А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


OCR Тия
«Предсказание небес»: Эксмо; Москва; 1997
ISBN 5-85585-961-4
Аннотация
Двое талантливых детских писателей – Джил и Гарри – вот уже пять лет плодотворно сотрудничают бок о бок, соблюдая установленное ими правило – никаких личных отношений в ущерб работе!
Джил не знает отбоя от поклонников, у Грега одна любовница сменяет другую, но они оба не могут найти постоянного партнера. Словно глаза застилает пелена, и молодые люди не видят, что любовь совсем рядом…
Линда Уиздом
Предсказание небес
1
Таким темным и безжизненным международный аэропорт становился только в глухие ночные часы, когда суета пассажиров и работников наземных служб ненадолго замирала. Пассажиры ночного рейса самолета, который приземлился с часовым опозданием, увидели, что зал прилета освещен вполсилы, а уборщицы моют полы и вытряхивают урны, готовя помещение к новому рабочему дню.
Сами прилетевшие имели вид сомнамбул: уставшие, с остекленелыми взглядами спускались они по эскалатору за своими чемоданами. Какая-то женщина выделялась из всех своей энергией, легко прокладывала себе путь через толпу, и в движениях ее ясно читалось, что авиаперелеты для нее – дело привычное. Из багажа у нее были только небольшой кожаный саквояж и спортивная сумка через плечо. Даже в такой поздний час многие мужчины обращали внимание на правильные, классические черты ее лица и потом долго провожали взглядами стройную фигуру в длинном кожаном плаще. Плащ был расстегнут, полы его то и дело распахивались от быстрой ходьбы, открывая алую атласную блузку и оригинальные авторские джинсы. Невысокие замшевые ботинки с отворотами она явно надела только для удобства, не особенно заботясь о сохранении общего стиля. Белокурые волосы ее были заплетены в небольшую косичку, перетянутую бархатной лентой. Очевидно, ее никто не должен был встречать, потому что она, ни на минуту не замедляя шага, сразу проследовала к выходу.
Охранник у двери приветственно махнул ей рукой:
– Удалось, наконец, добраться домой? – Дружеский тон, с которым он обратился к молодой женщине, говорил о том, что она частый гость в этом аэропорту.
Она кивнула и невесело улыбнулась:
– Мой тебе совет, Фрэнк: если хочешь попасть домой вовремя, никогда не летай через Чикаго.
Произнеся это, она перебросила сумку с одного плеча на другое и огляделась в поисках такси. Ей повезло: несколько самых стойких водителей еще слонялись по стоянке в надежде найти пассажиров на обратную дорогу.
– Мисс Блэйк, с вами все в порядке? – встревоженно окликнул женщину охранник, заметив неестественную бледность ее лица.
– Ничего, просто я в последние дни слишком много разъезжала, – с этими словами она направилась к одному из такси.
Джил опустилась на заднее сиденье и дала водителю свой адрес. После этого она откинулась назад и закрыла глаза, надеясь, что возникшая вдруг ноющая боль в животе вскоре утихнет. Может, виновата постоянная тряска во время полета, а может, съеденная за ужином камбала. А вообще-то, не исключено, что она подцепила какую-нибудь инфекцию: весь последний месяц у Джил был такой напряженный график, что ее здоровье вполне могло расшататься. Все, о чем она сейчас мечтала, это поскорее добраться до дома. Дома можно будет сразу же принять аспирин, выпить большой стакан апельсинового сока и наконец-то нырнуть в постель. Ну почему эта свистопляска в желудке началась именно в такси!
Джил не помнила, чтобы ее когда-нибудь так сильно утомляла всего лишь трехдневная поездка. Она поморщилась, представив, какая нотация ожидает ее от Грега. По его мнению, в Бостон должен был ехать он, но Джил настояла на своем. В конце концов, Грег много ездил в последнее время, и вполне логично было бы, чтобы теперь поехала она. Конечно, Грег не провел только что неделю в Эспене, катаясь на лыжах, и не перенес полтора месяца назад инфекционную болезнь желудка, как она. В результате во время поездки, к которой она физически не была готова, накопившаяся усталость дала о себе знать. Джил чувствовала себя совершенно разбитой. Она достала из сумки пачку сигарет и зажигалку, но тут в желудке у нее снова что-то перевернулось, и Джил, решив не искушать судьбу, убрала их обратно.
Через час с небольшим такси затормозило напротив большого дома в викторианском стиле. Неподалеку начинался Рашен-Хилл – район Сан-Франциско, славящийся огромными старинными домами и богатыми родовитыми семействами, испокон века жившими в них. Джил отперла массивную дубовую дверь с роскошным витражом и с удовольствием ощутила прохладу большого дома. Проклиная про себя высокие ступеньки, она стала медленно взбираться по устланной ковром лестнице в свою квартиру.
Каждый, кто попадал в жилище Джил, мгновенно переносился из девятнадцатого века, которым дышал весь громадный двухэтажный дом, в другую эпоху. Гостиная была обставлена современной мебелью из светлого дерева, а стены покрыты обоями пастельных тонов – такая обстановка должна была давать отдых глазам Джил, проводившей по много часов в день за компьютером.
Джил быстро прошла через гостиную в спальню, оставив сумки у порога; единственное, чего ей сейчас хотелось, – это раздеться и натянуть мягкую ночную рубашку. Сейчас, сейчас она свернется калачиком под теплым одеялом! Вот только ополоснет в ванной пылающее лицо и сходит на кухню за стаканом холодной воды.
Не успела она сделать и одного глотка, как новые спазмы сжали ее желудок. В следующее мгновение она уже снова была в ванной. Ноги не держали ее, и Джил медленно опустилась на холодный кафельный пол. Она глухо застонала, борясь с новыми приступами тошноты. Джил казалось, что она всю жизнь пролежала на этом полу, молясь о том, чтобы кафель охладил ее горящие щеки. Она не могла припомнить, чтобы ей когда-нибудь было так плохо. Судороги были настолько сильными и болезненными, что казалось, еще немного, – и внутренности ее вывернет наружу.
Прошла целая вечность, прежде чем она смогла добраться до спальни. Жар, который разливался по ее телу, и неутихающая боль ясно говорили о том, что это не было простое недомогание.
С трудом дотянувшись до телефона, Джил набрала номер. Только после нескольких гудков раздался сонный мужской голос:
– Алло?
– Грег, – едва сдерживаясь, чтобы не закричать от боли, заговорила она, – пожалуйста, приходи. Мне очень плохо.
В ответ она услышала только приглушенный женский голос, посылавший проклятия, и почти сразу раздались частые гудки.
Джил легла на бок и изо всех сил прижала колени к животу, стараясь хоть как-то приглушить боль. Через несколько минут на лестнице раздались торопливые шаги. Она закрыла глаза, перед которыми уже поплыли цветные пятна.
– Привет.
Холодная рука, опустившаяся ей на лоб, вернула Джил к действительности.
Она открыла глаза и увидела склонившегося над ней мужчину. Его темные волосы были растрепанны – безмолвное доказательство того, что его подняли с постели, – а в серых глазах читалось беспокойство.
– Не смотри так, как будто я сейчас умру!
Острая боль, пронзившая ее в следующее мгновение, заставила Джил громко вскрикнуть и вцепиться Грегу в плечо.
Он не стал тратить время на расспросы. Первый его звонок был личному врачу Джил, второй – в «Скорую помощь». Стараясь действовать как можно бережнее, он поднял Джил с пола и перенес на кровать.
– И давно ты так лежишь? – спросил Грег, садясь на край кровати. Он убрал с ее лица влажную прядь волос и ощутил сильный жар, исходивший от ее кожи.
– Порядочно. Рита, наверное, не в восторге от того, что я нарушила ее священный покой, – пробормотала она.
– Ничего, переживет, – пожал плечами Грег.
Джил снова вскрикнула от боли, и лицо Грега потемнело.
– Ты хочешь, чтобы я позвонил Кэлу? – осторожно спросил он.
Джил мотнула головой.
– Мы расстались две недели назад, – проговорила она, стараясь не думать о сцене, разыгравшейся между нею и мужчиной, с которым она встречалась последние несколько месяцев.
Она тяжело вздохнула:
– Меня увезут в больницу? – новый приступ боли пронзил ее, и Джил сильнее сжала руку Грега.
Грег кивнул:
– Боюсь, что да.
Джил издала протяжный стон:
– Ненавижу больницы! Меня там всю истерзают и исколют, и мне станет только хуже!
Грег не стал высказывать вслух опасение, что в данном случае врачам, похоже, придется сделать что-то посущественнее.
– Грег! – В дверях возникла темноволосая женщина. – Что здесь происходит?
Она скользнула по Джил ледяным взглядом, как будто была совершенно уверена, что вся эта история с болезнью была инсценировкой, разыгранной только для того, чтобы нарушить ее спокойный сон.
– Привет, Рита, – хотя Джил и постаралась собрать все свои силы, голос ее был едва слышен.
– Дорогая, Джил очень плохо, – объяснил Грег, не отрывая взгляда от пылающего лица Джил. – Я позвонил ее врачу, сейчас приедет «скорая». Почему бы тебе не отправиться снова в постель?
Хотя Джил чувствовала себя отвратительно, она не могла не поразиться, как сексуально выглядит эта пышная латиноамериканка даже в четыре часа утра: спутанные иссиня-черные волосы разбросаны по плечам, а под ярко-красным шелковым кимоно угадывается роскошное смуглое тело.
К приезду «скорой» Джил стало уже не до прелестей очередной любовницы Грега. Она даже не слышала, как Грег спустился вслед за санитарами, на ходу натягивая теплый свитер и выкрикивая ка– кие-то распоряжения Рите, продолжавшей угрюмо молчать.
Следующие несколько часов прошли для Джил в болезненном тумане, сквозь который она смутно чувствовала, как ее и в самом деле «терзают и колют». В конце концов врачи поставили диагноз – острый приступ аппендицита. Джил пришлось подписать согласие на операцию. Прежде чем наркоз забрал ее в свои черные бездонные глубины, она успела увидеть испуганное лицо Грега.
Скрестив руки на груди, Грег шагал взад-вперед по больничному вестибюлю. Рита, видимо приверженная красному цвету (теперь уже в алых шелковых брюках и блузке), сидела на стуле у стены и курила сигарету.
– Я, конечно, понимаю, Грег, что она – твой партнер, но разве нельзя было просто попросить, чтобы тебе позвонили, когда операция закончится! – раздраженно произнесла она, кладя одну красивую ножку поверх другой. – В конце концов, она же тебе не родственница, что же ты так за нее переживаешь? Достаточно того, что она разбудила нас, когда мы только-только заснули. – Она прикрыла глаза и улыбнулась, вспоминая, почему они заснули так поздно.
– Джил – очень близкий мне человек, – холодно произнес Грег.
Рита мгновенно затушила сигарету и выпрямилась.
– Мне уже давно следовало обо всем догадаться! – Еще недавно такое красивое, лицо ее мгновенно стало отталкивающим: теперь на нем была написана злобная мстительность. – Подозрения у меня возникли уже несколько месяцев назад, но ночи мы с тобой всегда проводили вместе, поэтому я не особенно волновалась.
Грег в недоумении уставился на Риту:
– Ты это о чем?
Она потрепала его по щеке своей холеной ручкой.
– Грег, ты прекрасный любовник, – произнесла Рита с сожалением. – Ты – мужчина, о котором мечтает любая женщина, но мне не хочется занимать чужое место. Позвони мне, когда придешь в себя, но только не раньше. – С этими словами она одарила его прощальным поцелуем и удалилась, ни разу не обернувшись.
Глядя ей вслед, Грег испытывал легкое сожаление, но и только. Он попытался было вникнуть в таинственный смысл ее слов, но тут в вестибюль вышел человек в хирургическом костюме. Лицо его блестело от пота.
– С ней все в порядке, – доктор Симмонс поспешил успокоить Грега, который кинулся ему навстречу. – Мы вовремя успели удалить аппендикс, но еще немного, и начался бы перитонит. Думаю, что через пару дней у нее уже будет нормальная температура. Разумеется, ей придется несколько недель соблюдать полный покой.
На губах Грега заиграла озорная улыбка:
– Посмотрим, сможет ли она это сделать. У нее такой огромный заряд энергии – хватит на десятерых. Могу я ее увидеть?
– Сейчас она в послеоперационной. Если хочешь, зайди туда, но помни, что она еще очень слаба, – предупредил врач.
Глянув на темные волосы Грега, он добавил:
– Если тебя кто-нибудь спросит, по какому праву ты тут, я бы советовал отвечать, что ты ее муж, а не брат. Семейного сходства у вас немного.
Грег улыбнулся.
– Может, мой лечащий врач напишет мне небольшое сопроводительное письмецо?
– К разговору о лечащих врачах: тебе уже давно пора явиться для ежегодного осмотра, – напомнил собеседник Грега. – Позвони Диане и запишись на прием.
Грег кивнул, отлично понимая, что это не предложение, а приказ.
– Должно быть, бизнес у вас идет неважно, если вам приходится уговаривать меня прямо в больнице, – пошутил он, проходя в комнату, на которую указывал ему Симмонс.
Послеоперационная палата оказалась не такой жуткой, как обычно бывает в фильмах. Джил выглядела такой крошечной и беззащитной на белых простынях, среди медицинской аппаратуры, в тонких проводках капельницы и катетеров. Как раз когда он вошел, медсестра сняла с головы Джил пластиковый колпак и теперь записывала показания приборов. Увидев Грега, сестра улыбнулась, поддавшись его обаянию.
– Она уже приходит в себя, – негромко произнесла она.
Веки Джил дрогнули и начали медленно приподниматься. Некоторое время глаза ее бессмысленно смотрели в потолок, потом она перевела остекленевший взгляд на Грега:
– Привет. – Голос ее звучал устало.
– Привет, привет. – Только теперь, когда он увидел, что Джил очнулась, Грег смог расслабиться. Но тут ее веки снова опустились, и он снова весь напрягся. В тревоге он посмотрел на сестру.
– Нужно некоторое время, чтобы она полностью пришла в себя, – успокоила его сестра. – Скоро ее перевезут в палату на второй этаж. Если хотите, можете там ее подождать.
Грег решил пока позвонить матери Джил и сделать неотложные деловые звонки. Когда он поднялся в палату, Джил уже лежала там.
Он придвинул стул к ее кровати и радостно отметил про себя, что она не так бледна, как прежде, и что спит хотя и тяжелым, но уже спокойным сном.
В течение последующих часов Джил периодически просыпалась и смотрела невидящим взглядом на Грега и медсестру, которая склонялась над Джил, спрашивая, не сделать ли ей укол обезболивающего.
Вечером врач велел Грегу ехать домой отдыхать. Тот не соглашался уйти до тех пор, пока ему не пообещали позвонить, если в состоянии Джил возникнут какие-нибудь изменения.
По дороге домой, сидя на заднем сиденье такси, Грег все время вспоминал, какой беззащитной выглядела Джил на больничной кровати. Это видение не покинуло его, даже когда он, очутившись в своей квартире, опустился на смятую постель, все еще хранившую терпкий запах Ритиных духов.
В памяти Джил прошедшие после операции сутки сохранились в виде смутных воспоминаний о том, как медсестра заходила проверить капельницу, заменить опустевшую колбу с раствором и вколоть обезболивающее. Обрывки фраз, которые бормотала Джил, были совершенно невнятными, но медсестра, казалось, отлично понимала их.
Джил очнулась только на следующее утро. Когда она открыла глаза, то первое, что она увидела, был Грег, сгорбившийся на стуле рядом с ее кроватью. Она слабо улыбнулась:
– Я всегда не любила эту рубашку, – медленно проговорила она.
Грег оглядел свою бледно-лиловую в салатовую клетку рубашку.
– А что в ней такого? – спросил он, скрывая за этим вопросом огромное облегчение, которое испытал при звуке ее голоса.
– Ты похож в ней на уличного торговца на перекрестке.
Тут Джил обвела взглядом палату и увидела стоящие где только можно вазы с цветами, и глаза ее изумленно расширились.
– А ты говорила, что тебя никто не любит! – Грег, улыбаясь, смотрел на нее. – Может, попросить, чтобы мне тоже вырезали аппендикс?
Джил не смогла подавить зевок.
– Тебе же его вырезали еще в школе. Тебе крупно не повезло, приятель, обратно они не отрастают.
– Хочешь пить?
Джил кивнула, уже успев заметить, что не может свободно шевелить рукой, к которой подведена капельница. Вообще не предполагалось, видимо, что она будет особенно двигаться.
Грег налил в пластиковый стаканчик холодной воды и осторожно поднес его к губам Джил. Она жадно выпила всю воду.
– Передай Рите мои извинения за то, что я расстроила ваш вечер.
Она снова опустила голову на подушку, надеясь, что Грег не заметит ее неискренности. Буквально с первого дня знакомства у Джил с Ритой сложились прохладные отношения. Самое смешное за– ключалось в том, что Джил не могла объяснить, чем, собственно, ей не нравится Рита. Она, безусловно, была обаятельной, не задавалась и, по-видимому, была сильно увлечена Грегом, и тем не менее Джил ее не любила.
– Ничего, она это пережила, – беззаботно ответил Грег.
Хотя после операции Джил соображала еще не очень хорошо, но она была совершенно уверена, что не ослышалась:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18