А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

У меня не было времени определить, что это было. За ними сидели еще два человека с обычными портативными автоматами в полной готовности пустить их в ход, как только дистанция сократится.Я схватил Марту за руку, выдернул из-за приборного щитка и швырнул вперед. Потом безжалостно ударил по рычагу газа и одной рукой схватился за штурвал — как раз вовремя, чтобы остаться на месте, когда лодка рванула с места, как гоночный автомобиль, сжигающий покрышки на старте заезда на четверть мили. Мне понадобилось некоторое время, чтобы восстановить равновесие, преодолевая внушительную силу ускорения. Потом я рискнул взглянуть через плечо.Пассажиры, сидевшие у Леонарда на заднем сиденье, опустили оружие — дистанция больше не сокращалась, а через некоторое время желтая лодка начала отставать. Дело было в весе Джаррела. Скорость скользящей по воде лодки зависит главным образом от двух факторов: мощности двигателя и величины груза. Сейчас, когда наше суденышко сбросило сто пятьдесят лишних фунтов, оно шло на узел или два быстрее — достаточно, чтобы получить нужное преимущество.Я посмотрел вперед. Мы — два надводных снаряда, вспенивших спокойную коричневую поверхность, неслись по довольно широкой протоке, поросшей по берегам мангровыми деревьями. Но впереди фарватер разделялся на три рукава. Я не представлял, какой выбрать. Потом я увидел, что далеко впереди из-за небольшого поворота среднего рукава на приличной скорости появился большой белый коттедж. По крайней мере, такой у него был вид — белый летний коттедж, который водрузили на тупоносую голубую шаланду, — и он приближался к нам, делая не менее тридцати миль в час. Я понял, что Леонард держал в руках микрофон. Он вызвал связное судно, о котором говорил мне адмирал. Оно приближалось, чтобы отрезать нам выход. Вопрос был в следующем: кто из нас достигнет места развилки первым? И если я приду туда раньше их, то в какой рукав заворачивать?Девушка съежилась в передней части кубрика. Я даже не стал у нее ничего спрашивать. Со своими идиотскими реакциями она с одинаковым успехом могла дать и правильный, и неправильный ответ. Глядя вперед в поисках выхода, я обратил внимание на что-то белое и блестящее. Оказалось, что это дохлая рыба, которая медленно плыла по течению в нашем направлении. Я вспомнил слова Джаррела: помните о приливе и отливе, капитан. Всегда можно найти выход, если помнить об этом.Если ночью был отлив, то сейчас должен быть прилив и вода должна двигаться от моря. Все, что мне надо было делать, это в сомнительных случаях идти против течения. А если добавить капельку везения, в конце концов, мы достигнем открытой воды. Я видел, что успеваю к развилке раньше плавучего дома, а желтая моторка уже отстала на пару сотен ярдов. Дело сделано. Скоро у меня будет порядочный отрыв и достаточно времени, чтобы начать пускать белые ракеты для вызова “бостонского китобоя” с командой вооруженных ребят.Было только одно “но”. Адмирала угораздило сказать несколько слов, а именно: “Конечно, мы полагаем, что дело будет сделано прежде, чем ты подашь сигнал о помощи”.На полной скорости моя лодка приближалась к развилке. На крыше; верхней палубе, или как это там называется, атакующего плавучего дома стоял человек. В руке он держал пистолет, но даже не пытался стрелять: расстояние между нами было слишком большим. Я заметил, как по правому рукаву бродят какие-то розовые птицы — значит, глубина была не больше одного фута. С опущенным винтом осадка моего судна была в два раза больше. Даже на скорости она превышала десять дюймов. Я глубоко вздохнул и резко повернул штурвал направо.— Нет! Лево на борт! Ты поворачиваешь не туда! Лево руля, Мэтт!Это кричала Марта. Розовые птицы в панике взлетели, когда лодка с ревом понеслась на них. Их ноги были еще короче, чем я рассчитывал. Мощный мотор, ударившись, резко задрался вверх, и в районе кормы раздался треск. Потом мы с силой врезались в... Глава 28 Ноги и руки у меня были связаны. Но я был жив и пришел в сознание — вот что важно. Вдох отозвался больно в груди. Я вспомнил, как меня швырнуло на штурвал, когда лодка налетела на мель, и как девушку выбросило за борт. Вися на стойке штурвала, я услышал шаги пробиравшихся вдоль лодки людей и голос Леонарда:— Нет, нет, не стреляйте. Сначала я хочу задать ему несколько вопросов...Славный старый Герберт Леонард, как всегда, предсказуемый. У него был небольшой приступ профессионализма там, в Катлас Ки, но он на глазах от него излечивался. Сотни самоуверенных чудаков не смогли выполнить свои задания и погибли из-за того, что оставили опасных пленников для допроса. Но, кажется, уроки не пошли впрок. Люди типа нашего седовласого Герби не удовлетворяются просто победой. Им нужна еще и информация.Всегда можно на это рассчитывать, подумал я. В этот момент кто-то ударил меня по голове, возможно, стволом автомата. И теперь я где-то лежал. Они, конечно, забрали у меня оружие и нож, а также ремень. Леонард, видимо, знал о наших хитрых ремнях. Но моя одежда и ботинки по-прежнему были на мне.— Мэтт! Мэтт, с тобой все в порядке? Я открыл глаза и посмотрел на низкий, выкрашенный белой краской, потолок каюты. В конце ее пара ступенек вела к решетчатой двери, которая открывалась предположительно в основные апартаменты плавучего дома.— Мэтт, ты меня слышишь?Поворот головы причинил боль, а вознаградивший меня вид вряд ли стоил этого, хотя и было интересно узнать, как может выглядеть аккуратно одетая дама после того, как она пробиралась через болота, продиралась сквозь джунгли и вылетела из лодки на илистую отмель. Я заметил, что Марта, испачканная и чумазая, была практически сухой. Это говорило о том, что я находился без сознания довольно долго.Она лежала на койке через проход, со связанными руками и ногами. Встретившись с ней глазами, в ответ на вопросительный взгляд я быстро отрицательно покачал головой.Беззвучно, одними губами я прошептал:— Иди сюда.Она поняла, что я хочу, и неловко переместилась со своей койки на мою.— Думаю, что они подслушивают, — выдохнул я, указывая на дверь. — Они ждут, когда я приду в себя, и мы начнем беседовать о чем-нибудь интересном. После этого начнется развлечение. Поэтому продолжай делать вид, что ты все еще пытаешься привести меня в чувство.Марта кивнула.— Мэтт, — сказала она громко. — О, Мэтт, пожалуйста, проснись. Я так боюсь.— Это мысль, — прошептал я. — Сейчас вот что. Внутри моего левого ботинка ты найдешь одну штуку, похожую на короткий механический карандаш, который чертовски мешает при ходьбе. Думаю, ты поймешь, как он действует. Открути каблук правого ботинка — там вторая часть приспособления. Принадлежности настоящего секретного агента, как тебе это нравится? — Я человек не суеверный и не очень верю в духов, но в таких сложных обстоятельствах я предпочитаю не называть важные вещи своими именами даже шепотом. Я не хочу, чтобы именно эти колебания воздуха распространялись вокруг и доходили до кого не надо. Зачем рисковать? Очень мягко я продолжал: — Вставь одно в другое и спрячь все где-нибудь на себе. Но помни — я даю тебе это для того, чтобы использовать, когда подам знак, а не размахивать и угрожать, как в кино. Когда будет возможность (если она будет), наши жизни будут зависеть от мгновенных действий. Если ты потеряешь время на разговоры, мы оба погибнем. О`кей?Марта колебалась, изучая мое лицо. Она примерно поняла, что я прошу сделать. Лицо ее под полосками грязи было бледным. Потом она решительно кивнула.— О`кей, Мэтт. — Отодвигаясь от меня, она повысила голос: — Мэтт, ты должен проснуться! Они убьют нас обоих — я слышала, как они говорили об этом! Они думают, что я участвовала во всем вместе с тобой. Они не верят, что ты, папа и дядя Хэнк использовали меня как приманку для мистера Леонарда. Они просто смеются надо мной, когда я говорю об искренности своих намерений. Мэтт, ты меня слышишь? Открой глаза. Скажи что-нибудь.Прошло довольно много времени, прежде чем она добралась со связанными руками до спрятанного снаряжения, при этом до боли выворачивая голову, чтобы видеть, как обстоит дело у нее за спиной.— Мне кажется, я всех вас должна ненавидеть! — продолжала она, задыхаясь. — Особенно папу и тебя. Подумать только, мой собственный отец и человек, с которым... с которым я спала, воспользовались моими принципами и использовали меня, чтобы заманить человека в ловушку и убить. Но ты не выстрелил, Мэтт. Почему ты не выстрелил? Только потому, что я была перед ним? Почему тебя это остановило? Ты же должен быть безжалостным. Хладнокровным охотником на людей, не так ли? Это произошло... из-за наших любовных упражнений или потому, что ты папин друг и не хотел встретиться с ним, пристрелив его ненормальную дочь? Что это было, Мэтт? Ох, ну не лежи же, как бревно, черт тебя возьми! Ты же пришел в себя, я знаю! Скажи что-нибудь!Мои ботинки вновь были на ногах. Она спрятала что-то под своим коротким грязным голубым платьем. Потом качнула головой, давая понять, что готова к следующей фазе операции. В ее глазах мелькнул отблеск надежды, что этот монолог хоть чуть-чуть вывел меня из равновесия. Может быть, так оно и было, но сейчас было не время обсуждать, кто кого использовал.Я облизал губы и громко произнес сиплым голосом:— Лево руля!— Что?— Взрослая девушка, — сказал я, с трудом произнося слова, что только отчасти было наигранным, поскольку в горле у меня пересохло, — такая взрослая девушка, как ты, должна отличать, где право, а где лево. Ты крикнула “лево руля”, и тут разыгралась вся катавасия!Марта моментально подыграла:— Но “лево руля” означает, что мы должны были повернуть влево...— А у руля есть румпель, или рычаг руля, дорогая, и когда двигаешь румпель влево, лодка идет вправо.— Но на этой лодке нет румпеля!— А какая разница? Нужно рассчитать, куда пойдет румпель, даже когда пользуешься штурвалом. И вообще, где ты училась искусству мореплавания?Марта воскликнула с неподдельным негодованием:— Но ты ненормальный, Мэтт! Когда при помощи штурвала поворачиваешь руль налево, то идешь влево. Я в этом уверена! Иначе было бы глупо!Я продолжал гнуть свое:— Что действительно глупо, так это то, если бы одна и та же команда на лодке, управляемой штурвалом, обозначала одно, а на лодке, управляемой посредством румпеля, совершенно противоположное. В какое же неловкое положение можно попасть! Что, если штурвал выйдет из строя и придется управлять при помощи аварийного румпеля — надо сразу же давать противоположные команды, черт возьми?..Дверь открылась, и они вошли, посчитав, что не узнают ничего важного из технического спора о морском искусстве. Их было двое — милых, с четкими чертами лица, “настоящих американских парней”. Вообще-то на самом деле им было за тридцать, но люди подобного сорта в любом возрасте сохраняют этот облик. Оба были покрыты ровным флоридским загаром. Оба одеты в рубашки с коротким рукавом спортивного покроя, легкие брюки и дорогие туфли на резиновой подошве, чтобы не скользить на влажной наклонной палубе во время управления парусником в бурных водах.Они действительно были очень симпатичными, полностью, за исключением того, что они очень самоуверенно помахивали оружием. Развязав щиколотки и поставив на ноги, нас, подталкивая автоматами, через низкую решетчатую дверь повели вверх по лестнице на камбуз плавучего дома. Там мы сделали поворот на сто восемьдесят градусов и поднялись по еще одной короткой лесенке (кажется, у моряков она называется трап) в рубку управления со множеством окон по кругу. Рубка находилась точно над нашей тюремной камерой.Дальний конец рубки занимали большой штурвал и панель с рычагами управления и приборами. Сбоку находилась электронная аппаратура, за которой наблюдал молодой чернокожий с более короткой стрижкой, чем носит большинство выходцев из Африки в наши дни. С наушниками на голове, он взгромоздился на стул перед наполовину застекленной дверью, ведущей на правый борт. Прямо за поручнями росли мангровые деревья. Судно было пришвартовано к берегу в маленькой бухточке.По левому борту находился угловой диван и карточный столик, заваленный официального вида бумагами. На диване расположились моя винтовка с оптическим прицелом и Герберт Леонард. Он смыл с лица грязь, причесался и облачился в чистые легкие брюки и цветастую, спортивного стиля рубашку. Когда мы вошли, он раздраженно вскинул голову.— Нет-нет, здесь они мне не нужны! Отведите их в заднюю каюту. Я буду через минуту.Нас, снова подталкивая автоматами, проводили вниз по трапу в другую каюту с маленькой столовой по правому борту и чем-то вроде встроенной софы или дивана по левому. Еще одна дверь вела на короткую палубу в кормовой части, но она была закрыта, видимо, чтобы удержать москитов снаружи и кондиционированный воздух внутри.За кормой я увидел свое суденышко. Оно вполне сохранило плавучесть, но сомнительно, чтобы остатков винта хватило для побега. Конечно, на борту был запасной винт, но я никогда не менял винтов на таких больших моторах, и мне понадобилось бы некоторое время, чтобы приноровиться. Впрочем, проблема побега в данный момент не была самой насущной. Если бы мне нужно было лишь унести ноги, я бы в эту минуту уже давно находился в безопасности на борту “Франсис II”.Желтой моторки и того, кто был за ее штурвалом, не было видно. Других лодок в поле зрения, равно как и замаскированных псевдокоммандос, которые участвовали в нападении на Катлас Ки, тоже не было. Очевидно, морской десант Леонарда ретировался, прихватив с собой убитых.— Сесть!Охранник толкнул меня на диван. Сам он сел на одну из скамеек в той части, которую занимала столовая, и опять наставил оружие. У него был совершенно обычный, абсолютно ничем не примечательный “смит-вессон”. Однако парень, казалось, гордился им.— Если захочешь что-нибудь предпринять, — сказал он, — валяй — ты, грязный профессиональный убийца! После того как ты убил Паттерсона в Мексике, Марча и Толли в Аризоне и тех отличных ребят, которых ты хладнокровно уложил сегодня утром, все, что мне надо, — это предлог. Только маленький предлог!Встревоженный таким грозным тоном, я внимательно всмотрелся в его лицо и понял, что он испуган. Это всегда меня немного удивляет. Я никогда не чувствовал особого страха, а сегодня утром даже меньше, чем обычно, несмотря на то, что грудь болела, затылок раскалывался и маскировочная грязь все еще покрывала мое лицо и связанные за спиной руки. Но грязный или чистый, здоровый или больной, связанный или развязанный — я, очевидно, внушал ему страх. Его напарник, сидящий напротив Марты на краю другого сиденья, тоже не производил впечатления счастливого человека. Это подсказало мне, какую манеру поведения выбрать. Я проникся духом ситуации и превратился в беспощадного и кровожадного старого профессионального убийцу, раздраженного видом пары неумелых салаг.— Что вы сделали, ребята, — небрежно спросил я, — бросили монету?— Это ты о чем? — напрягся охранник.— Как вы решили, кому выпадет скучная обязанность застрелить меня, а кто получит удовольствие продырявить эту симпатичную леди?— Симпатичную леди, черт! — передернул плечами субъект, который сидел напротив Марты. — Даже если она не заляпана с ног до головы грязью, это еще не делает ее леди в моих глазах! Мы видели тех подонков, с которыми она якшалась в Мексике. Наша страна представляла бы собой намного более пристойное зрелище, если бы всех мерзких хиппи мужского и женского пола построили вдоль дорог и использовали в качестве мишеней для тренировки в стрельбе. Да, тогда страна досталась бы чистым, приличным людям — истинным американцам!Я немного встревожился. Это был первый намек, который я услышал относительно мотивов секретного крестового похода сенатора Лав, Герберта Леонарда и его красивых молодых последователей. Для меня нет ничего страшнее типа, полагающего, что он знает, каким должен быть настоящий американец, — в основном из-за убеждения, что это должен быть кто-то вроде него. Пусть это причуда, но я вовсе не хочу жить в стране, населенной такими же людьми, как я, избави боже! Я считаю, что в такой большой стране, как наша, должно быть место для некоторого разнообразия.Я ответил:— Ты знаешь, это неплохая идея. По крайней мере, судя по тому джентльмену, который пытался отключить меня в Гуайямасе, небольшая тренировка в стрельбе, безусловно, не повредила бы никому из вас, мальчики. Кстати, очень жаль, что плавать Паттерсон умел не лучше, чем стрелять. А сколько патронов потратили эти недоноски сегодня, не причинив вреда никому, кроме бедного чернокожего старика? Да, я думаю, что несколько тренировок в стрельбе не помешают. Вы, кстати, заодно могли бы взять еще и несколько уроков вождения. Мне, право, было немного жаль этих двух сопляков в Туссоне.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24