А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

всего месяц назад этот жест можно было увидеть у Бриона,
которому Дункан в том или ином качестве служил двадцать пять лет, у
Бриона, жертвы жестокой борьбы, которая теперь вновь угрожает разорить
страну, ввергнуть королевство в страшную катастрофу. Теперь Бриона нет. И
его четырнадцатилетний сын правит в королевстве с помощью могущества,
унаследованного от своего великолепного отца. А напряжение в королевстве
возрастает...
Мрачные мысли Дункана были прерваны скрипом открывающейся двери: на
пороге появился юный паж в малиновой ливрее с серебряной вазой.
Белоснежное полотенце висело у него на плече. Слабый запах лимона
защекотал ноздри Дункана, когда мальчик встал на колени перед королем и
протянул ему вазу.
Келсон кивком поблагодарил, погрузил пальцы в теплую ароматную воду и
вытер руки. Мальчик поклонился и поднес вазу Нигелю. Однако он даже не
повернул головы в сторону принца. Затем наступила очередь Дункана, и
священник тоже не удостоился взгляда юного пажа короля.
Дункан с трудом сдержал улыбку, когда возвращал полотенце. Но лишь
мальчик вышел из комнаты, Дункан с усмешкой посмотрел на Нигеля.
- Это один из твоих учеников, Нигель? - спросил он, зная, что так оно
и есть: Нигель занимался обучением пажей для королевского двора.
Нигель гордо кивнул:
- Это Пэйн. Самый юный. Ему еще много надо учиться, но с новыми
пажами всегда так. Сегодня у него первый официальный выход для
обслуживания.
Келсон засмеялся и поднял кубок, вертя его за ножку между пальцами
так, что грани кубка отбрасывали яркие зайчики на его тунику и стены
комнаты, обитые гобеленами.
- Я помню, как был у тебя пажом, дядя. Совсем недавно, когда ты
впервые разрешил мне обслужить отца, я испугался до смерти. - Он откинул
голову на спинку кресла и продолжал сонным голосом: - Конечно, бояться
было нечего. Он оставался моим отцом, а я его сыном. И то, что я надел
ливрею, ничего, в сущности, не меняло. И все же я боялся, потому что в тот
момент я был не сыном своего отца. Я был только паж, обслуживающий своего
короля. А это большая разница. - Он взглянул на Нигеля. - Пэйн сегодня
чувствует то же самое. Хотя я его знаю всю жизнь и частенько играл с ним,
теперь я для него король, а не товарищ по играм. Интересно, все ли
чувствуют то же самое?
Слуга Ричард, который расстилал королевское ложе в дальнем конце
комнаты, подошел к Келсону и поклонился.
- Я вам еще нужен, сэр?
- Думаю, что нет. Дядя? Отец Дункан?
Они покачали головами, и Келсон кивнул.
- На сегодня ты свободен, Ричард. Проверь охрану, когда пойдешь к
себе. И распорядись, чтобы на улице ждала карета, чтобы отвезти отца
Дункана домой.
- Не стоит беспокоиться, - запротестовал священник. - Я великолепно
доберусь пешком.
- И где-нибудь по дороге замерзнешь? Нет. Эта ночь не располагает к
прогулкам. Ричард, карета должна ждать отца Дункана. Ясно?
- Да, Ваше Величество.
Нигель осушил кубок и показал на дверь, которая закрылась за
Ричардом.
- Прекрасный юноша, - сказал он, придвигаясь к столу, чтобы
дотянуться до бутылки и налить себе вина. - Он вскоре будет готов к
посвящению в рыцари. Один из лучших, кого я когда-либо обучал. Морган
вполне согласен со мной в этом. Кому-нибудь налить еще?
Он помахал бутылкой, но Келсон отрицательно покачал головой. Дункан
заглянул в свой кубок, обнаружил, что он наполовину пуст, и подставил его
под струю вина. Когда Нигель поставил бутылку на прежнее место, Дункан
стал размышлять вслух:
- Ричард Фиц Вильям. Ему сейчас около семнадцати?
- Почти восемнадцать, - поправил Келсон. - Он единственный сын барона
Фульфа Фиц Вильямса. Я предполагал посвятить его в рыцари и еще дюжину
других перед началом военной кампании, которая начнется летом. Его отец
будет очень рад.
Нигель кивнул, а затем спросил:
- А что слышно о Венсите из Торента? Или о Кардоссе?
- За последние три месяца ничего, - ответил Келсон, - в городе
сильный гарнизон, как вам известно, и он отрезан снегопадом. Но как только
дороги очистятся от снега, Венсит нападет на город. Мы не сможем послать
войска на помощь до тех пор, пока не наступит настоящая весна. А тогда уже
будет поздно.
- Так мы потеряем Кардоссу, - вздохнул Нигель, задумчиво глядя на
свой кубок.
- И все договоры прекратят действие, и начнется война, - добавил
Дункан.
Нигель пожал плечами и провел кончиком пальца по краю кубка.
- Разве это не было ясно с самого начала? Брион знал, где опасность,
и послал Аларика в Кардоссу прошлым летом. Когда Брион умер, мы вызвали
Аларика сюда, чтобы спасти тебя, Келсон. Я думаю, что это был хороший и
выгодный обмен: город на короля. А, кроме того, мы пока не потеряли
Кардоссу.
- Но потеряем, дядя, - пробормотал Келсон, опустив глаза и задумчиво
рассматривая свою руку. - А сколько жизней мы потеряем при таком обмене...
- Я иногда думаю, стою ли я тех жизней, действительно ли моя жизнь имеет
такую ценность?
Дункан наклонился и успокаивающе похлопал Келсона по руке.
- Короли всегда думают об этом, Келсон. Как только настает день,
когда ты перестаешь об этом думать, перестаешь оценивать свою жизнь, ты
потеряешь право быть королем.
Юный король посмотрел на него с усмешкой.
- Ты всегда знаешь, что сказать, Дункан. Однако твои слова не спасают
жизни людей или города от разорения. Они только убаюкивают совесть
королей, которые должны решать, кому не жить. - Он снова опустил глаза. -
Прости. Это прозвучало чересчур жестоко, не так ли?
Дункан не успел ничего сказать: раздался стук в дверь и на пороге
появился Ричард. Его красивое лицо было напряжено, он явно нервничал, а
глаза Ричарда, когда он поклонился королю, сверкнули.
- Прошу прощения, сэр, но прибыл священник, который настоятельно
требует вашей аудиенции. Я ему сказал, что вы собираетесь спать и что ему
лучше явиться завтра, но он утверждает, что должен немедленно поговорить с
вами по очень важному делу.
Прежде чем Келсон ответил, из-за спины Ричарда вынырнул священник в
темной сутане и бросился на колени перед Келсоном. В руке короля мгновенно
появился стилет, Нигель привстал с кресла, держа наготове оружие, но
колени священника еще не успели коснуться пола, а Ричард уже прыгнул ему
на спину, одной рукой обхватил его горло удушающим приемом, а в другой
держал кинжал у самой шеи священника.
Священник морщился от боли, но не вырывался, чтобы защитить себя или
напасть на короля. Он закрыл глаза и раскинул в сторону руки, показывая,
что у него нет оружия.
- Сэр, я не желаю причинить вам вреда, - прохрипел он, - я отец Хью
де Берри, секретарь архиепископа Корригана.
- Хью! - воскликнул Дункан, с тревогой наклонившись вперед, и знаком
приказал Ричарду священника отпустить. Какого дьявола? Почему ты здесь?
Услышав голос Дункана, Хью открыл глаза и умоляюще посмотрел на него:
в его глазах смешивался страх и решимость. Ричард отпустил горло Хью и,
подчиняясь жесту Дункана, шагнул назад, но кинжал оставался в его руке в
полной готовности. Нигель медленно опустился в кресло, а Келсон все еще
держал стилет в руке.
- Ты знаешь этого человека, отец Дункан? - спросил он.
- Он действительно тот, кем назвался, - осторожно ответил Дункан. -
Но я ничего не могу сказать относительно намерений, с которыми он явился
сюда. Объясни, Хью.
Хью проглотил комок в горле, а затем посмотрел на Келсона и склонил
голову.
- Я прошу прощения, сэр, но мне необходимо видеть вас. У меня есть
сведения, которые я не могу доверить никому, и...
Он снова посмотрел на Келсона и начал вытаскивать сложенный лист
пергамента из рукава мокрой сутаны. Его пальцы дрожали, когда он протянул
пергамент Келсону: он опустил глаза и, чтобы скрыть дрожь, втянул руки в
рукава.
Келсон нахмурился и вложил стилет в ножны. Нигель придвинул поближе
свечу, а Дункан обошел стол, чтобы иметь возможность прочесть документ
через плечо Келсона. Его лицо потемнело, когда он пробежал глазами первые
строки. Подавив поднимающийся гнев, он выпрямился и посмотрел на Ричарда.
- Ричард, будь любезен, подожди в коридоре. Я послежу за этим
человеком, - и он взглядом указал на склонившего голову Хью.
- Хорошо, сэр.
Когда дверь за Ричардом закрылась, Дункан вернулся в свое кресло, а
затем посмотрел на Келсона, который уже закончил чтение и положил
пергамент на стол.
- Благодарю тебя за ценные сведения, - сказал Келсон, приглашая Хью
подняться. - И прошу простить за грубое обращение.
- Конечно, сэр, - пробормотал Хью. - Вы же не могли знать, кто я и
зачем прибыл. Я благодарю бога, что Дункан здесь и спас меня от
последствий моего вторжения.
Дункан кивнул. Его глаза налились кровью и потемнели. Было ясно, что
он совсем не думал о Хью. Его руки судорожно стиснули серебряный кубок и
пальцы побелели от напряжения. Келсон посмотрел на документ, лежавший
перед ним.
- Полагаю, это письмо будет отправлено незамедлительно, - сказал он и
получил утвердительный кивок Хью. - Отец Дункан, все это означает именно
то, о чем я думал?
- Сатана бы их обоих забрал и вверг на веки вечные в геенну огненную!
- пробормотал Дункан сквозь зубы, покачал головой и оставил кубок в покое:
теперь кубок стал овальным.
- Простите меня, принц, - пробормотал он и, продолжая, тряхнул
головой: - Кажется, что Лорис и Корриган наконец решили расправиться с
Морганом. Я этого давно ждал, но никак не предполагал, что они наложат
интердикт на весь народ Корвина за действия одного человека.
- И, тем не менее, они собираются это сделать. Мы можем остановить
их? - спросил обеспокоенный Келсон.
Дункан глубоко вздохнул и постарался подавить вспыхнувший гнев.
- Мы должны помнить, что Лорис и Корриган видят в Аларике ключ ко
всей проблеме Дерини. Он занимает самый высокий пост из всех известных в
королевстве Дерини и никогда не скрывал своего происхождения. Однако
никогда и не рекламировал своего могущества. Но когда умер Брион,
обстоятельства сложились так, что ему пришлось могуществом
воспользоваться, иначе бы ты погиб.
- А кроме того, для архиепископов магия - зло, - смешался Нигель. - И
не забывайте, как Аларик дурачил их во время коронации. Я думаю, что это
один из основных мотивов их теперешнего нападения на Моргана.
Келсон повернулся в кресле и стал изучать кольцо с рубином на своем
пальце.
- Значит, Дерини будет объявлена война? Отец Дункан, мы не можем
разводить религиозные распри перед большой войной, которая угрожает нашему
государству. Как нам остановить их?
Дункан покачал головой.
- Я не знаю. Я поговорю об этом с Алариком. Хью, у тебя есть еще
что-нибудь для нас? Кто повезет письмо? И каким путем?
- Монсеньор Горони из приближенных Лориса, - ответил Хью. - Он и
вооруженный эскорт на судне доберутся до Свободного порта Конкардина, а
оттуда поплывут на каком-нибудь купеческом судне.
- Я знаю Горони, - кивнул Дункан. - К окончательному варианту письма
ничего добавлено не было?
- Ничего, - ответил Хью. - Я сделал окончательную копию с этого
письма, - он показал на стол, - и они при мне подписывали и запечатывали
его. Конечно, я не знаю, что они сказали Горони, когда я ушел. Я понятия
не имею, что они могли сказать ему раньше.
- Ясно, - Дункан кивнул. - Есть что-нибудь еще, что мы должны знать?
Хью опустил глаза и медленно, словно подбирая слова, начал:
- Да, у меня есть еще кое-что, что вы должны знать, отец Дункан, - он
замолчал в нерешительности. - Я не думал, что увижу вас здесь, но под мое
перо сегодня попал еще один документ. И он касается уже вас лично.
- Меня? - Дункан посмотрел на Келсона и Нигеля. - Продолжай, ты
можешь говорить здесь свободно.
Хью с трудом проглотил комок в горле.
- Дункан, Корриган обвиняет вас. Он вызывает вас в церковный суд,
возможно, завтра утром, чтобы отстранить вас от должности.
- Что?
Дункан встал, не в силах поверить этому. Его лицо стало мертвенно
бледным.
- Мне очень жаль, Дункан, - прошептал Хью. - Вероятно, архиепископ
думает, что вы ответственны за то, что произошло во время коронации. - Он
посмотрел на Келсона. - Прошу прощения, сэр. Корриган дал мне этот
черновик час тому назад и сказал, что письмо ему нужно как можно быстрее.
Я отдал его одному из моих клерков, а сам пошел прямо сюда, намереваясь
отыскать вас после того, как сообщу Его Величеству о первом письме.
Наконец он рискнул поднять глаза на Дункана и тихо произнес:
- Дункан, неужели ты замешан в магии?
Дункан как в трансе пошел к камину. Глаза его расширились.
- Обвиняюсь, - прошептал он, не обращая внимания на вопрос Хью. - Я
вызываюсь на суд.
Он посмотрел на Келсона.
- Мой принц, завтра меня здесь быть не должно. Это не потому, что я
испугался, ты же знаешь. Но если Корриган возьмет меня под арест...
Келсон кивнул.
- Я понимаю. Что от меня нужно?
Дункан подумал немного, посмотрел на Нигеля, а затем снова на
Келсона.
- Пошлите меня к Аларику, сэр. Его все равно нужно предупредить об
угрозе интердикта, а я буду в безопасности при его дворе. И может быть мне
удастся склонить епископа Толливера задержать введение интердикта.
- Я дам вам дюжину моих лучших людей, - согласился Келсон. - Еще
что-нибудь?
Дункан покачал головой, пытаясь сформулировать свой план действий.
- Хью, ты сказал, что Горони поедет по морю. Это путешествие займет
три дня, а может меньше, если ветер будет сильным, и они пойдут на всех
парусах. Нигель, какая дорога в это время года между Ремутом и столицей
Корвина?
- Ужасная. Но ты можешь опередить Горони, если будешь чаще менять
лошадей в пути. К тому же, ты едешь на юг, так что погода будет лучше.
Дункан пригладил свои короткие коричневые волосы и кивнул.
- Хорошо. Я попытаюсь. Но по крайней мере я буду за пределами
достижимости Корригана, как только пересеку границу Корвина. Епископ
Толливер когда-то был со мной в дружеских отношениях. Я сомневаюсь, что он
арестует меня по одному слову Горони. А кроме того, Горони может и не
знать об обвинениях против меня, даже если и прибудет туда раньше.
- Ну, хорошо, пусть так и будет, - сказал Келсон, вставая. Затем он
обратился к Хью: - Отец, я благодарен тебе за преданность и не останусь в
долгу. Но может тебе небезопасно возвращаться во дворец архиепископа после
того, как ты раскрыл нам их карты? Я могу предложить тебе свою защиту.
Или, если хочешь, поезжай с отцом Дунканом.
Хью засмеялся:
- Благодарю за заботу, сэр, но я уверен, что смогу служить вам лучше,
если вернусь к своим обязанностям. Меня еще не уличили в предательстве и,
может быть, я буду еще в чем-то полезен.
- Отлично, - Келсон кивнул. - Удачи тебе, отец.
- Благодарю, сэр. - Хью поклонился. - А вы, Дункан, - он пожал
Дункану руку и постарался заглянуть тому в глаза, - будьте осторожны, мой
друг. Я не знаю, в чем вы провинились, да и не хочу знать, но буду
молиться за вас.
Дункан похлопал его по плечу, кивнул, и затем Хью покинул покои
короля. Как только за ним закрылась дверь, Дункан взял со стола пергамент
и стал его складывать. Шелест пергамента был единственным звуком в
комнате. Теперь, когда у Дункана созрел план, он уже мог управлять своими
чувствами, он снова стал спокойным и невозмутимым. Дункан, пряча письмо в
карман своей сутаны, взглянул на Келсона: мальчик стоял у кресла, глядя
невидящими глазами на дверь.
- Я хочу взять это письмо с собой, если у тебя нет возражений, мой
принц, - ведя пальцем по погнутому краю кубка, сказал Дункан. - Аларик
наверняка захочет взглянуть на него.
- Да, конечно, - придя в себя, ответил Келсон. - Дядя, ты
позаботишься об эскорте. И скажи Ричарду, что он тоже поедет. Отцу Дункану
может понадобиться надежный человек.
- Хорошо, Келсон.
Кошачьим движением Нигель поднялся из-за стола и направился к дверям,
мимоходом похлопав Дункана по плечу, а Келсон подошел к камину и
пристально посмотрел в огонь.
Дункан, заложив руки за спину, рассматривал пол перед собой. Были
некоторые вещи, которые они могли обсуждать столько втроем: он, Аларик и
Келсон. И Дункан почувствовал, что мальчик встревожен.
Дункан кашлянул и увидел, что плечи Келсона вздрогнули.
- Келсон, - сказал он, - мне пора.
- Я знаю.
- Ты не хочешь передать что-нибудь Моргану.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27