А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Это умаляло ужас смерти. Окобу рассказала об убийстве четырех магов с Ломбина, говорила так, словно речь шла не о человеческих жизнях.
«Может, так и становятся настоящими Риттевонами, – подумала Али. – Ты привыкаешь к тому, что мертвые – просто цифры, а не чьи-то отцы, дочери или бабушки с дедушками».
Когда Окобу закончила, Али повернулась к Дов.
– Никогда не будьте такой, – требовательно произнесла она, – не думайте, что убийства – ерунда, если вы слышите о них в цифрах, или если они случаются далеко от вас.
– Они служили короне Риттевонов, – прорычала Окобу, – они убивали и тоже считали убитых в цифрах. Мы должны сравнять силы, и маги – важная часть этой силы. Именно маги сломили нас, когда Риттевон завоевывал рэка.
– Они и наши собственные междоусобицы, – тихо сказала Дов, – поэтому нам надо сотрудничать с теми луаринами, кто на нашей стороне. Таким образом, мы не будем раздроблены и не станем легкой добычей для недовольных из Картака.
Все поморщились. Император Каддар захватил власть одиннадцать лет назад и с тех пор продолжал воевать со своими западными соседями, которые считали, что из них получатся императоры лучше, чем он. Было очень просто представить себе, что они обратят свое внимание на «легкую добычу» на Архипелаге.
Когда заговорщики разошлись, Али подошла к Фесгао.
– Как дела в Галодоне? – спросила она. Фесгао встал и потянулся.
– Сегодня мы не сделали ничего, разве что удостоверились в том, что провиант для армии, которого хватит на пять недель, привезен и сложен на склад. Мы бы хотели, чтобы он закончился раньше.
Али усмехнулась и ушла. Она еще немного поработала, потом пошла спать. Ей снился шепот темнят и бесконечные черные каракули донесений.
Незадолго до рассвета она проснулась от гула берегового набата. Али улыбнулась и села.
– Обожаю этот звук, – сказала она.
– Али? – тревожно спросила Дов. – Что ты сделала?
– Я, моя госпожа? – изумилась Али и прижала руку к груди, словно понятия не имела, о чем говорит Дов. – Я совершенно ничего не делала. Я всю ночь была здесь, а вчера была с вами во дворце, если помните.
Юнай прислушалась к звукам доносящимся из окна.
– Это в Портовом рынке или на верфях, – сказала она. – Простите меня, моя госпожа, но сегодня вы снова не пойдете на прогулку.
Дов нахмурилась и позвонила, чтобы ей принесли воду для умывания. Прошло несколько минут, и Дов, которая обычно не торопила слуг, позвонила еще раз. Вскоре две кухарки буквально ввалились в комнату. В руках у них дымились кувшины с горячей водой.
– Простите нас, госпожа, – сказала одна, выливая воду в таз, – но Фесгао рассказывал нам новости. Он любит устраивать тренировки для своих людей перед рассветом, и когда они услышали тревогу…
– Он узнал, что случилось? – перебила ее Дов.
– О, госпожа, это такой ужас! – закричала вторая девушка, которая готовила умывание для служанок. – Три корабля разгромлены, прямо у самих верфей! Один потоплен, другой сгорел, а на третьем руль, мачты, якорная цепь и канаты – все просто отпилено, так Фесгао сказал!
– Сегодня хотели вывезти часть людей, которых арестовали за прекращение работы, – продолжила первая девушка, – хотели везти их в Картак. Но теперь уже не смогут, потому что у них нет больше ни одного корабля.
Али знала о яростных спорах Имаджан и Рубиньяна с капитанами других кораблей, оказавшихся в порту Раджмуата. Они пытались приказать капитанам выгрузить грузы и отвезти новоиспеченных рабов в Картак. Капитаны отказывались. Одним надо было капитально ремонтировать корпус, прежде чем выходить в море. Другие показывали контракты с хозяевами судов, где особым пунктом запрещалось перевозить рабов. Некоторые умудрились вывести свои суда до того, как начальник порта распорядился перекрыть вход в гавань.
Али принимала дневные доклады темнят, когда Рубиньяна постиг второй удар. Тысяча его солдат и более половины моряков оказались прикованы к постели жестокой дизентерией. Темненок, который присутствовал при получении принцем этого известия, был так поражен выражениями Рубиньяна, что передал их слово в слово, за что получил имя Вонючка.
Это известие пришло незадолго до появления гонца с сообщением, что отряд солдат заманили в горы на севере Киприанга, и там убили. Имаджан потребовала смерти всех жителей деревни, расположенной ближе всего к месту бойни. Рубиньян вынужден был сказать жене, что солдаты слишком больны, чтобы двигаться.
Этим вечером заговорщики снова собрались в своей комнате. Они обменялись новостями. Подошла очередь Али.
– А что будет, – спросила она, – если у армии и флота закончится продовольствие? Сейчас им придется уничтожить отравленные продукты. Кто занимается срочными поставками продовольствия?
Заговорщики переглянулись. Первой заговорила Дов.
– Местным торговцам предложили поделиться продовольственными товарами. Им за это платят… ну, немного. Не полную стоимость. А кто-то сделает на этом огромные деньги, такого не случалось уже много-много лет. Год был ужасный, и урожай, похоже, не удался. Скоро у всех появятся долги. Регенты могут попросить торговцев вывернуть карманы. Они… – Дов замолкла, глядя на Али расширенными глазами.
«Она все понимает», – подумала Али.
– Не стоит рассчитывать, что регенты проявят благоразумие, не так ли? – тихо спросил Улазим. – Они не отстанут от торговцев. Они могут превратить торговцев во…
– Во врагов, – подхватил Фесгао. Глаза его сияли. Он посмотрел на Али. – Ты же рассчитывала на это с самого начала?
– Ты мне льстишь, – застенчиво отозвалась Али.
– Я сначала думала, что ты занимаешься только информацией, – с расстановкой произнесла Окобу, пристально глядя на Али. – Но ты смыслишь кое-что и в войне, не так ли?
– Ровно столько, сколько любая другая девчонка, которой покровительствует Шутник, – вскользь ответила Али.
Улазим пригладил бороду.
– Ты подарок и сокровище для меня, – сказал он. – Что ты делаешь в загонах для рабов?
– Я? – спросила Али. – Ничего. Я сижу здесь и расшифровываю донесения. Моя задняя часть уже стала плоская от сидения.
Улазим покачал головой.
– Ладно. Придержи эти подробности при себе. Если понадобится помощь, только попроси. По Цепи мы слышим, что рэка с юга Ломбина восстали против своих хозяев. А правитель Ломбина мертв, как и его главный маг и генерал военных постов. Все они застрелены стрелами с вороньим оперением. Нават и его люди помогают ломбинским мятежникам пробраться в горы, где новый генерал, возможно, будет выслеживать их, пока его не укусит гадюка.
На следующее утро Дов наконец уговорила Улазима и Виннамин отпустить ее прогуляться на Портовый рынок.
– Я сойду с ума, если буду сидеть дома весь день, – сказала она им, – а Фесгао выделил мне столько охранников, что сам король бы позавидовал.
Али тоже была рада выйти из дома, хотя, по правде говоря, ей надо было заниматься донесениями. Информация лилась таким мощным потоком, что Али едва справлялась. «Прогулка пойдет мне только на пользу», – утешала она себя.
Люди в Портовом рынке занимались своими делами, но поглядывали на солдат, стоявших повсюду. Корабль, потерявший мачты, дрейфовал посреди гавани. Сгоревший корабль тоже болтался непришвартованным, потому что от огня лопнули тросы, удерживавшие его у причала. Без сомнений, его затопят: от него остался лишь обуглившийся остов. Третий корабль затонул полностью.
Невозможно было не заметить увеличившуюся стражу вокруг королевского причала, где на якоре стоял подарок королю ко дню рождения. Паруса корабля были свернуты.
Пока Али осматривалась, Дов разговаривала с людьми на улицах.
Али повела Дов в другую сторону, и они подошли к той части Портового рынка, где солдаты в доспехах и королевские стражники охраняли загоны для рабов. Некоторые стражники выглядели просто ужасно. «Джимарн и ее команда добралась, наверное, до их кастрюль», – подумала Али.
Маленькая девочка подбежала к Дов, показала ей грязную тряпичную куклу, очевидно любимую, и убежала.
– Я не понимаю, – прошептала Дов Али, когда они ушли с Портового рынка. – Люди становятся в очередь, чтобы поздороваться со мной.
– Вы же им это позволяете, – сказала Али, – вы приходите сюда с уличной грязью на сандалиях, спрашиваете, какие сегодня кальмары, и как вообще дела. Они слышали от других, что вы не из тех девушек, которые проезжают мимо них, улыбаются, машут ручкой, а после исчезают. Вы не суетитесь. Вы просто хотите знать. А они хотят убедиться, что им о вас все рассказали правильно.
– Но ведь я действительно хочу знать, в чем заключается и как идет их работа. Мне интересно, кто импортирует товары, а кто – экспортирует, кто покупает, а кто продает. Мне хочется понять, в чем заключается суть торговли, вот и все.
– Не забывайте, их состояния растут и уменьшаются при малейшем изменении ситуации на рынке кальмаров или рыбы. Заболеют овцы, и преуспевающий скотовод продает с себя одежду, чтобы выжить, – она нагнулась, чтобы только Дов слышала: – Они смотрят на вас, как на человека, который спрашивает, как им удается заработать на жизнь, и сравнивают с теми, кто дерет с них налоги, не спрашивая, в состоянии ли они их заплатить.
Дов замерла на мгновение, потом повернулась и уставилась на Али:
– Как ты думаешь, через сколько дней регенты подошлют ко мне наемного убийцу?
Булэй и Юнай услышали и приблизились.
– Пусть только попробуют, моя госпожа, – сказала Юнай, – мы отошлем любого, кто возьмется за эту работу, обратно в Серый дворец. Частями.
Этой ночью Джимарн и ее команда перебили охранников у загонов для рабов. Бывшая рабыня и ее отряд промчались по загонам с ключами и корзинами с оружием, открывая все клетки подряд. Каждый пленный, кто мог держать в руках оружие, получил меч, топор или нож. Большинство бросилось в темноту, в сторону Медового Горшка, к горам. Они скрылись в лесу на северной стороне. Остальные остались в городе.
Многие вернулись в свои дома в Подветренном районе. Оказавшись в своем районе, они бросились баррикадировать улицы. Они укрепляли баррикады булыжниками и плитами с мостовой. Когда до дворца дойдет эта новость, сюда явятся солдаты, будут прочесывать улицы. И быстро поймут, что за каждого убежавшего человека осталось бороться минимум пятеро.
Али, слишком обеспокоенная, чтобы спать, ждала, когда дом стихнет на пару часов, затем пробралась в комнату на втором этаже, где хранились зимние вещи семьи и старые памятные подарки. Дверь была закрыта на засов и висячий замок. Как профессионал, Али даже обиделась на такое легкое препятствие. Когда она подобрала отмычки, то почувствовала, что Трик и Секрет высунули головки, чтобы тоже посмотреть.
– Что это? – спросил любопытный Секрет.
– Это замок, и я его открываю, – прошептала Али. Замок с легкостью открылся.
– Это не ключ, – Секрет знал, что такое ключи. Кведанга носила связку на поясе.
– Правильно, это отмычки. Вообще-то, и ключи, и отмычки по сути одно и то же. Просто разных видов.
Али вошла в кладовую. Она была огромная, но вещи из Танаира лежали прямо у входа. Али сразу узнала нужный сундук. Он тоже был заперт. Замок на сундуке сопротивлялся не дольше, чем висячий замок на двери.
Али открыла сундук и нашла письма герцога Мекуэна. Связки писем от Виннамин, перевязанные красной ленточкой, письма от Саругани, его первой жены, перевязанные золотой ленточкой. Еще были письма от друзей и родственников. Покопавшись, Али нашла то, что искала. Пачку писем, написанных четким стремительным почерком, с особой подписью: Рубиньян.
Али осторожно положила все, кроме писем Рубиньяна, на место и заперла сундук. Убедившись, что все осталось так, как было до ее прихода, Али тихонько ушла. Она отнесла письма вниз, чтобы потренироваться в подделывании почерка принца-регента.
За ее столом сидел Киприот. Ноги в сандалиях лежали поверх пачки донесений, руки – за головой, сам он откинулся на спинку кресла. Али прищурилась на него. Вырос он, что ли?
– Какая замечательная ночь! – сказал Киприот, сверкая черными глазами. – Как такие маленькие смертные, вроде тебя или Улазима, могут причинить столько вреда?.. Меня это поражает. Честное слово.
– Я принимаю комплименты. Если ты о загонах для рабов.
– Шедевр, просто произведение искусства, – ответил бог.
И он внезапно раздвоился. Али сжалась от ужаса.
– Пожалуйста, не надо, – взмолилась она, – при мысли о том, что тебя двое, у меня начинается мигрень.
– Понимаю. Слишком много блеска, твое бедное смертное тело не может этого вынести. Когда же восстание? Когда вы, наконец, начнете?
– Когда регенты дадут нам повод, – сказала Али и села. – Ничего, если я замечу, что ты оставляешь следы на моих бумагах?
– Не будет никаких пятен на твоих бумагах. Я же 6ог. Не забывай.
– Ты не даешь мне забыть, – ответила Али. – Зачем ты спрашиваешь, когда мы восстанем? Твои брат и сестра могут нагрянуть сюда с минуты на минуту?
– Пока еще нет, – сказал Киприот и потер изумрудный браслет о накидку. – Зачем ждать, чтобы начать? Регентов, я имею в виду?
– Затем, что мы, видишь ли, собираемся стать героями, освободителями Архипелага от угнетателей, – ответила Али. – Правительства других государств не одобрят, если мы восстанем против законных монархов.
Киприот улыбнулся.
– Я так и думал. Весьма разумно, конечно. Я уверен, что в конце концов все так и сработает. Готовься, Али.
– Ты увеличился в размерах?.. – спросила она, но он уже исчез.
Едва Али успела положить голову на подушку, как загудел набат, перебудив весь дом. Кто-то обнаружил, что рабы сбежали. Сейчас солдаты пойдут обыскивать город в поисках беглецов и обнаружат в Подветренном районе куда более «теплый» прием, чем ожидают.
Накануне из дворца всем трем леди Балитанг пришло приглашение на верховую прогулку по дворцовым паркам. Али подозревала, что Имаджан хотела сделать Дов своей фрейлиной, чтобы уговорить ее обручиться с Дайневоном.
Али надеялась, что регенты не отменят прогулку из-за тревоги. Она хотела передать несколько обличительных листочков Верейю, чтобы та положила их туда, где Имаджан или кто-то еще обнаружит их.
Планы не изменились. Утром прибыла охрана, чтобы препроводить леди и их горничных во дворец. Из Подветренного района поднимались столбы дыма. Медовый Горшок был полностью скрыт им. Королевский дозор обнаружил баррикады. Вспыхнул бой.
Имаджан приветствовала своих гостей так, словно на улицах Раджмуата не было никаких стычек. Хозяева и гости отправились на прогулку. Али села рядом с Гардеробным павильоном и смотрела на небо. Над дворцом летали только вороны. Стормвинги исчезли. «Сегодня у них будет полно пищи в других местах», – подумала Али.
Али задремала и очнулась, когда ее толкнула Верейю.
– Поздно легла? – спросила она и села рядом с Али.
– Да нет. Просто слишком переволновалась, – ответила Али. – Вот.
Из-за пазухи Али вытащила несколько помятых, измазанных клочков бумаги, на которых что-то было написано черными чернилами: «встретимся сегодня вечером», «не должна знать», «твои пылающие губы», «не могу больше жить с этой тайной».
Верейю посмотрела на обрывки и нахмурилась.
– Это же почерк принца.
Али улыбнулась.
– Разумеется, и мы хотим, чтобы принцесса подумала то же самое. Начиная со следующей недели, оставляй их в тех местах, где он мог бы их потерять. В его гардеробной, например, или в зале перед дверью ее высочества, или в их личной столовой.
– Она их может и не найти, – сказала Верейю. Али обняла руками согнутые ноги и уткнулась подбородком в коленки.
– Ты же знаешь ее высочество куда лучше, чем я, – прошептала она. – Позаботься о том, чтобы она их нашла.
– А кто будет путаться с принцем? – спросила Верейю.
– Если ты сможешь достать мне образец почерка, то это будет леди Эдуната Мэйано, – ответила Али.
Она посмотрела Верейю в лицо и увидела, как злобный огонек мелькнул в ее глазах. Леди Эдуната была печально известна тем, что брала себе в любовники какого-нибудь рэка, а потом объявляла, что он изнасиловал ее.
– С превеликим удовольствием, – сказала Верейю. – Думаю, что смогу наложить ручки на какую-нибудь писанину леди прямо сейчас. Подожди меня здесь.
«Ах, месть, – вяло думала Али, слушая вопли павлинов. – Людям это никогда не надоедает».
Верейю вернулась очень быстро. Она ловко (сказывалась долгая практика) сунула бумажки Али в руку. Али осторожно свернула их в трубочку и заткнула за пояс.
Имаджан, очевидно, твердо решила втянуть леди Балитанг в придворную жизнь. С того дня они ездили во дворец чуть ли не ежедневно. Регенты изо всех сил притворялись, что стычка в Подветренном районе была незначительным событием, но Али от темнят знала, что их высочества по-настоящему напуганы. Восстание разрасталось, как лесной пожар: стоило noдавить мятеж в одном месте, как беспорядки начинались в других.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41