А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Горохов Александр
Банкир
Александр ГОРОХОВ
Банкир
роман
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
ЗАПИНКА НА СТАРТЕ
глава 1. Откроем счет, господа!
Очередной чиновник убогого ранга (но "Власть" или, точнее, "Властишку" предержащий) мычал в телефонную трубку, изъяснялся витиевато и уклончиво настолько, что Валентин разозлился и оборвал:
- Уважаемый, вы разговариваете не с хозяином пивного ларька, а с президентом банка Валентином Ивановичем Рагозиным! И я прошу вас быть четким. В наших документах на лицензию для работы с валютой - всё в порядке?
- В целом, да....
- Когда мы получим лицензию?!
И снова чиновник принялся за лукавую византийскую дипломатию, не отвечая ничего определенного. И без того этот разговор бесил Валентина, а тут ещё напротив него, через стол сидел в кресле Дмитриев - вице-президент банка, сидел нервно, явно пришел с гадкими новостями.
Чиновник на телефоне продолжал плести свои кружева и Валентин понял, что, как ни крути, а придется ехать к нему на поклон, доказывать что белое это именно белое в отличие от черного - которое черное.
- Хорошо. - гаркнул он в трубку. - В понедельник я буду у вас!
На этом разговор с высокими инстанциями закончился, Валентин бросил на аппарат трубку и подвел итог:
- И эта мразь ждет взятки! Не получит, зараза! Надоело. Что у вас, Петр Аркадьевич?
Дмитриев поправил очки, хлюпнул носом и заговорил мрачно.
- Пришел клиент. Предъявил векселя бака "Экстра Люкс" Намерен сбыть эти векселя нам.
- Так в чем дело, Петр Аркадьевич? Банком "Экстра Люкс" заправляет мой друг Генрих Эстрада, человек проверенный и надежный.
- Векселя - фальшивые. - замогильным голосом сообщил Дмитриев.
Валентин откинулся на высокую спинку кресла и посмотрел на своего заместителя, будто впервые его увидел. Вице-президент банка "Паук" П.А. Дмитриев половину своей сорокапятилетней жизни провел, сидя среди финансовых документов. Весь он был перекошенным: позвоночник искривлен в правую сторону, а голову всегда держал к левому плечу. Глаза мутные, нос перманентно насморочный, а походка у него была такой, словно на каждой ноге висели пудовые гири. Дважды в год его отправляли в санаторий, откуда Дмитриев возвращался таким же - брюзгливым, ироничным неряхой. За этой убогой внешностью скрывался могучий ум, отточенный до полного блеска опытом многих лет усердной работы. Откровенно говоря, все сложности и утонченные ухищрения работы банка "Паук" лежали на плечах этого кривого человека. Валентин ещё не мог "тянуть" весь объем работы в полную силу. А если быть ещё откровенней, то Валентин проходил у Дмитриева курс наук и застрял где-то на половине пути.
- Вы уверены, Петр Аркадьевич, что векселя поддельные?
- Печать банка слегка иная, чем обычно. Подпись заместителя Генриха Эстрады - незнакомая. Какой-то Захаров В. Д.
- Клиент в операционном зале?
- Да. По моему он лопух. Ему впарили то, в чем он, по низкому уровню образования, сам не разбирается.
- А теперь решили сбагрить векселя нам? - спросил Валентин уже набирая на аппарате номер телефона.
- Получается так.
Прошла связь по телефону и, как всегда бодрый, энергичный Генрих прокричал во всё горло, словно боялся быть не услышанным.
- Генрих Эстрада слушает!
- Генрих, ты решил довести меня до банкротства? Или как?
- Ты о чем, мой бедный друг?! - захохотал Генрих. - Последний, кого я разорю в этом мире, это ты со своим нищим банком!
- Генрих, пришел клиент с фальшивыми векселями твоего банка.
- Чего?! Ты, родной мой, шути да знай меру!
- Срочно приезжай.
Валентин поднялся из-за стола. Если в своем рабочем кресле он выглядел солидно и даже степенно, словно банкир в третьем поколение, то на ногах, - тонкий, легкий и стремительный, скорее напоминал спортсмена, из легкоатлетов или теннисистов. Около тридцати лет, чуть выше среднего роста, с резкими чертами лица, порывистый в каждом движении и слове, он был одет в слегка франтоватый костюм, волосы гладко зачесывал назад и на безымянном пальце носил тонкое обручальное кольцо - что было полной фикцией, поскольку женат не был. Но холостой банкир это... Как бы это выразиться поточнее... Холостой банкир не внушает доверия клиента, холостой ничем не связан, наберет, к примеру, приличную сумму денег по вкладам, да и дерганет со всеми капитала "за бугор". И ни с кого ничего не получишь.
Вместе с Дмитриевым они не пользовались лифтом. С третьего этажа особняка, занимаемого банком, быстро спустились по широкой лестнице вниз, миновали на первом этаже внутреннюю охрану (неприметные парни в штатских костюмах) и оказались в большом операционном зале.
Весь интерьер этого помещения составлял тщеславную гордость Валентина. Длинная, изогнутая стойка, за которой сидели операторы и контролеры, отделение кассы за бронированным стеклом, пальма в углу, кресла и круглые столы для ожидающей своей очереди клиентуры. Силы небесные! сколько денег и забот было влеплено в эти чертовы роскошества! Все сотрудники были вооружены компьютерами, телефонами, какими-то ещё дьявольскими приборами для проверки подлинности документов - большей частью назначения этой аппаратуры Валентин и не знал. Точнее сказать, не ведал, как ею пользоваться.
Метнувшись в рабочую зону зала мимо очереди в кассу, Валентин покосился на кресла под пальмой. Там сидели двое мужчин. Один был дороден, со свежим лицом любителя рыбалки и охоты, а второй - очень дряхл, сед и скрючен. Лицо старика показалось Валентину знакомым, но было не до него. Он быстро прошел к стойке и сказал контролеру.
- Леонид, покажи мне эти векселя.
Пижонистый и шустрый парнишка тут же протянул ему тонкую пачку документов, заметив.
- На сто восемьдесят тысяч рублей. Я приготовил для сравнения старые счета банка "Экстра-Люкс". Можете сравнить реквизиты.
- Молодец.
Он внимательно сравнил предъявленные векселя со старыми счетами банка "Экстра-Люкс"... Идентичны... Почти. Шрифт на печатях векселей показался чуть меньше и несколько неровным. Подпись вице-президента "Экстра-Люкс" ничего не говорила, хотя Валентин знал всех, во всяком случае, - ведущих сотрудников банка Генриха Эстрады.
С векселями в руках Валентин вышел в зал, прошел под пальму и присел возле розовощекого клиента. Сказал спокойно.
- Я - президент этого банка Рагозин Валентин Иванович.
- Очень приятно! - бойко ответил клиент. - Петров Сергей Леонидович. Имею фирму по работе со строительными материалами. Склад пиломатериалов, лесопилка...
- Где вы приобрели эти векселя, Сергей Леонидович?
- М-м...Купил у одного, как их там теперь кличут - брокера, менеджера, маклера... Я проверил векселя в одном банке, да и "Экстра Люкс" лавочка надежная.
- Так. А почему принесли векселя к нам?
- Да понимаете, господин Рагозин, я хочу открыть у вас счет. На сумму этих векселей, если я правильно выражаюсь и если такое возможно. И ваш банк "Паук" для такого дела мне показался надежней. Мой зять у вас имеет солидный счет и полгода назад брал кредит.
Валентин глянул на клиента внимательней.
- Вы давно в бизнесе?
- Да как вам сказать... Не так чтоб уж очень...
- Понятно.
- Что-нибудь не так? - заволновался хозяин лесопилки.
В зал влетел владелец банка "Экстра Люкс" - Генрих при дикой фамилии Эстрада. Верный товарищ, который после долгих колебаний не вошел к Валентину в долю, а открыл свой банк, который так же барахтался сейчас в мутных волнах российского бизнеса, как и "Паук". Генрих Эстрада - удалой пьяница, врун болтун и хохотун, и - цепкий бизнесмен.
Валентин оставил владельца лесопилки и перехватил Генриха, когда тот уже мчался к Дмитриеву, торчавшего за стойкой контролера.
- Генрих, в твоем банке мина замедленного действия. Вот-вот взорвется, а может уже взорвалась.
- О чем ты, мой больной на головушку друг? - засмеялся Генрих.
- Кто такой Семенов?
- Моя правая рука! Зачислен по самым высоким рекомендациям! Опыт работы в заграничных банках!
- Он аферист, Генрих. Он выпускает фальшивые векселя. Взгляни. - он подал векселя. - Эти векселя регистрировались в реестре?
Генрих взял векселя, всмотрелся в них и веселенькое настроение его словно сдуло ветром.
- Надо понимать, Семенов регистрировал.... Но, Валентин, это же настоящий бланк для векселей! Подлинный!
- Мой бедный друг больной на головушку! Бланк можно получить в управлениях Федерального Казначейства Московской области на имя фиктивной фирмы. А фирма зарегистрирована на имя мертвеца или по утерянному, купленному паспорту какого-нибудь бомжа! Ты проверил своего Семенова?!
- Такие рекомендации... - потеряно произнес Генрих.
- При чем тут рекомендации! Назначение твоего заместителя должно было быть по закону согласовано в Центробанке! Ты - согласовал?
- Не успел...
- Ага! И значит карточка с образцом его росписи в расчетно-кассовые центры не направлялась?!
- Я же сказал - не успел! - сдавленно прошипел Генрих.
- Тогда он и права не имел визировать финансовые документы, Генрих! Возьми свои векселя и поговори с клиентом. Он владелец лесопилки и лопух. Первый пострадал и на тебя же покатит телегу.
Генрих схватил векселя и кинулся к владельцу лесопилки.
Валентин снова присмотрелся к дряхлому старику, сидевшему под пальмой и снова лицо ему показалось очень знакомым. Старик, кажется, начал дремать. Валентин прошел за стойку и спросил контролера.
- Леонид, как ты засек фальшивые векселя?
Тот посмотрел на него снизу вверх и ответил серьезно.
- Валентин Иванович, я всегда с особой тщательностью отношусь к документам, которые связаны с вашими близкими друзьями.
- Почему так? - улыбнулся Валентин.
- Подложить другу свинью - первый закон дружбы. Опыт показывает, что, к сожалению, это именно так.
- Может быть, ты и прав. - ответил Валентин и вдруг вспомнил, кого представляет из себя старик, дремавший под пальмой.
Еще живая легенда ещё советского театра и кино, артист, обладавший мировой славой в те годы, когда он, Валентин, ещё и не родился. А в школьные годы, писал сочинения по героическим образам, сыгранным этим артистом в кино.
Валентин подошел к старику и осторожно тронул его за плечо. Он не знал его отчества и потому спросил почти официально.
- Господин Петраков, я президент банка. Какие у вас проблемы?
Старик вздрогнул и поднял неожиданно ясные глаза на мятом, словно изжеванном лице.
- А? Да... Проблемы... Мне дали премию... Московский фестиваль лирического кино... Премия "За мужество и достоинство"... Сказали, что денежку можно получить у вас.
- Правильно, мы обслуживаем этот фестиваль. Чек у вас?
Руки у Петракова тряслись, да и лицо слегка подергивалось - актер был очень стар и слаб. Он достал узкий конверт и подал его Валентину:
- Двадцать пять тысяч... Они мне весьма ко времени.
- Как и всем. Вы хотите открыть у нас счет или получить сейчас наличными?
- В руки, в руки! Я, уж извините, вашим банкам не верю. Да уж и название у вас - "Паук"!
- Хорошо. Сейчас вам посчитают положенную сумму.
Вернувшись в операционную зону Валентин с огорчением подумал, что по закону сейчас из суммы этой премии у старого актера ещё выдерут процент подоходного налога, но уж с этим ничего не поделаешь.
Валентин попросил Леонида рассчитаться с артистом, вышел в холл, добрался до стойки маленького кафе и попросил у буфетчицы чашку кофе.
- Привет. - прозвучало со спины и рядом с ним на высокий круглый табурет вскарабкался Коля Флин.
Колька Флин - шеф службы безопасности банка, телохранитель, ближайший друг и опора всего и вся. Мало того, что Флин был тесно связан с милицейскими кругами, так ещё имел чертову тучу друзей в ФСБ. Он, честно сказать, имел прямые связи и с организованными группами бандитов, (мафией, проще сказать) о чем распространяться не любил.
Колька Флин - на пару лет старше Валентина, широкоплечий, коротконогий, он словно испускал из себя волну агрессивной силы. Глаза у него были темные, острые, с левым разбойничьим прищуром.
Колька Флин - плохо образованный, с туманной биографией он, как кошка, "гулял сам по себе", но был предан банку, словно сторожевой пёс.
- Привет, Колян. Что это ты не светел духом? Скучаешь?
Флин пожал плечами и ответил рассеяно.
- Пятница... Уик-энд... Душа чего-то хочет.
- Потянуло на хулиганство?
- Босс, мы уже год вкалываем без выходных... Пора высунуть нос куда-нибудь.
- В казино?
- С тобой, жмотом, в казино ходить одна тоска. Просто выползем в вечернюю Москву. Я по Тверской, по Арбату не гулял полгода.
Валентин проглотил "жмота" и припомнил, что в лихорадке последнего года, когда "раскручивали" банк, он и сам забыл, что существует ещё что-то помимо работы.
- Хорошо, Флин. Оторвемся по полной программе, а то, действительно, плесенью покроемся. У нас остались в запасе какие-нибудь веселые барышни?
- Всех растеряли. - печально ответил Флин. - Барышень, босс, надо пасти. На лужок их выводить регулярно, свежей водичкой поить, лелеять и холить.... По старым телефонам звонить и смысла нет.
- Уговорил, коварный соблазнитель. - кивнул Валентин. - Жизнь наша не богата разнообразием... Пойдем хулиганить.
глава 2. Криминальные нюансы русского бизнеса - как они есть.
В субботу с утра, за шестнадцать минут до того, как Валентин Рагозин получил пулю в предплечье, а Колька Флин был ранен осколком гранаты в бедро - им обоим подобные веселенькие перспективы и в голову не приходили.
Валентин, больной после лихого разгула, истомлено валялся на диване на втором этаже своей зимней дачи с какой-то полу - проституткой и пытался вспомнить, как же её, черт побери, зовут?!
А Флин, на первом этаже, старательно чистил пистолет системы парабеллум, на который имел официальное разрешение, бог весть какими путями полученное.
За тринадцать минут до грядущих событий под рукой Валентина Рагозина мелодично прозвучал сотовый телефон и когда он вышел на связь, то не успел и слова сказать, как в ухо ударил истеричный женский голос.
- Рагозин! Босс! На наш офис напали! Бандиты в масках и с автоматами! Мы гибнем, сделай что-нибудь!
Пока Валентин с похмелья пытался переварить смысл полученной дикой информации снизу заорал Флин.
- Валька! У нас в офисе проблемы! Там творится что-то неладное!
Это было уже на одиннадцатой минуте до наступающих малоприятных событий.
Валентин свалился с дивана, поспешно натянул трусы и торопливо выпил рюмку водки, в надежде на то, что мозги просветлеют и он сообразит, что происходит, собственно говоря.
- Ми-илый! - томно пропела его голая дама. - Ты куда? Еще так рано, а сегодня суббота.
В следующую секунду Флин бесцеремонно вломился в спальню с мобильным телефоном и пистолетом в руках. Прошипел раздраженно.
- Догулялись, черт побери! Я тебе всегда говорил, босс, - больше предельной пьяной нормы бизнесмену казаковать нельзя! Напали на наш офис!
- Да кому мы к черту нужны?! - завыл Валентин уже пытавшийся попасть ногами в джинсы.
- А я знаю?!
- Иди, заводи тачку!
Флин обвалился по лестнице с грохотом пустой бочки, а дамочка распахнула глазища, ещё покрытые сонной влагой, и беззаботно осведомилась.
- Валюша, твой банк, надо полагать, грабят, да?
- Да! - рявкнул Рагозин. - Грабят!
- Значит, мы с тобой летом в Крым не полетим? - девушка огорченно захлопала пушистыми ресницами.
- Да уж видимо так! Перетопчешься.
Он распахнул железный шкаф, выдернул из него короткое помповое ружье с пистолетной рукояткой (фермерское) и уже на бегу обернулся, мягко приказал подруге.
- Алла, я тебя попрошу - сиди здесь, пока мы не вернемся. Харчи в холодильники и собаку покорми.
С тем и исчез, перепрыгивая через три ступеньки лестницы.
На шестой минуте Валентин вместе с Флином распахнул ворота гаража, где стояла "волга", возраст которой не поддавался определению. На опытный взгляд профессионального механика эта колымага попросту не имела права двигаться. Тем не менее, поначалу завелась, а потом, по какому-то недоразумению, - покатилась.
Алла с неожиданной резвостью вскочила с дивана и пригляделась через окно со второго этажа дома, как двое молодых напористых парней (каждому, наверное, не исполнилось ещё и двадцати восьми лет) - ругаясь, суетились возле ворот. Торопились, но судя по всему, не могли найти ключа от замка, эти ворота на ночь запирающего. Потом ключ нашли - в кармане Флина.
Алла знала их всего лишь в течении минувшей ночи. Переспала с ними по очереди и теперь понять не могла, кто же ей больше нравился - мрачноватый Флин или тонкий, резкий стремительный в каждом слове и поступке Валентин Рагозин.
"А впрочем, - решила она. - Всё равно. Знакомство летучее, минутное вчера, якобы случайно, встретились в Доме Кино на какой-то премьере, хорошо провели вечер и ночь. Быть может, ещё когда-нибудь встретятся и повеселятся, но на сегодня - адью месье!"
Такие встречи в её двадцатидвухлетней жизни не первые и, дай бог, не последние. Она не давала происходящему оценок - поток жизни увлекал её сам по себе и течению этому она не сопротивлялась.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41