А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Это был стройный, хорошо сложенный юноша лет двадцати со срезанным подбородком и бегающими глазами. У него были маленькие руки с темно-желтыми от никотина большим и указательным пальцами левой руки. Его манеры показались Шейну вызывающими.
Шейн произнес «ну?», переведя свой взгляд на доктора Педикью, вновь усевшегося на стул.
— Мы говорили о вас и некоторых ваших подвигах, — сказал доктор Педикью. — Доктор Хиллиард рассказал нам много интересного.
Закурив, Шейн дружески улыбнулся Хиллиарду.
— Надеюсь, вы умолчали о моих неудачах, док? Эти люди — мои клиенты.
— Нет, я просто заверил их, что, как правило, ваши предприятия заканчиваются успешно, — серьезно ответил тот. Доктор Хиллиард был одним из наиболее уважаемых представителей своей профессии в Майами, членом местной ассоциации медиков и активным общественным деятелем.
— Тогда все в порядке. Главное, не рассказывайте им, какими методами я добиваюсь успеха. — Потом Шейн обернулся к Педикью и небрежно добавил: - Я пришел по делу. До сих пор, я полагаю, все шло нормально?
— О да. Конечно. Сразу после обеда миссис Брайтон прошла в свои апартаменты и сейчас отдыхает. Просила устроить ей встречу с вами прежде, чем вы уйдете. Пациентка... тоже ведет себя спокойно.
— Замечательно, — произнес Шейн. — Вы разработали определенный план действий?
— Думаю, это лучше сделать вам. — Доктор Педикью накло: нил голову и поджал губы. — Теперь в вашем распоряжении все факты, вы можете действовать так, как сочтете наиболее разумным.
Шейн кивнул и вновь обернулся к доктору Хиллиарду:
— Как вы считаете, док? Педикью фантазирует или действительно существует опасность того, что мать может пострадать от руки дочери? Ваше мнение?
Вытянув перед собой руки, доктор Хиллиард кончиками пальцев одной руки начал постукивать по кончикам пальцев другой.
— Не буду ничего утверждать категорически, поскольку о болезни дочери могу судить лишь по самым поверхностным наблюдениям. Тем не менее, полагаю, что следует принять все меры предосторожности.
— Черт побери! — воскликнул Шейн. — Из вашего брата так же трудно вытянуть определенный ответ, как и из юриста.
Доктор Хиллиард вежливо улыбнулся:
— Психические заболевания требуют тщательного изучения и наблюдения в течение длительного времени, — объяснил он Шейну. — Меня не просили, - добавил он, — быть консультантом по болезни мисс Брайтон.
Шейн бросил взгляд на доктора Педикью:
— Вы никого к ней не допускаете? Доктор Педикью натянуто улыбнулся:
— Полагаю, в ее болезни я в состоянии разобраться сам. Напротив, в случае с мистером Брайтоном я видел необходимость пригласить консультанта.
— Кстати, — неожиданно спросил Шейн, — почему у девушки фамилия Брайтон? Насколько я понимаю, она не его дочь.
— Он удочерил ее после женитьбы, — объяснил мистер Монт-роуз. — Выразил желание сделать ее своей законной дочерью.
Когда мистер Монтроуз замолчал, Шейн посмотрел на Кларенса. Тот сидел, положив ногу на ногу и недовольно поджав губы.
— Лучше всего, если мне предоставят возможность поговорить самому с миссис Брайтон. Тогда я смогу предложить разумный образ действий, — заявил Шейн. Он встал. Доктор Педикью тоже торопливо поднялся на ноги. — Кстати, — продолжал Шейн, — как ко всему этому относится сама миссис Брайтон?
— Она вздохнула с облегчением, узнав о моей договоренности с вами, — ответил доктор Педикью. — Миссис Брайтон очень обеспокоена состоянием девушки. Она призналась, что уже наблюдала несколько случаев, дающих основание для серьезной тревоги. — Он проскользнул в дверь и держал ее открытой для Шейна. Тот тоже вышел, коротко кивнув троим оставшимся в помещении мужчинам.
— Сюда. — Доктор Педикью повел его через холл тем же путем, что и горничная.
Они молча поднялись по ступеням широкой лестницы, где наверху их встретила белокурая сестра милосердия, которую Шейн уже видел раньше. На руке она держала сложенное пополам одеяло. Сестра собиралась пройти мимо, когда доктор Педикью остановил ее вопросом:
— Ах, Шарлотта, как чувствует себя наша пациентка?
— Она отдыхает, доктор. — Ее голос был низким и слегка вибрирующим. Ее взгляд, не задерживаясь на докторе, с видимым одобрением остановился на могучей фигуре сыщика.
— Отлично, — заметил доктор Педикью. Сестра двинулась дальше, провожаемая задумчивым взглядом Шейна.
— Сюда, — пригласил доктор Педикью, показав на дверь, к которой перед этим привела его Филлис. В комнате было темно. Доктор Педикью негромко постучал. Когда ответа не последовало, он постучал сильнее и прислушался. «Что могло...» Не докончив фразы, он повернул ручку и отворил дверь.
— Миссис Брайтон, — негромко произнес он, нажимая на кнопку выключателя. Стоя за его спиной, Шейн наблюдал, как при взгляде на кровать напряглось тело франтоватого доктора, как стремительно он пересек комнату и наклонился над убитой. Когда доктор Педикью выпрямился, его лицо было искажено ужасом. Шейн заметил, что оно выражало и другие эмоции, характер которых было трудно определить. По телу доктора пробежала дрожь, и он отвел глаза от белого, как мел, лица убитой.
— Похоже, больше я здесь не нужен, — проговорил Шейн.
— Это ужа.сно, ужасно, — простонал доктор покачиваясь.
— Приятного мало, —- согласился Шейн,
Рискнув еще раз бросить взгляд на труп, доктор Педикью сказал более уверенно:
— Это она, дочка! Мы думали, она отправилась спать. Но Филлис, должно быть, проскользнула сюда и... О боже! Каким я был идиотом! Я должен был потребовать от сестры, чтобы она не спускала с нее глаз.
Забыв о своих жеманных манерах, он закрыл лицо обеими руками.
Спектакль начал действовать Шейну на нервы.
— Надо вызвать полицию. И возьмите себя в руки. Доктор Педикью сделал попытку вернуть себе бесстрастность профессионального медика.
— Моя вина, только моя, — снова повторил он. — Давно следовало поставить правильный диагноз. Я был обязан отправить девчонку в сумасшедший дом, а не подвергать мать опасности.
— Запоздалые мысли не стоят ни цента, — заметил Шейн. — Вызывайте полицию и всех, кого нужно, пока девчонка не прикончила кого-нибудь еще.
— Да, да, это абсолютно необходимо, — с готовностью согласился доктор Педикью. Проскользнув мимо Шейна, он сообщил страшную новость собравшимся в библиотеке и попросил их немедленно вызвать полицию. Когда он возвратился к Шейну, рот его нервно подергивался.
— Вот комната дочери. Давайте взглянем, там ли она.
— Взглянем, только подождем остальных, — возразил Шейн. — И главное, чтобы здесь был доктор Хиллиард. Сумасшедшая женщина с ножом — опасный противник.
Вверх по лестнице взбежали Кларенс и доктор Хиллиард. Снизу слышался возбужденный голос Монтроуза, разговаривавшего по телефону с полицией.
Шейн открыл дверь в комнату убитой, и все поочередно вошли внутрь. Поправив соскользнувшие на нос очки, доктор Хиллиард угрюмо покачал головой. Кларенс, бросив короткий взгляд на труп женщины, побледнел и быстро отступил назад.
— В какой комнате девчонка? — спросил Шейн доктора Педикью.
— Сюда.
Присутствовашие последовали за ним через холл. Дойдя до двери, которая вела в комнату Филлис, Педикью остановился, предлагая другим взять на себя инициативу. Шейн требовательно постучал. Когда ответа не последовало, он взялся за дверную ручку. Дверь не открывалась.
— Проклятие! — пробормотал он. — Она заперта снаружи на ключ.
Убедившись, что доктор Хиллиард внимательно наблюдает за каждым его движением, Шейн повернул ключ.
Все сгрудились в дверном проеме позади него. Отыскав на ощупь выключатель в темной комнате, он нажал на кнопку. От неожиданно вспыхнувшего света Филлис Брайтон негромко вскрикнула и села на постели.
— Что это? — судорожно глотая воздух, спросила она. Отступив на шаг в сторону, чтобы не мешать другим видеть девушку, Шейн пробормотал:
— Черт побери, она не похожа на убийцу.
— Что это? — еще раз громко закричала Филлис, поднимаясь с постели. Ее ночная сорочка была идеально чистой.
— Успокойся, — негромко сказал Шейн. — С твоей матерью произошел несчастный случай.
— Ах! — прижав ко рту костяшки пальцев, она с яростью впилась в них зубами.
— Успокойся, — повторил Шейн. — Ты к этому не имеешь отношения. Твоя дверь была заперта на ключ с наружной стороны. Ты не могла бы выбраться из комнаты, даже если бы очень захотела.
— Ах! Где она? Я хочу ее видеть! — закричала девушка. Сбросив одеяло, она спустила ноги с постели.
Сделав шаг вперед, Шейн положил ей на плечо руку и легонько толкнул назад.
— Возьми себя в руки. Сейчас тебе нельзя ее видеть. Она послушно легла. Шейн обратился к Хиллиарду:
— Понаблюдайте за ней, доктор. Ей надо прийти в себя до появления полиции. А мы все удалимся. Именно тот, кто убил миссис Брайтон, и запер девчонку в комнате. Ясно, она не могла сначала убить, а потом запереть себя.
Доктор Педикью достал из кармана белый шелковый носовой платок и вытер лицо.
— Я ничего не могу понять, — произнес он, спускаясь в холл вместе с остальными.
— Я тоже, — усмехнулся Шейн. — Так или иначе, моя работа закончена. Я ухожу.
— Подождите! — быстро сказал доктор Педикью. — А как же убийство? Ведь сюда едет полиция!
— Пусть они сами ловят убийцу, — ответил Шейн. — Это их работа. Мне нужно исчезнуть до того, как они начнут досаждать мне идиотскими вопросами.— Он начал спускаться по парадной лестнице, провожаемый озадаченными взглядами доктора и Кларенса.
Не теряя времени, Шейн съехал на автомашине с асфальтированной подъездной дорожки. Через два квартала навстречу ему попался полицейский автомобиль с включенной сигнальной сиреной. При виде его Шейн ухмыльнулся и не спеша повел машину к своему жилищу в Майами. В отель на этот раз он вошел через главный вход, а на свой этаж поднялся на лифте. В номере он снял пиджак и осторожно достал из кармана нож и ночную сорочку, положив их на стол возле бутылки с коньяком. На его лице вновь появилось отсутствующее выражение, означавшее, что Майкл Шейн подводит итоги проделанной работе. Когда его взгляд упал на две стодолларовые банкноты, он издал неясный фыркающий звук и сунул их себе в карман. После этого он прошел в спальню и переоделся в коричневую пижаму, поверх которой набросил халат. Сунув ноги в домашние туфли, он взял высокий бокал и, отнеся его в кухню, бросил в него несколько кубиков льда. После этого налил в него воды.
Вернувшись в гостиную, Шейн аккуратно поставил бокал на стол, наполнил рюмку коньяком и рядом с ней положил пачку сигарет и коробок спичек. Опустившись в мягкое кресло, он закурил и через голубоватый табачный дым стал задумчиво смотреть на нож с пятнами запекшейся крови. Стрелки часов показывали начало одиннадцатого. Спустя два часа, когда пепельница была до краев наполнена наполовину выкуренными сигаретами, уровень коньяка в бутылке значительно понизился, а вода в бокале стала совсем теплой, он все еще так и не пришел ни к какому заключению. Налив себе еще одну рюмку, он некоторое время размышлял, стоит ли идти в кухню за льдом. Решив наконец, что не стоит, он поднес рюмку к губам.
Он продолжал держать ее возле рта, когда услышал легкий стук в дверь. Отхлебнув, он осторожно поставил рюмку на стол и поднялся с кресла. Стук повторился. Шейн выдвинул ящик стола и бросил туда нож и ночную сорочку. Потом беззвучно задвинул ящик и, мягко ступая по ковру, подошел к двери. Открыв ее и выглянув наружу, он произнес: — Я ожидал тебя. Потом посторонился и пропустил в номер Филлис Брайтон.
Глава 3
Она была с непокрытой головой, в вязаной юбке и жакете, плотно облегавшем ее молодое крепкое тело. У нее были черные вьющиеся волосы. Без косметики, ее лицо, несмотря на бледность, казалось удивительно свежим. Пройдя на середину комнаты, она оперлась ладонями о стол и резко обернулась.
— Скажите, что я... что я ни в чем не виновата.
— Об этом лучше скажи ты сама, — отозвался Шейн. Он вплотную подошел к ней и в упор посмотрел на нее.
Ее чуть удивленные глаза выдержали его взгляд. Тело девушки застыло в какой-то напряженной, неестественно изогнутой позе, напоминая натянутый лук. Ее голос был прерывистым, будто она запыхалась от долгого бега.
— Больше мне никто не поможет. Я вынуждена снова прийти к вам.
— Из-за тебя мы оба угодим в тюрьму. Тогда-то уж я ничем не смогу тебе помочь, — резко возразил он. — Зачем тебе понадобилось являться ко мне? Разве ты не знаешь, что за тобой следят?
— Больше мне некуда было идти. Но за мной никто не следил. Я прокралась в гараж и незаметно выехала через задние ворота.
— Кто-нибудь видел, как ты поднималась ко мне?
— Никто. Я прошла через служебный вход.
— Где ты оставила машину?
— На платной стоянке на Второй улице.
Хмуро кивнув, Шейн взял со стола сигарету. Девушка следила за ним, оставаясь в той же напряженной позе, словно боялась упасть, если расслабится. Не меняя хмурого выражения лица, Шейн подошел к серванту и достал еще одну рюмку. Наполнив обе рюмки коньяком, он протянул одну из них Филлис.
— Выпей.
Она отшатнулась в сторону, ее глаза смотрели на него с отчаянием и мольбой.
— Не могу. Я никогда не пила раньше.
— Пришло время научиться, — сказал Шейн. — Теперь тебе придется многому учиться, тому, чего нет в книгах. Пей.
Правая рука девушки медленно оторвалась от стола, и она покачнулась. Выругавшись, Шейн бросился вперед, успев подхватить ее. Потом поднес рюмку к ее губам. Она покорно сделала глоток, и по лицу Шейна проскользнула легкая усмешка. Наклонив рюмку, он не отрывал ее от губ Филлис до тех пор, пока в ней не осталось ни капли. Когда он отводил девушку к креслу, она с покрасневшим лицом захлебывалась от кашля.
— Первая пинта всегда самая трудная, — с иронией в голосе заметил он. — Сейчас я принесу воды.
Допив коньяк, Шейн поставил обе пустые рюмки на стол и, пройдя в кухню, налил воды в небольшой графин, бросив в него кубики льда. Когда он возвратился в гостиную, Филлис по-прежнему боролась с кашлем. Протянув ей бокал холодной воды, он придвинул кресло и сел.
— Итак, расскажи обо всем.
— Что вам рассказать? — По ее телу пробежала дрожь. — Я пришла сюда послушать вас.
Закурив сигарету, Шейн сказал, тщательно подбирая слова:
— Подумай, что могу не знать я из того, что известно тебе? Поставив бокал на стол, она ухватилась за ручку кресла.
— Скажите мне, что я... не убивала маму. — В ее затуманенных глазах вновь засверкали безумные искорки.
Глянув на потолок, Шейн вздохнул.
— Я встречал странных людей, но ты далеко превосходишь всех.
Трясущимися руками Филлис взяла стакан воды.
— Вы разве не видите, что доводите меня до безумия?
— Тебя до безумия? — Шейн глянул на нее с раздражением.
— Да. — Она снова закашлялась, набрав в рот слишком много воды.
— Ты лучше сочини какую-нибудь правдоподобную историю, если хочешь, чтобы фараоны не упрятали тебя за решетку.
— Я не желаю ничего сочинять! — яростно воскликнула она. — Я хочу знать правду. Я не знаю, что произошло сегодня вечером. Если маму убила я, я покончу с собой. — Ее тело дрожало, как туго натянутая проволока на ветру. Некоторое время она безуспешно пыталась открыть свою сумочку, потом выхватила из нее автоматический пистолет 25-го калибра. Рукоятка оружия была инкрустирована перламутром.
— Ну, а это, — спокойно заметил Шейн, — будет достойным завершением всей истории. Начинай! — Наклоном головы он указал на пистолет.
Согнувшись, она внезапно начала рыдать. Протянув руку, Шейн взял у нее крохотный пистолет, потом пригладил копну своих непослушных рыжих волос.
— Черт возьми! — раздраженно воскликнул он. — Давай разберемся во всем по порядку. Прежде всего установим, что мне разрешено и что не разрешено знать.
— Неужели... я убила свою мать? — вновь произнесла она трясущимися губами.
— Ты меня спрашиваешь об этом уже в третий раз. Может, ты будешь со мной откровенна? Что говорит полиция?
— Не знаю. — Неожиданно она начала заламывать руки, с мольбой глядя на Шейна из-под опущенных ресниц. — Они задали мне тысячу вопросов, потом велели не выходить из комнаты.
— После чего ты тайком выбралась из дома и прибежала сюда в поисках утешения. — Шейн снова наполнил рюмку коньяком и передал ее в дрожащие руки девушки.
— Задержи дыхание и выпей коньяк, потом запей водой. Она осушила рюмку одним глотком. Новая доза смешалась с прежней, и глаза девушки ярко заблестели. Шейн потягивал коньяк маленькими глотками.
— Начни заново. С самого начала, — попросил он. — С того момента, как приехала твоя мать.
Глубоко вздохнув и не глядя на Шейна, Филлис начала свой рассказ.
— Они не разрешили мне встретить ее на вокзале. Я видела маму всего несколько минут перед обедом и затем за столом. Мама была расстроена из-за мистера Брайтона:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17