А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Не лучше обстояло с полом и потолком. Пол был вымощен тщательно подогнанными друг к другу плитами известняка. Потолочными перекрытиями служили цельные стволы деревьев. На весь барак было одно маленькое зарешеченное окошко в массивной, сбитой из дубовых плах двери, выходившее в коридор, где круглосуточно находился один из охранников-шелтов. Кир клял себя за то, что послушался Джоли и не попробовал бежать, когда их везли в Кунгей из школы! Подумаешь, непобедимый шелт! Может, и удалось бы затаиться где-нибудь в степи или в лесу, и охранник не смог их найти. Все одно лучше там, чем здесь. Неизвестно, пугал их шелт или говорил правду, что в степи и в лесу нельзя выжить. В любом случае, стоило попробовать. Уж лучше погибнуть, защищая свою свободу, чем кошелек хозяина...
— О чем ты думаешь? — оторвал Кира от мыслей голос Джоли.
Шелт опустился рядом с ним на нары и испытующе уставился на друга.
— О том, что надо было все-таки попробовать дернуть от твоего соплеменника по дороге сюда, — пробурчал Кир. — Может, и удалось бы...
— Нет, — качнул отрицательно головой Джоли, прерывая Кира, — не удалось бы. И потом он же ясно сказал, что мы не прожили бы в степи и двух дней.
— Мало ли, что он сказал. Может, он врал, чтобы мы не пытались бежать?
— Нет, он не врал...
— Откуда ты знаешь?
— Ты забываешь, что я тоже шелт, — печально ухмыльнулся Джоли. — И поэтому могу определить, когда мой соплеменник лжет, а когда говорит правду.
— И все равно надо было попытаться...
— Что об этом говорить теперь? — пожал плечами шелт. — Когда мы взаперти? Может, ты и прав...
Он помолчал и, понизив голос, спросил:
— Ты говорил там, в лесу, что чувствовал нападавших... а как сейчас?
Кир взглянул на него:
— Что — сейчас?
— Чувствуешь? И как это происходит?
Кир закрыл глаза и прислушался к себе. Странное свойство, вдруг проявившееся в нем, никуда не исчезло. Он ясно ощущал раздражение и злость, идущие от продолжавшего спорить Кари, спокойствие и уверенность отвечавшего ему Дига, безразличие близнецов из Таулана... И все перебивала острая волна любопытства сидящего рядом с ним Джоли. А это уже было что-то новое. В лесу Кир никак не чувствовал ни охранника, ни Джоли. Выходило, что его странная способность развивалась, и он мог уже воспринимать и ощущения шелтов?
— Ну так как? — переспросил его Джоли.
— Как и тогда, — качнул головой Кир. — Я могу безошибочно сказать, где кто находится в этом помещении...
— И все?
— Нет. И даже знаю, кто и что чувствует, — он взглянул на Джоли. — А зачем тебе это надо?
— Все пытаюсь придумать, как может твоя способность помочь нам выжить в бою, — признался шелт.
— Не знаю. — Кир уставился в потолок. — Наверное, никак. Нам бы больше помог Пэрк с его секирой или Махди...
— Ну, не скажи, — не согласился с ним Джоли. — Если хорошенько подумать...
— Готовьте миски! — грохнули в дверь. — Ужин!
— Я придумал! — шепнул Киру на ухо Джоли, когда они лежали на нарах после ужина.
— Что? — недоуменно уставился на него Кир. — Как подговорить шелта, чтобы открыл нам двери?
Джоли поморщился:
— Перестань городить чепуху! Что тебя заклинило на этом побеге?
— А тебя нет?
— Куда в городе может скрыться беглый раб? — сверкнул на Кира рассерженным взором Джоли.
Кир молча пожал плечами и отвернулся к стенке.
— Послушай! — не унимался Джоли.
— Ну что еще?
— Я придумал, как использовать твою способность в бою.
— Ну и как?
— Пойду для начала поговорю с Дигом, — поднялся с нар Джоли. — Раз его назначили в нашей восьмерке старшим, он должен все знать...
Они стояли на арене под палящими лучами полуденного светила. Кир сквозь решетчатое забрало осматривал беснующиеся трибуны. С утра уже прошел один бой, правда, в нем не принимали участие рабы школы Мегида. Теперь же настал их час. Мегид приказал первыми выпустить «желторотых», сберегая восьмерку ветеранов до той поры, когда ставки на бой поднимутся.
— Вот они! — толкнул его локтем Джоли, стоящий рядом. — Давай!
Кир перевел взгляд на выходящих с противоположной стороны бойцов. Он мысленным усилием отодвинул от себя бушующую страстями волну возбужденных зрителей.
— Первый справа и третий слева, — наконец произнес он.
Кир явственно чувствовал идущие от этих двух бойцов волны нерешительности и, пожалуй, даже страха.
Джоли кивнул и, повернувшись к Дигу, что-то шепнул ему.
— Мин и Чен берут на себя двух слева, — произнес Диг, глядя на выстроившихся перед ними бойцов. — Кир, твой — третий. Постарайся его выбить как можно быстрее. Я и Джоли связываем следующую четверку. Кари — крайнего правого. Кахи и Нухи — сзади, действуют по ситуации...
Гулкий гонг прервал его слова. Трибуны взревели. Рабы двинулись навстречу друг другу, постепенно разгоняясь...
Когда до противоположной цепочки осталось шагов пять, Кир прыгнул вперед, целя в грудь своему противнику. Боковым зрением он заметил блеск клинка и вскинул вверх свободную руку. Меч скрежетнул по наручи и ушел в сторону. Кир проскочил к немного отставшему третьему из строя, уже не обращая внимания на то, что творилось позади. За ним шел Джоли, а уж шелт не допустит, чтобы его друга ударили в спину. Противник Кира, поймав его меч на свой щит, ударил сверху, целя в шею сопернику. Кир вскинул меч, парируя удар, и тут же получил щитом по лицу. Удар был силен, в голове загудело, но забрало выдержало. И тут сбоку сверкнул еще один клинок, противник Кира дернулся и начал оседать на песок. Мимо полуоглушенного Кира проскочил один из братьев-близнецов и, резко развернувшись, бросился назад. Кир скорее инстинктивно последовал его примеру. Он увидел, как Джоли, вертясь ужом, умудряется парировать удары сразу двух противников. Противник Кари лежал без движения на арене. Кари и Диг дрались с двойкой Дига. Мин и Чен вместе со вторым тауланцем бились со своей парой, оказавшейся очень неплохими бойцами. Спасший Кира тауланец бросился им на помошь. Кир, тряхнув головой, ринулся напомошь Джоли. Пока он добежал, Джоли ухитрился колющим ударом в ногу обездвижить одного из противников и уверенно теснил второго, уже только парировавшего сыплющиеся на него стремительные удары. Кир ударил в открытое лицо поворачивающегося в его сторону раненого противника Джоли, еще раз мысленно поблагодарив Кархи за выбранные им для восьмерки закрытые шлемы. И следующим колющим ударом воткнул клинок в спину сбивающегося от Джоли второго противника. Шелт тут же бросился в угол арены, где двойка искусных мечников ухитрялась биться с тауланцами и Мином. Чен валялся чуть поодаль на песке, делая слабые попытки приподняться. Кир бросился к Кари. Вдвоем они быстро расправились с его противником, а когда развернулись, все уже было кончено.
Восемь тел валялись в разных позах на золотистом песке, быстро темнеющем от прибывающей крови. Джоли и Мин поднимали Чена, Диг стоял, опершись на клинок, и остановившимся взором глядел на зарубленного им бойца. Тауланцы, поддерживая друг друга, медленно брели к выходу из арены...
На трибунах бесновались зрители, палящие лучи Сиба, казалось, насквозь прожигали накалившуюся кольчугу. И только тогда до него дошло, что они выиграли схватку! И выиграли без потерь! Чен, опираясь на плечи Джоли и Мина, самостоятельно переставлял ноги и, видимо, был лишь оглушен во время боя. Их «желторотая» восьмерка доказала, что они настоящие бойцы, не хуже восьмерки ветеранов, над которой так дрожал хозяин школы.
Вот только не давали покоя глаза того воина, которого он зарубил, когда бежал на помощь Джоли. Глаза увидевшего Тьму...
Шарья
— Спасибо. — Кархи склонил голову. — Мне не удалось бы без твоей помощи убедить хозяина.
— Всегда рад помочь хорошему человеку, — улыбнулся Арсак. — Тем более когда вижу, что он прав.
Кархи еще раз кивнул и, считая разговор исчерпанным, пошел прочь.
— Постой, почтенный, — Арсак легко нагнал старого наставника.
— Да? — Кархи приостановился, вопросительно глядя на ближайшего помощника Мегида.
— Я бы хотел, в свою очередь, попросить тебя о небольшом одолжении. — Физиономия Арсака так и лучилась благодушием.
— Какого? — насторожился Кархи.
Про Арсака давно бродили в стенах школы самые разные слухи. И не всегда хорошие. Вернее, почти всегда нехорошие. Этот лис ничего не делал без собственной выгоды. А уж если где начинало пахнуть деньгами, то тут нос Арсака мог поспорить с обонянием горной кошки с плоскогорья Танг-Юр.
— О, это тебе ничего не будет стоить, глубокоуважаемый Кархи. Я буду очень признателен, если ты удостоишь бедного надсмотрщика небольшой беседой. Только и всего.
— Что ты хотел узнать? — пробурчал Кархи, уже жалея, что связался с этим прохвостом.
— Неужели мы будем разговаривать здесь? — Арсак брезгливо оглядел коридор. — Тем более недалеко от покоев хозяина. — Он бросил красноречивый взгляд на дверь, откуда они только что вышли. — Не дай Харг, он захочет прогуляться... Лучше уж не мозолить ему глаза сегодня. Пусть остынет.
Кархи кивнул, признавая правоту Арсака. Сегодня действительно лучше было не попадаться на глаза распаленному спором хозяину школы.
— Тогда пройдем ко мне в комнату, — предложил Арсак. — У меня как раз завалялась бутылочка ирремельского красного. А, как ты знаешь, сам Творец признавал, что хорошее вино способствует приятной беседе.
Арсаку было трудно сопротивляться. У старого наставника от многословия его собеседника начала кружиться голова, и он покорно позволил увлечь себя в логово надсмотрщика.
— Прошу тебя, многомудрый наставник. — Арсак со сноровкой, свидетельствующей о немалом опыте, вскрыл оплетенную бутыль и разлил в глубокие чаши темное вино.
Кархи попробовал чуть пенящуюся жидкость и удовлетворенно кивнул. Вино и впрямь было отменного качества. «Если уж нельзя избежать компании прохвоста, — мелькнула у Кархи мысль, — то почему бы не получить от этого хоть какое-то удовольствие».
Первую порцию вина они выпили в полном молчании, дабы ничто не помешало насладиться вкусом вобравшего в себя свет Сиба напитка.
— Так что ты хотел у меня узнать? — немного оттаял Кархи, прихлебывая из второй чаши. Арсак уже не казался ему столь отталкивающим, как ранее.
— Почему обязательно узнать? — изобразил возмущение и обиду надсмотрщик. — Разве ты не можешь допустить, что я просто решил распить этот сосуд в приятной компании?
— Шалишь, приятель, — погрозил ему пальцем Кархи. — Меня не так просто провести.
— Ты прав, мудрейший, — вздохнул Арсак. — Я действительно хотел у тебя кое-что узнать...
— Вот видишь, — удовлетворенно улыбнулся Кархи. Надсмотрщик еще раз вздохнул и развел руками с виноватым видом.
— Моя чаша показала дно. — Кархи перевернул свой сосуд, демонстрируя, что он пуст.
Арсак с готовностью наполнил чашу наставника аренных бойцов снова.
— Вот теперь я готов слушать тебя дальше, — кивнул Кархи, принимаясь за напиток.
— Мне не совсем понятно, — начал Арсак, — ты был так против старой восьмерки?
— А что тут понимать? — хмыкнул Кархи. — Bo-первых, это уже не восьмерка. Они, как ты знаешь, потеряли двух бойцов, хоть и выиграли бой. — Он пристально поглядел на надсмотрщика, и тот с готовностью закивал показывая, что внимательно слушает. — Во-вторых, там почти все тяжеловесы...
— Ну и что? — недоуменно поднял брови Арсак, — Это как раз и помогло им в последнем бою...
— Что ты понимаешь! — Кархи презрительно поморщился и махнул рукой, чуть не пролив при этом вино. — Если бы против них выставили восьмерку, подобную нашей «желторотой», — как ее называет хозяин, то сейчас у нас была бы только одна полная боеспособная восьмерка. Им просто повезло, что дрались с такими же тяжеловооруженными мордоворотами. И получился не бой, а сила силу ломит.
— Но публике нравится такое, — возразил Арсак. — Чем больше крови, тем лучше...
— Где лучше? — прервал его Кархи. — В Кунгее? Так мы, да будет тебе известно, уже пять дней как прибыли в Шарью.
— Ну и что?
— А то, что тут на арене ценится совершенно другое, — назидательно произнес Кархи. — Это в провинции любят смотреть, как два быка гвоздят друг друга по медным лбам боевыми молотами. В столице же привыкли видеть на арене искусство, красоту боя. Разве могут ее показать закованные в латы бойцы?
— Главное — выигрыш... — попробовал возразить Арсак.
— Вот его-то точно не будет, — расплылся в ухмылке Кархи. — Как ты думаешь, почему в старой восьмерке такие тяжеловесы?
— Видимо, они оказались более живучи, что наглядно опровергает твои домыслы, Кархи.
— Ни-че-го подобного. — покачал головой Кархи. — Просто хозяин в конце сезона устраивает торги.
— И совершенно правильно делает, — кивнул Арсак. — Так поступают все владельцы школ в Ирремеле. Кому выгодно просто так кормить столько народа весь Холодный Сезон?
— А на торгах в первую очередь скупаются быстрые и юркие легковесы, — победоносно ухмыльнулся Кархи. — И приезжают за ними из Шарьи и Кэлла.
— И что?
— А ничего. Как раз именно с легковесами нам и предстоит встретиться в этом сезоне на арене Шарьи. Поэтому я был против того, чтобы хозяин разбивал сработавшуюся восьмерку, — выигравшую, кстати, без потерь два боя в Кунгее, — и пополнял чуть не проигравших тяжеловесов.
— Но он верит в своих ветеранов...
— Так кто ему мешает прикупить пару таких же бугаев в том же Кунгее? Я сам могу назвать две-три школы, где с удовольствием заработают на этой сделке. Тогда мы могли бы выставить две полноценные восьмерки.
— Надо будет намекнуть об этом хозяину, — задумчиво произнес Арсак.
— Да он скупой, как зангарский эрл, — сплюнул себе под ноги Кархи. — За лишний медяк удавится.
Арсак, прищурившись, оценил состояние Кархи. Видимо, старик дозрел. Иначе не позволил бы себе таких рискованных заявлений в отношении Мегида. Пора было приступать к главному, ради чего он, собственно, и организовал эту встречу.
— Вижу, глубокоуважаемый наставник, — произнес он, подливая Кархи вина, — что ты действительно намного лучше хозяина разбираешься в боях на арене...
— Да я сам прошел не один десяток боев, — хвастливо заявил Кархи. — И, как видишь, цел и невредим.
— Тогда не скажешь ли ты мне, почтенный, — продолжил Арсак, — почему восьмерка «желторотых» на арене ведет себя не всегда так, как ты их учишь?
— Как это «не так»? — нахмурился Кархи.
— Ты их учишь, насколько я могу уразуметь, бою два на два, четыре на четыре. На арене же...
— А, ты об этом! — прервал его Кархи. — Так тут воду мутит этот шелт. Я видел, как перед боем он шепчется с Дигом и Немым. Но я пока закрывал на это глаза. Шелты, как ты знаешь, непревзойденные воины. Пусть немного развлечется. Но то, что позволено в провинции, не пройдет в столице. Я как раз сегодня намеревался серьезно побеседовать на эту тему со старшим восьмерки Дигом и шелтом...
— Я думаю, тебе лучше отложить разговор на завтра. — Арсак долил остатки вина в чашу Кархи. — Сегодня мы с тобой уже имели серьезную беседу, — он многозначительно кивнул в ту сторону, где располагались покои Мегида, — и заслужили небольшой отдых...
— Ты прав. — Кархи допил вино и с кряхтением поднялся. — Пойду-ка я прилягу ненадолго.
— Полностью разделяю твое желание. — Арсак проводил чуть пошатывающегося наставника до дверей его комнаты.
— А вот я уверен совершенно в обратном, — прошептал надсмотрщик закрывшейся за Кархи двери. — Тут главную скрипку играет отнюдь не Диг и даже не шелт...
Он вышел во двор и подозвал к себе одного из охранников.
— Приведи-ка старшего «желторотой» восьмерки, — приказал Арсак. — Мне надо с ним поговорить.
— Слушаюсь, — кивнул охранник и направился к баракам рабов.
— Да не забудь надеть на раба кандалы! — крикнул ему вслед надсмотрщик. — Мне не улыбается получить от него чем-нибудь по голове.
Шарья. Арена
— Ну что? — сквозь зубы произнес Диг. Его голос бил еле слышен в то нарастающем, то спадающем шуме забитых до отказа зрителями трибун.
Они стояли, как всегда, выстроившись в неровную цепочку на желтом песке, и ждали сигнала распорядителя боев. Напротив стояла точно такая же цепочка аренных рабов. Кархи оказался, как всегда, прав. Среди противников не было ни одного тяжеловеса. Все они были вооружены легкими, длинными и узкими мечами, которыми так удобно наносить колющие удары в щели доспехов. Одеты бойцы были в кольчужные рубахи, опускающиеся на ладонь ниже пояса, дополняли кольчуги островерхие шлемы без забрала и легкие наплечники. На ногах у них были штаны из грубой кожи, заправленные в высокие, до колен, сапоги. Щитами эти бойцы, видимо, не привыкли пользоваться. Зато за каждым голенищем у них торчали рукояти ножей или кинжалов.
— Нет, — мотнул головой Кир. — Это не Зиальг и не Кунгей. Среди них нет никого, кто хотя бы немного нас опасался. Наоборот, я чувствую легкое презрение. Они уверены, что перед ними щенки, с которыми удастся справиться без труда.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41