А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— Вы знаете, Александр Петрович, — ответил «паук», — что моя теория психического управления массами несколько отличается от взглядов Николая. Даже скажу, сильно отличается. Мы с ним всегда были друзьями в личных отношениях и противниками в научной сфере. Сейчас трудно сказать, кто из нас прав в кардинальных вопросах, так как и он, и я добились некоторых практических результатов. Поэтому некоторые мои действия действительно могут вносить некоторый разлад в схему, которую построил Николай.
— Скажите, Игорь Владимирович, — внезапно перешёл на другую тему Бирюков, — я как-то забыл вас спросить при нашей последней встрече. А у вас есть политические убеждения? Или, как бы это правильнее выразиться, политическая мораль?
«Паук» саркастически засмеялся. По его социальной градуировке, в которой первое почётное место занимали учёные, а политики — почётное последнее, Александр Петрович был чем-то вроде недочеловека, который, считая себя партнёром учёного, был в действительности лишь объектом исследования, как морская свинка.
— Должен признаться, Александр Петрович, я не политик, — корректно начал он. — Политика для меня дело слишком сложное. Максимум, на что я способен, это изучать её. Но не более того.
— Я так и думал, — кивнул Бирюков. — Итак, что же заставило вас инициировать социальный катаклизм, не согласовывая свои действия с нами?
Игорь Владимирович подождал, пока вошедший в кабинет молодой человек поставит перед ними чашки с кофе, после чего проводил его взглядом и, как только дверь за ним закрылась, заговорил очень серьёзным деловым тоном.
— Меня к этому подтолкнули несколько причин. Первая, конечно, сугубо научная. Осуществляя мониторинг психического состояния масс, мы пришли к выводу, что наступил тот момент, когда маленький толчок может породить цепную реакцию. Другими словами, запустить в действие подсознательную пси-установку, которая формировалась около десяти лет. Если такой момент упустить, то начнётся длительный период нового процесса накопления информации психикой людей. Я не уверен, что доживу до подхода к следующей критической точке. Во-вторых, я знаю, какую работу проделала наша Партия, готовясь к выборам. Если бы нашим оппонентам удалось их перенести, то пришлось бы перестраивать всю стратегическую линию. И в-третьих, операция была подготовлена нами с такой тщательностью, что никто никогда не поймёт, откуда растут ноги.
— Вы уверены? — с сомнением спросил Бирюков.
— Абсолютно. Мои люди в управлении ФСБ Санкт-Петербурга сообщают, что чекисты не имеют ни малейшего подозрения. Все едины во мнении, что процесс начался стихийно.
Александр Петрович задумчиво пожевал губами. Его, как и всех членов Совета, больше всего интересовал вопрос, известно ли компетентным органам, что в стране действует разветвлённая подпольная организация. Никаких сведений об этом со стороны людей Партии в центральном аппарате ФСБ и других силовых структурах на этот счёт не поступало. Он знал, что в случае получения такой информации главной задачей Партии станет её легализация. К этому все было готово с момента её основания. А вот относительно региональных филиалов у него были сомнения. Сумели ли региональные «пауки» наладить чёткое взаимодействие с тамошними эфэсбэшниками?
— Итак, — заговорил он, — не опишете ли в деталях схему создания настоящей ситуации?
— Разумеется, — с готовностью отозвался «паук». — Как только от вас пришла информация об Отмене выборов, нами было заготовлено полтора миллиона листовок, дающих толчок псиустановке, а также подготовлены мобильные группы создания напряжённой ситуации.
Он встал, подошёл к стене, часть которой была закрыта государственным флагом Российской Федерации, и небрежно откинул полотно. Взору Александра Петровича открылась карта Санкт-Петербурга, испещрённая пометками синим фломастером.
— Вот в этих районах, наиболее неблагополучных с социально-психической точки зрения, триста тысяч листовок были брошены в почтовые ящики. Далее группы шесть раз разбрасывали листовки в центральных районах города. Таким образом, к моменту получения населением официальной информации об отмене выборов, оно уже было готово к соответствующей реакции. В психику людей была заложена соответствующая установка, вторым толчком к реализации которой должно было послужить выступление Елицина, в котором он информировал их о том, что они ожидали. Параллельно с этим нами было бесплатно распространено двести тысяч экземпляров «Бездны», в которые вкладывались листовки соответствующего содержания. Вот в этих районах, — он начал водить авторучкой по карте, — мы сумели через своих людей вызвать повышение цен на хлеб и ряд других продуктов питания.
— Каким образом?
— Сделали нерентабельными два хлебозавода, перекрыв им возможность закупки дешёвой муки. Давайте не будем сейчас вдаваться в технические детали.
— Но дорогой мой, — голос Бирюкова несколько напрягся, — вы проводили спецмероприятия и уверены, что они прошли мимо ФСБ. Вы что, считаете их полными идиотами?
— Нет, — тонко улыбнулся «паук», — не полными. Но вы не найдёте ни одного человека в России, который бы увязал социальный катаклизм с агитацией. Ведь в средствах массовой информации агитация похлеще. Уже больше десяти лет. Однако социальные катаклизмы случались только тогда, когда их инициировал режим. Я продолжаю, с вашего позволения. Ту наличность, которую вы прислали нам две недели назад, мы потратили на организацию забастовки работников городского транспорта и приняли меры к организации перебоев снабжения города бензином. После нескольких дней жизни горожан в условиях паралича транспортной системы мы сумели организовать демонстрацию. Мы успели это сделать буквально за несколько часов до того, как Москва приняла меры к ликвидации созданной нами ситуации. Ну а дальше оставалось только использовать ошибки режима.
Скажем, эти идиоты, как мы и предполагали, пустили в ход силовые методы. Полилась кровь, и тут они сделали фатальную ошибку. Они вывели войска, которые тут же поддержали население города и парализовали ОМОН. Взгляните на карту. Всего вы видите четыре тысячи триста восемьдесят семь баррикад. Из них при нашем непосредственном руководстве создавались только девяносто шесть. Остальное стихия. Должен сказать, что очень благодатной почвой оказались армейские круги. Если бы мы ориентировались на военный переворот, то успех был бы полный. Армия только и ждёт, когда появится новый Миних и зычным голосом скомандует: «Ребята! Пошли Бирона свергать!» В это время зазвонил телефон. «Паук» снял трубку:
— Слушаю. Да, я в курсе. Понятно. Отслеживайте ситуацию как можно тщательнее.
Один за другим прошло ещё несколько звонков, на которые Игорь Владимирович отвечал с той же лаконичностью. Наконец телефон замолчал.
— Александр Петрович, — обратился научный оппонент Кардинала к представителю Совета, — произошло то, что мы и ожидали: от силовых методов решения проблемы режим перешёл к маневрированию. Только что прибыл новый командующий округом, снабжённый неограниченными полномочиями. Силы правопорядка получили приказ не появляться на улицах, а войска — исполнять их обязанности, но не вмешиваться в политические события. Только поддерживать ситуацию в рамках контроля. Простите, я должен дать моим людям кое-какие указания.
Он нажал кнопку связи, и через несколько секунд в комнату вошла пожилая женщина. Она остановилась в дверях и вопросительно посмотрела на Игоря Владимировича.
— Надежда Ивановна, — обратился к ней «паук», — оповестите, пожалуйста, руководителей всех команд, что в связи с изменением ситуации мы переходим к реализации плана «С». Команды слежения, в особенности подразделение «Омега», должны отслеживать ситуацию круглосуточно. О малейших изменениях в коллективной психике населения докладывать немедленно. Что там у команды «Ипсилон»?
— Ими заготовлено около пятисот тысяч листовок типа «П». Ждут приказа на распространение.
— Все листовки уничтожить, — как бы размышляя о чем-то, сказал Игорь Владимирович. — Пусть немедленно приступают к печатанию листовок типа «ПВ2ЧС». И распространяют по мере изготовления.
— Скажите, Игорь Владимирович, — с любопытством спросил Бирюков, когда женщина вышла, — а что такое «ПВ2ЧС»?
— Прямое воздействие в чрезвычайной ситуации.
— А до этого было косвенное? — с некоторой насмешкой в голосе спросил Александр Петрович.
— Не совсем. Первые листовки ориентировали психику на самостоятельную дачу установки. А вторая партия уже будет давать установку нашу.
Бирюков жёстко посмотрел на «паука». Его глаза сузились и превратились в два буравчика, которые начали сверлить собеседника, но не в целях проникновения в недра его сознания, а с целью подчинить его своей воле. Такое очень редко случалось с Александром Петровичем и, как правило, заканчивалось успехом.
— Что представляет собой ваш план? Почему он не согласован с Советом?
— Hy, так давайте согласуем, — весело сказал Игорь Владимирович. — Вы видите, что вино налито. Надо пить. Кстати, не хотите ли чаю? Нет? Напрасно. Чай — очень хороший помощник в дискуссии. Итак! Через несколько часов население получит листовки, в которых будет содержаться инструкция и из которых ему будет понятно, — он начал загибать пальцы: — А. В первом бою одержана победа, и противник перешёл к обороне. Б. Борьбу нельзя прекращать ни под каким предлогом до тех пор, пока не будет достигнута цель, а именно, выборы в соответствии с Конституцией. В. Необходима организованность, в связи с чем каждый должен знать своё место. Это место указано в листовке. И каждый прочитавший её будет знать, куда ему идти, где находиться и что делать. Я предлагаю вам, уважаемый Александр Петрович, немедленно выехать в Москву и рассказать нашим соратникам, и Николаю в первую очередь, что происходит здесь, а также сообщить, что я считаю целесообразным начать то же самое в столице и в других крупных городах.
На следующий день по дороге на вокзал (его повёз на своей машине один из помощников «паука») Бирюков внимательно наблюдал за тем, что происходило на улицах. Они как-то враз опустели. Военные патрули попадались чуть ли не чаще, чем цивильные граждане. Все это резко контрастировало с обстановкой, царившей в Питере в день его приезда, за исключением одного. Он чувствовал во всем этом спокойствии какую-то странную напряжённость. Ему было ясно, что по первому сигналу (он знал, какой сигнал изобрёл «паук» для вывода людей на улицы) улицы заполнятся народом, готовым на все.
В поезде, лёжа в купе спального вагона в полном одиночестве, он размышлял над последней фразой Игоря Владимировича, которую тот произнёс, кривляясь и подражая голосу покойного, и в то же время вечно живого вождя мирового пролетариата «Припомните историю, батенька. Побеждает тот, кто действует решительно в нужный момент и в нужном месте. Колеблющиеся, как правило, проигрывают. Это может подтвердить и нынешний почти президент, который всегда побеждал потому, что никогда не колебался, и потому что всегда колебались его политические оппоненты».
Кого он имел в виду под термином «почти президент», Бирюков спрашивать не стал.
Прибыв на Ленинградский вокзал, Александр Петрович сразу пошёл к поджидавшей его машине, возле которой курил его водитель. Когда они отъехали уже на приличное расстояние, раздался грохот, судя по всему, со стороны вокзала. Водитель и Бирюков машинально посмотрели друг на друга, и Александр Петрович почему-то пожал плечами. Через десять минут зазвонил телефон.
— Алло, — сказал Бирюков, достав телефон.
— Александр Петрович? — раздался жизнерадостный голос Сидоренко. — С приездом. Николай Иванович очень просил вас приехать. Он сейчас у себя.
— Хорошо. Сейчас буду, — ответил Бирюков и, повернувшись к водителю, коротко бросил: — В лабораторию.
Пройдя в кабинет Кардинала, он увидел, что уже почти весь Совет был в сборе. Все с некоторым напряжением, но вполне спокойно слушали Указ президента о введении чрезвычайного положения. Руководители подполья ожидали этот Указ с момента получения информации от французской спецслужбы о тайной встрече высокопоставленного кремлёвского чиновника с чеченскими лидерами на юге Франции. Французы также раздобыли информацию о переводе баснословных сумм из оффшорных банков на «чеченские» счета, оформленные на подставных лиц. Аналитический отдел Партии был един во мнении, что готовится переворот, целью которого будет введение чрезвычайного положения и перенос выборов президента на неопределённый срок.
— Итак, коллеги, каковы, по вашему мнению, должны быть наши действия в сложившейся ситуации? — спросил Романов, обведя всех невесёлым взглядом.
— Моя точка зрения — выжидать. Прекратить на время всякую деятельность, сразу же ответил один из членов Совета.
Разгорелась жаркая дискуссия, в которой не принимали участия только три человека: Романов, сидевший сзади от него Сидоренко и Бардин. Романов внимательно слушал мнение каждого. Сидоренко сидел с непроницаемым лицом. Бардин рисовал какие-то странные фигурки.
— А вы что думаете, Николай Иванович? — спросил Романов после того, как высказались все.
Кардинал оторвался от рисунков и холодным, ничего не выражающим взглядом посмотрел сначала на Романова, а затем поочерёдно на всех членов Совета. Даже Кот, который общался с Бардиным чаще всех из присутствующих, являясь, по сути дела, помощником не председателя Партии, а её духовного руководителя, почувствовал лёгкий холодок внутри. Внезапно, все ощутили одно и то же дискуссия была пустой тратой времени. Все будет так, как решит Бардин. Каждый напряжённо ожидал ответа Николая Ивановича.
— Я полагаю, уважаемые коллеги, — сказал Кардинал, убедившись с помощью какого-то известного только ему способа, что контролирует ситуацию, — нам надо быть готовыми к реализации любого варианта нашего Стратегического плана. Я же прошу тайм-аут на несколько часов, после чего выскажу своё мнение. А сейчас, я думаю, Александр Петрович сообщит нам об обстановке в Питере и действиях нашего питерского филиала.
Глава 10. «МОНСТРЫ»
Как сообщили в среду высокопоставленные чиновники американской, британской и российской правоохранительных систем, российская организованная преступность отмыла, как минимум, 15 миллиардов долларов по указанию Бориса Ельцина. В интервью чиновники сказали, что эта сумма может включать и 10 миллиардов долларов займа, выделенного Международным валютным фондом.
USA Today, 26 августа 1999 г.
Два джентльмена сидели в уютном кабинете не-, большой виллы в предместье Нью-Йорка. В мраморном камине весело потрескивали дрова, свет был погашен, и комната освещалась только пламенем, исполнявшим какой-то дьявольский танец.
Джентльмен пожилого возраста с благородными сединами на висках несколько нравоучительно обращался к своему собеседнику средних лет, говорящему на английском с лёгким акцентом. Беседа велась неторопливо, и было ясно, что оба собеседника не только обсуждают важные вопросы, но и получают искреннее удовольствие от общения друг с другом.
— Так вот, Джекоб, — обратился американец к своему европейскому собеседнику, — все получается не так, как мы планировали. И знаете почему? Да потому, что мы в первую очередь несколько переоценили свои возможности. Нет, не в экономике, не в финансах, не в вооружениях. Мы несколько переоценили наши интеллектуальные возможности. Успехи, которых мы достигли за последние пятнадцать лет, не просто вскружили нам голову, но и заставили нас игнорировать массу мелких факторов, которые в конечном итоге вылились в громадную западню.
— Для нас? — спросил европеец, который придерживался той же точки зрения, но не спешил её высказывать.
— В первую очередь для нас.
— Вы, по-моему, несколько утрируете, сенатор. Я не вижу пока опасности для Соединённых Штатов.
— Верно, — кивнул благородной головой сенатор. — Не видите. И никто пока не видит. В первую очередь в конгрессе и в Белом доме. Им бы надо было почаще читать Библию. В особенности Экклезиаст. Тогда бы они понимали, что все обречено на повторение. Но вот только участники повторяющейся ситуации могут поменяться местами. То, о чем вы мне сегодня сообщили, не является для меня новостью. Нет, я не знал конкретных цифр, но я видел процесс. Запомните, этому не учат в университетах. Это суровая бытовая действительность. Каждое явление частичка какого-то процесса. Причём, жизнь устроена так, что часто случается, что явление, приносящее вам пользу, является частичкой губительного для вас процесса. Поясню. Я ещё в конце восьмидесятых подверг в конгрессе и в АНБ резкой критике ту политику, которая была спланирована в отношении России.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34