А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

АККУМУЛЯТОРЫ,
КОНЕЧНО, СЯДУТ, НО Я ДУМАЮ, ЧТО УЖЕ ПОЗДНО ЗАБОТИТЬСЯ О СОХРАНЕНИИ
ЭНЕРГИИ, НЕ ТАК ЛИ? В ОГРАНИЧИТЕЛЬНЫЕ УПОРЫ, КОТОРЫМИ ЗАКАНЧИВАЕТСЯ
МОНОРЕЛЬС, Я ВРЕЖУСЬ НА СКОРОСТИ ДЕВЯТЬСОТ МИЛЬ В ЧАС, ИЛИ ПЯТЬСОТ
ТРИДЦАТЬ КОЛЕС. УВИДИМСЯ, АЛЛИГАТОР. ДО СКОРОГО, КРОКОДИЛ, НЕ ЗАБУДЬ
НАПИСАТЬ. Я ГОВОРЮ ВАМ ВСЕ ЭТО, ПОТОМУ ЧТО ПРЕВЫШЕ ВСЕГО ЦЕНЮ ЧЕСТНУЮ
ИГРУ, МОИ ИНТЕРЕСНЫЕ НОВЫЕ ДРУЗЬЯ. ЕСЛИ ВЫ ПРИПАСЛИ САМЫЕ ИНТЕРЕСНЫЕ
ЗАГАДКИ НА КОНЕЦ, САМОЕ ВРЕМЯ ПЕРЕЙТИ К НИМ СЕЙЧАС.
Голос Блейна пропитала алчность - неприкрытое желание услышать и
отгадать все их загадки. И Сюзанну захлестнуло чувство обреченности.
- Я могу не успеть загадать тебе все самые лучшие загадки, - как
бы между прочим заметил Роланд. - Стоит ли так спешить?
Короткая пауза, но гораздо более длинная, чем после любой из
загадок Роланда, а потом Блейн хохотнул. Как же Сюзанна ненавидела
этот безумный смех, звучащий в нем цинизм, от которого у нее стыла
кровь. Может, потому, что смеялся он как обычный человек
- ОТЛИЧНО, СТРЕЛОК, УДАЧНЫЙ ХОД. НО ТЫ НЕ ШАХРАЗАДА, ДА И НЕТ У
НАС ТЫСЯЧИ И ОДНОЙ НОЧИ, ЧТОБЫ РАЗГОВОРЫ РАЗГОВАРИВАТЬ.
- Я не понимаю тебя. И не знаю никакой Шахразады.
- НЕВАЖНО. СЮЗАННА ПРОСВЕТИТ ТЕБЯ, ЕСЛИ ТЫ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ХОЧЕШЬ
ЗНАТЬ, МОЖЕТ, ДАЖЕ ЭДДИ. ДЕЛО В ТОМ, РОЛАНД, ЧТО ОБЕЩАНИЯМИ НОВЫХ
ЗАГАДОК МЕНЯ НЕ СБИТЬ С ЦЕЛИ. МЫ ИГРАЕМ НА ГУСЯ В ТОПИКЕ. ОДИН ИЗ НАС
ДОЛЖЕН ЕГО ПОЛУЧИТЬ, ТЫ ЭТО ПОНИМАЕШЬ?
Вновь изувеченная рука поднялась к щеке. Снова Сюзанна услышала,
как заскрежетала щетина по мозолям.
- Мы обо всем договорились. Никто не отказывается.
- ПРАВИЛЬНО НИКТО НЕ ОТКАЗЫВАЕТСЯ.
- Хорошо, Блейн, тогда продолжим состязание. Следующая загадка.
- КАК ВСЕГДА, ЖДУ С НЕТЕРПЕНИЕМ.
Роланд посмотрел на Джейка.
- Готовься, Джейк, я почти иссяк.
Джейк кивнул.
А под ними двигатели монопоезда начали прибавлять мощности:
послышалось гудение, чуть завибрировал пол.
Крушения не произойдет, если в книге Джейка найдется загадка,
которую Блейну не отгадать, думала Сюзанна. Роланду Блейна не
остановить, он, мне кажется, это знает. Думаю, уже час как знает.
- Блейн, я появляюсь раз в минуту, дважды каждое мгновение, но ни
разу в сто тысяч лет. Что я?
Итак, поединок будет продолжаться, поняла Сюзанна. Роланд будет
загадывать загадки, а Блейн не задумываясь их отгадывать, эдакий
всевидящий, всезнающий бог. Сюзанна сидела, сцепив на коленях
похолодевшие руки, наблюдая, как Зеленая точка приближается к Топике,
месту, где оканчивался монорельс, месту, где могла оборваться тропа их
ка-тета. Она думала о Песьем водопаде, о каменных головах, выступающих
из бешеного, бурлящего потока под звездным небом. Думала об их глазах.
Их ярко-синих глазах.


Глава третья. ПРИЗОВОЙ ГУСЬ


1

Эдди Дин, который не знал, что Роланд иногда держит его за
ка-мей, то есть за дурачка в их ка-тете, слышал все и одновременно
ничего не слышал, видел все - и ничего не видел. С начала состязания
если что и произвело на него впечатление, так это огненные стрелы,
вылетевшие из глаз каменных псов. Прикрывая глаза от нестерпимого
блеска лучей, он думал о Портале Луча и Поляне Медведя, о том, как он
приложил ухо к земле и услышал далекое урчание могучих механизмов.
Наблюдая за вспыхнувшими стазами псов, слушая, как Блейн
подпитывает энергией аккумуляторы, готовясь к последнему рывку через
Срединный мир, Эдди думал: Нет тишины в холлах мертвых, не все еще
порушено. Даже теперь часть наследия древних еще функционирует. Вот
это действительно ужасно, не так ли? Да. Вот в чем весь ужас.
На короткое время Эдди оставался со своими друзьями не только
телом, но и мыслями. А потом вновь отсек от себя реальность. Эдди в
улете, сказал бы Генри, не надо его трогать.
Опять перед его мысленным взором возник Джейк с кремнем и
огнивом. Застыл на секунду или две, как шмель над благоухающим
нектаром цветком, а затем Эдди отогнал его прочь. Потому что вспомнить
он хотел другое. И образ Джейка с кремнем и огнивом лишь помогал
вспомнить это другое, направлял его к другой двери вроде тех, что
встретились им на берегу Западного моря, или той, что он расчистил в
грязи говорящего кольца, перед тем как они "извлекли" Джейка... только
дверь эта находилась в его голове. А то, что ему требовалось, - за
дверью. И он... в определенном смысле... ковырялся в замке. Торчал, на
языке Генри. Старшему брату нравилось унижать его (в конце концов Эдди
понял, в чем причина: Генри боялся его и завидовал), но Эдди навсегда
запомнил один случай, когда Генри потряс его, сказав о нем добрые
слова. Не просто добрые - хвалебные.
Их компания сидела в проулке за "Дали", некоторые сосали
"попсиклс". кто-то ел "худзи рокетс", кто-то курил сигареты из пачки
"Кента", которую Джимми Полине, Джимми Полио, так его звали из-за
изуродованной в результате болезни ступни, украл с туалетного столика
матери. Генри, естественно, был среди тех, кто курил.
В компании, вернее, банде, к которой принадлежал Генри (и Эдди
тоже, как его младший брат) существовал свой "птичий" язык, с особыми
терминами, владение которым свидетельствовало о принадлежности к их
пародии на ка-тет. В шайке Генри не били - гнали домой с гребаным
пером в заднице. С девчонками не перепихивались - затрахивали паскуд
до слез. Не обдалбливались - торчали до усрачки. С другими бандами не
дрались - нарывались на гребаное падло.
В тот день речь шла о том, с кем бы каждый хотел быть, если б
пришлось нарваться на гребаное падло. Джимми Полио (ему пришлось
говорить первым, потому что он притащил сигареты, по местной
терминологии - гребаные канцероноски) высказался за Шкипера
Браннигэна, потому что, по мнению Джимми, Шкипер никого не боялся.
Одни раз, сказал Джимми, Шкипер так разозлился на учителя на танцах в
школе в пятницу вечером, что вышиб из него все дерьмо. Погнал
гребаного говнюка домой с пером в заднице. Поэтому он и остановил свой
выбор на Шкипере Браннигэне.
Все внимательно слушали, согласно кивая головами, ели "рокетсы",
посасывали "попсиклсы", курили "кенты". Все знали, что Шкипер
Браннигэн гребаный сосунок, а Джимми несет околесицу, но никто ничего
не сказал. Господи, естественно, не сказал. Если б они не
притворялись, что верят выдумкам Джимми, никто бы не стал
притворяться, что верит их выдумкам.
Томми Фредерике высказался за Джона Парелли. Джорджи Пратт - за
Кзабу Драбника, которого за глаза звали не иначе как спятивший
гребаный венгр. Френк Дуганелли выбрал себе в напарники Ларри Макейна,
хотя Ларри и сидел в исправительном центре для несовершеннолетних.
Жаль, что Ларри замели, вздохнул Френк.
Когда очередь дошла до Генри Дина, тот основательно обдумал
вопрос, благо он того заслуживал, а потом неожиданно обхватил рукой
плечи брата.
Эдди, сказал он. Мой младший брат. Он - мужик.
Все ошарашенно воззрились на него, а больше всех удивился Эдди.
Челюсть у него отвисла чуть ли не до пряжки ремня, тут Джимми и скажи:
Перестань, Генри, не валяй дурака. Это серьезный вопрос. Кому бы
ты доверил прикрыть спину, если б тебе пришлось нарваться на гребаное
падло?
Я и так серьезно, ответил Генри.
Почему Эдди, спросил Джорджи Пратт, озвучив вопрос, которым
задался Эдди. У него еще молоко на губах не обсохло. Так какого хрена?
Генри вновь задумался, не потому, что не знал ответа, знал, Эдди
в этом не сомневался, но чтобы подобрать нужные слова. А потом сказал:
Потому что когда Эдди в ударе, он может уговорить дьявола
прыгнуть в его же костер.
Вернулся образ Джейка, одно воспоминание наложилось на другое.
Джейк бил кремнем по огниву, высекая искры на растопку, но искры или
не долетали, или гасли, не зажигая огня.
Он может уговорить дьявола прыгнуть в его же костер.
Придвинь кремень, сказал Роланд, и тут на два образа наложился
третий. Роланд у двери, к которой они подошли на пляже, горящий в
лихорадке, умирающий, дрожащий, как лист на ветру, кашляющий, не
отрывающий синих глаз от Эдди, говорящий:
Наклонись ближе, Эдди, наклонись ближе, ради твоего отца.
Потому что он хотел схватить меня, подумал Эдди. Откуда-то
издалека, словно из другого мира, находящегося за одной из этих
волшебных дверей, он услышал слова Блейна о том, что игра подходит к
концу. Если они приберегли свои лучшие загадки, пора выкладывать их на
стол. У них остался час.
Час! Только час!
Его мозг попытался сфокусироваться на этой мысли, но Эдди прогнал
ее прочь. Что-то в нем происходило (по крайней мере он на это
надеялся), шел какой-то лихорадочный поиск, и он не мог позволить
своему мозгу отвлекаться на ультиматумы свихнувшейся машины. Если
позволит, то потеряет единственный оставшийся шанс на спасение. В
определенном смысле он снова пытался разглядеть что-то в куске дерева,
нечто такое, что он мог вырезать: лук, рогатку, может, ключ, чтобы
открыть какую-то невообразимую дверь. И он не мог смотреть слишком
долго, потому что это нечто ускользнуло бы от взгляда. Это нечто
требовалось ухватить сразу, мгновенно.
Эдди почувствовал, как под полом загудели моторы Блейна.
Мысленным взором увидел, как брызнули искры при соударении кремня и
огнива. Мысленно услышал, как Роланд советует Джейку придвинуть
кремень к растопке.
И не бей по нему огнивом, Джейк, скреби.
Почему я здесь? Если это не то, что мне надо, почему моя память
вновь и вновь возвращает меня в это место?
Потому что дальше нельзя, там зона безумия, и само приближение к
ней заставило меня вспомнить о Генри. Привело меня к Генри.
Генри сказал, что я могу уговорить дьявола прыгнуть в его же
костер.
Да. За это я его всегда любил. Приятно осознавать, что брат
такого высокого о тебе мнения.
И теперь Эдди видел, как Роланд пододвигает руки Джейка, одну - с
кремнем, другую - с огнивом, ближе к растопке. Джейк нервничает, Эдди
это видит. Роланд - тоже. И, чтобы снять волнение мальчика, отвлечь
его, заставить на мгновение забыть о том, что ему надо разжечь костер,
Роланд...
Он загадал мальчику загадку.
Эдди Дин дыхнул в замочную скважину двери своей памяти, которая
до этого никак не хотела открываться. На этот раз она подалась.


2

Зеленая точка приближалась к Топике, и Джейк впервые ощутил
легкую вибрацию... словно поезд превысил предельную скорость, при
которой амортизаторы могли полностью компенсировать возникающие
возмущения. Стены и потолок "баронского" салона оставались
непрозрачными, но Джейк и так мог представить себе пролетающие мимо
окрестности. Блейн на всех парах мчался через бесплодные земли к тому
месту, где заканчивался Срединный мир. Без труда представил себе Джейк
и стальные упоры в конце монорельса. Выкрашенные в чередующиеся желтую
и черную полоски. Он не знал, откуда ему это известно, но нисколько не
сомневался, что так оно и есть.
- ДВАДЦАТЬ ПЯТЬ МИНУТ, - самодовольно заявил Блейн. - ХОЧЕШЬ
ЗАГАДАТЬ ЕЩЕ ЗАГАДКУ, СТРЕЛОК?
- Боюсь, что нет, Блейн. - По голосу чувствовалось, что Роланд
полностью выдохся. - Я иссяк, ты меня победил. Джейк?
Джейк поднялся, повернулся лицом к карте-схеме. Сердце его билось
очень медленно, но очень сильно, удары пульса гремели, как барабаны.
Ыш устроился у ног Джейка, озабоченно глядя ему в лицо.
- Привет, Блейн. - Джейк облизал пересохшие губы.
- ПРИВЕТ, ДЖЕЙК ИЗ НЬЮ-ЙОРКА. - Добрый голос такого милого
старичка, у которого вошло в привычку время от времени развращать
малолетних, уводя их за кусты. - СОБИРАЕШЬСЯ ЗАГАДАТЬ ЗАГАДКИ ИЗ СВОЕЙ
КНИГИ? ВРЕМЯ НАШЕГО ОБЩЕНИЯ ИСТЕКАЕТ.
- Да. Загадаю тебе эти загадки. Надеюсь, они покажутся тебе
сложными, Блейн.
- ПОСТАРАЮСЬ СПРАВИТЬСЯ С НИМИ, ДЖЕЙК ИЗ НЬЮ-ЙОРКА.
Джейк раскрыл книгу на странице, заложенной пальцем. Десять
загадок. Одиннадцать, считая с Самсоновой, которую он решил оставить
напоследок. Если Блейн ответит на все (а Джейк предчувствовал, что так
оно и будет), Джейк намеревался сесть рядом с Роландом, посадить Ыша
на колени и ждать конца. Есть же и другие миры, кроме этого.
- Слушай, Блейн. В темном тоннеле лежит железное чудовище. Оно
может атаковать, лишь подавшись назад. Что это?
- ПУЛЯ, - ни малейшего колебания.
- Ходишь по живым - лежат тихо, ходишь по мертвым - громко
ворчат. Кто они?
- ОПАВШИЕ ЛИСТЬЯ, - ни малейшего колебания.
Если Джейк действительно знал, что игра проиграна, почему он
чувствовал такое отчаяние, такую горечь, такую злость?
Потому что он - боль, вот почему. Блейн - действительно СИЛЬНАЯ
боль, я и хотел бы, чтобы он хоть раз прочувствовал на себе, что это
такое. А второе мое желание - чтобы он остановился хоть на секунду.
Джейк перевернул страницу. До вырванных ответов оставалось совсем
немного. Он чувствовал пальцем оторванные корешки. Книга вот-вот
закончится. Джейк подумал об Аароне Дипно из "Манхэттенского ресторана
для ума". Аарон Дипно приглашал его зайти еще раз, поиграть в шахматы,
и, между прочим, старик-толстяк варил отличный кофе. В Джейке внезапно
проснулась тоска по дому. Он почувствовал, что готов продать душу за
один взгляд на Нью-Йорк. Черт, да он продал бы ее за возможность один
раз вдохнуть загазованного воздуха на Сорок второй улице в час пик.
Он отогнал тоску прочь и перешел к следующей загадке.
- Я - изумруды и бриллианты, потерянные луной. Меня скоро найдет
и поднимет солнце. Кто я?
- РОСА.
Безжалостная точность. И ни малейшего колебания.
Зеленая точка сближалась с Топикой, зазор между ней и последним
кружком на карте-схеме неумолимо сокращался. Одну за другой Джейк
загадывал загадки. Одну за другой Блейн их разгадывал. Перевернув
последнюю страницу, Джейк увидел обращение издателя или редактора к
читателям: Мы надеемся, что вы насладились уникальной возможностью
дать волю своим воображению и логическому мышлению. Раскрыться в
полной мере им позволяют только ЗАГАДКИ!
Я наслаждения не получил, подумал Джейк. Не получил абсолютно
никакого наслаждения, и я надеюсь, что ты подавишься своим
самодовольством. Он прочитал последнюю загадку, и у него затеплилась
надежда. Ему показалось, что разгадать ее невозможно.
На карте-схеме расстояние до Топики сократилось до ширины пальца.
- Поторопись, Джейк, - прошептала Сюзанна. - Блейн?
- ДА, ДЖЕЙК ИЗ НЬЮ-ЙОРКА?
- Без крыльев я летаю. Без глаз я вижу. Без рук я поднимаюсь.
Пугливее, чем любой зверь, сильнее, чем любой враг. Мне свойственны
хитрость, безжалостность, я могу прихвастнуть. В конце концов я всегда
беру верх. О чем идет речь?
Стрелок вскинул голову, синие глаза блеснули. Сюзанна перевела
взгляд с лица Джейка на карту-схему. Однако Блейн, как всегда, ответил
без запинки.
- ВООБРАЖЕНИЕ МУЖЧИНЫ И ЖЕНЩИНЫ.
Джейк уже собрался заспорить, но подумал: зачем тратить
драгоценное время? Ответ-то, похоже, правильный. Другого и быть не
могло.
- Спасибо. Блейн, ты ответил правильно.
- И ПРИЗОВОЙ ГУСЬ УЖЕ МОЙ. СУДЯ ПО ВСЕМУ, Я ПОБЕДИЛ. МЫ ПРИБЫВАЕМ
ЧЕРЕЗ ДЕВЯТНАДЦАТЬ МИНУТ И ПЯТЬДЕСЯТ СЕКУНД. ЕСТЬ ТЕБЕ ЧТО ЕЩЕ
СКАЗАТЬ, ДЖЕЙК ИЗ НЬЮ-ЙОРКА? ВИДЕОСЕНСОРЫ ПОКАЗЫВАЮТ, ЧТО КНИЖКА ТВОЯ
ЗАКОНЧИЛАСЬ. ОНА, ДОЛЖЕН СКАЗАТЬ, НЕ ТАК ХОРОША, КАК Я НАДЕЯЛСЯ.
- Все горазды критиковать, - бросила Сюзанна. Вытерла слезу,
скатившуюся из глаза. Стрелок, не поворачиваясь к ней, взял ее за
руку.
- Да. Блейн, у меня есть еще одна загадка.
- ПРЕВОСХОДНО.
- Из ядущего вышло ядомое, а из сильного вышло сладкое.
- ЭТА ЗАГАДКА ИЗ БИБЛИИ, ТОЙ ЧАСТИ ВЕТХОГО ЗАВЕТА, КОТОРАЯ
НАЗЫВАЕТСЯ "КНИГА СУДЕЙ". - В голосе Блейна слышалась насмешка, и
остатки надежды Джейка испарились как дым. Он подумал, что сейчас
заплачет, не от страха - от раздражения. - ЗАГАДАЛ ЕЕ САМСОН СИЛЬНЫЙ.
ЯДУЩЕЕ - ЛЕВ, СЛАДКОЕ - МЕД, ПРИНЕСЕННЫЙ ПЧЕЛАМИ, КОТОРЫЕ ПОСЕЛИЛИСЬ В
ЧЕРЕПЕ ЛЬВА. БУДЕШЬ ЗАГАДЫВАТЬ ЕЩЕ? У ТЕБЯ ЕЩЕ БОЛЬШЕ ВОСЕМНАДЦАТИ
МИНУТ, ДЖЕЙК.
Джейк покачал головой. Выпустил книгу с загадками из рук,
улыбнулся, когда Ыш поймал ее на лету и, вытянув длинную шею, протянул
Джейку.
- Я загадал все. Больше нет.
- СТЫД И ПОЗОР. - В голосе Блейна вновь слышались интонации Джона
Уэйна. - ПОХОЖЕ, Я ТАКИ ВЫИГРАЛ ЭТОГО ГУСЯ, ЕСЛИ ТОЛЬКО КТО-ТО ЕЩЕ НЕ
ХОЧЕТ ЗАГАДАТЬ МНЕ ЗАГАДКУ. КАК НАСЧЕТ ТЕБЯ, ЫШ ИЗ СРЕДИННОГО МИРА?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13