А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

При его преемнике Меренпта на Е. обрушилась серьезная опасность. Уже при Рамзесе II пираты, давно умножившиеся на Средиземном море, хозяйничали на границах Дельты, а после смерти царя они огромной массой обрушились на Е. Между ними встречаются имена, напоминающие ливийцев, а также, может быть, ахеян и тирренцев. Фараону удалось победить их, но это только на некоторое время освободило страну от дальнейших опустошений. Кажется, что в царствование того же фараона Е. поразил другой удар – еврейский исход, лишивший страну даровых работников и отторгнувший от нее южн. Сирию, тел более, что в ней около того же времени водворились сильные филистимляне. Смерть Меренпта дала сигнал к новым междоусобиям. На престоле сидели ничтожные цари; за них господствовали солдаты и иностранцы, все больше наводнявшие страну и даже достигшие престола в лице сирийца Арсу. Так шло дело, пока не воцарилась новая, XX дин., в лице Сетнехта и его сына Рамзеса III. Последний старался еще раз воскресить величие Е. Водворив внутренний порядок, он наказал ливийцев, опять засевших на границе, и отразил нападение на Египет пиратов, уничтоживших в своем напоре монархию хетов. Рамзес III также любил постройки, копируя в них и во всем другом Рамзеса II. Памятником ему служит храм Мединет-Абу в Фиванском некрополе. Если уже в это время Е. мог жить только воспоминаниями, то в последующий период (эпоха Рамессидов) он падал все больше и больше. Царствование следующих 9 Рамзесов замечательно только настроениями внутри, бессилием извне и дальнейшим развитием авторитета жрецов, которые, наконец, взошли на престол, в лице Гиргора, основателя XXI дин. Ливийцы машауаша (сокр. Ма), засевшие в отдельных областях Дельты, почувствовали себя, при слабых фараонах, почти самостоятельными. Произошло то самое, что потом повторилось в Риме и Византии: солдаты достигли престола. Сначала сидели на нем бубастидские владетели (XXII дин.), потом выступили на сцену другие вожди, не захотевшие повиноваться равным себе, и наступила т. наз. Додекархия. Фивы в это время снова приобрели характер духовного владения, управляемого «супругой бога» и признававшего царем только земного мужа последней. Эфиопия была потеряна; там водворилось другое царство, по египетскому образцу, но вполне теократическое. В эпоху Рамессидов и жрецов образовалось, в соседстве с Е., царство Давида и Соломона, ставшее, до известной степени, оплотом Е. против нового страшного врага – ассириян. Роли обоих великих народов переменились уже при Рамессидах: в 1110 г. фараон посылает дары Феглатфалассару, воевавшему в сев. Сирии. С этих пор Е. является душой коалиций против государств, ему опасных, и старается поддерживать междоусобия в Сирии. Последний фараон XXI дин., Писебханен, находил возможным, будучи родственником Соломона, оказывать гостеприимство врагу его дома, эдемскому царю Гададу; преемник его, основатель XXII дин., Шешонк I принял к себе Иеровоама и, воспользовавшись замешательствами, последовавшими за разделением Еврейского царства, вторгся в Палестину (ок. 940), взял и ограбил Иерусалим и много других городов, интересный список которых частью сохранился в Карнаке. Удержать за собой этих городов Е. не мог. Между тем эфиопы воспользовались разделением и слабостью Е.; их царь Пианхи без труда подчинил его; но управлять из отдаленной Напаты было трудно, и мелкие царьки продолжали усиливаться. Особенно между ними выделились саисские: Тефнахт и Бокхорис (Бокенранф). Последнему удалось даже объединить Дельту в сделаться первым и, вместе с тем, единственным фараоном XXIV дин. Он пал под ударами эфиопского царя Шабаки, объединившего под своею властью Е., но ставшего лицом к лицу с ассириянами, которым уже повиновалась тогда большая часть Азии. Его участие в коалиции против них кончилось поражением при Рафии и потерей обаяния Е. среди сирийцев. Преемникам его пришлось довольствоваться оборонительным положением. При Тахарке фараоне негрского происхождения, Ассаргаддон проник до Фив (674), освободил Е. от эфиопов, восстановил мелких царьков и принял титул «царя царей Мусура, Патроса и Куша». И ассириянам, однако, было трудно удерживать Е., тем более, что наиболее крупные из его владетелей – саисские – продолжали стремиться к верховенству и объединению Египта под своею властью. Воспользовавшись замешательствами в Азии, заключив союз с Лидией и наняв ионийских и карийских солдат, саисский владетель Псаметих I (664 – 610) не только освободил Египет, но и попытался начать завоевания в Палестине, чтобы укрепить восточную границу. Таково начало XXVI дин., имеющей большое значение в истории и известной нам более других. Фараоны сознавали, что страна нуждается в коренном преобразовании, что многие века смут стоили ей очень дорого, но видели спасение только в возвращении к старине. Начинается ортодоксальная тенденция в религии, архаистическая – в администрации, искусстве, языке, одним словом то, что ученые называют «египетским возрождением». Но снизу шло совершенно обратное движение. Благодаря необычайному наплыву иностранцев (евреев, греков, финикиян), началось скрещивание рас, столкновение культур, синкретизм религий. В то время, как правительство тщательно изгоняет из пантеона семитических богов, внизу начинается сопоставление финикийских и греческих божеств с египетскими; вверху насильно вводят орфографию в грамматику времен Хеопса, а в народе замечается уже полнейшее непонимание древнего языка и даже спорадическое употребление иностранных слов. Наконец, и само правительство не могло быть вполне последовательным, будучи не чисто египетского происхождения, имея греческих солдат, оказавших ему важные услуги, и нуждаясь в финикиянах для оживления торговли и мореходства (м. проч., по приказанию Нехао, желавшего соединить Чермное море с Нилом, они предприняли экспедицию вокруг Африки). Пристрастие к иностранцам было причиной того, что цари XXVI дин. не могли добиться у народа популярности. Внешние условия тоже им не благоприятствовали. Нехао пытался было продолжать завоевания в Палестине (609), но натолкнулся при Кархемыше на Навуходоносора, а его преемник Псаметих II (694-589), мечтавший вернуть Нубию, – на напатских фараонов, вернувших его за 1 водопад. Попытка следующего фараона Априса (Иахабра, 689-670) продолжать палестинскую политику, поддерживая Седекио протнв Навуходоносора, также не увенчались успехом и только свергнувшему Априса Аагмесу II (Амазис, 570-526) удалось покорить Кипр. Но уже в его царствование на Е. надвигалась грозная туча – только что родившаяся Персидская монархия. Летом 525 г. сын его. Псаметих III, сделался жертвой Камбиза.
Иноземное владычество не было новостью для Е., тем более, что персы сначала следовали политике, общей всем азиатским народам. В Дельте продолжали сидеть мелкие князьки, б. ч. ливийского происхождения и родственники последней дин. В управлении участвовали туземцы, занимая высокие должности; жрецы и храмы пользовались покровительством; один из них, Учагор, подобно Ездре был отпущен Дарием I в Е. для упорядочения религиозных дел. Дарий дал персидской политике новое направление, введя централизацию. В системе сатрапий Е. занял 7-ое место и платил 700 тал. дани. В Мемфис и пограничные города: Элефантину, Марею и Дафну помещены персидские гарнизоны, на содержание которых взыскивалось с туземцев 120 т. медимнов хлеба. Между тем у мелких династов, особенно саисских, стремление к независимости было, по-прежнему, сильно. Едва только Марафон поколебал обаяние персидской непобедимости, как в Е. начался ряд восстаний, продолжавшихся до сред. IV в. и нередко успешных, особенно благодаря содействию греков, основательно считавших египтян естественными своими союзниками. Эти восстания дали Е. еще несколько самостоятельных дин. (XXVIII -XXXI). Последним фараоном был Нектанеб II (367-360); при нем Е. сделался добычей Артаксеркса III, будучи еще раз страшно опустошен и окончательно ослаблен постоянными войнами. Последние сблизили египтян с греками, которые находили на берегах Нила радушный прием и путешествовали не только с военной, но и с научной целью, желая ознакомиться со страной премудрости и чудес и добраться до первоисточников науки, искусств и религии. Скоро пришлось им сделаться и господами Е. Через 17 лет после артаксерксова погрома Е. предался Александру Македонскому, который не делал различий между греками и туземцами. В Е. он пришел к мысли объявить себя богом – факт первостепенной исторической важности. Наконец, Александр создал в Е. новый центр культуры и эллинизма – Александрию, всемирное значение которой принадлежит уже не египетской истории. В первый период владычества Птолемеев Е. еще раз сделался центром мира. Не боясь внешних нападений более слабых врагов, его способные правители могли обратить внимание на развитие внутреннего благосостояния. Е. скоро оставил позади себя все эллинистические государства и расширил свои владения далеко на север и запад, господствуя над Киреной и Кипром и долгое время над Палестиной, Финикией, некоторыми местностями М. Азии и островами Эгейского моря. Развитие торговли и промышленности опять сделало Е. богатым и населенным. Но всеми выгодами пользовались греки; положение многострадальных туземцев оставалось крайне незавидным. К тому же богато одаренная династия скоро стала вырождаться; на престоле появлялись люди не только бездарные, но и порочные, руководимые еще более порочными женщинами. Двор из просвещеннейшего между эллинскими превратился в настоящий азиатский. Начались, вместе с тем, затруднения внутри и извне. Несколько раз восставали туземцы, под начальством потомков своих династов и эфиопских фараонов. Египтянам еще раз удалось иметь туземную династию (XXXIII), в лице фараонов Гармахиса и Анхту, сидевших в Фивах, которые, будучи унижены и заброшены, теперь еще раз напомнили о себе и спели лебединую песнь древнему Египту. В 85 году их взял и разрушил Птолемей VIII Лафур. Но и его потомкам недолго пришлось господствовать над Е. Потеряв все внешние владения, кроме Кипра, они столкнулись с римлянами и сделались их вассалами. В 31 г. до Р. Х. Египет превратился в римскую провинцию.
Б. Тураев.

Единорог

Единорог, также инрог (у Плиния mоnokeros, в библии рээм) – баснословное животное, о котором древние писатели, классические и еврейские, говорят как о звере, действительно существующем. Плиний описывает Е. как животное, имеющее голову оленя, ноги слона, хвост кабана, общую форму лошади и прямой черный рог посреди лба в 2 локтя длины; его родина – страна индусов-ареев и центральная Африка. Немаловажную роль играл Е. и в средневековых легендах и сказках; на нем ездили волшебники и волшебницы; он убивал всякого человека, который ему попадался навстречу; только чистая дева могла его укротить и тогда он делался ручным. В русск. азбуковниках XVI – XVII в. Е. изображается так: «зверь подобен есть коню, страшен и непобедим, промеж ушию имать рог велик, тело его медяно, в розе имать всю силу. И внегда гоним, возбегнет на высоту и ввержет себя долу, без накости пребывает. Подружия себе не имать, живет 532 лета. И егда скидает свой рог вскрай моря и от него возрастает червь; а от того бывает зверь единорог. А старый зверь без рога бывает не силен, сиротеет и умирает». Рог Е. (под видом которого большею частью сбывался клык нарвала, вывозимый норвежцами и датчанами из полярных стран) употреблялся на разные изделия, напр., на скипетры в посохи, и ценился весьма дорого, особенно потому, что считался чудесным целительным средством в разных болезнях – от лихорадки, огневой (горячка), от морового поветрия, черной немочи, от укушения змеи, а также средством, предохраняющим от порчи. Бер писал, что московский царский скипетр, взятый поляками «из цельной кости Е., осыпанный яхонтами, затмевал все драгоценное в мире». Маскевич в 1614 г. сообщал, что полякам за службу выдали в Москве две или три кости Е.; Адам Жолкевский удивился, увидав, какие громадные Е. находились в Москве, и заметил, что цельного рога в иных государствах он никогда не видывал, а такой, как початый моск. рог, ценили купцы в 200000 золотых угорских. Другие сведения об этих моск. драгоценностях см. в «Чтениях общ. ист. и древн.» 1847 г. № 3 (сообщения Маржерета, смесь), в «Собр. грам. в догов.» т. Ill; стр. 63 – 65, 98, и в «Дополн. к Актам Историч.» т. IV стр. 81 и т. VI стр. 323. Для употребления в лекарство рог Е. терли. – Изображения Е., попадающиеся на древнеегипет. памятниках и на свалах южн. Африки, суть нечто иное, как изображения антилоп с прямыми рогами (напр., Antilopa leuc. oryx, или Beiza), которые, нарисованные в профиль и без всякого представления о перспективе, должны были казаться однорогими. – Как геральдическая фигура, Е. вошел в герб Англии и в герб русск. велик, князей – внуков императора.

Ежевика

Ежевика. Под этим именем смешивают в разных местах России несколько видов рода малинника (Rubus), главным образом два: R. caesius L. и R. fruticosus L. Наши авторы ежевикою называют первый из названных видов, а второй – куманикою; другие поступают обратно, называя первый из названных видов ожиною (по-малоросс.). Это малинники с черными плодами. Оба представляются в виде полукустарников, стебли и побеги которых усажены шипами; стеблевые побеги у них гибкие, то приподнимающиеся, то лежачие; y R. c. листья тройчатые, нижние иногда даже с 5-ю листочками; у R. f. – состоят из 5 и 7 листочков. У R. с. плоды черные с сизым налетом, отчего они называются местами бирюзою, у R. f. налета нет. Сок плодов темно-красный; вкус кислый, слегка смолистый; в южных странах эти плоды сладковаты. Идут на варенье. Оба вида распространены очень сильно в умеренных и теплых странах Европы до Скандинавии и западной части Архангельской губ. включительно. На Кавказе эти виды, особенно R. f., необыкновенно разрастаются, образуя непроходимые заросли вместе с другими кустарниками. В европейском плодоводстве Е. не имеет значения, но в Америке разводится на обширных площадях, как рыночная ягода. Американские сорта; низкорослые – Crystal white (с белыми ягодами), Golden Cap (с темно-желтыми и Seneca black и Garden black (с черными, как большая часть сортов Е.); некоторые из них (Philadelphia, Kirtland, Arnolds hybride и др.) помесь с малиной, наилучший же сорт – Lawton (New Rochelle) можно рекомендовать для культуры в южных губ. Разводится Е. семенами (высеваемыми осенью), черенками, корневыми отпрысками (необильными) и отводками, преимущественно на глинисто-известковой глубокой почве, не богатой перегноем, при солнечном, защищенном, местоположении; меры ухода – прореживание и обрезка плетей, а равно своевременная подвязка.
А. Б. и В. С.

Еж

Еж – представитель особого семейства насекомоядных млекопитающих (Insectivora). Характерный признак этого семейства (Erinacei) – присутствие игл или щетины на спине, между более или менее густыми волосами. В большинство случаев 5 пальцев, как на передних, так и на задних ногах; реже на задних только 4 пальца. В черепе замечательны полная скуловая дуга и хорошо развитой костный пузырь (bulla ossea) барабанной кости. Коренные зубы с кругловатыми бугорками, задние в поперечном разрезе квадратной формы. Большеберцовая и малоберцовая кости сросшиеся. Виды этого семейства водятся в Европе, Азии и Африке. У обыкновенного европейского ежа (Erinaceus europaeus L.) 36 зубов: резцов 3/2, клыков 7/5. Два внутренних резца в верхней и нижней челюстях очень длинные; клыки неотличимы; из коренных зубов вверху пять, внизу четыре задних многобугорчатые, остальные однобугорчатые. Покрытое иглами тело вполне свертывается в шар. Свертывание это производится деятельностью особенно развитой круговой подкожной мышцы (m. orbicularis panniculi), которая, начинаясь от носовых и лобных костей, широким поясом окружает тело с боков и при сгибании головы и хвоста играет роль замыкающей мышцы (сфинктера), стягивающей кожу к центру брюшной поверхности; при этом голова, ноги и хвост плотно прижимаются к брюху и прикрываются натянутою кожей, а иглы растопыриваются, так что на поверхности шара не остается голого места. Е. свертывается в шар при всякой опасности, и в таком же положении он спит. Морда короткая и острая; хвост короткий, покрытый волосами. Иглы тонкие, с 24 – 25-ю продольными бороздами, желтоватые, по середине и к верхушки темнокоричневые; брюшная сторона тела, покрытая волосами и щетиною, ржаво-желтого или серо-бурого цвета. Общая длина тела 25 – 30 см., из которых 2, 5 см. приходятся на хвост; высота в загривке 12 – 15 стм. Европейский Е. водится во всей Европе, до 61° – 63° с. ш., на восток до Урала и Кавказа; в Малой Азии до Палестины; в Альпах он доходит до 2000, на Кавказе до 3000 метров над уровнем моря. Местопребывание его – поля, рощи, сады, заросли кустарников и бурьяна. Е. держится исключительно на земле; движения его довольно медленны и неуклюжи; ступает на всю подошву.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90