А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Ну как, звучит?
О, какое чудесное имя, подумала она, а Пол в это время ласкал губами ее губы, пробежал языком по ее зубам.
– Пол, я хочу что-то сказать тебе, – выговорила она хрипло, отстранившись от него. – Это о Рэли… Его отец не ты. Я сказала тебе так потому, что ты любил меня и позволил остаться. Его отец – парень из моего города, с которым меня застал отец.
– Я подозревал это, – произнес он через минуту дрожащим голосом. – Это всегда волновало меня. В Рэли нет ничего моего. Я пытался увидеть хоть что-нибудь, но не мог.
– Я просто не могу больше лгать, Пол, – слабо сказала она.
– Хорошо, малышка, – сказал он, гладя ее по волосам. – Ты же знаешь, что я люблю Рэли. Я бы не смог любить его больше, даже если бы он был моим ребенком.
– Так это не имеет для тебя никакого значения? – спросила она.
– Да, дорогая, – прошептал он, – никакого.
Как чудесно, что он воспринял это так спокойно, думала она, чувствуя его губы на своих губах, слушая его учащающееся дыхание, когда он дотронулся до ее груди, расстегивая блузку.
Она чувствовала огромное облегчение, сделав такое ужасное признание. Она теперь опять ощущала себя чистой.
Он обнимал ее, и было так приятно опять чувствовать себя в его объятиях. Она прильнула к нему, чувствуя все его мускулы. Погрузилась в запах его одеколона, по которому она тосковала все эти месяцы. Она почти плакала от потрясения, благодарности, желания, когда он уложил ее на кровать. Она наблюдала, как он двигался по комнате, выключил свет, телевизор, раздевался, аккуратно вешал одежду на один из стульев.
Потом он стоял возле нее в лунном свете, который разливался по его плечам и лицу.
– Посмотри на меня, дорогая, – хрипло сказал он, раздев ее. Он благоговейно дотрагивался кончиками пальцев до ее груди, рта. – Моя жена, – прошептал он, целуя ее губы, соски, возбуждая ее своими прикосновениями. Она дрожала от желания, когда он развел ее ноги, зарылся лицом в ее влажность. Я сейчас потеряю сознание, думала она, и сердце плясало у нее в груди. Он все понял и вошел в нее. Она обвила ногами его талию, руками – шею, вскрикнула, когда он довел ее до оргазма.
– Мы – одно целое, – прошептал он ей в ухо, когда она лежала, закрыв глаза и вздрагивая всем телом.
– Я люблю тебя, – простонала она в ответ.
Она с трудом поверила своим глазам на следующее утро, увидев его рядом с собой в постели. Ах, как он был красив, когда спокойно спал. Длинные черные ресницы лежали на его щеках, а кожа была такой розовой. Ночью они долго разговаривали о том, как они будут получать свидетельство о рождении Рэли, что Пол будет там записан его отцом. В конце концов, он единственный, кого Рэли будет знать как своего отца. В этом есть смысл. И нужно пожениться, как можно скорее. «Моя жена». Он опять назвал ее так. «Я люблю тебя, – сказала она ему, ее глаза были широко распахнутыми и праздничными. – Я буду всегда любить тебя».
* * *
– Мне трудно понять этого парня, – сказала Ферн, прикуривая еще одну сигарету. – Так же, как мне трудно понять, что же общего между тем, что у ребенка будет этот контракт, и тем, что внезапно предложил тебе твой приятель.
– О, Ферн, – сказала Бет, отрываясь от своих грез, – было бы чудесно, если бы ты не подвергала сомнению поступки Пола, ну хотя бы сейчас. – Она раздраженно вздохнула, прикуривая сигарету, глубоко затянулась. – Ну подумай хоть немного. Рэли не стал бы ребенком Гербера без Пола, правда? Я не смогла бы сделать этого. Я так пугаюсь среди всех этих людей. Я бы все испортила. Без Пола ничего бы не было.
– Ты хочешь сказать, что ребенок Гербера – это Пол? – смеясь, произнесла Ферн. – Это потрясающе.
Приблизительно так, подумала Бет и тоже рассмеялась.
– И где вы собираетесь все оформить? – поинтересовалась Ферн.
– Боже, я не знаю, – вспыхивая, ответила Бет. – Понимаешь, Рэли уже восемь месяцев, а мы только теперь собираемся пожениться, это так стыдно. Я сказала Полу: «Почему бы нам не поехать в Мексику? Никто ничего не будет считать по пальцам, если это произойдет там», но он сказал, что не будет этого делать, потому что этот брак может оказаться недействительным.
– Ах, этот наш парень хочет быть уверенным в том, что все законно, – заметила Ферн.
– А мне всегда хотелось красивого венчания в церкви, – задумчиво произнесла Бет. – Я еще маленькой девочкой мечтала об этом.
– Да, на тебя это похоже, – согласилась Ферн.
– Все об этом мечтают, – защищалась Бет, – держу пари, что и тебе хотелось бы этого.
– Это никогда не приходило мне в голову, – озадаченно сказала Ферн. – Я хочу сказать, что это белое платье гарантирует то, что у невесты еще никого не было и ее старик отдает ее парню целенькой. Это же ясно, если подумать…
– Я просто не знаю, – ответила Бет. – Может быть, мы просто поедем в Вентуру или в Санта-Барбару. Я слышала, что Санта-Барбара – чудесное место. – Она повернулась и положила свою руку на руку Ферн. – Но где бы мы ни поженились, – твердо сказала она, – я хочу, чтобы ты присутствовала на свадьбе.
– О, только не я, – отказалась Ферн. – У меня не тот тип.
– Нет, только ты, – неуверенно возразила Бет, заметив, что лицо и шея Ферн так покраснели, что она не знала, куда девать глаза.
– Хорошо, я подумаю, – согласилась она в конце концов.
– Если ты не согласишься, – сказала ей Бет, – я больше никогда не буду с тобой разговаривать.
– Ты смущаешь меня, – ответила Ферн.
– Ты – моя лучшая подруга, Ферн, – призналась Бет, – и всегда ею будешь.
– Господи, если ты не перестанешь, – ответила та, – я выйду из машины и пойду пешком. – Она выпустила клубы дыма и добавила: – Ты хочешь, чтобы все было красиво. Вечер, фотографии. Чтобы было потом о чем вспомнить.
– Да, мне хотелось бы, – призналась ей Бет.
– Что, если я попрошу сэра Джорджа Дина устроить эту свадьбу? – спросила Ферн. – У него великолепный дом, а если будет хорошая погода, мы можем расставить столы на террасе. У него полно слуг-азиатов. Нужна музыка. Что-нибудь действительно величественное. Арфа, например.
– Но зачем ему все это? – усомнилась Бет. – Он ведь даже не знает нас.
– Как я уже тебе говорила, – пояснила Ферн, – он очень сентиментален. Обожает свадьбы, детей, всю эту чушь. Это действительно восхищает старого гомосексуалиста.
ГЛАВА 28
Ферн продолжала решать, кого из этих неправдоподобных людей пригласить на свадьбу, и обе они очень много смеялись.
– Здесь, Като, – сказала Ферн, и шофер мягко подкатил к обочине. Две девушки посмотрели на них с завистью, отметила Бет, когда Като помогал им выходить из автомобиля.
– Благодарю, Като, – смущенно произнесла Бет.
– Жду тебя через два часа, – сказала ему Ферн, когда он открыл перед ними дверь в салон. – До свидания, Като, – добавила она, легко махнув рукой. – Это не настоящее его имя, – прошептала она в ухо Бет. – Я называю его так, потому что он от этого сходит с ума.
– Ну, кого еще мы можем пригласить? – спросила Бет, глядя на трех дам, которые сидели на диване. Их глаза расширились, когда они оторвались от своих журналов и взглянули на Ферн. – Как насчет Греты Гарбо? – предложила она. – И Уильям Холден. Мы забыли Уильяма Холдена.
– Знаю, – торжественно сказала Ферн. – Королева Елизавета. Это поразит всех? Сэр Джордж Дин может попросить ее. Он говорит, что она приходится ему кузиной.
– Действительно? – спросила Бет.
– Ну, кто знает? – ответила Ферн, оглядываясь вокруг. – Ты же знаешь, как здесь все. Могут сказать, что человек с Луны приходится тебе дядей, а если ты не поверишь, то на тебя могут обидеться.
– Нам, наверное, придется подождать несколько минут, – сказала Бет, когда они подошли к стойке секретаря. – Бобби всегда так занят, у него всегда что-то срочное.
– Да, ты говорила, – улыбнулась Ферн. – А тут очень мило.
– Тебе действительно нравится? – спросила Бет. – Здесь есть все, что нужно. Массажист. Кафетерий. Все.
Она надеялась, что сделала правильно, приведя Ферн сюда, но все же немножко волновалась. Эти дамы таращили на них глаза, а кое-кто из работников салона даже хихикали за их спинами. Но наконец вышел Бобби, который устремился им навстречу с сияющим видом. Бет поднялась, представила Бобби Ферн, Ферн Бобби, и уже через минуту они хихикали и болтали о предстоящей свадьбе, они пригласили его, и вообще все было так, как будто все трое давно были друзьями.
– Ну, как ты меня находишь? – спросила Ферн, сидя в кресле Бобби, а Бобби рассматривал ее в зеркало. – Невеста захотела, чтобы ты посмотрел на меня и сказал, что ты думаешь о моей внешности. Как я выгляжу?
– Ты выглядишь, – сказал он, – просто великолепно. Ты – произведение искусства.
– Вот видишь! – с торжеством в голосе сказала Ферн, поворачиваясь к Бет, которая сидела в кресле рядом.
– Может быть, зубы, – размышлял он. – Они слишком мелкие. Тебе нужно поставить коронки.
– Да, зубы, – согласилась Ферн. – Что-нибудь еще, Бобби?
– Нет, ничего.
Должно быть, он шутит, подумала Бет. Неужели он не видит, что она вульгарна, неужели не слышит, как хихикают и шепчутся за ее спиной, а он говорит, что подкачали только зубы. Она пристально вглядывалась в его лицо, пытаясь увидеть там следы иронии. Боже, подумала она с отчаянием, он действительно думает то, что говорит. Он считает, что Ферн выглядит просто потрясающе.
– Ну так как насчет свадьбы, Бобби? – спрашивала Ферн.
– Я не знаю, что надеть, – беспомощно признался он с глупой улыбкой на лице.
– Верно, – согласилась Ферн. – Нам всем надо подумать, в чем мы будем на свадьбе.
Ферн сказала, что нужно заехать в это потрясающее место на бульваре Голливуд. Оно называется «Фредерикс». Бобби предложил посмотреть, что предлагают отделы готового платья. Он даже вздрогнул, когда Ферн назвала «Фредерикс», с торжеством подумала Бет. Он явно лебезил перед Ферн. И все это лишь потому, что она работает на сэра Джорджа Дина, над которым Бобби всегда смеялся.
– Многие свои вещи я купила в «Джекс», – вставила Бет.
– Это слишком обычно, – сказал Бобби, накручивая прямые волосы Ферн на большие розовые бигуди. – С волосами нужно что-то сделать, – громко сказал он. – Концы секутся.
– Мне нравится «Фредерикс», – твердо повторила Ферн.
– Я думаю, что надену серый костюм, – мечтательно произнес Бобби. – Перламутрово-серый. Двубортный. В котором часу состоится свадьба?
Все это очень странно, подумала Бет. Обычно Бобби так пассивен. Едва жив, откровенно говоря, а теперь он собирается взять на себя поход по магазинам.
На следующий день, когда лимузин сэра Джорджа Дина подъехал к особняку, чтобы забрать ее, Бобби вместе с Ферн уже были на заднем сиденье автомобиля. Когда они приехали в отель «Сакс», любимая продавщица Бобби уже отобрала для них прелестные вещи. В машине Бобби рассказал им, что когда-то она была богатой дамой, жила в большом доме в Бел-Эйр и все всегда покупала в этом магазине. После смерти мужа оказалось, что он ей ничего не оставил. Тогда она пошла работать в «Сакс», где чувствовала себя как дома. Похоже, что она уже лет пятьдесят здесь, думала Бет, глядя на правильные черты ее благородного лица. Все было со вкусом, все ей очень шло.
– Мои поздравления, дорогая, – сказала она, взяв обе руки Бет в свои. – Вы будете очаровательной невестой.
Потом Бет вошла в примерочную с Бобби и Ферн, ей помогали примерять платья, костюмы мягких тонов: бежевых, серых, бледно-голубых. Продавщица входила и выходила с грудами коробок, сумок, шарфов, шляп, а Бет пыталась разглядеть себя в зеркале в том или ином наряде сквозь пелену сигаретного дыма.
– Розовое, – сказала Ферн.
– Нет-нет, – возразил Бобби.
– А что тебе нравится, дорогая?
Бет Кэрол чувствовала головокружение, пытаясь осознать радость происходящего: она выходит замуж, ее друзья выбирают ей платье, красивое платье.
– Я не знаю, – беспомощно произнесла она.
– Мы еще вернемся, – сказал Бобби, и они отправились по другим магазинам. Пешеходы останавливались чтобы поглазеть на Ферн, а парни, которые тормозили на перекрестках на красный свет, сигналили, чтобы привлечь ее внимание.
В других магазинах было то же самое. Бледно-зеленый костюм, кружевное платье с высоким воротником.
– Мы подумаем, – мягко говорил Бобби.
– Мне все-таки нравится розовое, – упрямо повторила Ферн, когда они уселись на заднее сиденье лимузина и направились к «Фраскатти», где у них был заказан ленч.
– Как приятно вас видеть, мисс Дарлинг, произнес метрдотель, взяв руку Ферн и приложив ее к губам. Он кивнул Бет и Бобби и провел всю компанию через переполненный ресторан, гудящий от разговоров и взрывов смеха, на закрытую террасу, где их ожидал столик, покрытый красно-белой клетчатой скатертью. У Бет челюсть отвисла, когда она увидела, кто сидит рядом с ними. Это были Тони Кертис и Джек Леммон. И еще кто-то, чье лицо показалось ей знакомым.
– Привет, Ферн! – крикнул он, широко улыбаясь, и помахал ей рукой, в то время как метрдотель придвигал ей стул, усаживая за стол и спрашивая, удобно ли, устраивает ли ее стол, все ли в порядке.
– Чудесно, Жак, – ответила она. – Мне мартини. Им принесли корзиночку с хлебом, напитки, и все, кто был в ресторане, все кинозвезды, останавливались, чтобы поздороваться с Ферн, сообщить ей, в каких фильмах снимаются или еще только собираются сниматься. Своего рода рабочий материал. Бобби пил один мартини за другим и смотрел на Ферн с широкой глупой улыбкой на лице. Следовало признать, что и сама Бет, под стать им обоим, пила один коктейль за другим. Когда часа через два они покидали ресторан, ее слегка покачивало. «Во «Фредерикс» действительно забавно», – думала Бет, переходя от одного прилавка к другому и хихикая, пока Бобби и Ферн в другом отделе выбирали платье. Она не могла поверить, что бюстгалтер, который она держала в руках, на месте сосков имеет вырезы; она даже покраснела, потому что считала, что бюстгалтер для того и носят, чтобы никто не видел твоих сосков. А эти черные кружевные трусики… Господи, кто покупает эти вещи, думала она, краснея, она даже смутилась оттого, что находится в таком месте и разглядывает все эти вещи.
Бет Кэрол казалось, что они провели в магазинах целую вечность, а в «Фредерикс» пробыли так долго, что пора было платить ренту. Но все это не шло ни в какое сравнение с тем, как Бобби задержался в «Нью-Риттерс» и в других местах, где продавали мужскую одежду.
Все магазины были отделаны деревянными панелями и выглядели как библиотеки в английских загородных домах, если верить фильмам. Бобби мерял все костюмы своего размера, кроме коричневых, в каждом магазине. Потом пришло время рубашек, галстуков, продавцы давали ему советы, а Бобби лишь хмурился и мотал головой. Потом перешли к туфлям. Бет и Ферн сидели и курили, ибо устали до смерти. Наконец подошел Бобби и сказал, что он нашел то, что нужно, но хотел бы продемонстрировать им. Они должны были высказать свое мнение, прежде чем он заплатит.
Ферн посмотрела на Бет и вздрогнула.
Они покинули магазин, когда он уже закрывался. Бет вернулась домой так поздно, что Рэли уже спал. Она почувствовала себя виноватой – бросила ребенка на весь день. Но каково же было ее удивление, когда она увидела в своей постели спящего Пола. О, он должен был бы рассердиться, что она приехала так поздно и так много выпила. Но он лишь повернулся на другой бок, когда она легла рядом, и стал ласкать ее, сказал, что любит, и назвал своей женой. «Спасибо, Гербер, – думала она, гладя его по волосам, вдыхая запах одеколона. – Спасибо за то, что все мои мечты стали явью».
Утром, после ночи любви, ее ноги дрожали. Все, что она смогла сделать, это кое-как привести себя в порядок к тому времени, как появились Бобби и Ферн.
Но они выглядели не лучше: Бобби был бледен, а Ферн, похоже, наложила косметику на вчерашний грим. Тем не менее это был великолепный день, и Бет чувствовала себя счастливой.
Облака походили на взбитые сливки на бледно-голубом фоне, когда они медленно ехали по бульвару мимо поместий. Газоны окружали здание отеля «Амбассадор» с его ночным клубом, где появлялись такие звезды как Марлен Дитрих, Лена Хорн, Гарри Белафонте. Аллея с цветущим деревьями и клумбами цветов вела к дому, где жил издатель Уильям Рэндолф Херст, который умер года два назад. Рядом располагался «Перино», самый популярный ресторан в городе.
Бобби сделал глоток из серебряной фляжки и предложил им. И тут появился зеленый шпиль «Баллокс Уилшир». Оно похоже на собор, подумала Бет. Никогда не видела ничего красивее.
Оно и внутри походило на собор. Всюду чувствовался хороший вкус. Витал запах дорогих духов. Продавщицы выглядели действительно высокомерными, а посетители как будто бы сошли со страниц светской хроники.
– Черт, – пробормотала Ферн, когда они вошли в лифт, который обслуживал служащий в униформе и белых перчатках. – Откуда они берут свою одежду? Из Армии Спасения, что ли?
– Я нахожу, что они выглядят чудесно, – прошептала Бет.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58