А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


- Пойду наверх, - сказала она. - Я съеду в четверг, не позднее.
- Здесь был Флойд, - произнесла миссис Нортон. Ее лицо еще пылало от
пощечины. Отпечатки пальцев дочери краснели на нем восклицательными
знаками.
- С Флойдом все кончено, - отозвалась Сьюзен без всякого выражения.
- Флойд любит тебя, Сьюзен. Это его... уничтожит. Он открылся мне, -
глаза ее сверкнули воспоминанием. - Под конец он расплакался как ребенок.
Сьюзен удивилась - это совсем не походило на Флойда. Она заподозрила
было, что мать выдумывает, но по ее глазам поняла, что это не так.
- Так ты хочешь для меня плаксу, мама? Или просто жаждешь иметь
белокурых внуков? Я тебе надоела, твоя миссия не выполнена, покуда я не
вышла замуж и не устроена с человеком, которому будет уютно у тебя под
башмаком? А как насчет того, что хочу я?
- Сьюзен, ты сама не знаешь, что ты хочешь.
И это прозвучало с такой абсолютной уверенностью, что на секунду
Сьюзен испытала искушение поверить. На секунду.
- Нет, мам. Я точно знаю, что хочу. Это - Бен Мерс.
Она повернулась и стала подниматься по лестнице.
Мать побежала за ней, визгливо крича:
- Ты не можешь снять квартиру! У тебя нет денег!
- У меня сотня наличными и три сотни у банке, - спокойно ответила
Сьюзен. - Да и работа найдется. Мистер Лабри предлагал сколько раз.
Анна Нортон поднялась на две ступеньки. Злость покинула ее, уступая
место испугу.
- Дорогая, успокойся, - произнесла она тоном ниже. - Я только хочу,
чтобы тебе было лучше.
- Не нужно, мама. Прости, что я тебя ударила. Я очень виновата. Я
тебя действительно люблю. Но все-таки я перееду. Давно надо было. Ты
должна сама понимать.
- Думаешь, этого достаточно? - Теперь миссис Нортон действительно
раскаивалась и боялась. - Я все еще не думаю, что была не права. Этот Бен
Мерс - я видела таких выскочек. Все, что ему нужно...
- Довольно.
Сьюзен отвернулась.
Мать поднялась еще на ступеньку и крикнула ей вслед:
- Флойд уходил в ужасном состоянии. Он...
Но закрывшаяся дверь комнаты Сьюзен прервала ее.
Сьюзен бросилась на кровать - еще так недавно украшенную куклами и
пуделем с транзистором в животе - и лежала, уставившись в стену и стараясь
не думать.
Она почти видела газетные заголовки: "Молодой писатель с женой
попадают в "случайную" аварию на мотоцикле". И фотография - слишком
кровавая для провинциальной газеты, как раз в духе Мэйбл.
А самое страшное, что зерно сомнения все-таки посеяно. Глупо! Ты
воображала, что, прежде чем попасть сюда, он хранился в холодильнике?
Заклеенный антисептической целлофановой пленкой - как стакан в мотеле?
Глупо! Но зерно посеяно. И за это она чувствовала к матери уже не
подростковое раздражение, а что-то темное, граничащее с ненавистью.
Она с трудом отогнала эти мысли и, закрыв лицо рукой, погрузилась в
тяжелую дремоту, прерванную взвизгом телефона внизу, а потом - еще резче -
возгласом матери:
- Сьюзен, это тебя!
Она спустилась вниз, заметив по дороге, что уже половина пятого.
Солнце стояло на западе. Миссис Нортон начинала готовить ужин. Отец еще не
вернулся домой.
- Алло?
- Сьюзен? - знакомый голос, но она не могла сразу понять, чей. -
Сьюзен, это Ева Миллер. У меня плохие новости.
- Что-нибудь случилось с Беном? - во рту пересохло, рука потянулась к
горлу. Миссис Нортон встала в дверях кухни с лопаточкой в руке.
- Ну, тут была драка. Днем появился Флойд Тиббитс...
- Флойд!
Миссис Нортон вздрогнула от голоса Сьюзен.
- Я сказала, что мистер Мерс спит. Он сказал: "Ладно", вполне вежливо
сказал, но он был так странно одет. В древнюю какую-то куртку и странную
шапку и прятал руки в карманы. Я не догадалась предупредить мистера Мерса,
когда он встал. Столько было шуму...
- Что случилось?! - почти взвизгнула Сьюзен.
- Ну, Флойд побил его, - виновато сказала Ева. - Прямо у меня на
стоянке. Шельтон Корсон и Эд Крэйг вышли и оттащили его.
- С Беном все в порядке?
- По-моему, нет.
- Что? - она вцепилась в телефонную трубку.
- Флойд швырнул мистера Мерса на его иностранный автомобильчик, и он
ушибся головой. Карл Формен отвез его к Кэмберлендскую больницу без
сознания. Больше я ничего не знаю. Если ты...
Сьюзен бросила трубку и побежала за пальто.
- Сьюзен, в чем дело?
- Твой милый мальчик Флойд Тиббитс, - Сьюзен едва сознавала, что
начинает плакать, - он отправил Бена в больницу.
И выбежала, не дождавшись ответа.

Она добралась до больницы в половине седьмого и теперь сидела в
неудобном пластиковом кресле, тупо глядя в журнал "Хорошая хозяйка". "И
здесь я одна, - подумала она. - Как чертовски ужасно!" Она хотела
позвонить Мэтту Берку, но одумалась при мысли, что может прийти доктор и
не застать ее.
На больших часах приемной ползли минуты. В десять минут восьмого из
дверей шагнул врач с пачкой бумаг в руках.
- Мисс Нортон? - спросил он.
- Да, да. С Беном все в порядке?
- На это я сейчас не могу вам ответить. - Он увидел, что ее лицо
заливает страх, и добавил: - Кажется, да, но лучше пусть полежит дня
два-три здесь. У него трещина, множество кровоподтеков, контузия и страшно
подбит глаз.
- Могу я его видеть?
- Не сегодня. Ему ввели успокаивающее.
- Минутку! Пожалуйста! Одну минуту!
Он вздохнул:
- Можете посмотреть на него, если хотите. Он, наверное, спит. Я не
хотел бы, чтобы вы ему что-нибудь говорили, если только он сам не
заговорит с вами.
Доктор сам отвел ее на третий этаж, а потом в самый конец длинного,
пахнущего лекарствами коридора. Бен лежал с закрытыми глазами, укрытый до
подбородка простыней. Он казался таким бледным и неподвижным, что целую
минуту Сьюзен с ужасом думала, что он мертв - тихо отошел, пока они с
доктором разговаривали внизу. Потом она разглядела, что медленно
поднимается и опадает грудная клетка, и облегчение оказалось так велико,
что чуть не свалило девушку с ног.
"Я люблю этого человека, - подумала она. - Выздоравливай, Бен.
Выздоравливай и быстрее заканчивай свою книгу, чтобы мы могли удрать из
Лота вдвоем - если, конечно, ты захочешь взять меня с собой. Лот не на
пользу нам обоим".
- Пожалуй, лучше вам сейчас уйти, - сказал врач. - Может быть,
завтра...
Бен зашевелился и издал горловой звук. Глаза его медленно открылись,
закрылись, открылись опять. Во взгляде, одурманенном наркотиком, все же
отразилось понимание ее присутствия. Он протянул к ней руки. Из ее глаз
текли слезы, когда она улыбнулась и сжала его руку.
Он пошевелил губами, и она наклонилась, стараясь расслышать.
- В этом городе есть и настоящие убийцы, а?
- Бен, мне ужасно жаль!
- По-моему, я выбил у этого парня один-два зуба. Неплохо для
писателя, правда?
- Бен...
- По-моему, хватит, мистер Мерс, - посоветовал врач. - Дайте клею
схватиться.
Бен поднял на него глаза:
- Одну минуту.
Потом пробормотал что-то неразборчивое.
Сьюзен наклонилась:
- Что, дорогой?
- Уже стемнело?
- Да.
- Хочешь навестить...
- Мэтта?
Он кивнул.
- Скажи ему... пусть расскажет тебе все. Спроси его... знает ли он
отца Кэллахена. Он поймет.
- О'кей, я передам, - пообещала Сьюзен. - Теперь спи. Хорошего сна,
Бен.
- Люблю тебя. - Он пробормотал что-то еще, потом глаза его закрылись.
Дыхание стало глубже.
- Что он сказал? - переспросил доктор.
Сьюзен сдвинула брови.
- Похоже на "Закрывайте окна", - сказала она.

Вернувшись за пальто, она застала в приемной Еву Миллер и Хорька
Крэйга. Порыжевший меховой воротник Евы определенно предназначался для
торжественных случаев, а на Хорьке болталась слишком большая для него
куртка мотоциклиста. У Сьюзен потеплело на душе.
- Как он? - спросила Ева.
- Думаю, все будет в порядке.
Сьюзен повторила диагноз врача, и Ева как будто успокоилась.
- Я так рада. Мистер Мерс такой хороший человек... Ничего подобного у
меня никогда раньше не случалось. А Флойда Перкинсу Джиллеспи пришлось
запереть в вытрезвителе. Хотя он вроде бы и не пьян. Просто как-то не в
себе.
Сьюзен покачала головой:
- Это на Флойда совсем не похоже.
На минуту наступило неловкое молчание.
- Бен - славный парень, - сказал Хорек и погладил руку Сьюзен. -
Недели не пройдет, как он встанет. Вот увидите...
- Я уверена, - согласилась Сьюзен и сжала его руку. - Ева, скажите,
отец Кэллахен - это священник из Сент-Эндрю?
- Да, а почему вы...
- Так... любопытно. Послушайте, спасибо вам обоим, что пришли. Если
бы вы смогли заглянуть завтра...
- Решено, - отозвался Хорек. - Правда, Ева? - он обнял ее одной рукой
за талию. Это требовало немалой длины руки, но он справился.
- Конечно, приедем.
Втроем они вернулись с Джерусалемз Лот.

Мэтт не закричал по обыкновению "Входите!" в ответ на ее стук. Вместо
этого из-за двери раздалось тихое и нерешительное: "Кто там?".
- Сюзи Нортон, мистер Берк.
Он открыл дверь, и девушка ощутила самое настоящее потрясение,
увидев, как изменился Берк. Он выглядел постаревшим и измученным. В
следующую минуту она заметила, что у него на шее висит тяжелое золотое
распятие. Оно так странно выглядело на потертой фланелевой рубашке, что
Сьюзен чуть не засмеялась - но удержалась от смеха.
- Заходи. Где Бен?
Она все рассказала, и его лицо вытянулось:
- Так Флойд Тиббитс решил разыграть оскорбленного возлюбленного? На
редкость некстати... Майка Райсона сегодня привезли из Портленда к
Формену. И наша поездка в Марстен Хауз, видимо, откладывается...
- Какая поездка? Причем здесь Майк?
- Хочешь кофе? - спросил он машинально.
- Нет, я хочу выяснить, что происходит. Бен сказал, вы знаете. И я
хочу, чтобы вы мне объяснили.
- Это легко сказать, - произнес он. Легко Бену сказать. Сделать
труднее. Но я попробую.
- Итак?
Он поднял руку:
- Сначала вот что, Сьюзен. Вы с матерью заглядывали как-то в новый
магазин.
- Да, конечно. Ну и что? - удивилась Сьюзен.
- Можешь ты рассказать мне об этом месте? И, что еще важнее - о
хозяине?
- О мистере Стрэйкере?
- Да.
- Ну, он совершенно очаровательный. У него просто придворные манеры.
Он сделал Глэдис Мэйберри комплимент по поводу ее платья, и она
покраснела, как школьница. Он расспросил миссис Боддин о ее перевязанной
руке - она обожглась - и дал ей рецепт какой-то мази. Сам написал. А когда
вошла Мэйбл... - Сьюзен рассмеялась.
- Да?
- Он предложил ей кресло. Да какое! Настоящий трон. Красного дерева.
Сам притащил из другой комнаты, улыбаясь и болтая с прочими дамами. Но
оно, должно быть, весило не меньше трехсот фунтов. Он водрузил это кресло
посреди комнаты и подвел к нему Мэйбл. Под руку, представляете? А она
хихикала. Видели бы вы, как она хихикает! И он подавал кофе. Очень крепкий
и очень хороший.
- Стрэйкер тебе понравился? - Мэтт внимательно наблюдал за ней.
- Это все относится к делу?
- Может быть, да.
- Хорошо. Вот вам женская точка зрения. И да - и нет. Пожалуй, я к
нему чувствовала легкое сексуальное влечение. Пожилой человек с
очаровательными манерами. О таком сразу скажешь, что он умеет заказывать
французские блюда и знает, к чему подходит какое вино - да не просто,
красное или белое, а какого урожая и какого виноградника. Таких людей тут
не бывало - это уж точно. Но ничего женоподобного в нем нет. Ловкий, как
танцор. И, конечно, есть что-то привлекательное в человеке, который так
откровенно лыс. - Сьюзен немного смущенно засмеялась, задавая себе вопрос,
не наговорила ли она лишнего.
- Это - отчего "да". Теперь - отчего "нет"?
Сьюзен пожала плечами:
- Это труднее. Я думаю... я думаю, что почувствовала в нем какое-то
скрытое презрение. Цинизм. Словно он играл какую-то роль, дурачил нас.
Потом - налет снисходительности. - Она подняла неуверенный взгляд. - И мне
почудилось в нем что-то жестокое. Не знаю, почему.
- Кто-нибудь что-нибудь купил?
- Ничего серьезного, но его это, кажется, не огорчило. Мама купила
югославскую полочку, а миссис Петри - раздвижной столик, но, по-моему, это
и все. Он не расстроился. Все просил рассказать своим друзьям и заходить,
не стесняясь. Этакое старосветское очарование.
- И как, по-твоему, люди были очарованы?
- В основном - да. - Сьюзен мысленно сопоставила энтузиазм своей
матери по поводу Р.Т.Стрэйкера с ее устойчивой нелюбовью к Бену.
- Партнера его ты не видела?
- Мистера Барлоу? Нет, он в Нью-Йорке, что-то покупает.
- В самом деле? - Мэтт спрашивал скорее сам себя, чем Сьюзен. - Этот
ускользающий мистер Барлоу!
- Мистер Берк, может быть, вы лучше объясните мне, что все это
значит?
От тяжело вздохнул:
- Вероятно, я должен попробовать. Все, что ты мне сейчас рассказала,
настораживает. Очень настораживает. Все так хорошо сходится...
- Да что же это, наконец?
- Я должен начать с того, как встретил Майка Райсона у Делла вчера
вечером... мне кажется, что это было сто лет назад.

К тому времени, как он закончил, часы показывали двадцать минут
девятого.
- Кажется, все, - подвел итог Мэтт. - А теперь не притвориться ли мне
Наполеоном? Или рассказать тебе о моих астральных встречах с
Тулуз-Лотреком?
- Не говорите глупостей, - отозвалась Сьюзен. - Что-то происходит,
конечно, но только не то, что вы думаете. Сами знаете.
- Знал до этой ночи.
- Если не кто-то другой, так, может быть, Майк сам это сделал.
Больной, в бреду... - Сюзи сама почувствовала, насколько неубедительно
звучат ее слова, однако не отступала. - А может, вы заснули, и вам все
приснилось.
Он устало пожал плечами:
- Как можно защищать утверждения, которые не может принять всерьез ни
один разумный человек? Я слышал то, что слышал. Я не спал. И вот, что меня
пугает... сильно пугает. Все пишут, что вампир не может просто войти к
человеку в дом и сосать его кровь. Майк Райсон ночью приглашал Дэнни
Глика. И я сам пригласил Майка!
- Мэтт, Бен рассказывал вам о своей новой книге?
Он теребил в руках трубку, но не зажигал ее.
- В общих чертах. Только то, что она связана с Марстен Хаузом.
- Он говорил вам, что пережил в Марстен Хаузе в детстве?
- В Марстен Хаузе, в доме? Нет.
- Это было что-то вроде вступительных клубных испытаний...
- О Боже! - произнес Мэтт, дослушав до конца.
- У Бена... что-то вроде теории о Марстен Хаузе. Насчет Губи
Марстена...
- Его склонность к дьяволопоклонству?
Она вздрогнула:
- Откуда вы знаете?
Он мрачно улыбнулся:
- Не все сплетни в маленьких городках общедоступны. Есть и секретные.
В Салеме Лоте есть такой слух, относящийся к Губи Марстену. В курсе дела
сейчас, наверное, не больше дюжины стариков, среди них Мэйбл Вертс. Это
было давно, Сьюзен. И все же такие вещи не выходят из определенного круга
- даже Мэйбл не скажет кому попало. Об убийстве, конечно, говорят. Но если
вы спросите о тех десяти годах, которые он с женой провел здесь в своем
доме, занимаясь Бог знает чем, - в силу вступает что-то вроде заговора
молчания. Самое близкое к табу явление в западной цивилизации. Удивляюсь,
как вообще Бен сумел столько раскопать. Действительно, был слух, что
Губерт Марстен похищал детей, чтобы принести их в жертву своим адским
богам, но как Бен сумел это выяснить, я не понимаю.
- Ему пришли в голову такие мысли не в Лоте.
- Да, вероятно, причина в этом. По-моему, у него теория, что Марстен
Хауз - что-то вроде хранилища зла, которое люди производят беспрерывно,
как сопли или экскременты.
- Да, он говорил мне то же самое, - она смотрела на Мэтта с
удивлением.
Тот издал сухой смешок:
- Мы читали одни и те же книги. А как насчет тебя, Сьюзен? Есть в
твоей философии что-нибудь, кроме земли и неба?
- Нет, - сказала она спокойно и твердо. - Дом - это дом. Зло умирает
с окончанием злого дела.
- И ты думаешь, что мы с Беном на пути к безумию?
- О, нет, конечно, мистер Берк. Но вы должны понимать...
- Спокойно.
Он сделал резкое движение вперед, словно прислушиваясь. Она замолчала
и прислушалась тоже. Ничего... разве что скрипнула половица. Она взглянула
на него вопросительно, и он покачал головой:
- Ты говорила?..
- Только то, что несчастливое совпадение помешало Бену изгнать
демонов своей юности. Давно известно, что обряд изгнания бесов может
обращаться против изгоняющего. В этом городе слишком много темных слухов.
По-моему, Бену нужно отсюда уехать. А может, и вы бы устроили себе
небольшие каникулы, мистер Берк?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36