А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Брик похлопал его по плечу.
– Не бегай, когда начнется. Они сами к тебе прибегут.
Чико благодарно улыбнулся.
– Расходимся, – сказал Крис и вместе с Винном, пригнувшись, ушел через кладбище.
Брик покрутил барабан одного трофейного кольта, потом второго и засунул их под ремень. В бою не будет времени перезаряжать оружие. Он не стал привязывать коня. Если вернется, конь сам его найдет.
Прежде чем отправиться на свою позицию, Брик оглянулся:
– Ли, забыл тебе сказать. Хорошая работа.
Ли Броуди приложил два пальца к полям шляпы. Чико, часто моргая, смотрел на Брика, ожидая добрых слов и для себя. Брик не удержался и сказал:
– Малыш, береги шляпу.
– Что-то ты разговорился, – заметил хмурый О'Райли. – Пошли скорей. Не люблю, когда меня ждут.
– Я направо, – сказал Брик.
Место, которое он выбрал, было настолько удобным, что ему стало неловко перед ребятами. Полуразваленная стена из необожженных кирпичей возвышалась как раз до середины груди. Идеальная позиция для стрельбы стоя. Правее и левее стена обвалилась до уровня живота, и оттуда он мог стрелять с колена. Сзади и с боков стена тоже сохранилась и защищала его со всех сторон.
Он приставил винчестер к стене и замер, прислушиваясь к утренним звукам. За его спиной в кустах уже принялись чирикать воробьи. Хлопая тяжелыми крыльями, низко пролетели две вороны. Они уселись на стенку, подозрительно оглядывая неподвижную фигуру Брика.
Гулко ударил выстрел, и его эхо раскатилось по деревне. За ним еще два, из того же ствола.
Вороны с шумом взлетели и быстро умчались в сторону леса. Воробьи в кустах тоже притихли.
Брик присел, положив ствол винчестера на осыпающийся кирпич. Ему видна была площадь и главная улица на всем ее протяжении. Он увидел, как в доме Сотеро за окнами замелькали белые пятна лиц, как распахнулись двери и на веранду высыпали бандиты, на ходу застегивая пояса.
Стрелять отсюда мешала ограда веранды, и Брик, сдерживаясь, ждал, пока они выйдут на открытое пространство.
На улицах деревни тут и там хлопали выстрелы револьверов, раскатисто щелкали винтовки. Кто-то заливисто кричал от боли, то затихая, то с новой силой. Ржали лошади в конюшне, взвизгивая после каждого выстрела.
Первый бандит выбежал на площадь, потрясая винтовкой над головой. Брик не успел прицелиться, как он повалился на землю, словно на ходу напоролся животом на невидимую пику.
Этот О'Райли вечно лезет первым. И тут же, как по заказу, на площадь выбежала большая группа бандитов. Брик принялся бить по ним из винчестера, начав с левого края, и валил по одному, пока они не догадались залечь за телами убитых.
Неожиданно две пули слитно щелкнули у Брика за спиной, отколов от кирпичей пару изрядных кусков.
Он повел ствол вправо и увидел в разрезе мушки широкополую шляпу, торчавшую над забором. Брик выстрелил, целясь ниже. Шляпа подлетела кверху вместе с щепками от забора, и бандит повалился, вскинув обе руки.
За спиной щелкали и завывали пули, теперь они летели в него непрерывно. Брик дождался, когда шум стихнет, а вместо треска пуль послышится топот множества ног, и встал во весь рост. Прямо на него бежали четверо, и он плотно прижал рукоятку кольта к поясу, прежде чем открыть огонь. С каждым выстрелом Брик чуть доворачивался вправо, и с каждым выстрелом бегущих становилось все меньше, и последний упал уже в двух шагах от его стены.
– Давайте, давайте, все ко мне! – звал Брик, вытряхивая гильзы из барабана.

БЕРНАРДО О'РАЙЛИ

Крыша сарая была влажной от росы, и лежа на жестких пучках тростника, О'Райли уже через минуту почувствовал, что рубашка на животе стала холодной и липкой.
«Скорей бы началось, – подумал он, – так и простыть недолго, виски я забыл в сумке».
Солнце поднималось быстро, и крыша мгновенно просохла и посветлела. Услышав выстрелы, О'Райли встал на одно колено и навел винчестер на крыльцо дома Сотеро. Больше всего он боялся, что бандиты выгонят на улицы жителей деревни и будут прикрываться ими. Так делали солдаты, когда на индейский поселок, где они ночевали, на рассвете напали мужчины, прятавшиеся в лесу. Солдаты собрались внутри живого кольца из старух и детей и стреляли оттуда по индейцам, которые скакали вокруг.
«Но Кальвера до такого не додумался. Мы не дали ему времени решить как защитить себя, – думал О'Райли. – И теперь ему конец».
О'Райли отвлекла фигура, выбежавшая на площадь из боковой улицы. Он выстрелил по ней, отжал затвор и снова навел оружие на веранду, краем глаза следя за тем, в кого стрелял. Все в порядке. Один готов. Еще бы десяток, и можно помирать, Но никак не раньше.
Их было много, слишком много, и он стрелял по ним с колена, отбрасывая опустевшее ружье и подбирая лежащее рядом. Пули с жужжанием проносились над ним, напоминая, что на крыше ему негде укрыться. Но он укрывался огнем. Он стрелял так часто и так метко, что противнику пришлось прятаться, залегать, метаться между домов, а там их настигали выстрелы Брика.
У него остался еще один заряженный винчестер, когда страшная сила толкнула его в плечо и опрокинула на сухой тростник крыши.
"Рано, слишком рано! – возмутился О'Райли, пытаясь подняться. Вторая пуля впилась в руку, и он выронил винтовку.
«Нет, это еще не конец», – упрямо твердил он, уцелевшей левой рукой подтягивая непослушное тело к краю крыши. Ему удалось перегнуться через край и свалиться на землю. От удара он ненадолго потерял сознание, а когда очнулся, по площади уже метались кони, и бандиты на бегу взбирались на них. Несколько всадников уже скакали к дороге, ведущей в горы, но там их должен был встретить Брик.
«Где Брик?» – встревожился О'Райли.
На месте! Двоих вышибла из седла невидимая сила, а третий поднял коня на дыбы, развернул и помчал обратно на площадь.
О'Райли ощутил в левой руке шершавую рукоятку кольта, вскинул его – и третий всадник кувыркнулся с коня.

ЛИ БРОУДИ

Ли Броуди не спешил вступать в бой. Уже гремела перестрелка на другом конце деревни, а Ли продолжал подкрадываться к старому сараю. Чико убежал куда-то в сторону, и там тоже послышались частые выстрелы, но Ли не оглядывался и не спешил ему на помощь.
Старый сарай привлек его внимание тем, что на улице, ведущей к нему, валялись обрывки окровавленной ткани и измятое соломенное сомбреро. Виднелись также следы, оставленные в пыли множеством ног. Ему не нужно было других данных, чтобы вычислить, куда увели тех, кто стрелял по бандитам.
Ли подкрадывался, ступая по мягкой земле огородов, и темные блестящие листья намочили его колени росой. Длинный сарай, крытый тростником, стоял на краю деревни. Его задние ворота были заколочены крест-накрест двумя жердями. Если сарай охраняется – а он, конечно, охраняется, – то только со стороны передних ворот.
Броуди пришлось отступить и обойти еще два дома, чтобы выйти, наконец, на улицу перед сараем. Наблюдая из-за угла, заметил, что ворота сарая охраняют трое бандитов.
Один сидел на перевернутой корзине и загонял патроны в магазинное окошко винчестера. Двое других стояли рядом и громко спорили, размахивая руками. Насколько мог понять Ли, один из них собирался бежать туда, где слышалась стрельба. Второй убеждал его остаться и охранять cabrones Испанское ругательство.

.
Ли Броуди решил прекратить их спор. Он вышел из-за угла и не спеша направился к сараю.
Увлеченные спором, бандиты не сразу его заметили. Когда же их красные небритые физиономии повернулись к нему, до них было уже двадцать шагов. Ли шел по-прежнему неспешно, словно на прогулке, и выиграл еще три шага, прежде чем они потянулись за оружием. А с пятнадцати шагов он не промахивался.
Тот, что сидел на корзине, успел привстать, но выстрел в грудь пригвоздил его к стене сарая. Двое стоящих успели выстрелить из своих револьверов, их пули ударились в землю на полпути между ними и Ли. На второй выстрел времени у них не было, и они повалились друг на друга, так и не закончив свой спор.
Ли вложил «смит-вессон» в кобуру и распахнул ворота сарая. В этой деревне, наверно, не было ни одного замка, иначе пленных не пришлось бы сторожить втроем.
Пленные не сразу поняли, что их освободили. Первым из сарая появился молодой Мигель. Он молча подхватил с земли бандитский винчестер и побежал к площади, припадая на одну ногу.
Остальные фермеры кинулись за ним, громко крича и размахивая мотыгами, которые подобрали рядом с сараем. Их возмущенные голоса заглушали звуки выстрелов. На их крики из домов стали выскакивать другие люди в белом, тоже с мотыгами и с мачете. Они вливались в толпу, которая скоро перегородила улицу, удаляясь к площади и поднимая прозрачную пыль.
Ли посмотрел им вслед. Он не привык бегать, ползать, стрелять из укрытия, поэтому ему не хотелось сейчас догонять освобожденных крестьян и вместе с ними участвовать в бою, который разгорался на площади.
«Надо помочь и Крису», – вспомнил он и снова потянулся за револьвером. И вдруг Ли уловил какое-то движение за спиной. Он подумал, что это еще один, засидевшийся в плену, фермер выходит из сарая, и, не оглядываясь, пошел к площади.
В этот момент умирающий бандит, сидевший привалясь спиной к стенке сарая, поднял левую руку с зажатым в ней кольтом, закрыл глаза и нажал на спуск.
Ли услышал грохот выстрела сзади. Он ощутил всего лишь толчок в спину, под левую лопатку. Не было ни боли, ни страха. Ничего больше не было.
ЧИКО
Больше всего Малыш жалел, что не успел узнать, где живет Луисита. Как было бы здорово ворваться в ее дом и у нее на глазах перестрелять всех этих гнусных типов!
Он затаился за каменной баррикадой и прислушался. За соседним домом фыркала лошадь. Чико взвел курок кольта и, прижимаясь к стене дома, скользнул вдоль нее. За углом стояла лошадь, привязанная к раме распахнутого окна.
Чико понимал, что это бандитская лошадь, и значит, в доме спит хотя бы один негодяй. Но если начать стрелять через окно или выбить дверь и ворваться в комнату, как он сможет отличить спящего бандита от фермера? В кого стрелять?
Загадка разрешилась сама собой. В отдалении ударил выстрел, потом еще. В доме послышались громкие шаги, так могли топать только сапоги со шпорами.
Из окна высунулся старый бандит с седой курчавой бородой от самых глаз. Он был одет как обычно, и даже патронные ленты оставались на его плечах, и только сомбреро было не на голове, а висело за спиной.
Они спят не раздеваясь, догадался Чико, наводя кольт на грудь, перечеркнутую патронными лентами. После выстрела старый бандит повалился обратно в комнату. Чико выждал несколько секунд и подбежал к соседнему дому.
Он пинком распахнул дверь и увидел перед собой бандита, встающего с пола, где лежало расстеленное пончо. Чико выстрелил в него два раза. Из глубины комнаты сверкнула вспышка, Малыш отскочил назад и кинулся бежать. Вдогонку ему дважды хлестнули выстрелы винчестера. Чико перепрыгнул через забор, откатился в сторону и выглянул. В проеме двери стоял, оглядываясь, другой бандит. Чико принялся торопливо стрелять по нему, в горячке забывая прицелиться. После четвертого выстрела курок щелкнул по пустому барабану, но противник уже сполз по стене, оставляя на ней красный след.
Чико лихорадочно вытаскивал патроны из пояса и вставлял их в барабан, когда послышались приближающиеся крики разъяренной толпы. Он поднял голову и увидел, как мимо него по улице бегут к площади крестьяне. Они были без шляп, босые, но каждый потрясал над головой мотыгой, вилами или мачете.
«Куда они лезут, их же перестреляют!» – подумал Чико и вскочил, чтобы догнать и остановить их.
Но они уже выбежали на площадь и накинулись на бандитов, которые толпились возле запертых дверей углового дома. Люди в белом заслонили бандитов от Чико, и он не мог стрелять, да это уже и не понадобилось. Мотыги вздымались, и опускались, и снова вздымались – уже красные.
Редкие выстрелы потонули в диком яростном крике, в воплях ужаса и боли, в безумном визге лошадей.
Всадники носились по площади, но их стаскивали, валили на землю, и снова вздымались и падали окровавленные мотыги.

КОНТРАКТ ВЫПОЛНЕН

– Долго мы еще продержимся? – крикнул Винн, перебегая к другому краю окна.
– Если не подожгут дом, – сказал Крис.
– Тише ты, еще услышат! – закричал Винн, стреляя сквозь остатки стекла.
Кислый пороховой дым слоями стоял в комнате. Крис набил барабан «смит-вессона» патронами. В поясе у него осталось еще три патрона, и он не знал, успеет ли ими воспользоваться, если бандиты вышибут дверь.
Но уже через полминуты он заметил, что за стенами их укрытия, там, на площади и улицах деревни, что-то изменилось. В дверь перестали ломиться, и из-за нее доносились крики яростной схватки. Крис продолжал стоять перед дверью с револьвером в руке, готовый стрелять в тех, кто ворвется сюда первым.
И вдруг неведомая сила заставила его развернуться и шагнуть в сторону. В маленьком мутном окне позади себя Крис увидел чье-то темное лицо и блестящий ствол револьвера.
Он успел выстрелить первым. Брызнули осколки, и в человеке за окном Крис узнал Кальверу.
Пока бандиты выбивали двери, Кальвера прокрался за дом, протиснулся между кувшинами и подобрался к тыльному окошку. Он не успел выстрелить в спину противнику. И теперь полулежал на полу, привалившись спиной к ограде. Револьвер валялся далеко в стороне. Между пальцами руки, прижатой к груди, волна за волной, сочилась яркая кровь. Глядя мутнеющими глазами на Криса, Кальвера шептал.
Крис подошел к нему, держа револьвер наготове.
Бандит говорил еле слышно, но лицо его было искажено, словно он кричал:
– Зачем ты вернулся? Сюда… Зачем… Не понимаю… Что тебе надо от этой нищей деревни?
Крис наклонился к умирающему и, отчетливо выговаривая каждое слово, произнес:
– Никакого бизнеса. Это личное. Очень личное.
Глаза Кальверы закрылись, брови страдальчески вскинулись кверху, наморщив мокрый лоб. Через секунду лицо его разгладилось, и голова безвольно склонилась на грудь.
Крис вышел на площадь. Тут и там валялись распростертые тела. Где-то в боковой улице еще слышались крики и удары, там добивали последних бандитов. Люди в белом собирались на площади. Многие держали в руках окровавленные мачете.
– Никто не убежал! – сказал ему Мигель. – Мы не выпустили ни одного! Они убили Пако и Карлоса, но мы не выпустили ни одного! Как вы, сеньор Крис? Вы ранены?
Крис увидел, что его левая кисть покрыта кровью, а рукав рубашки липнет к коже. Потом пришла боль. Он зажал раненое плечо рукой и почувствовал, что кровь просачивается сквозь пальцы.
– Надо перевязать, – озабоченно сказал Мигель.
– Потом, потом, – сказал Крис, пытаясь пальцами сжать края раны. – Сейчас все соберемся и всех сразу перевяжем. Винн тоже ранен. Вон Чико идет, вроде целый…
Чико был целый и невредимый, чего не скажешь о его одежде. Его рубашка была изодрана, а жилет лопнул на спине, когда он стаскивал с коня удирающего бандита. На его широких скулах виднелись ярко-красные ссадины, но глаза горели победным блеском.
– Крис, ты видел? Ты видел, как мы их голыми руками давили? – возбужденно говорил он, встряхивая кулаком над ухом. – А где все? Где Брик?
Брика они нашли в развалинах. Он лежал, выпустив из длинных пальцев клинок, который собирался, но не успел метнуть во врага. Его револьверы были пусты, и в поясе не осталось ни одного патрона. Девять трупов лежали вокруг него. Кирпичные стены были густо выщерблены пулями. Этот свинцовый ливень не задел Брика, но одна предательская пуля, выпущенная откуда-то сбоку, прошла под левой рукой и остановила его сердце…
– Там Бернардо! Бернардо! – с плачем кричали мальчишки, пробегая мимо Криса и Чико по улице.
Непомерно длинное тело О'Райли растянулось под сараем, с которого он начал свой последний бой. Его рубашка на спине была изодрана пулями, и мальчишки, сидя на коленях перед убитым героем, пытались распрямить окровавленные лоскутки.
Винн подошел, прихрамывая и опираясь на винчестер.
– Убит? – спросил он безнадежно. – Там принесли еще Ли. Застрелен в спину. У нас большие потери, сэр.
– Сеньор Ли освободил нас, – сказал Мигель.
– Если бы не он… – Хилларио покачал головой.
– Да, – сказал Крис. – Если бы не он.
«Ну что, Ли Броуди, ты доволен игрой? – мысленно спросил он. Не знаю, как ты считал, но теперь-то мы никогда не будем в расчете. Живые всегда остаются в должниках перед ушедшими. Не знаю, какую игру ты вел в этот раз, но сыграл ты, как всегда, безупречно».
Брик тоже победил в своей игре. «Они убили девочку», – вспомнился Крису его низкий голос…
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27