А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— Правда? Значит, ты сейчас совсем свободен, О'Хара?
Я посмотрел на часы. Наш разговор продолжался уже более минуты. Надо еще немного задержать ее. Я решил сменить тему разговора:
— Нора, как тебе живется без денег?
Она презрительно хмыкнула:
— Я никогда не бываю без денег. Их хоть пруд пруди. Они повсюду, только надо знать, как их получить.
— Значит, все, что ты делала, — это из-за денег?
— Если судить по интонации твоего голоса, деньги — это что-то ужасное. Любая девушка должна заботиться о своем будущем, разве не так?
— То, что ты натворила, мягко говоря, несколько выходит за рамки простого накопления на старость.
— Ладно, если угодно, в моих поступках есть что-то спортивное. Мы все очень сердиты, О'Хара. Большинство женщин обижены на мужчин. Проснись, дорогой, и ты увидишь, что твой бекон уже горит на раскаленной плите.
Я понял, что Нора стала выходить из себя. Может, я затронул какую-то потаенную струну в ее душе. Стало быть, попал в самую точку.
— А что ты имеешь лично против меня, Нора?
— У тебя есть час времени? — вместо ответа спросила она. — Точнее сказать, несколько часов?
— Конечно, у меня есть столько времени, сколько тебе понадобится.
— А вот у меня, к сожалению, нет, — с нарочитой грустью сказала она. — Мне пора.
— Погоди!
— Не могу, О'Хара. Буду видеть тебя в своих снах.
Послышались гудки. Я посмотрел на часы, а потом позвонил нашим операторам, которые должны были проследить этот звонок:
— Надеюсь, вы засекли ее месторасположение?
Долгое молчание в трубке было ответом на мой вопрос.
— Извините, — сказал наконец оператор, — мы не смогли этого сделать.
Я схватил телефонный аппарат вместе с трубкой и швырнул его в стенку. Он разлетелся на мелкие кусочки.
«Буду видеть тебя в своих снах».
Глава 108
Седовласый техник, который пришел в мой офис на следующее утро, чтобы установить новый телефон, долго смотрел на мелкие куски, разбросанные по всему полу. Затем он посмотрел на меня все понимающими глазами и хитро прищурился.
— Значит, он просто свалился со стола на пол?
— Иногда случаются и более странные вещи, — уклончиво ответил я. — Можете мне поверить.
Через несколько минут он подключил новый телефон и вышел из комнаты. А я долго смотрел на новый аппарат, изнывая от безделья и тоски по настоящему делу. Меня все больше одолевало чувство вины за то, что я фактически отстранен от работы и никак не могу хоть чем-то занять себя.
Раздался звонок нового телефона.
Первая мысль, которая пришла мне в голову, — это снова Нора, решившая продолжить наш разговор. Однако вторая мысль начисто перечеркнула первую. Если судить по характеру нашей недавней беседы, то можно без сомнений сказать, что это был лишь единичный случай и вряд ли стоит рассчитывать на продолжение.
Я снял трубку и убедился, что прав. Это была другая женщина, которая тоже имела серьезные основания для разговора со мной. Конечно, сейчас у меня со Сьюзен сложились далеко не лучшие отношения, но мы оба являлись профессионалами и умели контролировать свои эмоции.
— Есть какие-либо новости из аудиолаборатории? — спросил я, не дожидаясь приветствия с ее стороны. После телефонного разговора с Норой пленку с записью отослали в лабораторию, где специалисты должны были проанализировать все сопутствующие шумы и попытаться определить местонахождение преступника. Впрочем, никакой надежды на успех этого дела у меня не имелось.
— Да, я получила заключение специалистов, — спокойно ответила Сьюзен. — Как и предполагалось, ничего интересного они не обнаружили.
Несмотря на явную неудачу, я сразу насторожился. В голосе Сьюзен прозвучала хорошо знакомая мне интонация. Она все-таки что-то узнала, но, видимо, предпочла не сообщать мне об этом.
— Сьюзен, что происходит?
— Что происходит? — с раздражением переспросила она. — А то, что ты безнадежный глупец, Джон! Ты снова пытаешься причинить мне боль! Ты достал меня своими идиотскими выходками.
— Да, я знаю, Сьюзен, — виновато проворчал я. — Но ты скрываешь от меня что-то другое.
Моя интуитивная догадка неожиданно вызвала у нее смех.
— Ты можешь приехать в мой офис как можно скорее?
Глава 109
Двадцать минут спустя мы со Сьюзен мчались на моей машине на север от Нью-Йорка, а еще через час свернули с шоссе на узкую дорогу, которая вела к зданию психиатрической лечебницы «Пайн вудс».
— Думаю, тебе будет интересно увидеть все собственными глазами, — сказала Сьюзен, когда мы вышли из машины и направились к главному зданию лечебницы, которое представляло собой восьмиэтажную кирпичную башню. — Познакомишься с матерью Норы, которая давно уже коротает здесь свои дни.
Я уныло улыбнулся. Мне показалось, что последние слова Сьюзен произнесла с каким-то издевательским удовольствием. Через несколько минут мы оказались в небольшом конференц-зале, предназначенном для посетителей и расположенном на последнем этаже корпуса. Напротив нас сидела пожилая медсестра нужного нам отделения.
Поначалу я никак не мог понять, что с ней происходит — она просто нервничает или боится нас. Как бы там ни было, но эта толстая женщина чувствовала себя не в своей тарелке, что, впрочем, вполне характерно для простых людей, впервые в жизни беседующих с агентами ФБР.
— Агент О'Хара, — сказала Сьюзен официальным тоном, — познакомьтесь с Эмили Барроуз.
Я кивнул и протянул ей руку:
— Очень приятно.
— Полагаю, Эмили расскажет нам много интересного о Норе, — добавила Сьюзен.
Я молча сидел напротив медсестры и с нетерпением ожидал новостей, как ребенок, который ждет подарков накануне Рождества. Она была одета в белые больничные брюки и белую блузку, а свои волосы Эмили затянула в тугой пучок на затылке и перевязала цветной резинкой.
— Ну, в общем, — начала она слегка дрожащим от волнения голосом, — в нашей больнице «Пайн вудс» есть пациентка по имени Оливия Синклер.
Я уже знал об этом.
— А Нора является дочерью этой Оливии, — продолжала Эмили. — По крайней мере мне так кажется, поскольку я только сейчас подумала, что никаких доказательств этого у меня на самом деле нет.
— У меня есть, — вмешалась Сьюзен. — После того как я поговорила с вами по телефону, я запросила сведения из тюремной базы данных.
Я удивленно посмотрел на Сьюзен:
— Из тюремной базы данных?
— Да, Оливия Синклер оказалась в тюрьме, когда Норе было шесть лет.
— За что?
— Убийство, — спокойно ответила Сьюзен.
— Ты серьезно? — не поверил я.
Сьюзен кивнула.
— Я еще не все сказала, О'Хара. Она убила мужа, причем на глазах маленькой дочери. — Сьюзен сделала многозначительную паузу, а потом продолжила: — После нескольких лет тюремного заключения у Оливии Синклер начались проблемы с головой. Она стала терять чувство реальности и вскоре была переведена сюда, в психиатрическую лечебницу «Пайн вудс». — Теперь Сьюзен посмотрела в сторону Эмили. — Между тем Нора вела весьма подвижный образ жизни и так часто меняла место жительства, что мы сейчас просто не в состоянии проследить ее передвижения. Никакой более или менее подробной информации о ней пока нет. — Эмили оторопело таращила глаза и явно пребывала в шоке от услышанного. — Очень сожалею, — сказала Сьюзен сочувственным голосом, — но должна сообщить вам, что пару лет назад Нора убила своего первого мужа. Более того, есть весьма серьезные основания считать, что это не единственная ее жертва. Похоже, что она таким же образом расправилась и со своим вторым мужем.
— Она была помолвлена с Коннором Брауном и только собиралась стать его женой. — Я не преминул поправить Сьюзен.
— Я имею в виду не Коннора Брауна, а Джеффри Уокера, — спокойно пояснила она.
В этот момент я опешил даже больше, чем сидевшая с нами Эмили.
— Джеффри Уокера? — эхом повторил я.
— Ну, того самого писателя, который сочиняет популярные романы на историческую тему. Точнее сказать, сочинял.
— Да, я помню его, но ты сказала, что Нора и он были...
— Женаты.
— Господи Иисусе! — пробормотал я, пытаясь собраться с мыслями. — В новостях сообщали, что он умер от сердечного приступа. Постой, постой, кажется, он жил где-то в Бостоне.
Сьюзен прикоснулась пальцем к кончику носа.
— Да, это обстоятельство и свело нас с Эмили. — Она обратилась к медсестре: — Продолжайте, Эмили, расскажите все, что знаете. Думаю, агенту О'Харе это пойдет на пользу.
Эмили кивнула, а потом встала и попросила нас следовать за ней.
— Я сама провожу вас и познакомлю с Оливией.
Глава 110
Мы шли по длинному коридору больницы к палате, где находилась Оливия Синклер.
— Однажды я разговаривала с Норой по поводу очередного романа писателя Джеффри Уокера, — сбивчиво тараторила Эмили, — а на следующий день я вдруг узнаю, что он скоропостижно скончался.
Сьюзен и я внимательно слушали ее.
— Конечно, мне и в голову не пришло, что здесь есть какая-то связь. А о том, что у Норы появились серьезные проблемы, я узнала только по телевизору. — Эмили остановилась на полпути, видимо, с целью что-то сообщить нам до того, как мы войдем в палату. — Пару недель назад я совершенно случайно прочитала записку, которую Оливия передала Норе. В этой записке оказалось такое, отчего я чуть с ума не сошла. Там было много интересного насчет Оливии и ее дочери. Вы сами увидите через минуту. — Эмили снова зашагала по коридору, миновала несколько палат, а потом остановилась у одной из дверей. — Здесь ее палата. — Медсестра открыла дверь, и я увидел на кровати очень старую женщину, которая лежала на подушках и читала какую-то книгу. Когда мы все втроем вошли в комнату, она даже глаз не подняла на нас. — Добрый день, Оливия, — сказала Эмили ровным и громким голосом. — К тебе пришли люди, о которых я уже говорила.
Оливия медленно подняла на нас глаза.
— Здравствуйте, — тихо произнесла она. — Я люблю читать.
— Да, Оливия любит читать, — кивнула Эмили и дружелюбно улыбнулась кончиками губ. — Долгое время Оливия дурачила нас насчет своего истинного состояния, — сказала Эмили, повернувшись к нам. — Она всеми силами хотела заставить нас поверить, что ей намного хуже, чем на самом деле. А однажды, когда к ней пришла Нора, устроила нам целый спектакль и попыталась изобразить приступ эпилепсии, чтобы дочь не выболтала что-то такое, чего не следовало знать посторонним. Оливия хорошо знала, что мы записываем на пленку все разговоры наших пациентов с посетителями. Оливия — очень хорошая актриса. Не правда ли, дорогая?
Оливия молча наблюдала за мной и Сьюзен, но при этом внимательно прислушивалась к каждому слову медсестры.
— Думаю, что это так, — кивнула она.
— И тем не менее мы согласились оставить ее в нашей лечебнице, но только в том случае, если она согласится помочь вам.
Оливия вновь кивнула, продолжая таращить глаза на меня и Сьюзен.
— Я помогу вам, — тихо прошептала она. — У меня просто нет другого выбора. — С этими словами она отложила в сторону книгу и, встав с кровати, медленно поплелась к стенному шкафу.
— Во время каждого визита Нора приносила матери новую книгу, — пояснила Эмили, пока Оливия рылась в шкафу. — Хотя на самом деле она была уверена, что мать все равно ничего не читает. — Оливия тем временем вынула из шкафа большую картонную коробку, набитую книгами, конвертами, листами бумаги и прочей всячиной. — А потом Нора вдруг перестала навещать ее, — продолжала Эмили. — Вскоре к нам пришел пакет, адресованный Оливии. Его отправила Нора, а внутри была небольшая записка.
Меня охватило приятное волнение. Пакет. Конечно, теперь мы сможем без труда определить обратный адрес и вычислить местонахождение Норы. А потом я вдруг подумал, что не такая уж она дура, чтобы отправить пакет по почте с указанием точного обратного адреса. Это было бы слишком хорошо, чтобы быть правдой.
Эмили сразу же подтвердила мою последнюю мысль.
— Обратного адреса там не было, — сказала она. — Никаких зарубежных почтовых штемпелей или печатей. Только смятая и потертая почтовая марка. — Эмили повернулась к Оливии. — Покажи, пожалуйста, агенту О'Харе записку, которую ты получила от дочери.
Я взял у нее лист бумаги и прочитал вслух:
— "Дорогая мама, прости, что не могу навещать тебя в эти дни. Надеюсь, тебе понравится новая книга. Всегда любящая тебя Нора". — Я прочитал записку еще раз, а потом с недоумением посмотрел на присутствующих: — Ну и что тут особенного?
Сьюзен хитро улыбнулась:
— Есть кое-что, несмотря на крайнюю осторожность Норы. Она все продумала, кроме одного. — Сьюзен выжидающе уставилась на Эмили.
Я тоже ждал от медсестры объяснений.
Эмили многозначительно улыбнулась и рассказала мне то, что и Сьюзен во время их первой беседы.
— Внимательно посмотрите на бумагу, агент О'Хара. Посмотрите ее на свет. Видите там, в нижнем правом углу?..
Я поднял лист бумаги и повернулся к окну. Черт возьми! В нижнем правом углу отчетливо просматривался водяной знак таможни. Я посмотрел на Оливию и увидел, что она стала плакать.
— Нора такая хорошая дочь, так любит меня.
Глава 111
Нора, одетая в бледно-голубое бикини, вышла на террасу и жизнерадостно улыбнулась, окунувшись в жаркое послеполуденное солнце. Она отхлебнула глоток любимой эвианской воды, а затем прижала к щеке запотевшую холодную бутылку. Она еще не устала любоваться живописным побережьем Байе-Лонг и его белоснежными песчаными пляжами, которые постепенно подходили к прозрачной воде Карибского моря и исчезали в его глубине. Все было так прекрасно, что даже самый гениальный дизайнер вроде нее не смог бы придумать ничего лучше.
Поселок Ла-Самана, расположенный на острове Сан-Мартин, давно уже пользовался вполне заслуженной репутацией наиболее спокойного и уединенного места для самых придирчивых туристов. В течение всего дня она бесцельно бродила вдоль чудного бассейна, прикрыв глаза солнцезащитными очками фирмы «Ченел» и производя впечатление преуспевающей леди, изнывающей от скуки и безделья. А вечером она со своим новым другом Джорданом заказывала обед в апартаменты, наслаждалась приятным общением, а потом они шли в спальню и предавались любви.
А иногда, как истинные молодожены, проводящие медовый месяц в этих райских краях, они вообще целыми днями не покидали свою виллу, благо на острове работала служба доставки самых разнообразных дорогих блюд, пригодных как для завтрака, так и для обеда и ужина.
— Дорогая, что ты будешь пить: «Дюваль Леруа» или «Дом Периньон?» — спросил Джордан из спальни.
Выбор, постоянный выбор...
— Выбери сам, дорогой, — деликатно ответила Нора.
Джордан Мауч, крупный магнат из Далласа, много лет занимающийся недвижимостью, с давних пор привык самостоятельно принимать решения и потому с удовольствием взял на себя эту миссию. Именно желание жить собственным умом дало ему возможность сколотить крупный капитал сперва в Скотленде, штат Аризона, а потом и в западном Палм-Бич, что во Флориде. А самое последнее решение, непосредственным образом затрагивающее его личную жизнь, он принял совсем недавно, когда познакомился с Норой Синклер. «Какое счастье, — думал он, — что я встретил Нору и поручил ей обустроить свой дом в Остине. А в качестве благодарности пригласил ее совершить небольшое путешествие на Карибы».
Через некоторое время он снова позвал ее, сообщив, что ужин скоро будет подан.
— Дорогая, надеюсь, ты понимаешь, что следует соответственным образом одеться к ужину?
Она улыбнулась.
На этой неделе они с Джорданом поехали на машине за пределы района Гранд-Кэйс, где находился знаменитый нудистский пляж Ориент-Бэй. Если бы все зависело только от Норы, то она бы предпочла обнажиться полностью и при этом чувствовать себя как дома. Но Джордан оказался совершенно другим человеком. Он наотрез отказался раздеваться, пренебрегая старой традицией острова. Нора даже не пыталась уговорить его, так как поняла, что это бесполезно. Она уже давно пришла к выводу, что очень богатые люди, имеющие огромные банковские счета в заморских оффшорных банках, не очень-то любят снимать с себя одежду на публике. Ей казалось, что эта привычка каким-то странным образом связана с их тайным желанием сохранить свои банковские секреты.
Нора вошла в комнату и набросила на себя один из белоснежных домашних халатов. В нем было так хорошо и уютно. Не долго думая она направилась в спальню, залезла в постель к Джордану и нежно прижалась к его широкой и мускулистой груди.
Только одна проблема беспокоила ее в эту минуту. Она никак не могла выбросить из головы О'Хару. Нора почти физически ощущала запах его тела, его поцелуи и больше всего его манеру общаться с ней и заниматься сексом. Словом, он так запал ей в душу, что она никак не могла забыть его.
Она всеми силами старалась избавиться от этого наваждения, но ничего не получалось. В результате она не могла толком приспособиться к Джордану или к кому-либо другому как к сексуальному партнеру, а любые мысли об О'Харе причиняли ей невыносимую боль.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29