А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

— Все в порядке, — прошептала Таила. — Я знаю, что ты должен чувствовать. Я бы тоже сюда по своей воле не пришла. Ненавижу контейнеры.— Это так унизительно...— Я тут не скучаю. Столько всего узнала.— Например?— Потрясающие вещи.Джесс кивнул и отвернулся. В палате были и другие контейнеры с полузадернутыми занавесками. В них плавало что-то сырое и беззащитное. Он содрогнулся.— Джесс?— Таила, мне нужно идти. У меня здесь мурашки по спине начинают бегать. Прости. Мне правда очень жаль.— Знаю, знаю.Поворачиваясь, Джесс споткнулся и, чтобы не упасть, ухватился за пластиковую занавеску. Несколько петель оторвались.— Прости.— Джесс, не надо больше приходить. Мне уже лучше. Не успеешь оглянуться, как я выберусь отсюда, и все пойдет по-старому. Вот увидишь. Со мной все будет в порядке.— Конечно, Таила...Джесс не оглядывался. Ему нужно было поскорее уйти. *** Голова Дувра Белла высунулась из воздушного шлюза «Дикого Уик-энда».— Что, черт возьми, происходит? Работать надо! Элис Никла прислонилась к задней стене их дешевого ангара, потягивая пиво.— Я отдыхаю, понял?— Отдохнешь, когда закончим.— Дувр, ты даже не представляешь, насколько мы близки к завершению... — буркнула Элис.— За работу! Мне нужно перенастроить сигнал опасного сближения.— Перенастраивай на здоровье.Он уже заменил четыре топливных насоса и провел профилактику двигателя. Его ничто не могло остановить. В следующий раз, когда он столкнется с Майком на трассе, он ему покажет.— А ну, быстро сюда!Элис отхлебнула пива. На вкус оно было ужасно.— Я тебе говорю!— Ты не говоришь. Ты орешь. На меня, — спокойно возразила она.— И что?— Подумай об этом, Дувр Белл. Если ты еще раз заорешь на меня, прикажешь мне что-то сделать, куда-то пойти — ты будешь летать один. И вообще, все будешь делать один. Если ты понимаешь, о чем я говорю. Белл спрыгнул с люка.— Ну вот, опять заладила.— На этот раз я серьезно, Дувр.— Ты всегда серьезна, детка.Элис Никла уравновесила пиво на пальце — не слишком трудная задача при низкой гравитации.— Ну что ж, попробуй — увидишь.Белл хотел что-то сказать, но передумал.— Хочешь, я объясню тебе, что происходит? — наконец выдавил он.— Попробуй.— Это все тот парень, Майк Мюррей. Он одержим мною.— Ничего подобного.— Он каждую минуту думает только обо мне, милочка. Я сижу у него в мозгах с того момента, как он просыпается, до той минуты, как его тупая маленькая головка ложится вечером на подушку. И даже тогда это не прекращается, потому что он видит меня во сне.— Да ничего он не видит.— Я знаю, что видит, Элис. Посмотри, как он летал. Он хочет уничтожить меня. Нас.— Так вот почему ты делаешь все возможное, чтобы разрушить его карьеру? Врешь, распускаешь сплетни, подличаешь — и бог знает, что ты еще делаешь.— У меня есть право защищаться, разве нет? Черт, ты ведь сама дала ему в морду!— Я была не права.— Нет, права, детка. Он — враг.— Значит, все из-за этого? Из-за этого ты, к примеру, так работаешь над кораблем?— Ну конечно.— Готовишься к большой гонке на следующей неделе, да?— Естественно.— Дувр, он не будет участвовать в гонках на следующей неделе. Они исключили его за то, что он сделал с нами на прошлой неделе.— Точно! Его уволили! И именно поэтому он найдет способ участвовать в этой гонке. Это же очевидно! Говорю тебе, паренек одержим мною! Он думает только о том, как бы вышибить меня из гонок, вышибить меня из букмекерских списков. Он хочет занять мое место. Он хочет расправиться со мной, детка. Я знаю, хочет.Темные пряди зеленых волос упали Беллу на лоб и прилипли к вспотевшей коже. С тех пор, как Спудз О'Коннер, мастер-пилот команды, попал в контейнер, в команде начались сплошные ссоры, мордобой и увольнения. Теперь они остались вдвоем с Дувром, и Элис не знала, как долго он сможет выдержать.— Дувр?— Что?— По-моему, ты сам свихнулся.Майк не мог заснуть. У него было смутное чувство, что он упустил нечто очень важное, и мозг просеивал все увиденное за день: как он проснулся после ограбления, как пил кофе, пререкался с громилой... Нет, это было позже, в пите Лека. Клаат'ксы, суетившиеся вокруг корабля, бегающие глаза Эдда. Он еще жаловался на что-то. На что? На пит, на люк, на неисправный дверной замок. Да... вот оно!Если дверной замок пита был неисправен, значит, кто-то мог прийти перед гонкой и засунуть монету в соленоид двигателя. Но это могло означать и другое: Майку хотели показать, что это мог сделать человек со стороны.А что если это был кто-то, постоянно находившийся на пите? Почему Эдд так быстро вышел ему навстречу? Может, он хотел немедленно выставить Майка с пита? Почему? Потому что Майк слишком близок к разгадке?Майк то и дело вспоминал подергивающийся глаз Эдда. Было ли это признаком напряжения? Может, он нервничал из-за того, что Майк подобрался слишком близко к разгадке?Что они вообще знают об Эддингтоне?Хладнокровный оценщик таинственного синдиката, о котором известно только, что он не с Земли и что не хочет открыто поддерживать команду землян. Во всяком случае, так объяснил Эдд.На кого он действительно работает?Майк скатился с кровати и отдал команду зажечь свет. Когда она не сработала, он потянулся к ручному выключателю. Дешевый отель. Свет зажегся, и Майк заорал, увидев в воздухе толстого мужчину, готового опуститься прямо на кровать. Потом до него дошло, что это была его мокрая рубашка, свисающая с потолочного крюка.— Господи Иисусе, — прошептал Майк, восстанавливая дыхание.Вода медленно капала с рубашки, образовывая на полу причудливые узоры, диктуемые искусственным гравитационным полем. Майк откинулся обратно на кровать.Во всяком случае, ему удалось выстирать эту проклятую рубашку. Он надеялся, что это заметят и, наконец, отстанут от него. Он долго лежал без сна, разглядывая трещины на потолке и мысленно складывая из них узоры. Да, ситуация наконец начала проясняться. Глава 17 Справочник содержал только адрес. В нем ничего не говорилось о том, что это была за дыра.Отель, где жил Бландо, находился в глубине ринга Старой Северной оси, его фасад из стали и пластика погнулся и был выщерблен. Возможно, в свое время из его окон открывался хороший вид на центральное солнце, но прогресс шел семимильными шагами, и новые ринги заслонили отель. Теперь он прятался в тени других зданий, которые утратили былую элегантность и выглядели такими же жалкими.В конце длинного коридора мигали огоньки, предупреждая о конце кислородной секции. За воздушным экраном серела грязноватая улица, по которой передвигались приземистые зеленые люди. Со стороны казалось, что они нелепо размахивают руками, но, возможно, это впечатление было обманчивым.Майк зашел в отель. Его вестибюль, когда-то огромный, давным-давно был разделен — по горизонтали и по вертикали — на маленькие магазинчики, большинство из которых были давно заброшены, и теперь их пластиковые панели с надписями на непонятном Майку языке зияли дырами. Это была кислородная секция, но обитали здесь отнюдь не земляне. За регистрационной стойкой никого не было, лифт не работал. Майк отыскал лестницу и начал взбираться вверх. Добравшись до четвертого этажа, он еще раз достал из кармана бумажку с адресом. Темный коридор разветвлялся, и Майк пошел в ту сторону, куда указывала проржавевшая табличка в конце холла. Комната 444. Майк прислушался к тишине, царившей за дверью, потом постучал.Не дождавшись ответа, он слегка толкнул дверь, и она медленно распахнулась. Какой-то старик сидел...Нет.На кровати сидел Джесс Бландо, глядя прямо на Майка.— Мне показалось, что ты меня избегаешь последнее время, — сказал он.— Извини. У меня совсем крыша поехала. А все эти проклятые зверьки, летучие ящерицы — они залезли мне в мозги, понимаешь?— Каким образом?— Создали ложный образ. То же самое когда-то случилось с Эддингтоном, я думаю. Во всяком случае, он так говорит. Не знаю. Суть в том, что они мне внушили, будто я знаю, кто это устроил...— Что устроил?— Аварию! Понимаешь, задурили мне голову. Дали понять, что я знаю парня из их мысленного образа. Я стал перебирать всех своих знакомых и по некоторым признакам выбрал тебя.— Меня?! Ты решил, что я это сделал? — Джесс выглядел потрясенным, потом расстроенным. — Боже мой, а я думал, мы друзья, Майк.— Прости. Что-то у меня сдвинулось в мозгах, чего уж тут говорить.Возможно, я и выбрал тебя потому, что ты мой лучший друг. По принципу наименьшей вероятности.— А я думаю, что никакой диверсии не было и в помине, — сказал Джесс. — Монета могла летать по трассе и каким-то образом попасть в реактивный отсек.— Да, такое могло случиться, но все было иначе. Понимаешь, мне кажется, я знаю, кто это сделал.— И кто же?Майк шагнул вперед, огляделся. Комната была раза в два больше его клетки, но все равно напоминала кладовку. Стена над кроватью была обклеена пожелтевшими газетными вырезками и кусками покоробленного пластика. На тумбочке стояла сломанная пластиковая модель гоночного корабля, раскрашенная желтым и зеленым. В углу у двери стоял скафандр Джесса темно-синий, блестящий, надраенный, каждая металлическая пластинка его просто сверкала. Инородное тело в этой норе.Бландо не пошевелился.— Кто же он? — повторил он вопрос.— Еще один тип, который прямо сказал мне, что это не диверсия. Тип, который все время талдычил, что летучие ящерицы не знают, что делают, но при этом именно он мог договориться с ними, чтобы они меня загрузили. Тип, который испортил дверной замок, чтобы внушить мне, будто на пит мог проникнуть незнакомец... при том, что на самом деле никто туда не проникал. Тип, который ненавидит это место. Тип, который немедленно отчалит, как только раздобудет немного денег. Что ж, возможно, теперь они у него уже есть.— И кто же это чудовище?— Разве непонятно? — удивился Майк, меряя шагами крошечную комнатку. — С. Ричардсон Эддингтон, оценщик. Единственное, чего я не знаю, — зачем он это сделал, что и предстоит нам выяснить.— Нам?Майк подошел к скафандру Джесса. Остановился, вглядываясь в темноту шлема через его опаловое солнцезащитное стекло. И увидел собственное лицо, которое смотрело на него из шлема.Майк усмехнулся.— Нам нужно выследить его, Джесс, — он повернулся. — Нам нужно ходить туда, куда ходит он, и смотреть на все его глазами. Мы должны следовать за ним, как... как запах — ну, как тот лосьон, которым ты мажешь после бритья свою мерзкую рожу.— Здесь пахнет тараканьим спреем.— Джесс, он погубил мою репутацию на Питфоле, и я должен выяснить, почему. Джесс выглядел уставшим.— Майк...— Так ты со мной или нет?Джесс нахмурился:— С тобой. Конечно.В течение первых трех дней С. Ричардсон Эддингтон, казалось, вообще никуда не ходил и ничего не делал.Майк и Джесс следили за ним по очереди, а иногда, в час «пик», и вдвоем. Спидбол вызвался следить по информационной сети за дверным замком Эдда во время третьей смены, когда тот шел в свою комнату спать. Но Эдд никуда не выходил.Днем он околачивался в пите Лека, где за ним присматривал Эндрю. Майк или Джесс дежурили в коридоре на случай, если он выйдет. Но этого не случилось ни разу.Майк стал замечать, что возле пита крутился подозрительный народ: странные, бесцельно шатающиеся инопланетяне и жуликоватого вида людишки, выполняющие сомнительные поручения. Несомненно, труженики черного рынка.Самым гнусным зрелищем были слоняющиеся вокруг пилоты, сидевшие на хайпе, наркотике, ускоряющем реакцию, о вреде которого неоднократно предупреждали Майка. Но Майк не нуждался в лекциях. Один вид этих истощенных горе-пилотов был красноречивее всяких проповедей. Лек Крувен на всех парах готовился к «Талладега Макс». Даже Дуайн отозвали с верфи, чтобы она помогла привести «Девяносто Девятый» в порядок. Она притащила с собой вторую половину летучих ящериц, и когда Майк увидел, как они приближаются по коридору — Дуайн с охапкой инструментов в четырех руках и клаат'ксы, вьющиеся вокруг ее длинных черных волос — у Майка перехватило горло. Его команда... была когда-то... Майк скрылся от них в боковой коридор с нулевым g. Внезапно ему стало стыдно, словно все, что о нем говорили, было правдой. Он был мерзавцем, которому нельзя верить.— Что со мной происходит? — удивлялся он. — Я не делал этого!Почему я себя чувствую как последний подонок?На четвертый день, когда до гонки оставалось всего восемь часов, Эддингтон высунулся из люка, оглянулся в обе стороны коридора и воровато ускользнул прочь.Майк толкнул Джесса локтем.— Началось. Один из нас должен остаться здесь.— Майк, я себя чувствую как идиот.— Хорошо. Тогда пойдем вместе.Майк втолкнул Джесса в коридор и сам поплыл следом. Оба ухватились за натянутую вдоль стены кожаную ленту. Эдд продвигался в пятнадцати метрах впереди, еле различимый среди толпы, заполнившей коридор в середине смены.Минут через десять они увидели, как Эдд входит в вестибюль перед комнатами ожидания Большого Конкура. Все выглядело очень невинно.— Похоже, у него женщина, — пробормотал Джесс.— Вряд ли, он слишком деловой.— Это еще никому не мешало.Конкур был заполнен людьми, делающими мелкие ставки — рабочими, пилотами, членами команд, словом, мелкой сошкой всевозможных рас; правда, была среди них и горстка богатых прожигателей жизни. Большинство ставок на гонки поступало по электронной почте из самых отдаленных точек галактики.— Вот он куда шел, — сказал Майк. Эдд вошел в комнату со стеклянной дверью. Там его ждали трое мужчин.Майк дернул Джесса за рукав:— Ты их знаешь?— Кажется, одного знаю, — усмехнулся Джесс.— Это не боссы Эдда. По слухам, они не люди.— Ну, тот, о ком я говорю, тоже не вполне человек. Но сходит за человека, когда находится в хорошем расположении духа.— Жулик?— Точно.Майк кивнул в сторону комнаты:— Один из них?— Похож. Давай подойдем поближе.Джесс так и не смог сказать с уверенностью, узнал он того человека или нет. Когда они шли вслед за Эддом к питу Крувена, Майк был очень возбужден. Джесс пытался остудить его.— Я же не сказал, что знаю этих людей.— Да. Но мы знаем, что они не те, кто должен был быть.— Пожалуй, — кивнул Джесс.Когда Эдд вошел в пит, Джесс заявил, что у него дела.— Сейчас ведь твоя очередь дежурить.— Давай, — согласился Майк. — Потом ты.— Не я, приятель. Потом очередь Эндрю.— Хорошо, тогда жди меня у себя в номере. Джесс кивнул, и Майк проводил его взглядом. *** Несколько часов спустя Майк все еще слонялся неподалеку от пита. Люк был заперт, и он подумывал о том, чтобы бросить все к черту. Вся эта затея начала его утомлять.Даже если Эддингтон был жуликом, не было гарантии, что они сумеют его застукать с поличным. Возможно, он уже догадался, что за ним следят. Майк шарил в карманах в поисках завалившегося леденца, когда огни в коридоре дважды мигнули. Это был сигнал приближающегося к Питфолу большого транспорта.Майк поплыл к порту, рассчитывая поглазеть на целый флот кораблей, проходящих через зону сдвига.— О боже...Это оказался целый комплекс, объединенный в один корабль. Он был огромен — почти километр в длину — один из технических кораблей Косморазведки. Майк видел его на фотографиях, но они не давали полного представления. Корабль был просто чудовищен. Корабль огибал Питфол с юга, дрейфуя в сторону пит-ринга. Майк подумал, что ему требуется срочный ремонт и он не может воспользоваться обычными причалами Косморазведки.Корабль был слишком велик для маневрирования в любой из зон питов, размеры которых не превышали 100 на 200 метров. Однако он мог причалить к главному смотровому ангару спидвея. Но там не было воздушных шлюзов, и техникам — будь они людьми или нет — пришлось бы работать в вакууме Питфола.Майк двинулся на запад, придерживаясь за ленту, натянутую вдоль коридора. Он надеялся поглазеть на гигантский корабль через дверь какого-нибудь ангара.По мере приближения детали корабля становились все отчетливее: маленькие нашлепки на корпусе оказались огромными мониторами; темные пятна превратились в ряды окон, за которыми двигались крошечные силуэты люди и автоматы. Сердце Майка учащенно забилось. Косморазведка... летать среди неизвестных звезд в поисках обитаемых планет... Каждая новая экспедиция раздвигала границы человеческой экспансии. И с каждым возвращением обновлялись человеческие знания, жизнь, привычки — все.Майк следил за тем, как корабль облепили короткие красные тяги, как прожектора заиграли на его поверхности. Он подошел к самому краю кислородной зоны пит-ринга и заметил, что окружен растущей толпой зевак, пытающихся получше разглядеть грандиозный корабль. Майк некоторое время боролся за место с компанией докеров, поигрывающих раздутыми мышцами. Здоровенный малый с татуировкой «Земля зовет» на левом бицепсе посмотрел на Майка в упор и сказал:— Тебе личико не подправить, чтобы ты мог послать его на память мамочке?Майк ретировался, предоставив толпе бороться за наилучшую точку обозрения. В конце концов, технический корабль был лишним напоминанием о Земле, доме, мечтах и надеждах, которые обернулись такой кислой действительностью.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18