А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Пришлось прибегнуть к помощи ножа.
Выпавший у парня пистолет я просто отбросил в сторону ногой. Оружия у меня только что из носа не торчало. Бегом, уже не очень заботясь о тишине, я бросился под то же окно, из которого десантировался добрый молодец. И почти тут же грохнули выстрелы в коридоре. Из комнаты ответили интенсивной стрельбой. Димка разыграл все так, как доктор прописал. Я привстал на цыпочках, страшно рискуя, заглянул в окно. В комнате находилось человек восемь. Четверо сидели в углу на корточках, они были безоружные. Еще четверо столпились у дверей в коридор, возле самодельной баррикадки, сооруженной из стола и ещё какого-то барахла.
Двое укрывались за нею, а двое стояли за косяками двери с двух сторон. Стреляли они из пистолетов. Правда, у одного был автомат, но стрелял он одиночными, как видно, с патронами у них было совсем худо. Но и нам ждать, когда боеприпасы у них совсем кончатся, было не с руки.
Я прицелился и бросил одну за другой три гранаты в сторону дверей и ещё одну, чтобы уж наверняка, в сторону стенки.
После этого я оглушительно свистнул, чтобы Димка успел отскочить, и сам бросился в сторону.
За спиной у меня грохнули взрывы. Зазвенели окна. Кто-то дико заорал, но крик заглушил ещё один взрыв, а потом ещё и еще...
Из окна повалил черный дым. Там что-то горело. Возле строящихся многоэтажек обозначилось какое-то движение. Я выругался. Мы допустили самую жестокую ошибку. Машину нашу мы оставили возле строящихся домов. Надо было торопиться. С другой стороны, где ещё нам было её оставлять? Разве только в рощице.
Я вошел в дом. Димка обнимался со своими. Рядом с ними стоял счастливый Манхэттен. Еще бы! Ему даже выстрелить ни разу не пришлось. Все пока было не так уж и плохо.
- Манхэттен, давай быстро дуй за машиной. Да бегом. Ты самый легкий, мы пока докостыляем. А всей оравой бежать, только людей зря пугать, да и по времени больше займет. Давай!
- Есть! - весело козырнул Алик и рванул через пустырь.
Мы с Димкой пошли в дом, велев Ане с Виталиком оставаться снаружи. Мы хотели забрать наши сумки и посмотреть, что там в комнате, может, кто-то ещё остался жив. Мы, конечно, могли нарваться на пулю, но сами понимали, что вероятность этого крайне мала. После четырех гранат Ф-1, взорвавшихся в не таком уж большом помещении, вряд ли кто мог остаться в живых, но все же...
Ходили мы зря. Зрелище было то еще. Димку даже вырвало. Меня самого пробил липкий пот и волной накатила дурнота, от которой я едва отдышался. Мы вышли в коридор и увидели бегущих нам навстречу Аню и Витальку.
- Дима! Там милиция! - выдохнула Аня.
У меня внутри все оборвалось. Мы переглянулись с Димкой, и я понял, что оба мы думаем одинаково. Я выскочил на улицу. Следом за мной Димка. Через пустырь, петляя как заяц, со скоростью близкой к скорости света, мчался Манхэттен. От подметок его можно было, наверное, запросто прикуривать. Причина его бегства находилась возле новостроек. Димка схватил бинокль, я вырвал его у него и увидел, что от домов отъезжают машины милиции, одна из которых направилась в сторону рощицы, отрезая нам путь к отступлению. Впрочем, они могли бы этого и не делать. Мы не стали бы бегать по пересеченной местности кроссы с милицией.
Вторая машина рванула вслед за Манхэттеном, который уже был близко к нам. Я выдержал паузу и, замахав руками Манхэттену, чтобы он взял правее, дал длинную очередь по колесам мчавшегося за ним автомобиля. Что самое странное - я попал. Автомобиль завихлял и завалился набок, залетев в какую-то рытвину. Из него быстро, как муравьи, повыскакивали милиционеры, как видно, изрядно испуганные, и, укрывшись за машиной, открыли стрельбу. Впрочем, нам это было по барабану. Манхэттен уже добежал, мы втащили его в дом, и теперь пули ментов только ковыряли стены.
- Смотри, они за цементовоз собираются перебегать! - закричал мне Димка, выглянув в окно.
Я посмотрел туда же и увидел, что менты перебегают в сторону цементовоза.
- Если они за него забегут, то оттуда до дома полшага.
- Не добегут... - отрезал я. - Дай им под ноги, загони обратно. А я сделаю все остальное.
Димка высунулся по пояс, ювелирно положив длинную очередь прямо под ноги ментам, отчего те сначала подпрыгнули на месте, а потом развернулись и дунули за свой автомобиль.
- Придурки! - выругался Димка, наблюдая за тем, как колышутся на бегу их задницы. - Кто их учил? Сейчас бы все легли как один.
А я тем временем, тщательно прицелясь, врезал длинную очередь вдоль цистерны цементовоза. Потом ещё одну. Из отверстий медленно потек цемент.
- Все, - удовлетворенно сел я на пол. - Теперь там такая лужа натечет - мало не покажется. Да пока застынет.
- А чего радоваться? - меланхолично спросил Манхэттен. - Все одно они нас возьмут. Уйти мы не сможем так и так.
Тут он был прав. Своим ходом уходить нам было некуда. Да и бессмысленно.
- Может, транспорт потребовать, соврать про заложников? - спросил Димка. - Прошло же в Лабинске.
- В Лабинске прошло. А тут Москва. Найдется какой-нибудь придурок, который прикажет стрелять на поражение. Нет, мы не можем рисковать Аней и Виталиком, - возразил я.
- А что делать?
- А я знаю? Попробуем что-то придумать, - пожал я плечами.
- А если не придумаем? - уныло спросил Манхэттен.
- А если не придумаем, то отпустим Диму и Аню с Виталиком, как заложников, а сами попробуем прорваться.
- Да нас к тому времени так обложат, что мы шагу не сможем сделать.
- Ну, это мы ещё будем поглядеть, - возразил я.
- Слушай, они за автоматы взялись, - обеспокоенно сказал Димка. - Как бы моих случаем шальной пулей не зацепило.
- Сейчас уладим, - кивнул я головой.
Я осторожно выглянул и заорал:
- Эй, менты! Не стреляйте! Дайте слово сказать - не пожалеете! Не стреляйте, говорю!
- Выходите с поднятыми руками! Тогда и разговоры будут у нас с вами! раздался мальчишеский голосок.
- А ты, сопляк, помолчи! Пускай, кто старший, поговорит. Есть о чем поговорить, обещаю и отвечаю.
- Ну, говори, я послушаю, - раздался басок.
- У нас в доме семья в заложниках! Не стреляйте! В них попадете начальство по головке вас не погладит!
- Сколько заложников? - после небольшой паузы отозвался голос.
- Трое!
- Кто они?
- А я почем знаю, как их кличут! Мужик и баба с ребенком.
- Пускай женщина поговорит со мной!
- А ты стрелять прекратишь?
- Сначала пускай она поговорит.
- Ладно!
Мы наспех проинструктировали Аню.
- Вы меня слушаете? - закричала она прерывающимся от волнения голосом.
- Кто вы и сколько вас?
- Нас трое. Я, муж и ребенок.
- Ребенок большой?
- Двенадцать лет.
- Как зовут?
- Кого? Меня или ребенка?
- И вас и ребенка.
- Меня Анна, а ребенка Виталик, - тут она неожиданно заплакала, вероятно от нервов.
- Вы успокойтесь! - отозвались оттуда. - Пускай сын хотя бы пару слов скажет.
- Дяденька милиционер, помогите нам, - громко прокричал Виталик, как его научил отец.
- Спасибо, а сколько бандитов и сколько у них оружия и какое?
- Я не знаю, вроде, много, оружие: автоматы и гранаты, и пистолеты...
Дима остановил её знаком. Аня громко вскрикнула и заплакала.
- Эй, менты, мы так не договаривались! - заорал я.
- Ты, гнида, если ещё раз заложников тронешь, я тебя лично прямо во дворе расстреляю! - заорал старший мент.
- А ты прекрати базары. Давай нам машину, денег и валите отсюда иначе заложников постреляем.
Наступило долгое молчание. Потом мент осторожно ответил:
- Я такие вопросы сам не решаю. Свяжусь с начальством. Хорошо?
- Давай, только поскорее. И учти, малейшая попытка штурма, и мы уничтожим заложников.
- Аня! Виталик! - закричал мент. - Вы не волнуйтесь, эти бандиты ничего не посмеют с вами сделать. Они за вас теперь головой отвечают. Не бойтесь! Держитесь! Виталик, ты мужчина! Помогай держаться маме!
- Эй, бандюги, не стреляйте, я пойду с начальством свяжусь, рация в машине сломалась.
Я высунулся в окно. Пожилой капитан поднялся из-за машины и пошел через пустырь, огибая дом, наверное, к рощице, ко второй машине.
- Что теперь?
- Вот теперь можно и перекусить, - потянулся я. - Теперь будем ждать, пока подъедет спецназ, спецы по переговорам, словом, маленькая передышка.
- А не штурманут нас? - опасливо поинтересовался Манхэттен. - Мы даже наблюдать со всех сторон не можем.
- Не штурманут, - успокоил его Дима. - Не станут заложниками рисковать. Попробуют договориться, если в тупик переговоры зайдут, тогда другое дело.
- Эх, жаль что здесь Черепа и Креста не было, - вздохнул Димка.
- А что толку? - махнул я рукой. - Ну, грохнули бы мы их, и что? Таких по Москве, знаешь сколько?
Димка промолчал в ответ. В это время Аня позвала нас пить кофе, который она умудрилась сварить, пока мы разглагольствовали.
- Не боишься, Виталька? - спросил я сидевшего возле матери мальчишку, похожего на отца.
- Теперь уже нет, - помотал он головой. - Сначала боялся, пока вы не пришли. А теперь совсем не боюсь.
- И даже когда стреляют? - спросил Димка.
- Ну, когда стреляют, тогда совсем немножко, - честно ответил Виталик.
- Вот и хорошо.
Мы успели перекусить бутербродами и напиться горячего кофе, когда подъехали спецназовцы и ещё несколько машин. За окнами мы услышали шум моторов. Я высунулся, и по фасаду здания сразу же кто-то засадил из пулемета. Правда, его тут же остановили криками, но видно было, что подъехали ребята серьезные.
Я смотрел, как выпрыгивают и занимают позиции бойцы спецназа, и на душе у меня было неспокойно.
- Ты знаешь, Димка, что-то мне не нравится то, как они разворачиваются, - поделился я своими соображениями. - Как бы и вправду не штурманули. Видишь? Они словно к атаке изготовились.
- Похоже, - согласился Димка, посмотрев, как разворачиваются спецназовцы, как оттягивают, отводят милицию.
Из-за милицейской машины, перевернутой невдалеке, выскочили двое солдат и бросились вперед короткими перебежками.
- Нервы наши проверяют. А ну-ка, Коля, осади их, - у меня что-то плечо болит.
Я приладился к автомату и дал пару очередей, выбив фонтанчики земли под ногами напавших. Они так усердствовали, что не сразу сообразили, что в них стреляют, и один из них буквально налетел на пулю, споткнулся, вскрикнул и покатился по земле.
- Ты что, попал? - ужаснулся Манхэттен.
- В ногу, - успокоил его я. - И то он сам наскочил, я думал, он раньше отвернет.
И тут же раздался звон разбитого стекла, это напарник подхватил раненого и спиной отходил обратно, поливая из автомата фасад дома. Мы присели на пол.
- Эй, бандюги! - раздался почти сразу же голос, усиленный мегафоном. Предлагаю вам сдаться. Никаких условий и переговоров не будет. Даю вам ровно две минуты. Или вы выпускаете заложников, тогда у вас останется шанс на спасенье. Или вы не отпускаете заложников, тогда у вас не будет никакого шанса. Все. Я не жду ответа. Время пошло.
Или - или.
- Ччччерт! Все! Отыгрались! Это видно спецы. Они бандюг жуть как не любят. И ментов убрали. А переговорщики, видно, застряли. Видел? Пойдут на штурм. А потом доложат, что мы начали расстреливать заложников, и пришлось штурмовать. Кто станет разбираться.
- И что будем делать? - спросил Димка.
- Я же сказал - все. Собирайтесь, бери Аню и сына, берите деньги, сколько сможете, чтобы не было заметно, и выходите. Все равно вам надо будет уехать. Крест и Череп могут найти.
- А вы?
- Попробуем дотянуть до темноты, а там, глядишь, и выскользнем. Не можем мы твоими рисковать, пойми сам.
- Хорошо.
Димка бросил автомат и стал собирать своих, они пошли куда-то в угол, набивали деньги куда только могли. Мы с Манхэттеном отвернулись, чтобы не смущать Аню.
- Эй, бандиты! Две минуты прошло!
- Погоди! Начальник! Дай ещё две минуты!
- Заложников отпустите?!
- Дай подумать! А вы уйдете?!
В ответ раздался смех.
- Если мы отпустим заложников, дадите нам уйти?!
- Я даю вам две минуты. Еще две минуты. И точка.
- Давайте быстрее, черт этих придурков знает. Еще ломанутся.
- Ну, Коля, только выживи, - Димка обнял меня.
- И ты тоже, обязательно выживи, - сказал он Манхэттену.
- Куда же я денусь? Я ещё не купил свой Манхэттен.
- Мальчики, с вами все будет в порядке? - спросила Аня.
- Все будет в порядке, - отвел я в сторону глаза. - Вы скорее идите и ни в коем случае не проговоритесь, что мы знакомы. Ты понял, Виталик?
- Я мужчина, - ответил он, протягивая руку.
- Прошло две минуты!
- Не стреляй, начальник! - заорал я, скрывая слезы. - Выпускаем заложников!
- По одному! - велели от машины. - Сперва пацан!
- И по нашей команде! - добавил ещё кто-то. - Пацан, пошел!
- Беги, Виталик, беги прямо к машинам, - подтолкнул я его.
Он пожал мне руку и шагнул в дверь. Он так и не побежал. Он прошел по открытому пространству, словно на параде. Не обращая внимания на крики с обеих сторон.
Следом пробежала Аня, потом Димка с поднятыми руками. Мы остались вдвоем с Манхэттеном.
- Ну что, начальник?! Мы заложников отпустили! Дашь нам уйти?! У нас есть "бабки". Может, договоримся?!
- Мне с бандюгами договариваться не о чем! Выходи по одному и руки держать вверх!
- Не, начальник, так мы не договаривались!..
Тут же на стены дома обрушился шквал огня. Я с трудом сумел выглянуть и заметил, что от новостроек и от рощи бегут цепи. Манхэттен, высунув ствол автомата в окно, палил в небо длинными очередями, не переставая. Я выглянул ещё раз и влепил очередь по машине милиции, откуда командовали атакой.
Мне сегодня везло. Я попал в бензобак. Машина сперва вспыхнула, от неё сразу же бросились бежать военные, глядя на них, побежали и все остальные. Тут же грохнул бензобак. Машина подпрыгнула и перевернулась.
- Ну ты даешь! - воскликнул Манхэттен с восхищением.
- Это случайно, - скромно ответил я.
Тут я заметил какое-то движение в кустах, неподалеку от цементовоза, и выпустил под самые корни очередь, которая получилась короткой. Кончились патроны. А из кустов открыли огонь из нескольких автоматов. Я пошарил вокруг, все рожки были пустые. Я выхватил пистолет и несколько раз выстрелил в сторону кустов, целясь поверху и срезая листву.
Судя по тишине, парни оттуда отступили. Что и требовалось доказать.
- Манхэттен, патроны есть? - спросил я.
Он в ответ только развел руками.
- Вот зараза! И что будем делать?
- Не, в тюрьму я не пойду!
- Вот зараза! - опять выругался я. - Надо было хотя бы один патрон оставить для себя.
Я пошел по комнатам в поисках хотя бы одного патрона. Но так ничего и не нашел. Когда я вернулся, Манхэттен сидел на полу и вертел в руках крохотный перочинный ножичек для заточки карандашей.
- Ты чего придумал? - спросил я его.
- Может, харакири сделать? - спросил он жалобно.
- Ага, ты своим ножичком отрежь себе пупок, брюхо развяжется, кишки и выпадут.
- Дурак ты, Колька, - незлобно чертыхнулся Алик. - Смотри ты, целая сумка денег, и ни одного патрона! Дай сюда деньги!
- На кой они тебе?
- Дай!
Я бросил ему деньги. Он высыпал сумку на пол и поджег бумажки.
- Зачем? - вяло поинтересовался я.
- Они злые.
Я ничего не сказал. Подобрал пистолет, выбросил пустую обойму, проверил ствол и, только убедившись, что он разряжен, сунул его за пояс. Потом то же самое проделал ещё с одним валявшимся на полу пистолетом.
- Ты чего это? - немного испугано спросил Манхэттен.
- Пойду в казаков-разбойников играть. Укокошу кого-нибудь понарошку...
- А тебя... - Манхэттен осекся.
Он молча нашел себе пару пистолетов и встал рядом со мной.
- Я тоже пойду... сыграю.
- Пойдем, - согласился я.
Не мог я отказать другу детства.
- Эй! Мы выходим!
Нам ответили:
- По одному и с поднятыми руками!
- Черта с два, - тихо ответил Манхэттен.
Мы обнялись и вышли за порог. Нас встретила настороженная цепь, ощетинившимися стволами.
- Руки поднимите!
- Ага! - почти радостно закричал Манхэттен. - Щас!
- Давай! - скомандовал я.
Мы выхватили наши разряженные пистолеты и, выбросив обе руки вперед, закричали:
- Бах! бах! бах!..
И тут же загремели очереди...
Я лежал на земле, кровь толчками вытекала из груди. Я слышал свое свистящее дыхание. Жизнь покидала меня. Кто-то подбежал, что-то спрашивал, тормошил, я ничего не чувствовал. Боли не было. Я думал, что будет больно. Я куда-то проваливался, опять выныривал и опять проваливался. Когда я очнулся в последний раз, меня укладывали на носилки. Я хотел сказать, что не надо. Мне стало больно. Но тут я увидел Манхэттена. Он был весь в крови и что-то искал кровавыми пальцами в брюках. Когда к нему подошел кто-то из молоденьких милиционеров, Алик протянул ему в окровавленной руке какую-то бумажку.
Милиционер машинально взял её, брезгливо развернул. Это были двадцать долларов.
- Зачем? - спросил мент. - Зачем это?
- Купи себе Манхэттен... - прошептал Алик мертвеющими губами...

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21