А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

.. "Никогда не имей дело с ненадежными людьми и в ненадежном месте". Второй завет тоже четок: "Не жди, пока барыш созреет, хватай его сразу, каков есть!" Ну и что такое Ротшильды не мне тебе объяснять.
- Ладно, учту заветы Натана Ротшильда Они потолковали о колебаниях мировых цен за нефть, от которых ныне всё зависело - в России, во всяком случае, а ровно в полдень заграничные часы на столе Федотова мелодично сыграли четыре такта романса "Очи черные".
Дядя подал было руку на прощанье, но неожиданно заколебался, поморщился, словно от боли застарелой язвы желудка, и спросил негромко.
- Валька, ты авантюрист?
- В известной степени.
Федотов вышел из-за стола:
- Пойдем, попьем кофейку.
Но, к удивлению Валентина, они пошли не кофе пить, а свернули в двери мужского туалета - чистого и пустого. Дядя включил воду в двух кранах, прижался к Валентину и зашептал в ухо.
- Есть для тебя одно предложение, на твоё усмотрение. Может из него можно высечь большую пользу, а может большие неприятности. Ты что-нибудь слышал о "черных банках"?
- Тех, которые подпольно обслуживают бандитов и прочую криминальную среду?
- Вот именно. Такие "черные" отделения существуют и у легальных, официальных банков. Двойная бухгалтерия и все такое прочее. Это опасные, но весьма процветающие люди. Сам понимаешь, работают только по валюте, золоту, нефти, да и бизнесом наркотиков не брезгуют, шаромыги. - шептал Федотов и оглядывался, словно ожидал, что из унитаза выскочит милиционер.
- Хочешь сказать, что Центробанк России имеет такой "черный" филиал?
- Помилуй бог, Валя! - испугался дядя. - Я про другое... Ты не хотел бы войти в контакт с этими "черными" банкирами?
- Почему бы нет?
Дядя мялся, по настоящему страдал и видно было, что уже очень сожалел, что затеял этот разговор.
- Валька... Это рискованное дело. По настоящему рискованное. За ошибки там отвечают своей жизнью.
- Дядя, я не сделаю ошибок, поскольку сам в "черную фалангу" вступать не желаю. Но почему не познакомиться с этими мазуриками? Для сбора лишней информации? Никогда не знаешь, что тебе пригодится.
- Хорошо. - решился дядя - Наводку я тебе дам. Сегодня понедельник?
- Да.
- Так вот, эти самые банкиры, легальные и не очень, соберутся сегодня в занюханом казино "Честная игра". Знаешь такое?
- Знаю. В Кузьминках.
- Сбор не в зале, конечно, а на задворках. Будут представители Питера, Одессы, Киева, в общем, из всей империи воров... Шабаш начнется около полуночи. Как ты туда сможешь проникнуть - понятия не имею. И больше ничего не скажу.
- Ты уже много сказал, дядя. Спасибо тебе. Я подумаю.
- И подумай как следует! - дядя уже явно очень пожалел и осудил в душе собственную болтливость.
- Вряд ли я туда пойду дядя, - небрежно сказал Валентин. - С такими людьми замараешься, если только в очередь за водкой с ними рядом встанешь. У них свои законы - к черту.
Дядя разом успокоился, выключил воду в обоих кранах и они вышли из туалета. Простились и Валентин покинул центральную цитадель российских финансов.
Он подхватил частного извозчика и не торговался, когда тот заломил хамскую цену за маршрут до банка "Паук".
В кабинет к себе он не пошел, сразу заглянул к Вороновой и главный бухгалтер обрадовалась визиту, тут же втянула его в рутину и непроходимые для неофита джунгли своих дел.
Дебет и кредит, приход и расход, великая "итальянская двойная бухгалтерия", (которая вовсе не "двойная" с той точки зрения, чтоб мошенничать, а совсем наоборот), угрозы того, что Власть опять собирается покусится на денежную массу банков, котировки на Фондовой бирже, показатели индекса Доу - Джонсона (США), падение ещё незнакомого как следует "евро", мировая цена за нефть - и вся эта хреновина имела прямое отношение к скромному банку "Паук", приютившемуся на Восточной окраине столицы.
К окончанию рабочего дня голова у Валентина раскалывалась и он добрался до своего кабинета в таком состоянии, будто его весь день крутили на центрифуге - как космонавта на тренировках.
А в пересохшем мозгу, кроме того, ещё крутилось какое-то забытое дело. К тому же вдруг разболелась рана в правой руке, и про свои вечерние намерения он вспомнил с большим трудом. Позвонил Алле и та выпалила без вступления.
- Где мы сегодня оттянемся, дорогой?
- В казино "Честная игра".
- Ну, и нашел местечке! Это же притон пьяных рыночных вымогателей, задолбаных наркоманов и проституток с вокзала! Это же бандитская "малина"! В Кузьминках, да?
- Да. Приезжай ко мне в банк к десяти при полном параде.
- Я всегда при полном параде! Но для этого казино никакой парад не нужен, потому что...
- Да помолчи ты, наконец! - от боли в руке и гула в голове он её едва слышал. - Привезешь мой смокинг, лаковые туфли. Остальное у меня здесь Валя, пойдем в приличное заведение, куда можно ходить без пистолета в кармане! "Арлекино", "Попугай" или я знаю за городом одно место...
- Мы идем не прожигать жизнь! - гаркнул Валентин. - А по делам!
- Тогда другой коленкор.
Валентин поставил будильник электронных часов на 21.30, повалился на диван, провалился в сон и звонка часов не слышал.
Проснулся, когда Алла потрясла его плечо. Валентин раскрыл глаза и сел. Потом глянул недоверчиво - по голосу получалось, что его разбудила Алла, но перед ним стояла вовсе незнакомая женщина. Больше всего она напоминала свечу или факел - в длинном палить оттенка легированной стали, с высокой прической ставших платиновыми волосами, при серебряных браслетах и обручем светлого металла на шее, она стала вдвое выше, тоньше и казалась бы статуей из железа, если б не голые плечи.
Он поднялся с дивана и убедился, что всё-таки она ему чуть выше плеча. Алла уловила произведенное впечатление и просила высокомерно.
- А ты меня держал за замухрышку?
- Я тебе давно дал оценку. Ты её знаешь. Одежонку мою привезла?
Смокинг, туфли, сорочка оказались в большом бауле. Валентин наскоро сполоснулся в душе своей зоны отдыха при кабинете и переодеваясь начал выдавать инструкцию.
- В этом поганом казино ты должна изображать из себя подругу при бандите. Задача такая. Будешь играть на рулетке, шляться от бара к "блек джеку" Разыгрывать из себя захмелевшую, болтливую даму при деньгах своего любовника.
- Дай конечную цель, а уж технику дела оставь мне. - серьезно прервала Алла.
- Цель, для твоего блага, останется тебе неизвестной. Не перебивай. Во время своих дефиле, игры, выпивки, заигрывания с мужиками - без чего ты минуты прожить не можешь - ты, как будто ненароком, между делом, должна намекать, что твой любовник, то есть я - крупный банкир из семейства мошенников. Что в кармане у меня денег много больше тех, с которых я плачу налоги.
- То есть - ты вор, махинатор и скоро сядешь на нары?
- Иногда и у тебя обнаруживаются мозги. - одобрил Валентин. - Если в какой-то момент ты увидишь, что я исчез, то устроишь легкий скандал - будто бы я, мерзавец, подцепил другую красотку, после чего вылетишь из казино, возьмешь нашу машину и, без оглядки - домой.
- А куда ты исчезнешь? Не на кладбище надеюсь?
- Я тоже надеюсь. Но ты получила границы своей задачи и не вылезай из них.
Он отодвинул панель на стене, за которой скрывалось большое зеркало от пола до потока и увидел в нем парное отражение - двое молодых людей: столичный хлыщ и проститутка экстра класса, работает только по вызовам и только за валюту.
- А мы неплохо смотримся! - одобрительно заметила Алла.
...Если бы Валентин поехал один, то казино "Честная игра" не нашел бы ни за что. Когда они вкатились в Кузьминки, обязанности штурмана взяла на себя Алла и они проезжали через какие-то темные дворы, миновали насквозь автобазу, втиснулись в узкий переулок, который неожиданно вывел их на пустырь, который оказался автостоянкой. А над сверкающей в свете фонарей витриной светилась скромная вывеска. "Честная игра".
На стоянке, как отметил Валентин, преобладали иномарки, тут же притулились два трейлера и милицейский вездеход, что несколько настораживало.
Дверь казино предупредительно распахнулась перед ними и в достаточно просторном холле Валентин с удивлением, а потом с одобрением отметил владельцы заведения не демонстрировали мощной охраны. Не было "быков" с дубинками на показ, не было и милиционеров, которых часто официально нанимали для порядка в таких местах повышенного риска. В дверях стоял швейцар в бордовой ливрее, а из зала уже спешил навстречу гостям элегантный седеющий мужчина с приветливой улыбкой, навеки прикленной ему на лицо.
- Добрый вечер, дорогие гости. Вы у нас впервые, как мне кажется? Сразу за игру? Или в ресторан?
- Достаточно бара, братан. - снисходительно ответил Валентин. Сперва дерябнем для рывка, а там поиграем.
- Всё к вашим услугам! - заверил обер, не сводя глаз с Аллы. - В случае надобности, мадам, у нас есть прекрасная туалетная комната при визажисте и маникюр. Но вы в этом не нуждаетесь.
Когда Валентин вступил в зал, то разом понял, что как дядя, так и Алла категорически ошибались, очернив казино "Честная игра" - как притон наркоманов и проституток. Хорошо что он сам надел смокинг, хорошо что Алла упаковалась в своё стальное платье - местная публика собралась, приодевшись так, будто их (избранных) пригласили на день тезоименитства Императора Российского. Короче - вполне респектабельное заведение и более чем импозантная публика.
Зал был низок, но просторен. Курили - все, из полусотни гостей возле рулеточных и карточных столов, но вентиляция была налажена столь отменно, что кроме запаха дорогих духов и легкого аромата сигарет не чувствовался и чад ресторана - двери налево.
- Начали. - тихо сказал Валентин.
- А деньги? Надо же фишек наменять.
Валентин возмутился:
- Я же тебе дал вчера пятьсот долларов!
- А ты думаешь, жмот, что я это платье на вшивой барахолке купила?!
- За пятьсот баксов?!
- Дорогой, эта одежда теперь получается производственной. Так что и отнеси в своих гроссбухах эти затраты, как производственные. Не волнуйся, я тебе их окуплю. Давай деньги, скупердяй паршивый.
Выдавая деньги, Валентин тем не менее проворчал.
- Сегодня на пятьсот баксов семья живет месяца три.
- Смотря какая семья.
Получив требуемое, она сделала пируэт - Вуаля! - и танцующей походкой двинулась к кассе, приобретать фишки для рулетки.
Валентин прошел к стойке бара и сохраняя прежний хамский тон, спросил немолодого бармена.
- Что-нибудь приличное у вас есть?
- Всё что вам угодно.
- Текила мексиканская?!
- Большую рюмку? С солью и лимонов?
- Вот именно. Банкиры пьют по настоящему, парень.
- Будьте милостивы - большая текила, соль и лимон.
Это "будьте милостивы" и чисто выбритое лицо бармена что-то смутно напомнило Валентину, но он не стал копаться в глубинах памяти, поскольку рядом уже взгромоздился н высокий табурет обильно потеющий толстяк спросил.
- А текила ведь это мексиканский самогон? Из кактуса?
- Напиток банкиров, уважаемый. - продолжал разыгрывать свои карты Валентин. - Напиток богов! Бьет в ноги, а голова ясная.
- Так вы бог, или банкир? - улыбнулся Толстяк.
- А это одно и тоже , уважаемый.
Бармен принес текилу в полном комплекте, а Толстяк ограничился двумя бокалами шампанского со льдом, которые и унес в куда-то.
От стойки бара был виден почти весь игорный зал, и уже через минуту Валентин заметил, как Алла врезалась в шеренгу игроков возле рулетки, через пяток минут устроила там легкий скандал, ещё через три минуты сунула в плоскую серебряную сумочку пригоршню выигранных фишек и отлетела к карточному столу. За ней увязалась пара молодых людей, вполне пристойного вида. Около часа так и прошло. Алла шумно курсировала от рулетки к картам, Валентин быстро освоил "блэк джек", который оказался разновидностью отечественной игры шпаны - "очко" Никаких признаков того, что здесь где-то собралась публика крупнокалиберная, компания играющая совсем в другие игры - не было.
Между двумя подходами к картам, Валентин снова выпил текилы у стойки и ему показалось, что бармен смотрел в его лицо, словно хотел что-то сказать, но не решался, - строго следовал служебной инструкции: "Не навязывайся с разговорами клиенту. Отвечай, когда он затеет их сам."
К часу ночи местный праздник алчного порока достиг пики, по реакции игроков и едоков (из ресторана) Валентин приметил, что его подруга произвела сильное впечатление, завсегдатаи уже считали её "своей" и, кажется, что при всей этой карусели, она изрядно выигрывала на рулетке. Так оно и оказалось - ещё через полчаса она подскочила к Валентину и сунула в руку банкноты.
- Держи свои пятьсот баксов, скупердяй! На будущее запомни - на достойных женщинах не экономят, банкир с одесского привоза!
Валентин не успел ответить ей чем-нибудь столь же оскорбительным, как она неожиданно прижалась, охватила его руками за шею, изобразила поцелуй и прошептала на ухо.
- Валя, здесь собрались бандиты. В задних комнатах. И про тебя уже спрашивали. Смоемся?
- Нет. Мы за этим и пришли. - Валентин выдал ответный поцелуй.
Алла отскочила и рванулась к рулеточному столу в дальнем углу - его она ещё не освоила..
В третьем часу ночи в общем ажиотаже проявилась усталость, азарт полинял, объевшаяся часть публики вываливалась из ресторана и устало вываливалась из казино.
Валентин решил последний раз освежится текилой, которая не "била" его ни по ногам, ни по мозгам, она была настроена, следовало полагать, исключительно на мексиканцев.
Бармен, опять же странно взглянув на Валентина, спросил.
- Повторить? Прежний номер?
- Разумеется.
Бармен принес заказ и спросил тихо.
- А ты не помнишь меня, Валя Рагозин?
Валентин всмотрелся в его лицо, дернул память, как перебрал программы компьютера, и сказал.
- Я вас помню, Станислав Николаевич.
- И помнишь еще, в каком созвездии находиться Альфа Центавра?
- Нет. Мне теперь астрономия не требуется.
- Значит - забыл? Видимо, я был плохим учителем. Но зато, как видишь, стал неплохим халдеем.
- Крепко вас ударило...
- А ты, действительно банкир?
- Да. Банк "Паук" в вашем распоряжении.
Станислав Николаевич снизил голос до полного шепота.
- Тогда, Валя, будь здесь острожен. Лучше всего выпей и уходи. Хотя, я думаю, уже поздно.
- От чего?
- Тобой заинтересовались.
- Тем лучше.
- Валя, я закончу здесь в шестом часу. Если хочешь поговорить, то можем встретится у метро, когда оно откроется. Без четверти шесть.
- Я вам лучше позвоню. Ваш телефон не изменился?
- Нет. Мой внутренний мир не изменился, чего не скажешь про внешний.
Он отошел обслуживать грузную даму, которая вывалила на стойку пышную грудь и призвала с явным намерением начать скандал.
- Стас! Где ты там отираешься?!
Валентин не заметил, как к нему подкрался и укрепился на табурете рядом истекающий потом Толстяк. Игриво толкнул локтем и заявил благодушно.
- Ну, а теперь, по вашему совету, и я - текилу!
- Полезный напиток. - Валентин повернулся к тему так, словно предлагал начать беседу.
Толстяк предложение принял с подчеркнутой благожелательностью - А вы умеете пить! Мне вот здоровье не позволяет. Да и дела, дела, дела...
- Какие?
- А я тоже тот кровопийца, который высасывает деньги из бедных пролетариев! Банкир с вашего позволения.
Он улыбался всем лицом, губами, глазами, всем своим жирным телом был благожелательно и только короткие пальцы рук отстукивали по стойке настораживающую, нервную дробь.
- Привет, коллега. - ответил Валентин. - Как бизнес?
- По синусоиде. То вверх, то вниз. Я из Питера. Может потолкуем для взаимной пользы? Где-нибудь в тихом уголке?
- Почему бы и нет?
Толстяк тут же соскользнул с табурета, но придержался на секунду чтобы без всякого ритуала, без соли и лимона выпить принесенную текилу. Кинул бармену деньги и кивнул Валентину.
- Пойдемте поищем, где нам посидеть.
Где посидеть - он знал твердо. Прошел в ресторан, потом через остывающую кухню и толкнулся в узкие, ничем не примечательные двери.
На всем этом маршруте, Валентин, сколько не оглядывался, Аллу не приметил - а надо было бы ей хоть какой-то знак подать.
За узкой дверью оказался отдельный кабинет. Интерьера Валентин не разглядел. Вообще почти ничего не разглядел.
Над круглым столом был подвешен шелковый зеленый абажур, вырывающий из темноты столешницу, заваленную бокалами, бутылками пепельницами, а от трех сидящих мужчин можно было разглядеть только три пары рук.
- Садитесь, Валентин Иванович.. - пригласил Толстяк. - это мои друзья, они не помешают Валентин ему не представлялся - сведения о нём, хотя бы поверхностные, были здесь уже известны. Придется выдать премию Алле.
Валентин сел на мягкий стул и как и все отодвинул своё лицо выше обреза света абажура.
Он быстро сообразил, что, если судить по разоренному столу, пепельницам и ворохом бумажек - несколько минут назад здесь сидели человек десять, а может и больше. Теперь - четверо, включая Толстяка.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41