А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


- Карзаняна? Он еще не приходил.
Полковник давно хотел познакомить молодых людей на каком-нибудь горячем деле. Он был уверен, что, работая вместе, они хорошо дополнят друг друга, что порывистого, а иногда и безрассудного в своей запальчивости Илью Карзаняна, очертя голову лезущего, как было известно Смолянинову, куда ни попадп и совершающего порой из-за этого ошибки, дополнит спокойный, уравновешенный, а иногда и излишне осторожный Ким Логвинов...
- Мы с его отцом, Степаном Карзаняном, вместе начинали. С ним да еще с Семенычем. Левко-то попозже пришел. Хотел я Илью в уголовный розыск взять после школы милиции - не пошел. Решил, как отец, все с самого начала. Это неплохо. Вот институт закончит - и к нам. Толковый парень, сам увидишь. Кстати.
помнишь, Ким, дело "Серебряный потир"? Или до тебя еще было?
- Это вы про скатерть?
- Неужто вспомнил? - удивился Смоляшшов и даже присел на край стола.
- Дело просмотрел. Я же тогда у вас в помощниках был.
- Во, во. Про скатерть, про нее, голубушку. Как Ревзин про нее сказал, мне сразу в голову ударило: а не та ли плюшевая, что была в розыске по краже из музея.
- По описанию та самая.
- Вот я и подумал, чем черт не шутит, может, как раз ее старик и видел. Принеси-ка мне это дело, я еще раз почитаю. И вот еще...
Он не успел закончить. Зазвонил телефон прямой связи с начальником управления. Выслушав генерала и коротко ответив: "Есть!", Смолянинов повернулся к Киму:
- Иди к себе. Я вернусь - вызову.
Последний раз лейтенант Карзанян был в областном управлении полгода назад, в конце осени, когда его вызвали, чтобы объявить благодарность за оперативное, по свежим следам, задержание преступника, совершившего квартирную кражу. С тех пор здесь сделали ремонт, и все внутри трехэтажного, покрашенного салатовой краской здания сияло чистотой.
Илья разделся, подошел к зеркалу, висевшему рядом с гардеробом, пригладил коротко подстриженные черные вьющиеся вихры, одернул китель и остался доволен. "Брюки вот только немного того, а так ничего".
Он вскинул левую бровь, что означало полное удовлетворение собой, и пошел на второй этаж, где располагались кабинеты сотрудников уголовного розыска.
"Кто же этот Логвинов? - думал он про себя. - Что-то я не слышал такой фамилии. Видно, на "земле"
не работал".
Илья считал себя человеком до крайности невезучим. Не то что Вадька Сычев. Тот совсем нос задрал, когда на повышение пошел. Поначалу, когда Сычев поступил в районный отдел, он все за Карзаняном увивался: "Покажи, расскажи, посоветуй". Чуть что, бежал за помощью к Илье. А теперь уже и не вспоминает, кто его работать учил.
В левом от лестницы коридоре нужного кабинета не оказалось. Это не смутило Илью. Он по опыту знал: то, что ищешь, всегда оказывается в противоположной стороне. Хотя всегда начинал слева.
Через десяток-другой шагов он оказался в середине правого коридора. "Сычев В. А. Логвинов К. К." - прочитал Илья на табличке. "Интересно, Константин Кузьмич или Кондратий Карлович? - улыбнулся он про себя. Ладно, чего злиться-то. Дело бы знал. Смолянинов, отец рассказывал, тоже лейтенантом пришел и сразу на должность старшего оперуполномоченного.
Не боги горшки обжигают". Он попытался представить нкону, на которой была изображена святая троица у гончарной печи. Ничего не получилось. "Значит, не боги", - окончательно решил он и, вскинув бровь, постучал в дверь. Не услышав ответа, Илья вошел. В просторном кабинете, в котором с комфортом могли бы разместиться все сотрудники отделения уголовного розыска его райотдела да еще вместе со следователями, стояли всего два стола и около десятка стульев.
Высокое узкое окно было приоткрыто. Втянув носом воздух, Илья решительно заключил, что здесь не курят.
"Ну и правильно", - одобрил он про себя.
- Проходите, пожалуйста, садитесь, - послышался от окна приятный голос.
Только подойдя ближе к окну, Илья разглядел по ту сторону рамы с блестящими, как зеркало, стеклами высокого молодого человека. Он закрыл окно, вышел на середину комнаты и, подойдя вплотную к Илье, произнес еще мягче:
- Здравствуйте.
"Неаттестованный, - заметил про себя Илья, разглядывая шикарную волнистую шевелюру незнакомца, скрывавшую уши. - Чужак, офицеру такое украшение с рук не сошло бы. Это точно. Пижон".
- Здравствуйте, - с достоинством ответил он на жесткое рукопожатие тонкой, но сильной ладони. И с удивлением в голосе спросил: - Вы Логвинов?
- Да, Ким Климович. Присаживайтесь.
"Вот тебе и Кузьма Кондратьевич! - подумал Илья. - Как же Смолянинов на работе такого патлатого держит?"
Илье не хотелось сидеть, хотя он целый день провел на ногах. Его заинтересовал костюм собеседника, облегавший тело хозяина плотно, но не стесняя движений. Из обшлагов рукавов тонюсенькой, не толще спички, полоской выглядывали твердые, даже на взгляд, рукава сорочки. Завершался туалет умопомрачительным галстуком. Темно-красный, в слегка мерцающую крапинку, он удивительно гармонировал с цветом костюма и делал человека очень нарядным. Даже не столько нарядным, сколько солидным.
Илья, стараясь не глядеть на него, устроился спиной к окну, спрятав под стул свои забрызганные уличной грязью, заметно поношенные туфли. Он невольно позавидовал этому человеку: когда ему самому приходилось надевать обнову, за версту было заметно, что не костюм принадлежит хозяину, а наоборот.
В наступившей тишине Илья чувствовал себя неловко. Ему вообще редко приходилось заглядывать в кабинеты, сидеть за столом. Разве что, когда проводил прием населения. Основное место его работы - улица, дворы, подъезды домов, иногда квартиры излишне расшумевшихся граждан или тех, с кем он вел профилактическую работу. Там все ему знакомо и привычно, а здесь как-то не по себе под бесстрастным взглядом хозяина кабинета.
- Вы давно в милиции? - спросил вдруг Ким.
- Пятый год. А вы?
- Девять.
- А я думал, новичок. Что же я тебя раньше-то не встречал? - незаметно для себя переходя на "ты", удивился Илья. - Все больше в кабинете?
- По-разному. Сначала в сельском районе работал, потом в оргинспекторском отделе. А ты с чего начал? - принял предложение Ким.
- С задержания, - улыбнулся своим воспоминаниям Карзанян. - На второй день, как в отдел пришел, поехал в райком на учет вставать. А в трамвае, гляжу, у тетки кошелек из сумки какая-то девица тащит.
- Судили?
- Угу, только не ее, а меня. Чуть было под товарищеский суд не угодил. Чего улыбаешься? За нарушение законности. Точно. Я воровку в отделение привел, а у нее с собой не то что кошелька - копейки нет.
Такой трам-тарарам устроила... Жалобу прокурору на меня написала. Хорошо, хоть свидетели были.
- Выбросила, что ли, кошелек?
- Как же, выбросит такая! Передала кому-то в трамвае.
- А суд?
- На первый раз простили, общественным порицанием ограничились.
- Так в другой раз и связываться не захочешь, - со скрытой иронией заметил Ким.
- Во! Точно! - не замечая подвоха, подхватил Илья. - Я и начальнику отдела тогда так же сказал.
А он знаешь, что ответил? "Не ошибается тот, - говорит, - кто ничего не делает". Правильно сказал. В нашем деле - как в шахматном блицтурнире, только еще сложнее: на десять ходов вперед надо все продумывать. И за себя и за противника.
- Так противник-то без правил играет, - усмехнулся Логвинов.
- Вот потому и сложнее. А нам правила нарушить - значит, им подыгрывать. Мой отец, он тоже в милиции работал, знаешь как говорил? "Справедливость и законность - сердце и разум розыскника".
- Я это от нашего полковника слышал.
- Так они же вместе работали...
- Здорово, Илья! - неожиданно раздался над ними голос Смолянинова.
- Здравия желаю, товарищ полковник, - вскочил Илья, смущенный тем, что не заметил вовремя начальство.
- Познакомились?
- Вроде познакомились.
В приоткрывшейся двери появилась голова Вадима.
- Разрешите?
- Заходи, Сычев, тебе тоже полезно послушать, - ответил Смолянинов.
Вадим не решился сесть в присутствии начальника за свой стол и, кивнув Карзаняну, пристроился у сейфа, заваленного сверху старыми газетами.
- Ну, что решили?
- Пока ничего: вас ждали.
- Ждать да догонять в нашем деле самое легкое.
Давайте-ка план наметим: кому чем заниматься.
Логвинов уселся за свой стол, а Смолянинов, заложив руки за спину, начал расхаживать по кабинету.
Введя Илью и Вадима в курс дела, Логвинов вопросительно посмотрел на Смолянинова.
- Тут два варианта, - выпалил нетерпеливый Карзанян. - Похитители Ревзина хотят или продать, или купить книгу. Старик был им нужен как эксперт...
- Погоди ты со своими вариантами, - прервал его Смолянинов. - Сейчас нас другое интересует. Скажика лучше, ты хорошо знал Ревзина?
Кого-кого, а его-то Илья знал прекрасно. Тот его засыпал жалобами. За последний год - девятнадцать заявлений: на соседей, подростков, на рабочих, которые плохо отремонтировали мостовую. Даже на строителей, поставивших дом перед его окнами. Теперь Илья готов был подумать, что похищение старику только пригрезилось. Впрочем, нет, в каждой его жалобе зерно истины всегда присутствовало. Взять подростков. Старик жаловался, что ребята отобрали у него на улице собаку, а его ударили. Илья выяснил, что действительно один из них наступил на поводок, тянувшийся за бежавшей по скверу собачонкой, поднял его и потащил пса. А вот того, чтобы старика толкали или били, не было. И так во всех его заявлениях: одна пятая часть - правда, остальное - вымысел, а то и наговор.
- Это я знаю, - остановил Илью Смолянинов. - Читал я его заявления, которые он приносил к нам в управление, а мы направляли в райотдел для рассмотрения. Читал и твои ответы. Думаешь, и здесь так же?
- Вроде нет. Тут или все абсолютная ерунда, или в самом деле похищали.
- А не помнишь, - вмешался в разговор Ким, - на кого он в последнее время жаловался? Ну хотя бы за неделю или две до происшествия?
- Дней десять назад Ревзин приходил ко мне на прием в общественный пункт охраны порядка. Принес заявление на соседа по дому, Москвина, директора мебельной фабрики.
- А этот ему чем не угодил? - поинтересовался Смолянинов, останавливаясь напротив Ильи.
- Смешно сказать. Тем, что предложил ему по знакомству, недорого отремонтировать квартиру - за половину стоимости.
- Ну и что старик?
- Отказался. "Я, - говорит, - с жуликами не хочу иметь дела. Мне хватит того, что своим трудом заработал".
- Жулик, значит, Москвин?
- Кто его знает. Я доложил начальнику отдела. Он хотел послать к нему ребят из БХСС, присмотреться.
- А ты все-таки сам поинтересуйся, Илья, этим Москвиным. Так, ненавязчиво. С чего бы это он стал предлагать старику ремонт, да еще за половину стоимости? Тот, кто всю эту кашу заварил, должен был хорошо знать Ревзина. В таком деле кто попало не подойдет, они подбирали хорошего специалиста. Надо будет расспросить его знакомых по прежней работе и особенно соседей.
- Я вот чего думаю, - медленно произнес Карзанян. - Не может быть, чтобы в переулке, когда увозили старика, никого не было. Найти бы людей, которые в это время там обычно проходят. Может, кто видел машину, номер запомнил. Возможно, кто-то видел эту сцену в окно. Сходим, поговорим.
- И еще разыскать любителей старинных книг. Через букинистов можем выйти и на "продавца". Они ведь должны знать друг друга, - предложил Ким.
Смолянинов молча перевел взгляд с Логвинова на Карзаняна, поднес ладони к лицу и провел ими по глазам, снимая усталость. Тряхнув головой, он спросил, обращаясь к Илье:
- Ты моего Володьку помнишь?
Карзанян, не понимая, куда клонит полковник, насторожился. Сына Смолянинова он знал с детства - вместе выросли. Потом несколько лет не встречались.
Познакомились заново взрослыми, в секции самбо.
Илья тогда только поступил на первый курс, а Смолянинов-младший заканчивал политехнический институт.
Скоро, как он слышал от общих знакомых, Володька должен был вернуться из армии.
- Так вот, - продолжал полковник, - он в милиции нипочем не хочет работать. Знаешь почему? "Работа у вас, - говорит, - примитивная - аэ да буки.
Все по схеме: выехал на место преступления, опросил свидетелей, обошел родственников, знакомых потерпевшего, побеседовал с подозреваемыми... Где-нибудь кого-нибудь да зацепишь. Остается или выждать, или догнать. Как в букваре". Понял? Что посоветуешь ему ответить?
Илья молчал, глядя в окно. "И чего он ко мне пристал, как будто я эту схему придумал? Сам ведь знает, что иначе похитителей этих, а может быть, и убийц, черт бы их побрал, не найдешь. А план, схема-дело святое. Не нами изобретено, не нам на них и крест ставить".
- Ладно, ладно, - улыбнулся Смолянинов. - Ты не обижайся. На-ка, вот, познакомься, - полковник протянул Илье один из томов архивного уголовного дела, которые стопой лежали на столе Логвинова. - Обрати внимание HP. перечень и описание церковной утвари. Может, пригодится. И, главное, про плюшевую скатерть не забудь. Похоже, Ревзин видел ее в той квартире, куда его затащили. Я к тому все это говорю, что к такому делу особый подход нужен, нестандартный. Было убийство или нет, мы не знаем. Ты заявления Ревзина все сохранил?
- Все. Я на него отдельную папку завел. Могу показать.
- Это ты проверяющим свою папку показывай, а мне давай всю подноготную своих подростков.
- А подростки-то при чем?
- А при том, что они чуть ли не каждый вечер собирались в подъезде Реазина, на площадке между вторым и третьим этажами. А теперь куда-то подевались.
Что, не знал? Проверь.
Молчавший во время этого разговора Логвинов не мог не поддержать Илью, видя, что тот совсем спин под неодобрительным взглядом полковника:
- Без опроса соседей нам все равно не обойтись.
Но этого мало. Книги эти злополучные наверняка хранились где-то в нашем городе. Скорее всего в бывшем монастыре или на чердаке недавно снесенного дома.
Надо найти источник их появления и одновременно с ручейками разобраться.
- Откуда, Ким Климыч, такая уверенность? - спросил Смолянинов.
- Потому как негде им больше быть. Все старинные библиотеки хранились в церквах и монастырях или в частных коллекциях. Да еще среди ненужного хлама. Сколько исторических тайн с его помощью открыли! Не счесть!
- Тебе виднее, - хмыкнул полковник. Он хорошо помнил всю подноготную своих подчиненных и знал что Логвинов закончил исторический факультет Ленинградского университета. Светлана училась одновременно с ним - в медицинском. Она выбрала эту специальность, чтобы вылечить давно болевшую мать. Киму предложили остаться в аспирантуре. Но он отказался, оставил в Ленинграде мать и двух старших сестер и поехал на родину Светланы, ставшей незадолго до этого его женой. Работы по специальности сразу не нашел и по совету секретаря обкома комсомола, с которым был знаком еще со школы, поступил на службу в милицию. Теперь Ким уже считал, что другой работы ему и не надо. Тем более что знания, полученные в: институте, пригодились и здесь. Не хватало, правда, юридической подготовки, особенно на первых порах, а поступать на юрфак было уже поздно - работа и семья занимали все его время. Тогда он сделал "проще" - одолел курс юридической науки самостоятельно.
- Так все уж, наверно, отыскали, - неуверенно произнес Сычев. - Сколько лет прошло. - За весь вечер он не проронил ни слова, но между тем внимательно слушал.
- Если бы отыскали, мы бы с тобой сейчас дома были. До сих пор ученые не могут найти несколько огромных библиотек русских царей. Ярослав, недаром его Мудрым назвали, так запрятал свою библиотеку где-то в соборе святой Софии в Киеве, что ее с тех пор никто не видел.
- Значит, не очень-то нужна, раз плохо искали, - заметил Илья.
- Еще как искали! - воскликнул Ким. - Перед самой революцией неподалеку от собора провалилась земля. Посмотрели - а там подземный ход. За раскопки взялся киевовед по фамилии Эртель. Ходил-бродил и в один прекрасный день нашел кусок березовой коры с надписью, что, мол, кто найдет этот подземный ход, тот найдет великий клад Ярослава. Ученые, конечно, бросились на поиски, а один, видно, самый дотошный, возьми да исследуй эту записку. Оказалось, что шрифт надписи не такой уж и древний: начала восемнадцатого века. А Ярослав жил в одиннадцатом.
- Как же она туда попала? - поинтересовался Вадим.
- Мало ли было кладоискателей! Может, библиотеку Ярослава давно пытались обнаружить? Кто-то из них и решил подшутить над потомками. Так до сих пор о той библиотеке ни слуху ни духу.
- Ну а другие? - спросил Смолянинов. Оп со все возрастающим интересом слушал Кима, жалея о том, что самому ему не довелось читать об этом.
- Как в воду канули, а вернее, в землю.
- Как библиотека Ивана Грозного? А может, это все легенды? - подал голос Сычев.
Не отличавшийся общительностью, сегодня Вадим был особенно хмур. Смолянинову казалось, что он заставляет себя принимать участие в разговоре, но Логвинов, ставший свидетелем утренней сцены в квартире Ревзина, догадывался о причинах сумрачного состояния товарища.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15