А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Но перед своим отъездом он поставил его на рейде. Этой весной я... я получила от него письмо. Он просил меня перегнать его яхту к причалу и присмотреть за ней.Лейтенант слушал миссис Уилсон, а сам смотрел в сторону. Для того чтобы определить, говорит ли она правду или нет, Янгу вовсе не надо было видеть ее глаза. И все-таки каждый раз, когда Элизабет ему лгала, он никак не мог понять, зачем она это делает.– Я и не предполагала, что буду нянчиться с его яхтой, как с малым дитем. Я и не думала... В общем, Бобу пришлось показать мне, как откачивать с судна воду, крепить канаты, устанавливать амортизаторы и всякое такое прочее.Она неожиданно замолчала, а потом быстро произнесла:– Дорогой, а завтрак уже готов.Янг, боясь увидеть в ее глазах ложь, в ответ только кивнул. Все его мысли были сосредоточены на оттягивающем его карман тяжелом револьвере. Лгала она ему в сию минуту или нет, для него было не так уж и важно. Эта женщина всю ночь охраняла его, и ему очень хотелось верить каждому ее слову.За завтраком Янг чувствовал себя неловко. Каждый раз, когда их колени под столом соприкасались, его тотчас охватывало тревожное чувство: а не затевает ли Элизабет с ним новую игру?Когда молчать стало уже невмоготу, Янг решился заговорить первым.– Миленькая кухонька, – заметил он.– По крайней мере, хоть она-то здесь моя, – не отрывая от тарелки глаз, ответила Элизабет.– Что ты имеешь в виду?– Остальное в этом доме принадлежало ему или его родственникам, – объяснила миссис Уилсон. – А теперь все, что находится в этой кухне, мое. Пользоваться прежним старьем долго я бы не смогла. Знать, что все здесь чужое, мне было невыносимо. Так что, дорогой, готовлю я на новой плите «Дженерал электрик», а не на той, которая досталась нам от бабки Ларри.Она облизнула губы и продолжила:– Морозильник – тоже не его родственников. Не помню, откуда мне его доставили. Но это не так уж и важно. Главное, чтобы он хорошо работал. На прежний морозильник мне приходилось бы смотреть как на жутко ценную вещь и постоянно делать вид, будто я от него в восторге. И все это только потому, что он когда-то принадлежал какому-то старому придурку, которого я и в глаза-то не видела...Поняв, что слишком далеко зашла, миссис Уилсон замолкла и, тяжело вздохнув, поднялась. Янг, давая ей возможность пройти, тотчас убрал с ее пути ноги. Она вышла из-за стола и подошла к плите. Перед тем как снять с нее кофейник, Элизабет потерла костяшкой пальца глаз и подошла к столу.– Дорогой, я и не знала, что так все выйдет. Могла ли я предполагать, что встречусь с тобой? – сказала она и быстрым шагом направилась к двери.Подойдя к ней, миссис Уилсон неожиданно обернулась.– И я... я не знала, что он здесь появится, – добавила она. – Да еще и вооруженный. Ты, должно быть, думаешь, что... О нет, я этого просто не вынесу. Мне даже страшно подумать, что ты решил, будто я хотела, чтобы он тебя убил. Поверь, я и предположить не могла, что он стоит за дверью!Янг подошел к Элизабет, а она отвернулась и сильно, словно хотела сделать себе больно, прижалась головой к дверному косяку. Когда она снова подняла на него глаза, на ее лбу лейтенант увидел маленькую розовую отметину. Более того, он заметил на ее щеке узкую полоску запекшейся крови. Судя по всему, вчера ночью острый осколок линзы фонарика зацепил ее.Остаться равнодушным к ране Элизабет Янг конечно же не мог. Он достал из кармана носовой платок, смочил его слюной и осторожно стер с ее лица кровь. Миссис Уилсон смотрела на него широко раскрытыми глазами. Розовая отметина с ее лба постепенно исчезла, и ее лицо стало почти белым. Даже губы у нее и те побели. Неожиданно она оказалась в объятиях Янга.– Элизабет, – прошептал лейтенант.– Что, дорогой? – чуть слышно отозвалась миссис Уилсон.– Прости, но настало время решить, на чьей ты стороне, – нежно поглаживая ее по волосам, сказал Янг и почувствовал, как она сразу же напряглась. – Я люблю тебя, но так продолжаться больше не может. Думаю, что и ты считаешь точно так же. Решайся. Нельзя же вести двойную игру. Сначала ты защищаешь от меня Ларри, а потом сидишь всю ночь и оберегаешь от него меня. А после этого ты своей ложью пытаешься снова ему помочь. Дорогая, согласись, пора на что-то решиться. Я понимаю, он твой муж и ты, как его законная жена, изменять ему не должна. Хотя супружеская измена законом не запрещена. Да я от тебя этого и не требую. К тому же я склонен думать, что я тебе нравлюсь.Он замолчал, заметив, что у нее затряслись плечи. Когда Янг отпустил ее, она отступила от него на шаг и удивленно посмотрела ему в глаза. Сжав руки, да так сильно, что костяшки ее пальцев стали белыми, Элизабет запрокинула назад голову и зашлась истерическим хохотом. Глава 11 – Это – Лоренс Уилсон, – решительно произнес Янг в телефонную трубку. – Да, Уилсон. Я хотел бы поговорить с доктором Хеншо... Док, срочно выезжайте. У Элизабет истерика, и я не знаю, как ей помочь... Да, хорошо, док.Он положил трубку, перевел дух и, поднявшись на второй этаж, вошел в большую, загроможденную старой мебелью комнату. Такое впечатление, что всю эту мебель, включая широкую кровать, поперек которой на неопрятном постельном белье лежала Элизабет, занесло сюда морским приливом.Уткнувшись лицом в подушку, женщина едва сдерживала рыдания. Она дрожала, словно туго натянутая струна, и Янг не знал, как ее успокоить. Он уже собирался прибегнуть к весьма распространенному способу – похлопать ее по щекам, но тут же понял, что ударить ее не сможет. Затем ему в голову пришла диковатая мысль положить ее в ванну и включить холодную воду. Однако и от этой идеи ему также пришлось отказаться: он решил, что холодный душ будет для Элизабет слишком жестоким испытанием. А потом, он не был уверен, будет ли толк от такой процедуры или нет.Нежное прикосновение Янга, да и само его присутствие положительно сказались на ее состоянии: миссис Уилсон стала понемногу успокаиваться.Когда за окном послышался шум подъезжающей машины, лейтенант облегченно вздохнул. Выйдя на цыпочках в коридор, он подошел к лестнице и стал ждать доктора. Первое, что он увидел в дверях, была лысая голова Хеншо. Тяжело дыша, доктор с саквояжем в руке поднялся по лестнице, молча кивнул Янгу и направился в спальню. Заглянув в дверь, он обернулся.– Что произошло, мистер Янг? – спросил Хеншо.– Док, мы пережили страшную ночь, – ответил лейтенант. У него было достаточно времени, чтобы подумать, о чем сказать доктору. Хеншо выглядел крайне озабоченным. На нем был коричневый костюм, не исключено, что другой, но тоже очень сильно помятый. Доброе, простодушное лицо этого пожилого человека несколько портил рот. А он у него был как у сварливой женщины. Человеку с такими губами, как у Хеншо, вряд ли можно верить, сделал вывод Янг.– Страшную ночь, – повторил он. – Думаю, что это и сказалось на Элизабет. Да я и сам жутко перепугался. В меня в свое время стреляли сразу несколько человек. Большинство из них были японцами. Однако вынужден признать, что никогда раньше не подвергался нападению призрака.– Призрака? – удивленно переспросил Хеншо.– Док, давайте не будем валять дурака, – вкрадчиво произнес Янг. – Не знаю, что здесь творится, но мне стало известно, что Ларри Уилсон жив. Прошлой ночью он стрелял в меня. Элизабет затащила меня в спальню, вооружилась револьвером и до утра не сомкнула глаз. Она боялась, что Ларри вернется. Возможно, что это ее и надломило. А может быть, это запоздалая реакция на какое-нибудь другое потрясение. Как бы то ни было, но она сразу после завтрака впала в истерику. Я просто не знаю, что с ней делать.– Жив? – с ужасом прошептал Хеншо. – Уилсон жив?– Да хватит вам, док. Если раньше вам удавалось меня дурачить, то теперь этот номер у вас уже не пройдет. Доктор шумно вздохнул.– Хорошо, мистер Янг. Я понял. Обсудим все позже, – сказал он и, перехватив саквояж другой рукой, повернулся лицом к двери.– Док, – окликнул его лейтенант.– Да? – отозвался Хеншо и обернулся.– Будьте осторожны, – предупредил его Янг. – Не переусердствуйте с успокоительным. Полагаю, что вы собираетесь дать миссис Уилсон снотворное? Будет замечательно, если она после него снова проснется.Доктор ничего ему не ответил, и лейтенант продолжил:– Док, здесь происходят странные вещи, и самые удивительные из них связаны с вами. Видите ли, любой мужчина, ухлестывающий за женщиной, которая намного его моложе, – человек, мягко говоря, эксцентричный, в то же время врач, покрывающий убийство, не важно, какое оно – реальное или вымышленное, относится к своей профессии чертовски несерьезно.Хеншо облизнул губы.– Не вам упрекать других в отсутствии у них профессионального долга, – зловещим тоном произнес он.– Док, не воспринимайте мое замечание близко к сердцу.– Я же просил вас не называть меня доком! Мне это не нравится!– Не заводитесь, док, – спокойным голосом ответил Янг. – Просто мне хотелось убедиться, поняли мы друг друга или нет.И вновь Хеншо провел влажным языком по своим пересохшим губам.– Я... я вас понял, – запинаясь, сказал он. – Вы ко мне несправедливы, но... я вас понял. Буду осторожен.Янг отступил назад, а Хеншо вошел в спальню миссис Уилсон и плотно закрыл за собой дверь. Фраза доктора «не вам упрекать других в отсутствии у них профессионального долга» еще долго звучала в голове лейтенанта.Янг поежился, вынул руку из кармана, в котором лежал револьвер, и посмотрел на нее. Ладонь у него оказалась мокрой от пота.Из своей комнаты, а он уже думал о ней как о своей, лейтенант слышал голоса, которые доносились из спальни Элизабет. Поначалу миссис Уилсон говорила на повышенных тонах, но постепенно голос ее становился все спокойнее. Толстые стены старого дома не позволяли слышать ему, что говорит Элизабет. Наконец голоса стихли, и вскоре в коридоре послышались тяжелые шаги Хеншо.Дверь в комнату Янга распахнулась, и на пороге появился доктор: Подойдя к туалетному столику, он поставил на него саквояж и повернулся к лейтенанту.– Ну, теперь я займусь вами, – сказал Хеншо.– Не стоит, – ответил Янг. – Со мной все в порядке. Лучше скажите, как миссис Уилсон.– Когда проснется, ей станет гораздо лучше, – заверил доктор.– А когда это произойдет?– Через пару-тройку часов. Но возможно, и позже. Вы же сказали, что она всю ночь не спала.– Давайте посмотрим на нее, – предложил Янг. Хеншо молча пожал плечами и вслед за лейтенантом направился в комнату Элизабет.Миссис Уилсон крепко спала. Дыхание ее было ровным и глубоким, лицо – бледным, хотя и не таким белым, как раньше. Она и до этого не казалась женщиной с крепким здоровьем, глядя на нее, подумал Янг. При мысли о том, что она может умереть у него на глазах, ему стало страшно. Лейтенант посмотрел на Хеншо и по его глазам понял, что тот словно прочитал его мысли.– Не бойтесь, мистер Янг. Она проснется абсолютно здоровой, – сказал доктор. – Клянусь, я ей ничем не навредил. Да никогда бы и не смог.Элизабет зашевелилась, что-то произнесла и снова затихла. Мужчины укоризненно переглянулись и на цыпочках вышли из спальни. Янг, шедший последним, осторожно закрыл за собой дверь. Они не разговаривали до тех пор, пока не спустились в холл.– Как насчет кофе? – прокашлявшись, спросил лейтенант. – Свой мне никогда не удается допить.– С удовольствием, мистер Янг, – ответил доктор. Пройдя на кухню, они расположились в углу за столиком. Хеншо некоторое время рассматривал Янга, потом заговорил:– Похоже, мистер Янг, что вы взвалили на себя непосильную ношу. Если вы способны передвигаться по дому, то я не думаю, что это пойдет вам во вред. Однако перенапрягаться я вам все же пока не советую.– Хорошо, доктор Хеншо.Пожилой мужчина опустил глаза в чашку с кофе.– До вашего появления она была моей, – резко сказал он. – Мистер Янг, то время – самое счастливое в моей жизни. Сами видите, что на роль героя-любовника я претендовать не могу... Я родился в приличной семье. Родители жили скромно, и мне, чтобы стать врачом, пришлось немало потрудиться. Молодому человеку без выдающихся способностей и без финансовой поддержки учиться в медицинском университете ой как трудно. Другие студенты развлекались, проводили время с девушками, а я этого позволить себе не мог – учеба, учеба и учеба. Затем последовали ординатура, самостоятельная работа. И все это шло год за годом. Когда началась война, меня послали на Западное побережье. Но и там я лечил не раненых, не простуженных и даже не подцепивших венерические болезни солдат, а тех, кого они заразили! Все четыре года мне пришлось возиться с сопливыми детьми и постоянно жалующимися женщинами. И все это практически бесплатно! Приехав домой, я увидел, что все более-менее приличные места в больницах заняты вернувшимися с фронта врачами. Тогда мне пришлось очень нелегко. Я работал как вол.Сейчас мне грех жаловаться на судьбу. А рассказал я вам все это вовсе не для того, что вызвать к себе сочувствие или симпатию. Просто я хочу, чтобы вы поняли, что значит для меня такая женщина, как Элизабет, которая, кстати, на меня даже не смотрит. А кроме того, мне хотелось бы, чтобы вы знали, почему я решился на то, что сделал. Я не смог скрыть этого от Элизабет. Она все поняла, но, как мне кажется, никогда меня не простит.– Вы так полагаете? Я думаю, что вы ошибаетесь. От нее же так легко добиться прощения.– По правде говоря, это не так уж важно, – заметил со вздохом Хеншо. – Ведь я уже потерял ее.Он немного помолчал, а потом, подняв на лейтенанта глаза, спросил:– Мистер Янг, много ли вам известно?– Думаю, что достаточно, – поведя плечом, ответил Янг.– В таком случае я хотел бы услышать вашу точку зрения.– После того, как меня сюда привезли, я услышал довольно необычную историю. Мне было сказано, что миссис Уилсон застрелила своего мужа, а потом позвонила вам. Вы помогли ей избавиться от трупа. Увидев прошлой ночью Ларри живым, я, естественно, решил, что вы и Элизабет меня обманываете. Вы прячете его, а меня, чтобы я молчал, пичкаете всевозможными небылицами. Она – потому что он ее муж, а вы... Возможно, что Ларри, узнав о ваших чувствах к Элизабет, вас шантажирует. Или что-то вроде этого. Вот что я сначала подумал.– И ошиблись, – заметил Хеншо.– Верно, я ошибся, док, – согласился Янг. – Истерика, в которую впала Элизабет, многое для меня прояснила. Я пытался понять, что же так сильно ее потрясло, и пришел к довольно неожиданному заключению. Да, миссис Уилсон немного устала, была огорчена и все же вела себя вполне нормально. Но это продолжалось до тех пор, пока я не упомянул имя ее мужа. До этого мы спокойно говорили о том, кто в меня стрелял, и каждый из нас считал, что знает, кто это был. А Элизабет, учтите, когда грянул выстрел, находилась за моей спиной и видеть стрелявшего, естественно, не могла. Тогда она думала, что это был не Ларри, а совсем другой человек!Хеншо поднес к губам чашку с кофе, но тут же поставил ее на стол.– О ком же она подумала, мистер Янг? – спросил он.– Конечно же о вас, док, – уверенно ответил лейтенант. – Она решила, что это были вы. Дело в том, что мы с Элизабет вознамерились отсюда бежать. Вероятно, чувство вины перед вами тяготило ее. И тут раздается выстрел. Я падаю – пуля лишь задевает мою руку, и вижу, как по лужайке от дома бежит человек. В руках у него револьвер. Не видя его, миссис Уилсон, понятное дело, думает, что это вы: что-то заподозрив, вы решили за нами проследить, а когда увидели, что мы собрались бежать, совсем потеряли голову. А почему она не могла так подумать, если не знала, что муж ее жив?Он посмотрел на сидевшего напротив него стареющего мужчину. Хеншо тотчас отвел глаза в сторону. Янг поднялся с чашкой в руке, вышел из-за стола и, подойдя к плите, налил себе еще кофе.– По-моему, док, вы поступили мерзко, – не оборачиваясь, мягко произнес он. – Вам так не кажется? Вы же сделали все, чтобы она считала, что ее муж мертв!– Я просил у нее прощения, – ответил Хеншо. – Пытался объяснить, какие обстоятельства вынудили меня...– Обстоятельства! – прервав его, воскликнул Янг.– Как же вы догадались?– Черт возьми! Тот, кто стреляет в человека, может и не знать, убил он его или нет. Если же он спрятал его труп, то какие тут у него могут быть сомнения?Янг глубоко вздохнул и, сделав выразительную паузу, завершил свое обличение:– Док, тот факт, что Уилсон жив, говорит о том, что лгали вы. Вы не связывали труп Ларри якорной цепью и не бросали его в воду залива. Утопленник не может подняться с глубины в тридцать шесть футов, чтобы вернуться домой и выстрелить из револьвера.Лейтенант повернулся к доктору лицом, но тот, разглядывая кофейную гущу в своей чашке, даже не взглянул на него.– Я как-никак врач и, прежде чем решиться на операцию, ставлю предварительный диагноз, – тихим голосом произнес Хеншо. – Можете себе представить мое состояние, когда я понял, что Ларри остался жив. Пуля только слегка поцарапала его, он потерял немного крови. Мог ли я столкнуть живого человек за.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17