А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Он и тогда-то нарочно смотрел не на дочь, а в сторону. Если эта старушенция явилась узнать свою судьбу, то м-р Кенинсби и без всяких фигурок готов предсказать ее, жаль только — некому. Никого вокруг, только туман и… вот снова… странное ощущение присутствия множества двигающихся людей.
«А все эти проклятые фигурки, — подумал м-р Кенинсби. — Все из-за них. О Боже, он становится гуще». Он повернулся, выбежал в коридор и крикнул изо всех сил: «Пожар! Горим!».
Второй раз он крикнуть не успел. Снизу донесся внезапный треск, и дом отозвался стоном и скрежетом. Ветер сразу завыл гораздо отчетливее и громче, чем минуту назад.
— Господи Иисусе! — закричал м-р Кенинсби, переходя на высокий стиль, однако выдержал его недолго. — 'Что там еще стряслось, к дьяволу? — Но еще не закончив фразу он уже понял, что произошло. Двери и окна не выдержали, сдались под напором урагана. «Снег рвется внутрь, а огонь — наружу, — подумал он и с трудом заставил себя оглянуться. — Отец наш Небесный, ну и Рождество!».
Внизу Аарон и Ральф еще смотрели друг на друга, когда раздался жуткий треск. Оба вскрикнули одновременно, но первым в прихожую выскочил Ральф. Он увидел, как входная дверь медленно подается под неистовыми порывами бури. Ральф мельком подумал, что с тех пор, как они вошли в дом, стихия все наращивала свои усилия. Буря словно выслеживала кого-то.
Карты, вырвавшиеся на свободу, впитали в себя намерения Генри, и те смутные фигуры, которые чудились Лотэйру Кенинсби в снежном вихре у перекрестка, теперь с удвоенной яростью колотили в дверь, за которой скрылась их жертва. Наконец их пудовые кулаки сорвали замок и засовы; дверь распахнулась, вихрь ворвался в дом. Пол в прихожей засыпало мгновенно; ветер, больше похожий на пляску стремительно рыщущих фигур, моментально проник во все уголки. Со стен сорвало картины; они попадали на пол, избежав дальнейшей расправы; столик перевернуло, подставка для зонтов отлетела к дальней стене. Ветер разочарованно взвыл, и снег покрыл первые ступени, ведущие в комнаты, словно преследователь решил не останавливаться, пока не настигнет добычу.
Ральф шумно выдохнул и бросился к двери.
— Сюда! — отчаянно крикнул он. — Зовите всех и помогите мне закрыть ее! — он попытался прикрыть дверь, однако новый порыв ветра отбросил его назад. — Да идите же сюда! — рявкнул он на Аарона. — Зовите всех!
Аарон словно окаменел. Стоило ему успокоить себя, как гигантские руки одним взмахом смели все его построения и теперь ломали его дом. Нет, это была не обычная зимняя метель — это была Смерть. Она пришла не сама, ее вызвала магия карт, здесь был эпицентр бури, форму которой приняла Смерть. Она собирается охватить весь мир, и дом Аарона станет лишь первым звеном в цепи катастрофических разрушений. Но стихия разбушевалась не сама, ее вызвала воля человека, человек поставил задачу и теперь, пока она не будет выполнена, ураган не устанет бушевать над миром. Сознание подсказывало, что проще всего подчиниться натиску ветра и снега, отдать им то, что они ищут, вышвырнуть гостя за порог, принести его в жертву уже не ради магического знания, а ради спасения всех остальных, живущих на земле. Но осторожный Аарон понимал: когда ураган уже вырвался на свободу, некая сила привела к м-ру Кенинсби спасителя, а в дом к самому Аарону — двух его недругов. Здесь на его стороне только Генри, да и того еще надо найти в кромешной тьме. Хорошо, он отыщет его, но выстоят ли они с Генри против целого семейства Кенинсби? И не проще ли в этом случае отдать стихии самого Генри? Не удовлетворится ли ураган чародеем, пробудившим его? Если да, то Аарон Ли останется жив, а сейчас во всей вселенной не было ничего важнее, чем жизнь Аарона Ли.
Мысли эти стремительно проносились в сознании старика, пока Ральф боролся с дверью. Наконец молодой человек понял, что одному ему не справиться, подбежал к хозяину, впавшему в страннее оцепенение, и крикнул:
— Да позовите же кого-нибудь! Нам надо закрыть и подпереть дверь, а потом окна! Эй, кто туг есть! Идите вес сюда! Я вас зову! Идите — сюда — все!
Слуги — две служанки и повар — уже спускались к нему, крича, что заднюю дверь тоже выбило. Одна из служанок рыдала в голос, другая, не менее испуганная, держалась получше, к ней Ральф и обратился.
— Идите сюда! Видите, надо подпереть дверь. Давайте-ка возьмем большой стол и придвинем его, а кто-нибудь прихватит его к двери веревкой. Лучше всего обеденный стол, как вам кажется? Такого огромного стола я в жизни не видел. — Он схватил служанку за руку и подтащил к столу. — Господи, уймется когда-нибудь эта проклятая волынка на улице! Нет, только, ради Бога, не уходите. Вот так, скидывайте с него все подряд. Хорошо! Да не подбирайте вы эту ерунду, девочка! Как вас зовут? Анабель? Хорошо, Анабель, сгребите все в кучу, и ладно. Теперь сюда. Осторожнее! Проклятая ножка! Лучше этим боком, по-моему; да, вот так, осторожненько — не волнуйтесь. Да плевать на полировку! — Они опрокинули стол и придавили им строптивую дверь.
— Чем помочь, Ральф? — произнес позади голос Сибил. Она поднималась к себе в комнату, когда сорвало входную дверь, и тут же вернулась вниз, но в суматохе ее приход остался незамеченным.
— Спасибо, — только и успел выдохнуть Ральф. Теперь они со служанкой пытались развернуть стол в длину поперек двери, а ветер неумолимо отжимал преграду к лестнице. Ральф и Анабель с двух сторон вцепились в него, как два несчастных пленника, связанных веревкой, перед грозным Сетом на одной из карт Таро. Сибил схватилась за стол рядом с Анабель, Ральф через плечо заорал Аарону, повару и рыдающей служанке:
— Веревку! Милю веревки!
— Может быть, проще сначала закрыть дверь, Ральф? — спросила у него Сибил.
— Лучше бы, — отозвался Ральф, — но вряд ли проще.
Сибил с сомнением посмотрела на Анабель.
— Придержите пока стол, милочка. Думаю, если мы сначала закроем дверь… — она неторопливо пересекла гостиную, взялась за ручку и спокойно затворила дверь. — Вот что я имела в виду, — удовлетворенно сказала она. — Тебе не кажется, что так проще, Ральф?
— Намного, — согласился Ральф, не зная, чему удивляться больше ее уверенному тону или профессиональному обращению с дверями. Наверное, буря опять ненадолго утихла. Они с Анабель придвинули тяжеленный стол вплотную к двери и как раз собирались привязать его, когда сверху донесся крик м-ра Кенинсби.
— Пожар! — кричал он. — Горим!
В прихожей опять воцарился хаос. Перепуганная Анабель отпустила стол и столешница грохнулась на пол в дюйме от ноги Сибил. Рыдавшая горничная теперь вопила как целый зоосад. Повар повернулся к Аарону и уточнил:
— Сэр, вы слышали?
Аарон бросился к лестнице, бормоча на ходу что-то невразумительное. Ральф заорал ему вслед:
— Что? Где? — потом, уже спокойнее, добавил:
— Что ж, если там горит, то загораживать дверь вроде ни к чему. Давайте-ка просто подопрем ее креслом, пока…
— Огонь! — донесся крик м-ра Кенинсби.
— Иди, посмотри, Ральф, — посоветовала Сибил. — Может быть, это ошибка.
— Может и так, — согласился Ральф, — только давайте сначала все-таки придвинем кресло. Анабель, ясные глазки, переставь его сюда, а потом успокой, пожалуйста, эту корабельную сирену. Чуть-чуть подтолкните, тетя; готово!
Теперь стол и тяжелое кресло перегораживали дверь. Ральф с сомнением оглядел баррикаду.
— И пары минут не выдержит, — заключил он. — Ладно, пойду-ка посмотрю, какая там муха отца укусила. Если дело серьезное, я дам вам знать.
Он метнулся вверх по лестнице, на середине пролета нагнал Аарона и одновременно с ним оказался на площадке, где их ждал встревоженный м-р Кенинсби.
— Все эта старуха, — принялся он объяснять Аарону. — Она вошла в ваш кабинет, туда, где марионетки, а потом оттуда повалил дым. Вряд ли она успела причинить вам серьезный ущерб, но лучше бы остановить ее. Пойдем с нами, Ральф, мой мальчик, ты можешь понадобиться. Там с ней такой отчаянный оборванец, одному мне, пожалуй, не справиться.
Пока они бежали по коридору, в одной из комнат послышался уже знакомый Ральфу треск. «Окно, отметил он про себя. — Плохо дело! Дай бог, чтобы обошлось без пожара!».
Они добрались до кабинета Аарона. Странный золотой туман клубился перед ними. Он наползал не быстро, но уже скрыл противоположную стену, а в самой комнате, словно огромное покрывало, лежал над большим столом. Это было красиво. Ральф сразу понял, что это не дым, но природа явления оставалась для него загадочной. Он смотрел во все глаза;
Аарон рядом с ним застонал в отчаянии, а отец проговорил:
— Не могу понять, почему она не выходит. Там все как-то чудно светится…
— Надо встать цепочкой и передавать ведра, — по инерции предложил Ральф. — Да нет, папа, это же не дым!
— А что же? — только и спросил м-р Кенинсби.
— Если кто-то остался там, внутри, надо пойти посмотреть! — воскликнул Ральф. — Послушайте, мистер Ли…
Но Аарон не мог ни слушать, ни отвечать. Ужас парализовал его, он только тихо стонал и протягивал перед собой руки, словно пытаясь остановить медленно наползавшее облако. Опасность грозила и снаружи, и изнутри. Генри не было рядом, Аарон остался один. В этом облаке была Джоанна — Джоанна наедине с золотыми фигурками, Джоанна, уверенная, что он прятал их от нее, Джоанна, думавшая только о мщении, дни и ночи зовущая своего божественного сына, чтобы восстановить целостность божества. Как это случилось? Что же это такое обрушилось на него разом?
«Старик совсем голову потерял, — подумал про себя Ральф. — Немудрено, денек выдался суматошный», — и, обогнув стол, направился к двери.
— Осторожнее, мой мальчик, — подал голос м-р Кенинсби, — я тоже пойду с тобой. Не думаю, что это пожар. Только тогда… Что случилось?
На лице Ральфа застыло изумленное выражение. Он нелепо передвигал руками и ногами у самого края пелены тумана, словно танцевал перед зеркалом, потом озадаченно проговорил:
— Я не могу пройти. Он слишком густой.
— Не говори глупостей, — отозвался отец. — Совершенно очевидно, что он не густой. Каким бы густым туман не был… — Последние слова прозвучали не слишком уверенно, потому что клубящееся диво приближалось, и в перекатывающихся волнах открывались неизмеримые высоты и глубины. Да, туманом это назвать было трудно.
Ральф медленно пятился назад. Он пытался протянуть руку — она уходила словно в густую, но не липкую патоку. Нельзя сказать, чтобы ощущение было неприятным, просто он никогда такого не испытывал. Он отступил еще на пару шагов.
— Ничего не понимаю, — честно признался он. М-р Кенинсби тоже осторожно протянул руку. Еще дальше. Она должна была коснуться тумана, потому что он уже не видел ни кисти, ни запястья, но он не ощутил ничего. Еще чуть дальше — и чья-то рука легонько коснулась его пальцев. Он вскрикнул, отдернул руку и отскочил назад.
— Что это? — резко воскликнул он.
В глазах Аарона застыл ужас. Его пугало не движение тумана, а те перемены, которые происходили в облаке. Оно принимало форму — он не сразу понял, какую именно, и вдруг осознал, что смотрит на движущуюся руку, обычную мужскую руку. Потом он вдруг перестал ее видеть: так трещина на стене оборачивается кошачьей головой, а в следующий миг превращается в бессмысленный зигзаг. Аарон моргнул и увидел еще одну руку — на этот раз гибкое женское запястье, державшее ту, первую руку… пальцы обеих рук соединились и образовали третью. Она начала двигаться вверх-вниз, как молот на наковальне, а потом скрылась под тыльной стороной четвертой руки. Аарон скользил взглядом по туманным уплотнениям и видел сплошные руки, туман просто кишел ими, он состоял из рук разных размеров и темперамента. Они хватали, держали, ударяли, сражались, гладили, карабкались вверх, срывались вниз, появлялись и исчезали, неуловимо меняли свои занятия; руки, везде и всюду — руки. То здесь, то там в золотом тумане показывалась обычная человеческая плоть, но тут же пропадала, и снова повсюду разливалось золотистое сияние. Руки преобразовывали вещество, состоявшее из таких же рук, так что сами работавшие снова и снова оказывались частью того, над чем трудились. У стола, над ним и под ним, колыхалась таинственная завеса. Массивная столешница ничуть не мешала мерному движению, словно была не плотнее воздуха. Облако продолжало сгущаться и тянулось к Аарону. Оно приближалось к двери, и трое мужчин вынуждены были отступать перед ним.
Вернее, отступали только Ральф и его отец. Аарон, стоявший подальше в коридоре, только теперь понял, что находится перед ним, и крикнул в ужасе:
— Оно живое! Это живое облако! Бегите! — Он повернулся и изо всех сил бросился к лестнице, уже на бегу в отчаянии позвав Генри. Облако, начало всех вещей этого мира, качнулось и метнулось вслед. Аарон скатился по лестнице, но одолев дюжину ступеней, не удержался на ногах и вцепился в перила, чтобы не упасть.
М-р Кенинсби неодобрительно посмотрел ему вслед, еще раз изучил золотой туман, отступил немного назад и с несвойственным ему сомнением сказал Ральфу:
— Живое облако? Ты видишь в нем что-нибудь живое?
— Оно выглядит чертовски твердым, — ответил Ральф, — не поймешь, на что похоже. Не то известняк, не то густой крем. Откуда оно взялось?
Ответить м-р Кенинсби не успел. Из облака послышался легкий быстрый топоток, и на них внезапно выскочил котенок. Прошмыгнув у людей под ногами, он мигом оказался на середине коридора, но там резко остановился, огляделся, дико мяукнул и рванулся обратно в облако. Прежде чем м-р Кенинсби или Ральф пришли в себя, кот, еще более ополоумевший, выскочил снова, домчался до лестницы, мелькнул мимо Аарона и, отчаянно завывая, припал к полу у нижней ступеньки.
Тем временем Сибил занималась рыдающей служанкой и, надо сказать, не без успеха. Она стояла спиной к лестнице и не видела, что происходит наверху, хотя, конечно, слышала вопли кота и крики Аарона. Она в последний раз ласково провела рукой по голове девушки и обернулась. Именно в этот момент кот и Аарон решили продолжить свои занятия. Кот прямо от подножия лестницы невероятным прыжком махнул к парадной двери, приземлился посреди сооруженной Ральфом баррикады, свалился на пол, фыркнул и начал карабкаться на стол. Одновременно с ним Аарон сделал два неловких шага, поскользнулся и съехал вниз по ступеням. Сибил бросилась к нему.
— Бедный вы мой, — воскликнула она и услышала безумный ответ:
— Ноги не слушаются. Они меня не отпустят.
— Вы не ушиблись? — спросила она, помогая ему подняться, но старик только простонал:
— Лодыжка…
Сибил опустилась на колени, чтобы осмотреть ногу, и Аарону сразу стало спокойней от ее всепобеждающей безмятежности. Невозмутимость не относилась к чертам характера Сибил, она была просто проявлением целостности ее натуры. Качество это не такое уж редкое, но мало кто пользуется им осознанно, а лишь в этом случае оно способно принести глубокое удовлетворение не только обладателю, но и окружающим. Над этим умением Сибил Лотэйр посмеивался, однако пользовался им неизменно, ничего не имея против душевного подъема и спокойствия, исходящих от сестры; Нэнси прекрасно ощущала покой, исходящий от тети, и тоже частенько пользовалась им, чтобы привести в порядок собственные расстроенные чувства; наконец, невозмутимость Сибил сразу заметил Генри, ибо и сам стремился достичь подобного состояния духа.
Вот и теперь невозмутимость и собранность легко победили смятение Аарона. В тот же миг, едва ли случайно, в доме воцарилась тишина; ветер снаружи стих, и все вокруг враз успокоилось. Это странное затишье длилось всего мгновение; у двери снова взвыл кот, и, словно по сигналу, буря опять пошла на приступ и начала медленно преодолевать заслон. Стол и кресло развернуло в сторону, дверь распахнулась, и метель моментально замела пол в прихожей. Вихрь устремился вверх по лестнице, увлекая за собой кота. А сверху, навстречу клубящемуся снежному облаку, все быстрее двигалось облако совсем другой природы. Золотой туман встретился с ветром и снегом; на летящих снежинках заиграл золотистый отблеск, а туман побелел. В доме все смешалось; люди оказались оторваны друг от друга, и каждый на ощупь пытался найти хоть какое-нибудь убежище. В голосах звучали страх, отчаяние, гнев, но все звуки покрывал слаженный вой кота и бури. В жуткую симфонию не замедлила вплестись музыка из комнаты с фигурками, только теперь она звучала высоко, громко и страстно. Вскоре она уже доминировала над прочими звуками и объединяла их. Не нарушая ее ритма, в круговерти золотого и белого мелькнули танцующие ноги; золотые руки показались и исчезли. Началось вторжение символов Таро.
Сибил осмотрела лодыжку Аарона и сказала:
— Мистер Ли, если бы вы сумели как-нибудь добраться до ближайшей комнаты, мы бы помогли вашей ноге.
Глава 14
ЛУНА ТАРО
Нэнси оказалась одна.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24