А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Аминь.
Вторая молитва сопровождалась начертанием магического креста. После чего Адам еще раз склонил голову над кинжалом, зачехлил его и вручил Маклеоду.
— Отдаю в твои руки, — тихо произнес он. — То, что я сделал, могло привести в замешательство нашу Зеленую Леди, но это было необходимо из-за твари внизу. К счастью, невидимые обитатели замка понимают серьезность наших намерений. Мы решительны, но не враждебны. Что касается так называемых физических незваных гостей, — рука Маклеода, прячущего кинжал в карман, замерла, — то я был бы благодарен Перегрину, если бы он немного покараулил у порога.
— Да, будет смешно, если кто-нибудь из гостей забредет сюда в поисках туалетной комнаты, — добавил Маклеод.
Его слова вызвали у Перегрина ироническую улыбку; тот занял пост у двери, не выпуская из рук альбом и карандаш. Тем временем Адам подсел к массивному бюро с выдвижными ящиками. Вынув перстень Данди из своего кармана, он протянул его Маклеоду, затем из-под свитера достал крест тамплиеров, поцеловал и оставил висеть на груди.
— Я готов, — тихо пробормотал он и поудобнее устроился на стуле.
Маклеод зажег пару свечей по краям щитов над камином, затем подошел сзади к Адаму, положив обе руки на спинку стула, как будто бы желая поговорить с другом. Перегрину никогда еще не доводилось видеть инспектора в таком качестве, но уже по тому, как он принялся за дело, было ясно, что полицейский достаточно хорошо владеет гипнозом. Перегрин не мог разобрать, что Маклеод говорит Адаму, взгляд которого был прикован к горящей свече, но видел, как наставник закрыл глаза и его голова откинулась на высокую спинку.
Синклер погружался в транс. Прикосновение Маклеода, казалось, толкнуло его в глубину. Четко выполняя указания инспектора, Адам повернулся спиной к настоящему и начал путь в прошлое. Сначала он еще смутно осознавал окружающую его действительность, затем увидел дверной проем, которого не было на самом деле, обозначающий границу между реальностями. Пройдя сквозь эту дверь, Синклер обнаружил, что находится среди зеркал с его собственными астральными отражениями; те словно дрожали от поднимающегося ветра. Они демонстрировали ему различные аспекты его духа. О некоторых он знал, о других — нет. Египетский жрец, греческая матрона, тамплиер в кольчуге и белом плаще… Одновременно откуда-то издалека пришло понимание, что кто-то прикоснулся к его левой руке и приподнял ее. Плавно соскользнувшее на указательный палец кольцо помогло ему принять решение. Синклер обнаружил, что находится лицом к лицу с образом молодой темноволосой женщины в широком платье покроя якобитского периода. Образ увлек его за собой, и когда он коснулся кольцом зеркала, оно, как дверь, отворилось внутрь, словно приглашая войти.
С тревогой наблюдая за происходящим со своего поста, Перегрин вдруг обратил внимание, что пространство в центре зала тускло мерцает. Маклеод тоже, казалось, заметил это и отошел к окну, поскольку больше не осталось места, где можно было бы скрыться от света. Мерцание вдруг усилилось и исчезло в сопровождении серии легких хлопков. Понимая, что нужно сосредоточиться, Перегрин открыл свое Зрение для более глубокого восприятия и вскоре различил три фигуры, возникшие из первоначального хаоса. Две представляли крупных мужчин в грубых одеждах простых солдат, а третья — хрупкую молодую длинноволосую девушку в порванном и окровавленном платье, крепко зажатую между двумя солдатами. Вояки скрутили ей руки за спиной. Босые ноги девушки были в волдырях от ожогов, а лицо покрывали синяки и кровоподтеки. Спустя мгновение она подняла голову, и Перегрин с трудом узнал в ней красавицу, виденную им раньше. Гризель Сетон. Когда это имя всплыло в его памяти, украшения по краям каминной полки внезапно треснули, а горящие свечи упали на пол. В тот же момент зловещий порыв ледяного воздуха пронесся по залу, потушив последнюю свечу и ударив юношу по лицу, словно нанеся пощечину. Удар был такой силы, что очки отлетели в сторону. Пытаясь удержаться на ногах, Перегрин выпустил альбом из рук и едва не упал. Портреты на стенах закачались, а Маклеод вжался в оконный проем, настороженно оглядывая залу.
— Господи, что происходит? — выдохнул он.
Едва дышавший Перегрин не смог ответить ему. В тот же миг солдаты исчезли, а образ замученной Гризель Сетон разбился на миллионы ярких осколков. Изможденная женская фигура с темными волосами и горящими глазами растворилась в ярком блеске летящих искр. Страницы из альбома разлетелись в воздухе, кружась, словно конфетти. Вторая свеча погасла и упала, тяжелая ваза с сухими цветами слетела со столика. С пронзительным визгом призрак Гризель Сетон взмыл с пола; ее горящие глаза смотрели теперь на Перегрина, казалось, она хотела вцепиться в него.
Художник пригнулся, прикрыв лицо руками, пытаясь хоть чем-то защитить себя. Полыхнуло синее сапфировое пламя, оставив след на двери позади него. Удар отбросил несчастного мистера Ловэта в сторону.
В этот миг кто-то громко приказал: «Гризель! Остановись!» Это был женский голос, высокий, чистый и требовательный.
Рассерженное существо в зале пошатнулось и отступило. Когда Перегрин осторожно выглянул из-под руки, он увидел, как призрак повернулся к Адаму, поднявшемуся ему навстречу. Теперь физическая оболочка Синклера казалась лишь прозрачной витриной для той удивительной девушки из прошлого, которая приходила к ним в беседку в Оквуде. Вместо баронета перед изумленными взорами стояла леди Джин Сетон.
Тень Гризель Сетон замерла. Ее горящие глаза смягчились, злобный огонь в них потух. Во всем ее облике чувствовалась неуверенность. Даже когда Перегрин прищурился, она осталась той же, какой он увидел ее в первый раз: хрупкой темноволосой женщиной с грацией и красотой лесной лани.
Внезапно в зале воцарилась тишина, а затем раздался голос Гризель, дрожащий от недоверия:
— Кто ты? Я требую, чтобы ты сказала мне правду!
— Я твоя сестра, Джин, — последовал ответ Адама. — Я вновь воплотилась как мужчина, которого ты видишь перед собой.
— Как я могу узнать, что ты на самом деле та, за кого выдаешь себя, а не злой дух, посланный меня обмануть?
Адам поднял руку, демонстрируя кольцо Данди.
— По этому кольцу. Наш отец подарил его мне после бегства во Францию. Ты видела кольцо, когда оно было еще пустым. Теперь в нем локон моего лорда, срезанный с его головы на смертном ложе.
Синклер смело протянул призраку руку, и Гризель Сетон прикоснулась к кольцу полупрозрачными пальчиками. Все ее существо трепетало, словно пламя свечи на ветру.
— Да, теперь я знаю, что ты моя сестренка, — с нежностью произнесла она со слезами на глазах. — Милая сестренка, мы расстались с тобой и, — голос ее запнулся, — с ним — тогда, много лет назад, в Маре. Я никогда не думала, что мы встретимся вновь. Что привело тебя ко мне в этом странном обличье, спустя столько лет?
— Необходимость. — Голос Джин был серьезен. — Сокровище рыцарей тамплиеров разграблено. Потерянная Печать нашлась, но дерзко похищена из дома хранителя. Я боюсь, что грабитель ищет ковчег. Если ему удастся найти его, только мудрость царя Соломона сможет предотвратить катастрофу. Поэтому я пришла к тебе, чтобы ты отдала мне Венец, который наш милорд доверил твоим заботам.
— Венец Мудрости Соломона? — В голосе Гризель послышались нотки удивления и испуга. — Ты требуешь от меня почти невозможного, милая сестренка. Ты была там, рядом со мной, когда Темный Джон взял с меня обещание никогда, ни при каких условиях, не отдавать Венец, даже ценой собственной жизни. Мое нынешнее бытие — доказательство того, что я не нарушила обета.
— Я говорила с ним всего два дня назад, — сказала Джин.
Наступила пауза.
— Ты разговаривала с милордом?
— Да, так же, как сейчас с тобой. А эти два достойных человека могут подтвердить истинность моих слов.
— Как он?
— Не так счастлив, как хотелось бы. Его опечалило известие о твоей страшной смерти, — ответила Джин. — Он страдает, зная, что ты вынуждена быть здесь, вдали от Света. Я обещала передать тебе его благодарность и благословение. Я также должна сказать, что он отдает мне Венец для предотвращения страшной угрозы и дарует тебе свободу. Ты свободна от своей клятвы, Гризель. В подтверждение милорд дал мне этот крест, который был на нем, когда мы встретились с ним в ночном лесу. Покажи мне, где спрятан Венец.
— Свободна, после стольких лет, — вздохнула Гризель, и в ее голосе прозвучала нотка грусти. Протянув руку, тень слегка коснулась креста на груди Адама. — Хорошо, я покажу тебе это место, милая Джин. Но твои спутники должны дать клятву, что сохранят в тайне все то, что я доверю тебе.
Она перевела взгляд на Перегрина и Маклеода. Инспектор отступил в сторону, пока Адам и призрак совещались, теперь же он чуть поклонился, держа правую руку на сердце.
— Торжественно клянусь хранить тайну, леди. Мы все связаны клятвой и служим Свету. Мы сдержим свое слово.
— Я также даю клятву, — сказал Перегрин. Гризель взмыла над камином и ударила бесплотной рукой по обивке.
— Венец здесь, — тихонько сказала она. — Мародеры не знали того, что в камине нет дымохода. Вместо него за каменной кладкой скрыт тайник. Они привели меня сюда, но не додумались поискать получше. Мне оставалось лишь держать язык за зубами…
Глава 23
Тень Гризель Сетон слегка вздрогнула, словно вспомнив что-то мучительное. Перегрин отыскал наконец очки и, водрузив их на нос, придвинулся ближе к Маклеоду.
— А знаете, эта кладка выглядит солидно, — пробормотал художник. — Совершенно не похоже, что внутри пустота. Как, черт возьми, мы собираемся вытаскивать оттуда Венец, не развалив при этом полстены?
— Будь я неладен, если знаю, — пожал плечами Маклеод. — Придется что-нибудь придумать, не зря же мы сюда притащились.
Он не успел договорить, когда призрачный образ Гризель сделал легкое движение в сторону Адама.
— Протяни мне руки, — едва слышно произнесла она, однако ее слова прозвучали, как приказ.
Адам послушно выполнил приказ призрака, и тот подошел вплотную, словно желая слиться с ним воедино. По коже Адама побежали мурашки, легкий холодок проник в него. Казалось, ладони и пальцы покалывало сотней морозных иголочек. Синклер ощущал, что теперь тело принадлежит ему лишь отчасти, Гризель обрела над его членами некую власть. Но Адам знал, что она не причинит ему вреда. Расслабившись и закрыв глаза, он позволил ей управлять своими движениями.
По рукам Синклера пробегали миллионы легких холодных импульсов, похожих на прикосновение крыльев бабочки. Остро ощущая присутствие в своем сознании чужой воли, он сделал три неуверенных шага к камину. Потом потянулся к кладке и слегка вздрогнул, когда ладони коснулись шершавого камня и прошли сквозь него, почти не встречая преграды, как если бы он погружал их в желе. От незримого присутствия Гризель по телу Адама бегали ледяные мурашки, но руки уходили все глубже и глубже в толщу камня.
— Боже мой! — выдохнул Маклеод, и на его щеках проступили алые пятна. Перегрин стоял с приоткрытым от изумления ртом.
Адам понимал: лучшее, что он сейчас может сделать, — это расслабиться и позволить Гризель полностью руководить собой. Опустившись на колени, Синклер продолжал погружаться в твердь камня — пальцы, локти, плечи. Наконец он замер, перевел дыхание и медленно двинулся обратно. По напряжению спины Адама было понятно, что теперь его руки сжимают что-то тяжелое. Внезапно в свете лампы, падавшем из распахнутой; двери, ярко засиял золотой обруч, который судорожно сжимали одеревеневшие руки адепта.
Как только Синклер вынул руки из камня, Гризель мгновенно покинула пределы его тела и замерла в стороне. Тяжело дыша, словно после быстрого бега, и медленно возвращаясь к нынешнему «я», Адам поднялся на ноги. Не сводя глаз с сокровища, поблескивавшего в ладонях, он обернулся к помощникам.
На мгновение Маклеод и Перегрин остолбенели, затем, словно очнувшись, подались к нему и благоговейно склонились над золотым венцом с шестью высокими зубцами.
— Тот самый Венец Ордена Храма, хранителем которого был Грэхэм Клаверхаус, — произнесла смутная тень за спиной Адама. — Легенда гласит, что в Венце заключена вся мудрость царя Соломона.
Адам обернулся и, преисполненный глубокой благодарности, сказал:
— Спасибо тебе, Гризель. Клянусь, что сохраню сокровище, чего бы мне это ни стоило. Даже ценой собственной жизни.
— Если твоя миссия не увенчается успехом, ты потеряешь не только жизнь, но и бессмертную душу, — тихо предупредила тень. — Как хранитель Венца ты имеешь право прибегать к его силе. Но мой долг предостеречь тебя: используя Венец без Печати и Скипетра, ты подвергнешь себя серьезной опасности.
— Насколько серьезной? — уточнил Адам.
— Соломон разделил свою силу между тремя святынями, — продолжала Гризель. — Если какая-то из них будет утрачена, тебе придется восполнять недостаток энергии, черпая ее из источника собственной души. Если ты все же решишь воспользоваться силой Венца, прошу тебя, попытайся сначала трезво оценить свои возможности. Если ты достаточно силен и мудр, ты обретешь от Венца еще большую мудрость, однако, если твоих сил окажется недостаточно, ты сойдешь с ума.
Предостережение проливало свет на смысл странного сна, который Синклер увидел в Оквуде. Похоже, Кэтлин была права, предположив, что сил одного Венца недостаточно для преодоления грядущих невзгод.
— Ты не первая, кто меня предупредил, — признало он Гризель. — Две ночи назад я видел сон, повелевавший мне искать также и Скипетр. Ты не знаешь, где он?
В ответ Гризель только грустно покачала головой.
— Если лорд Клаверхауса и знал, он не поделился со мною этим знанием. Прости.
Наконец Маклеод тоже решился задать вопрос:
— А ковчег, леди? Вы не знаете, где хранится ковчег?
Гризель снова покачала головой.
— Это знание было утрачено Орденом Храма задолго до меня.
— Тогда нам придется довольствоваться малым…
Адам оборвал речь на полуслове, словно его посетило внезапное озарение. Маклеод, внимательно наблюдавший за старшим, заметил произошедшую перемену.
— Ты что-то придумал?
— Кажется, да. — Адам обвел взглядом друзей. — В любом случае попытка ведь не пытка.
Маклеод и Перегрин, не сговариваясь, подошли ближе, и Адам начал объяснять.
— Из слов леди Гризель следует вывод, что три артефакта неразрывно связаны между собой. Если это правда, мы можем попытаться узнать местонахождение Скипетра, используя Венец. Конечно, шансов было бы больше, если бы мы имели еще и Печать… Хотя, постойте-ка, у нас же есть ее оттиск! Ноэль, он при тебе?
Маклеод вынул из кармана небольшой предмет, бережно обернутый шелковым носовым платком, и протянул его Адаму, тот положил Венец посреди комнаты и опустился перед ним на колени, продолжив разъяснения.
— Оттиск на воске хранит не только отображение Соломоновой Печати, но и часть ее силы. Он немного слабее, чем сама Печать, но обладает достаточной энергией, чтобы помочь нам. Сейчас мы предпримем попытку обнаружить Скипетр, так как Венец и Печать находятся с ним в непрерывной связи. Надеюсь, леди Гризель нам поможет?
Он вопросительно взглянул на колеблющуюся тень женщины, которая когда-то, в прошлой жизни, была его сестрой. Гризель кивнула.
— Я сделаю все, о чем ты попросишь.
— Спасибо тебе, — с облегчением отозвался Адам. — Твоя помощь неоценима. Теперь осталось лишь надлежащим образом расположить артефакты.
Он развернул шелк, бережно достал восковой оттиск и поместил его внутрь Венца. Теперь оттиск Печати лежал как бы в золотой рамке, окруженный высокими зубцами. Потом Адам сел на пол и, скрестив ноги, жестом пригласил своих товарищей образовать подобие круга. Перегрин уселся справа от него, а Маклеод — напротив. Тень Гризель заняла место слева от Адама, Венец и Печать оказались в центре.
— Хорошо, друзья мои, теперь постарайтесь помочь мне, — обратился к ним адепт. — Боюсь, что это путешествие будет нелегким, а я все же хотел бы вернуться.
С этими словами он протянул руки к Венцу и возложил их на сверкающие вершины зубцов, коснувшись большими пальцами кусочка воска. Усилием воли Адам вошел в транс, заметив, как закачались и поплыли очертания зала. Присутствие друзей успокаивало, их поддержка ощущалась даже вдали от привычной реальности. Он закрыл глаза, с каждым мгновением погружаясь все глубже. Перед ним остались только Венец и Оттиск, которые слегка вибрировали под его чуткими пальцами. Венец вырос и светился так ярко, словно заключенная в нем сила была готова излиться наружу.
Сияние обратилось в подобие огненного колеса, то сжимавшегося, то вновь расширявшегося. Его сокращения напоминали пульсацию сердца. От кольца золотого огня отделился длинный всполох, закрученный, как спираль неизвестной галактики.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29