А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Она на тебя и смотреть не станет.
Он тоже поднял палец, но сам о том не подозревая довел жест первого лейтенанта до логического конца. Палец очутился в носу, и сделал пол-оборота.
- Очевидно, ты плохо представляешь себе моральный облик настоящего солдата, - подвел итоги лейтенант Дьяков.
- Вольно, - объявил капитан.
Он отпустил рядового Сиюминутина, который не был ни в чем виноват, а просто нравилась капитану его фамилия. А чего? Надо спрашивать с новобранца здесь и всегда, рассуждал, разливая, Власюга. Чтобы соответствовал, а то ведь они как младшие братья, несмышленыши, за ними глаз да глаз... На кой мне такие братья, чтобы не соответствовали?.. Кроме того, было похоже, что солдат занимается онанизмом, о чем Власюга и сообщил офицерам.
Военные погасили лампу. Лейтенант Дьяков, любивший необычные вещи, привез сегодня откопанную на месте краеведческого музея металлическую трубу с цифрами х250, и пружинистую треногу, норовившую защемить палец. Грязь и кровь с трубы вытерли.
- Телескоп, - констатировал Дьяков.
- Отставить, - сказал сначала капитан. Нельзя, чтобы забывали, что командир - он командир и в сортире, а не только в бою.
Но потом вместе наладили телескоп, и (дополнительно выпив) лейтенант Дьяков прицелился в самое яркое небесное тело. Это, объявил он, был Юпитер. Неистово голосили собаки.
Ночью всегда начинали выть собаки. Одичавшие собаки, первое время они просили бакшиш перед блокпостами, но их стали отстреливать, и собаки поселились в неприступных расщелинах.
Юпитер явился в распоряжение Власюги.
- Плять, - сказал капитан.
Словно бы издалека его заметило что-то могущественное и беспричинно грустное, прищурилось и отвернулось. И красное пятно... как дырка во лбу планеты. Капитан отошел и почему-то вздохнул.
- Добавить надо...
Лейтенанты получали удовольствие от Юпитера дольше командира, и гомонили, пока планета не выползла из кадра.
- Как рубль в космосе, - задумчиво сказал Углов. - А так помрешь и не увидишь...
Самцов почесался и насмешливо спросил:
- А спутники где? У меня была девчонка, так она говорила, у Юпитера есть спутники.
- Очевидно, они незаметны. Не сезон, - объяснил Дьяков. - Известно, что есть четыре спутника видимые, а остальные - невидимые... А вы знаете, что обозначает Юпитер? У меня мать гороскопами увлекается. Юпитер - это авторитет, закон, денежные прибыли. Возможность роста, расширения границ.
Офицеры одобрительно кивнули.
- Хорошая планета...
Расслабились офицеры, присели за стол. Юпитер, раскрывший свои секреты, с гонором смотрел на окраину. Он был словно немой, во всяком случае не мог возражать, и сиял, как серьга проститутки.
Тяжелые предстояли сутки. Сутки давит неизвестность, о чем забываешь с утра. Генералитет опять придумал план уничтожения, а перед низшими чинами не отчитался. Может, будет наведен, наконец, порядок, но все может измениться. Должно начаться какое-то движение. Наверное, вперед. Куда-то надо, или зачем мы здесь?
Как зачем? Жить. Действовать. Давить. Буквально, ребята, давить врага, до полного уничтожения. Всмятку.
Но что будет с нами, когда враг издаст последний смрадный хрип? Кто мы будем после войны?..
- Отставить называть операцию по наветению конституционного порятка и поттержанию стапильности в регионе, а также сохранению целостности нашей Ротины войной! - вырвалось у капитана Власюги.
- Есть! - подтянулись лейтенанты.
- Тяжелая вой... операция по наведению порядка, - сказал Углов. - Мне тут один братан рассказывал про операцию в Приречье. Идет отделение по селу - все из домов выходят. Продукты тащат, вино старое. Из ружья в спину никто не целится. Даже по ночам ходить безопасно, потому что всех чурочных мужиков из Приречья заранее увезли... на земляные работы на Окраину. Одни бабы остались.
- А зачем тогда операция-то нужна была, если чурок в Приречье уже не было? - спросил Самцов.
- Не знаю, - задумчиво сказал Углов.
- Давайте хлебушко разломим, - сказал капитан Власюга, - раздавая офицерам куски хлеба, - и за всю нашу правду поговорим.
Нахлынуло грустью, как сиропом. Лица лейтенантов непроизвольно сложились в многозначительные гримасы. Углов на секунду окаменел, а в голове его скакнуло: "И помянем товарищей наших... Отомстим... Офицерское братство..." Самцов шмыгнул носом, потом презрительно усмехнулся, потом опять шмыгнул носом. Усмешка, как он запоздало понял, относилась к далекому, затаившемуся и обреченному врагу. Лицо Дьякова стало еще более загадочным, чем всегда. Он был уверен, что правду знает лучше капитана, но беседу поддерживать согласен, если ничем не выдавать себя.
- А правту знать не нато, - ласково сказал капитан. - Правта, она много врета принести может. Так всякие шляются, вынюхивают, а потом на весь свет пишут, что мы тут, тескать, как и не люти вовсе.
- Вы про того вынюхивальщика? - спросил Дьяков. - Этот уже никогда ничего не будет писать. Утром ВСБ приедет, и все... И бумаги свои он больше не увидит - они в нашем ящике. Кстати, их и вээсбэшникам не стоит отдавать, а то нас за горло возьмут. Видели? Видели. Читали? Нет. А кто поверит? Товарищ капитан, я еще голову не потерял и терять не хочу.
- За это нато выпить, - сдобрил Власюга.
Капитану Власюге сегодня было необходимо сильно напоить подчиненных, чтобы они не помешали его планам на ночь. Поэтому он под одобрительный гул достал из потаенного угла еще пару бутылок водки. Посиделки продолжались и приносили все больше тепла и дружбы.
Пронзительнее завыла собака, и офицеры невольно оглянулись на черное окно.
- Нет, это волк, - заявил Самцов. - Я жил у одной девчонки, у нее папаша был - лесник. Мы поэтому в лесу жили. Ходили на озерцо. Волк часто выл - с детства сидел в сарае. Правда, потом дядя Ваня сжег сарай. Выпил и сжег вместе с волчонком. Эх, какая охота в тех местах! Идешь, бывало, с девчонкой, стволом туда-сюда, пятнадцать зарядов - тридцать уток. С дядей Ваней на пару - пять дюжин каждый день.
- Он ведь был - лесник, а не охотник? - вяло удивился Углов. Он был пьянее всех.
- Ну и что? - возразил Самцов. - Когда отчет писал, или когда начальство приедет, или когда у браконьеров незаконную добычу отбирал лесник, а так - не дурак был на озерцо сходить.
Через полчаса капитан ухмыльнулся и приказал всем спать. Лейтенанты отдали ему честь и ушли в соседнюю комнату. Самцов и Углов повалились на кровати, а Дьяков решил почитать журналы. Власюга нахмурился: "Умничает". Он сказал, пьяно раскачиваясь в дверях и толкая косяки широкими плечами в твердых погонах:
- Читаешь, лейтенант... А я путу телом заниматься. Готовлюсь вот светения сопирать, что разветка доносит. Ко мне шпион придет опстановку токлатывать. Хоть мы и в тылу, а о телах запывать нельзя. У тебя-то как настроение?
- Благодарю, товарищ капитан! - не поднимаясь, ответил Дьяков. Хорошо посидели, товарищ капитан!
- А ты, лейтенант, не тумай, что я чурок приваживаю, - понесло капитана. - Со шпионом я на улице познакомился. Смотрю - итет. И словно оглятывается на меня, смотрит как-то по осопенному. Я еще пот пивом был помнишь, утром мы пиво отопрали у отного? Ну понравилась мне, я тогнал, прижал. А солтатня кругом, не могу я так! Я люблю по-офицерски, по хорошему. Говорю - приходи. Вот, придет сейчас... А если не притет расстреляю!
Скоро капитан Власюга уже беседовал со своим "шпионом" - пытался загнать его, вернее, ее, в угол и ущипнуть за грудь. Девушка была не с обложки, но его всегда тянуло на таких, худеньких, незрелых. Он уже попробовал нескольких чурочек за этот год и теперь не мог без этого долго. Они всегда заводились сами - трепетали они в его руках; в этой проклятой богом и Президентом стране не было по настоящему крепких мужиков. Девочки ломались от одного взгляда, усмешки посланца Великодержавии. И заслуживали свой паек - а чего, солдат всегда поделится...
Она тоже подхихикивала, ускользая пока от грузного, сильного, капитана. И лицо ее ускользало, и руки. Она была раскрепощена и беззаботна, как будто капитан попал в офицерский клуб далеко от передовой. Она прошмыгнула под рукой капитана и проскочила в другую комнату, где два лейтенанта спали, а Дьяков читал книгу. Власюга выругался, но моментально размяк, потому что в него искоркой попала шкодливая улыбка шлюхи, которую та оставила в доме, выскочив во двор.
А лейтенант Дьяков даже не поднял глаз, напряженно уставившись в текст. Он был на грани эротического возбуждения; его не оставляли равнодушными эволюции капитана за стенкой, и сейчас он вполне сопереживал рядовому Сиюминутину.
Через две секунды шлюшка вернулась со двора. Капитан прыгнул к ней, не стесняясь Дьякова. Но она снова избежала столкновения с его тушей. Перед собой девушка держала плетеный кузов, из тех, что валялись во дворе. После того, как не стало хозяев, по двору все валялось; хозяева же в эти кузова собирали урожай яблок.
- Чего скачешь тута-сюта? - рявкнул капитан. - Я тебя расстреляю! Что за трянь ты притащила?..
В это мгновение где-то в темноте крикнул постовой. Что-то случилось за стенами дома, и тревога, как внезапная метель, проникла внутрь и отвлекла капитана. Те двое, что спали, одновременно проснулись и непонимающе смотрели по сторонам.
Может, Власюга и понял, что девчонка прячет за кузовом, но она успела первой; она шагнула на середину, чтобы видеть всех четверых сразу. Кузов упал, открылись револьверы. И одновременно защелкали выстрелы на дворе, за деревьями, на берегу, на пасеке. Мертвый капитан слепо выстрелил в стену.
Девчонка-убийца потушила фонарь и захлопнула дверь. Она притаилась, направив в окно револьверы. Ничего не происходило под окном. Стреляли реже и реже. Донесся шлепок сырой массы, словно налетели на дерево; последний раз грохнул карабин, и стало тихо.
(Слишком много злобы. Как и голливудским режиссерам, автору не дает покоя популярный эротический символ девушки с пистолетом. Судя по всему, молодой автор решил преуспеть в модном жанре боевика. С присущим его стилю излишним сарказмом он изобразил в первой части офицеров-недоумков, зачем-то посланных в гипотетическую страну отстаивать некие федеральные интересы. Просматриваются выпады и уколы в сторону нынешних властей. Соплячество и пустое фрондерство. Кроме того, невыявлена эпоха, время действия. 20-е годы? 30-е? 90-е? Работа с автором, приглашение по телефону на заседание литклуба "Капитан Гуселькин".
Записка на первой странице: "Сергей Иваныч! В девятый номер не включай, но текст пока не стирай. Скажи Ксюше, чтоб купила "Колу". Михаила Анатольевича пошли в жопу и зайди ко мне. Р.")
ВРЕМЯ СОБИРАТЬ АЛМАЗЫ
Итоги, это вы? Давайте, я вас подведу.
Я писатель Илья Собакин. Мой первый принятый редактором рассказ назывался "Кошка". Он был напечатан в фантастическом журнале "Загорский партизан". Журналу сейчас, кажется, пришел конец, а Загорье - это область, где мы живем. Такая важная промышленная зона в Великодержавии. Это значит, что промышленность тут преобладает. Нам повезло. Далее на восток преобладают простые зоны.
Я родился в неурочный час. В загорских школах до начала первого урока оставалось тридцать минут. С семи лет и до семнадцати я буду проклинать час своего рождения. Полвосьмого. На мне толстая негнущаяся одежда, я несу тяжелые глупые книги. Я выхожу из подъезда и, скользя, иду на занятия.
В средней школе я обнаружил, что в мире примерно на десять слов больше, чем было принято произносить у нас дома. Оказалось, новые слова наиболее точно именуют то обстоятельство, что в полвосьмого я иду в школу. В них неизбежность, цинизм и ложная значимость.
Открыв для себя первое слово, я списал его на костяшки пальцев. Если не считать противостоящего пальца, одна костяшка оказалась лишней, и я поставил там восклицательный знак. Это синее слово на моей руке по звучанию напоминало клич монгольской конницы и, одновременно, вой волка в чаще. Кроме того, оно могло оказаться именем этого косматого волка.
- Нормально, - сказали одноклассники.
Вспоминая этот забавный эпизод, думаю, что итог я подвел в тот же день, дома: слово, даже не высказанное вслух, в определенных обстоятельствах способно вызывать бурные чувства людей.
Первый сексуальный опыт я приобрел в четыре года. Опыт носил явно позитивный характер, хотя в тот момент я испытывал некоторый стыд. Девочку звали Света. Мы спали с ней на соседних койках в детском саду. По высоким окнам путешествовали мухи, пахло полдником и стираной постелью. Был тихий час. Мы посмотрели друг на друга и увидели, что оба не спим. Света странно улыбнулась, обнажив остренькие карамельки-зубы, откинула одеяло и приспустила белые трусики.
- Илюша, - требовательно сказала она, - поцелуй меня сюда.
- С какой стати! - испугался я.
- Ты что, боишься? - страшно удивилась она.
Я пожал плечами.
Мое сердце было уже несвободно. В возрасте года я познакомился с соседской Ленкой, и теперь считал ее своей невестой. Она была, безусловно, лучше Светы, но обстоятельства раскидали нас по разным группам.
Света поболтала в воздухе загорелыми ногами.
- Ну, как?
- Не надо, - шепотом сказал я.
- Надо, - заключила Света. - А то я с тобой играть не буду. Никогда.
Ленка осталась в неведении относительно этого скандального приключения.
В детском саду я считался приверженцем идеалов рыцарства и дружбы. Но при этом, к сожалению, был относительно слаб физически, что, впрочем, компенсировалось в общении рассудительностью, инициативностью и фантазией.
В старшей группе мы с Ленкой, наконец, соединились. Один день у нас даже была семья.
Все уехали к шефам - отчитываться в соблюдении правил гигиены. Сначала тренировались. Предполагалось, что группа будет отвечать на вопросы ведущего:
- Что надо делать перед едой?
- Мыть ру-у-уки!
- Зачем нужна зубная паста?
- Чистить зу-убки! - хором мямлит ребятня.
- Сколько раз в день?
- Два-а-а-а!
- Зачем нужен носовой платочек?
- Сморкаться!
- Нет, Илюша, носовой платочек нужен, чтобы вытирать...
- Сопли!.. - догадался я.
Когда все уехали, я, опозоренный, остался с нянечкой. Тут привели больную прежде Ленку. Мы с ней немедленно поженились.
Лена родила ребенка - пластмассовую Машу без ресниц. Я критически оглядел дочку.
- А где ресницы?
- А ресницы выдрал братик! - сердито закричала Ленка. Она схватила куклу-мальчика и по-футбольному отправила его в угол.
Может, я и был рыцарем. Хотя, возможно, тут все дело в самолюбовании.
А в начальной школе была одна девчонка - Наташка. Так получилось, что ее изводили всем классом. Сейчас это кажется невероятным, но я вступился за нее. Таким образом, я стал в какой-то степени чужим в компании мальчишек. Дело доходило до легких потасовок с тремя-четырьмя одноклассниками одновременно; но вообще-то это было время щенячьей возни, пока дети оставались детьми. Удары их слабых кулаков были безвредными, изводить словесно они тоже еще не умели.
Дошло до классного собрания.
- Что она вам сделала? - вопрошала мама Наташки. - Оставьте ее в покое. Вы неправильные дети, не умеете дружить. Другое дело Илюша. Он за девочку - горой.
Кстати, с Наташкой мы целовались прямо за партой... По-моему, даже на уроках. Учительница - двадцатилетняя девочка - краснела и обижалась:
- Соба-а-акин! - ахала она. - Сейчас пойдешь из класса... Бессовестный!
Мы с Наташкой разошлись через год, ее увезли в другой город - надеюсь, более приветливый. Я недолго жалел - мы бы потом стали чужими, а так остались хорошие воспоминания.
Этот итог - печальный. Хотя, прочитав Томаса Мэлори и кого-то еще, я уже не удивляюсь. Рыцари... у них, конечно, есть дама. Однако, она, обычно, замужем. В наше время, примеряя на себя рыцарские латы, которые носил в первом классе, не забываю делать поправку: у тех, кто в латах, судьба любить чужих женщин... Женщин, принадлежащих:
друзьям...
врагам...
себе...
истории...
воображению...
безумию...
Люди из далекого прошлого, нашли вы свое счастье или нет? Внимание, в случае отрицательного ответа, Илья Собакин готов оказать вам срочную провиденциальную помощь стихами.
Под сладкий запах манной каши
Мы вместе писали в горшок,
И нам немного было страшно
И в то же время - хорошо.
Нам все казалось неизменным,
Но вот прошло немного лет.
Наибанальнейший клозет
Сменил горшок наш незабвенный.
И детство в трубы утекает,
Но кто погонится за ним?
Теперь ты писаешь с другим,
А я с другой, и мне - хватает.
Но знай, я помню хорошо,
Куда мы спрятали горшок.
Взять бы да очутиться опять в теле четырехлетнего, попасть в те годы и при этом сохранить весь опыт взрослого человека, память об этой жизни. Правда, не было бы места обычным детским радостям, тайны большого мира, но зато сколько плюсов! Сначала я облегчаю жизнь родителям, контролирую свое поведение и постепенно убеждаю их в своей коммуникабельности и самостоятельности. Затем - коллектив.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14