А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Сейчас ему не надо было строить из себя героя, и он снова и снова ощупывал свою шляпу. И как только палец натыкался на аккуратную дырку в тулье, на лбу Малыша выступал пот.
Однажды ему довелось видеть, как выглядит человеческая голова, когда пуля проходит немного ниже, чем в этот раз. Убитый конокрад лежал лицом вниз под кустом мескита, и весь поселок ходил на него посмотреть. Чико на всю жизнь запомнил его ноги в остроносых желтых сапогах, повернутые носками внутрь, черные кожаные брюки с нашитой бахромой, красно-белую клетчатую рубашку с бурым заскорузлым пятном между лопаток, зеленый шейный платок с присохшими комками слизи. А выше платка все было облеплено сплошным слоем блестящих зеленых мух, которые рылись между слипшихся черных прядей.
Если бы сегодня пуля прошла чуть ниже… Если бы Чико был ростом чуть выше… Он представил себя лежащим в пыли под кладбищенской оградой…
Малыш еще раз вытер холодный пот со лба и отогнал назойливых мух.
Рядом с ним сидела на траве Луисита, его недавняя пленница. Сейчас, в голубой блузке с большим воротничком и красной юбке, она мало напоминала ту испуганную девушку в белом, за которой он так опрометчиво погнался. Ее черные блестящие волосы были гладко уложены в узел на шее, на смуглом пальце белело серебряное колечко. «Нарядилась, как на свидание», – насмешливо подумал Чико. Сладкий цветочный запах, исходивший от ее волос, щекотал ему ноздри.
Она пришла сюда сразу же, как только он устроился на позиции, словно следила за ним все это время. Может быть, она видела и то, как пуля сбила шляпу с его головы? Малышу очень хотелось это знать, потому что, на его взгляд, в тот момент он повел себя отнюдь не героически: плюхнулся наземь и на карачках кинулся под забор. Ей же не объяснишь, что уклоняться от огня и танцевать кадриль – разные занятия.
Между прочим, прикрывать тыл и любезничать с девицами – это тоже разные занятия, и Чико очень хотелось суровым голосом отчитать дерзкую девчонку. Но он уже знал, что спорить с ней – занятие не только бессмысленное, но и небезопасное, поэтому даже не пытался гнать ее отсюда.
– Росита умерла, – сказала она печально. – Совсем маленькая. Ей было одиннадцать лет.
– Мы отомстим за нее, не сомневайся, – сказал Чико.
Она прикоснулась теплой ладошкой к его щеке.
– Болит?
Он мотнул головой:
– Нет. Да я и забыл об этом.
– Ты сам виноват, – сказала она. – Набросился на меня… Я не хотела тебе сделать больно. Я просто очень тебя испугалась. Это все отец. Он мне наговорил про вас…
Чико положил ствол винчестера на край пролома в развалинах, потому что устал держать его на весу. Да и целиться пока было не в кого. Но он продолжал внимательно оглядывать свой сектор – дорога, обсаженная серо-голубыми агавами, из-за которых мог выползти враг; блестящая сплошная стена кукурузного поля, там тоже можно спрятаться и выстрелить, оставаясь невидимым; поливная канава, заросшая высоким тростником. На первый взгляд весь этот мирный пейзаж выглядел вполне безобидно. Со второго взгляда Чико тоже не обнаружил признаков опасности и решил, что его бдительность не ослабнет оттого, что он перекинется парой слов с местной жительницей.
– Ты пришла, чтобы извиняться? – спросил он, не оборачиваясь.
– Нет. Я пришла за тобой, – сказала Луисита. – Ты не должен рисковать. Пойдем домой.
– Я тут с товарищами. Мы вернемся все вместе.
– Твои товарищи не такие, как ты.
– Может быть, – сказал Чико, – но я тоже когда-нибудь буду таким, как они.
Он скосил глаз, чтобы проследить, не появится ли на ее губах насмешливая улыбка. Представить, что он когда-нибудь станет таким, как Крис? Нет, она слушала его серьезно.
Почему бы и нет? И Крис, и О'Райли не родились такими крутыми. Конечно, когда-нибудь и Чико станет таким же, как они. И когда ему надо будет отправиться на серьезное дело, он сам оставит кого-то помоложе прикрывать тыл. Но и тыл прикрывать – это тоже серьезно. Крис не каждому доверил бы такое. Да разве девчонке это понять…
– Уходи, здесь опасно оставаться, – сказал он сурово. – Да и твой отец… Если он узнает, что ты здесь была, тебе попадет.
Луисита придвинулась к нему ближе.
– Он знает, – просто сказала она. – Только мне все равно. Я пришла за тобой, потому что твое место дома, а не здесь. Пожалуйста, будь осторожнее.
– Хорошо, буду, – он не стал спорить. – Но и ты будь осторожнее с родителями. Мой отец, если бы застал сестренку с парнем, задал бы ей.
– У тебя есть сестра?
– Была, – сказал Чико. – Теперь у меня никого нет. Только мои товарищи. Ну а теперь уходи.
– Никуда я не уйду, – она упрямо сдвинула брови и устроилась на траве поудобнее. – А что случилось с твоей сестрой? Ты знаешь, у меня четыре сестры, а было пять. Старшая, Розалия, умерла прошлым летом. Ее укусила науайха.
– Кто?
– Змея. Знаешь, такая, с черными пятнышками на голове?
– Два черных пятна спереди? – уточнил Чико. – Так это гремучая змея. И что, насмерть укусила? А вы что-нибудь сделали, чтобы ей помочь?
– Чем мы могли помочь… – вздохнула Луисита. – Мы только сидели вокруг нее и плакали.
– Черт бы побрал этих девчонок! – возмутился Чико. – У вас же растет пейот Пейот – кактус.

! Надо было отодрать от него полоску и мякотью приложить к следам укуса!
– Пейот? Что ты! – Луисита перекрестилась. – Он же ядовитый! К нему даже подходить опасно, даже смотреть на него – страшный грех!
– Может, и ядовитый, зато помогает от всех ядов. А потом поить отваром из еловой коры, тут же растут ели, повыше в горах, я сам видел! Могли бы спасти человека…
– Откуда ты все знаешь? – спросила Луисита.
– Отец научил. И его ковбои. Гонсалес, Рамирес… Они-то хорошо разбирались во всяких ядовитых гадах. Знаешь, сколько пропадает скота из-за этих тварей? Когда гонишь стадо через пустыню, обязательно какая-нибудь тупая корова заглянет под камень, где зеленеет травка, а там скорпион. Или просто сослепу на змею наступит. А когда спишь на песке, думаешь, приятно чувствовать, что по тебе паук ползет?
– Как страшно… – она прижалась плечом к его спине.
– Эх ты, – снисходительно сказал Чико, поправляя ружье так, чтобы Луисите было удобнее опираться. – Запомни на всю жизнь. В каждом доме должен храниться отвар из еловой коры. Я вас научу его готовить. Он и от змеи помогает, и от скорпионов. Не сомневайся.
– Вы скоро уедете, и ты ничему нас не научишь, – печально сказала она.
– Ну, я ведь еще не уехал. Завтра же поднимусь в горы и наберу для тебя еловой коры, – пообещал Чико.
Она ничего не ответила, только вздохнула, плотнее прижимаясь к нему теплым плечом. И так и сидела рядом с ним до тех пор, пока, наконец, из-за кустов не показались Крис и Брик, а потом и Винн с Рохасом.

УНЫЛЫЕ ПОБЕДИТЕЛИ

Крис вошел с патронными лентами на плече и сгрузил их на стол. Крестьяне с надеждой смотрели на него.
– Ну что, вы их прогнали?
– Нет. Перебили.
Он не стал рассказывать подробности. Для людей в белом важно было только то, что убиты еще трое бандитов, и можно, наконец, высунуть нос на улицу и заняться хозяйством, не опасаясь получить пулю. Для людей в белом это была победа. Еще одна победа.
Для Криса это была неудача. Сейчас ему особенно необходимо было получить хоть какую-нибудь информацию о настроениях бандитов, об их планах, да и просто о них. Сколько человек осталось в банде? Чем они вооружены? Не могут ли они объединиться с какой-то соседней бандой?
У него не было ответов на эти вопросы и не было повода для радости.
Люди в белом по-своему расценили его суровое выражение лица. И их радость моментально угасла.
– Они никак не могут успокоиться. Неужели снова полезут?
– Они сто раз подумают, прежде чем решатся на такое, – сказал Крис. – Они знают, чем это может для них кончиться.
– Значит, все наши труды, все наши затраты… Значит, все было напрасно. Кальвера остался, – разочарованно произнес Сотеро.
– На что вы рассчитывали? – повернулся к нему Крис. – Отпугнуть его одним выстрелом? То, что тянулось долгие годы, не может кончиться за пять минут. Дайте ему время понять, что вы уже не те, что раньше.
– А нам что делать, пока он думает? – спросил Рохас.
– Это я у вас должен спросить, – Крис опустился на стол.
– Вы? У нас?
– Насколько я помню, это вы меня нанимали на работу. Вам и решать. Приказывайте мне.
Рохас вздохнул. Ему никогда прежде не приходилось отдавать приказы. Он озирался, ловя взгляды земляков, но они сами смотрели на него выжидающе и, как и Крис, ждали его решения.
– Будем ждать, – наконец решил он. – Ничего другого не остается. Посмотрим, что будет делать Кальвера. Но надо быть готовыми ко всему.
– Разумное решение, – одобрительно кивнул Крис. – А теперь скомандуйте, чтобы сменили часовых. Гарри вам поможет организовать наблюдение. Берегите людей, не дайте им устать и впасть в уныние.
Вскинулся фермер с бородкой:
– Впасть в уныние? Нам есть от чего унывать. Мы надеялись, что все кончится быстро и завтра мы сможем выйти в поле, никого не опасаясь. И вместо этого теперь мы будем терзаться неизвестностью. Но скажите, вы же опытный человек, сеньор Крис. Скажите нам, как бы вы поступили на месте Кальверы? Вы бы оставили в покое нашу деревню после такого боя?
– Я бы оставил, – Крис кивнул. – Но мы не можем решить за Кальверу. Я говорил с этим человеком, и я понял его. Такие люди опасны. Если он ударил вас по одной щеке, не подставляйте ему вторую. Потому что вторым ударом он снесет вам голову.
– Что же делать, если он уже столько лет бьет и бьет нас по щеке?
– Вы уже сделали. Вы ударили в ответ, и теперь он крепко призадумается, – Крис улыбнулся ободряюще. – У него впереди целая ночь, чтобы подсчитать свои потери. Не думаю, что к утру у него будет хорошее настроение. Завтра будет видно, чего мы добились сегодня.
– У нас есть новые винтовки и ленты с патронами, – Рохас решил прекратить спор. – Раздайте их тем, кто умеет стрелять. Пойдемте, пора менять часовых.
Сотеро сказал:
– Наверно, вы проголодались. Жена, накрой на стол…
Фермеры сгребли со стола трофеи и удалились. Крис уселся за стол, задумчиво потягивая пульке из глиняной кружечки. В комнату ворвался возбужденный Чико.
– Вот это был бой! Как на войне!
Брик повесил на гвоздь трофейный «спенсер» и ленту, а шляпу кинул на стол:
– Кажется, тебе нужна новая шляпа, сынок.
Шляпа была роскошная. Она принадлежала тому из снайперов, которого зарезал Брик. Чико тут же примерил ее:
– Здесь умеют делать красивые вещи.
– Настоящий кабальеро, – кивнул Винн.
– Шляпа, шляпа, черная шляпа… Звучит, как начало песни, – сказал Чико, вертясь перед зеркалом. – А знаете, вот мы уйдем, а крестьяне на праздниках будут петь песни про эту шляпу и про нас. Нас уже никогда не забудут. У них так заведено. Они всегда складывают песни о таких людях, как мы. И в этих песнях сохраняется память о подвигах.
– Песня про нас? – Крис пожал плечами. – Слишком ничтожный повод для песни.
– Ты серьезно?
– Что тут особенного? Что мы совершили такого, что было бы достойно песни? Если ты умеешь пользоваться оружием… Какой же это подвиг? – говорил Крис, рассеянно глядя в пространство.
Чико был потрясен услышанным. Он оглядел товарищей, но никто из них не оспорил слова Криса. Ни улыбчивый Винн, ни вечно сонный Брик, ни загадочный Ли.
– Ну, от тебя я не ожидал такое услышать! – воскликнул Чико. – Пользоваться оружием? Как ты можешь так пренебрежительно говорить о своем оружии? Ведь только оружием ты добыл все, что имеешь! Я что, не прав? Винн, Брик, Ли? Скажите мне, прав я?
– Ты прав, малыш, прав, – сказал Винн с невеселой улыбкой. – Скоро и ты добудешь своим оружием то же самое, что добыли мы. Например, у тебя будет человек двести знакомых буфетчиков во всех штатах. С тобой будут здороваться во всех салунах. Ты выучишь наизусть адреса всех гостиниц. Это все у тебя будет. Не будет всяких мелочей. Своего дома не будет. Не будет жены. Дети? Их тоже не будет. А все остальное – дорожная пыль, случайные попутчики – сколько угодно. Я ничего не пропустил?
– Пропустил, – мрачно отозвался Крис. – Не будет места, где хочешь остаться. Не будет людей, с кем хочешь остаться. Не будет людей, которые захотят остаться с тобой.
– Но не будет и врагов, – подсказал Ли.
– Врагов?
– Живых врагов… – пояснил Ли.
– Вот такая арифметика мне больше нравится, – снова засиял зубами Чико, молодецки подтягивая кобуру на поясе.
– Было время, и я так считал, – сказал Крис. – Иди. отдай «спенсер» Рохасу. Он его заслужил.
Чико подхватил ружье, ленту и жилетку убитого снайпера и пошел к выходу.
– Кстати, по пути можешь прогуляться к Кальвере. Спроси, что он думает, – усмехнулся Винн, подливая в чашку. – Дорого бы я дал, чтобы его послушать.
Чико на секунду остановился у выхода, разглядывая трофеи у себя в руках…

РАЗВЕДКА ЧИКО

На отцовской ферме Чико не только учился стрелять в овраге. Большую часть времени отнимала работа, но и она подарила ему некоторые навыки, которые неожиданно пригодились именно сейчас. Малышу часто приходилось разыскивать в степи разбежавшихся бычков, и он умел читать следы там, где другие их даже и не видели.
Найти лагерь Кальверы? Почему бы и нет? Он знал, в какую сторону ушла банда. Знал, откуда пришли стрелки. Четыре десятка лошадей не могут подняться в горы, не оставив заметных следов. И Чико оседлал своего коня, надел трофейную жилетку и патронную ленту, нахлобучил бандитскую шляпу и отправился в путь. Для начала он описал широкую дугу по северной окраине деревни, чтобы пересечь путь, по которому отступила банда. Скоро он нашел следы кавалькады. Среди отпечатков копыт часто попадались пятна крови, и Малыш порадовался количеству раненых.
Следы свернули с дороги на широкую тропу, круто уходящую в горы. Быстро смеркалось, и Чико внимательно вглядывался в темнеющую глубину леса. Ему повезло – легкий ветерок тянул вдоль тропы ему навстречу, и скоро он почуял дым костра.
Чико спешился и привязал коня в расщелине между скал. Прежде чем двинуться вверх по направлению к огню, он оглянулся, тщательно запоминая обратную дорогу.
Бесшумно и медленно поднимаясь по крутому склону, густо заросшему кустарником и ползучими растениями, Чико не столько вглядывался, сколько прислушивался. В лесу уже наступила ночь, хотя, оглядываясь, он видел над кронами деревьев еще светло-лиловое небо с черной волнистой линией гор на горизонте.
Впереди мелькнул огонек – проблеск далекого костра за деревьями. И Чико замедлил шаги.
Где-то поблизости может быть часовой. Наверняка, пожив в лесу, бандит знает, что ни одно дикое животное не наступит на сухую ветку. Только лошадь, корова и человек. Помня об этом, Чико шел, не отрывая подошвы от лесного настила, и носком сапога отодвигал ветки с дороги.
Руками он медленно отклонял встречные ветки, чтобы они не шуршали по одежде. Звери скользят в ветвях бесшумно, а одежда людей издает царапающий шелест. И если часовой не первый месяц ночует в лесу, то все ночные звуки ему знакомы.
Но Чико не встретил охранников по дороге. Видно, бандиты слишком вымотались во время перехода и боя, чтобы позаботиться о безопасности своего сна.
Они сидели вокруг костра, и неверный желтый свет выхватывал из темноты их бородатые лица. Кто-то спал прямо на земле, закутавшись в одеяло, кто-то возился в темноте, позвякивая металлической посудой. Где-то неподалеку пофыркивали невидимые лошади.
Бандиты уныло перебирали в памяти моменты боя. В отличие от крестьян, им нечем было хвастать. И незачем. Сегодняшняя переделка не была для них чем-то особенным. Эти люди привыкли к страху смерти, привыкли убивать и терять убитых. Но привычка не могла поднять их настроение, и они мрачно потягивали текилу.
Слушая их голоса, Чико вспоминал, как сам ночевал с ковбоями в степи и в горах. Ему казалось, что он вернулся на родную ферму, и это его кони фыркают в темноте.
Он вздохнул, отгоняя наваждение. Ферма давно сгорела, сожженная бандитами. Отец лежит под камнем в прерии. Работники… Кто разбежался, кого убили. Сам Чико в тот день был далеко от родных мест, перегоняя стадо в Ларедо. Там его и нашел старый ковбой Гонсалес, один из немногих, кто уцелел после налета грабителей. Гонсалес рассказал о смерти отца и передал Чико кошелек с сотней серебряных долларов.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27