А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— Ты слышишь, что я говорю? Наверняка и ты об этом думала.
— Я об этом думала? — Он что, совсем спятил? Он так говорит, будто они обсуждают покупку нового автомобиля.
— По логике вещей такое решение само собой напрашивается.
— Логика?!
Лайам всегда прибегал к логике, когда подтасовывал факты, чтобы доказать, что он прав. Джо сжала зубы и расправила плечи. Почему этот фарс вызывает такую боль?
— Мы должны поступить целесообразно.
— Спасибо, что поделился своим поразительным пониманием ситуации и мудростью.
— Нельзя просто так отвернуться от этой проблемы. — Его лицо выражало суровое неодобрение.
— Обещаю, шуток не будет. — В ее груди кипело негодование. Она поморщилась: тонкий бюстгальтер тер сверхчувствительные соски. Хотела бы она посмотреть, как он давал бы советы, когда груди становятся такими болезненными! Конечно, если бы у него были груди…
Его трезвый голос отвлек ее от мысленных блужданий.
— Я знаю, тебе нравится быть независимой, но рождение ребенка все меняет. Я стану оказывать тебе поддержку, и потеря работы не превратится в катастрофу. Мне кажется, ты не совсем объективно видишь свое будущее. Что скажешь, Джо? — Такой терпимый и доброжелательный тон! Ей захотелось его стукнуть. — Дружба совсем не плохая основа для брака. И наши семьи были бы довольны.
— И я должна выйти за тебя замуж, чтобы наши семьи оказались довольны? — с интересом спросила она. Раздражение нарастало. Он что, хочет оскорбить ее? Он в самом деле полагает, что женщина в трезвом уме и твердой памяти способна принять такое безумное, такое холодное предложение?
— Я совсем не это имел в виду, — нетерпеливо перебил он.
Спокойно, Джо. Она отстегнула страховочный ремень.
— Извини, Лайам, но ты сказал именно это. Жаль, папа отказывается поговорить с тобой. Я пыталась вразумить его.
Она неоднократно повторяла, что виноват не Лайам, но ее слова не убедили отца. Когда вначале она отказывалась обсуждать вопрос об отцовстве, он не Настаивал, он даже проявил невероятную солидарность. Но, узнав, что это Лайам, отец вдруг почему-то радикально переменил отношение к произошедшему.
— Понимаю, что я несправедлива, но мне кажется, что женитьба несколько выходит за рамки проблемы твоего неловкого положения.
— Мне все равно, будет дядя Билл со мной разговаривать или нет. И плевал я на то, что мой собственный отец ведет себя так, будто вырастил чудовище.
— Я не знала, что дела настолько плохи. — Джо скорчила сочувственную гримасу. Ясно, что ему не все равно, и ни на что он не плевал, но это не могло быть поводом для его неоправданного решения.
— Папа совершенно ясно выразил свое отношение после вашего ухода, — сухо произнес Лайам. — Не в этом дело. Мы с тобой, Джо, сотворили жизнь, а это уже важно. Ребенку нужны двое родителей. Тебе нужен кто-то, кто станет о вас заботиться.
— Хорошо, но это не значит, что родители должны быть женаты. — Она проглотила комок в горле.
— Будь я проклят, если позволю, чтобы моего ребенка воспитывал какой-нибудь Джастин Вуд!
— Я так и знала! Ханжа ты, Лайам Рафферти. — Она презрительно сверкнула глазами и выкарабкалась из машины. Подумать только, она чуть было не прослезилась! Что за низкий прием — играть на ее чувстве вины. А она всегда восхищалась его прямотой и честностью!
— Не уходи, когда я говорю с тобой, — крикнул он, догоняя ее.
— Мне надоела эта болтовня о совместной жизни и о нашей ответственности! Заботиться обо мне! Чушь! — фыркала она, продолжая идти. — Тебе дела нет до меня, ты просто не хочешь, чтобы Джастин или какой-нибудь мужчина воспитывал твоего ребенка. Ты ни о ком, кроме себя, заботиться не способен, — кинула она через плечо.
— Это ложь! — Лицо у него почернело от злости.
— Это правда. Тебе никогда не нравились мои ухажеры, — напомнила она, — а Джастина ты вообще терпеть не мог. Вечно унизительные замечания, насмешки. Джастин был бы чудесным отцом. — В ее глазах блеснул мстительный огонек. — Да, чем больше думаю, тем больше это решение мне кажется оптимальным.
Лайам схватил ее за плечи, лицо у него превратилось в натянутую маску. В его ярости было что-то первобытное.
— Я готов смириться с тем, что ты хочешь отомстить мне за то, что я сломал тебе жизнь, но не вздумай делать это таким способом, — сдавленным голосом произнес он.
, Джо отшатнулась. Она знала, что в характере Лайама есть безжалостность, но еще ни разу ей не приходилось сталкиваться с этим. Она и не предполагала, что придется.
— Ты что, не понимаешь? Моя жизнь вовсе не сломана. Я хочу этого ребенка. — Что-то в выражении ее лица и в уверенной интонации заставило его опустить руки.
Джо повернулась и пошла прочь.
Никогда еще она не была так несчастна. У них еще не было ни одной ссоры. Настоящей ссоры. Размолвки бывали, но они скоро кончались. И никогда ей не хотелось задеть его, ранить. Она закрыла глаза и плотно прижалась спиной к холодной стене.
— Эй.
Джо еще раз всхлипнула и открыла глаза.
— Я думала, ты уехал.
Лайам судорожно сглотнул, увидев ее заплаканное лицо.
— Как ты собираешься войти в квартиру? Она пожала плечами.
— Я не подумала.
— Пошли, нечего тут сидеть. — Он взял ее за локоть и поднял на ноги. Он уже не казался злым, на лице была озабоченность и почти такая же, как у нее, глубокая усталость. Она молчала, пока он отпирал замок. — Наверное, ты хочешь, чтобы я вернул его? — Он протянул открытую ладонь.
Джо посмотрела на ключ. Нет, это слишком явно означало конец, а она еще не была готова отказаться от их дружбы.
— Оставь себе, на всякий случай, — сказала она, не глядя на него. Он молча вошел вслед за ней в маленькую квартирку.
Обычно он впархивал в гостиную, плюхался на ее обитый ситцем диванчик и требовал чаю. Сейчас он стоял скованный и неловкий, как чужой. Его вид разбивал ей сердце.
— Если я задам тебе вопрос, ты ответишь мне правду, Джо?
— Смотря что за вопрос, — пробормотала она в смятении. Какой ответ мог так много для него значить? Почему лицо у него стало таким строгим?
— Ты действительно рада, что беременна? Не в высшем смысле, а… как женщина?
Она с удивлением посмотрела на него.
— Да.
Сильнее тревоги, страха, смятения и неизбежного чувства вины она испытывала глубокое удовлетворение. Пока Лайам не спросил, ей ничего подобного даже не приходило в голову.
— Тебе это кажется странным?
— То есть ты хотела забеременеть?
— Ты что, — она не верила своим ушам, — хочешь сказать, что я все это подстроила?
— Не то чтобы сознательно… — Похоже, он всерьез думал над этим.
— То есть я решила сделать тебя отцом?.. — Невероятно!
— Теперь об этом поздно говорить.
Джо никогда не опровергала теории, будто рыжие волосы не сочетаются с благодушным темпераментом, и Лайаму было ясно, что она вот-вот взорвется.
Зеленые глаза метали искры, огненный оттенок рыжих кудрей подчеркивал внезапную бледность.
— Все в моем подсознании роешься? А не много ли ты на себя берешь, а, Лайам? Если бы я подыскивала отца для своего ребенка, ты оказался бы последним, кто пришел мне на ум. Тебе когда-нибудь случалось поддерживать связь больше чем два месяца? — Она, подбоченясь, презрительно окинула его взглядом. — Твое отношение к женщинам говорит о твоей эмоциональной незрелости! с издевкой заметила она. — Рядом с тобой любой цыган ведет удивительно уравновешенный образ жизни. Пусть я выгляжу старомодной, но мне кажется, что в идеале неплохо, когда ребенок знает отца не только по фотографиям. Не смей даже думать, будто я хотела поймать тебя! Тебя поймать! — Она всхлипнула. — Да я бы тебя тут же выкинула!
— Ты превратила искусство превратно толковать каждое мое слово в точную науку. — Его лицо словно покрыла ледяная скорлупа. — Я и не представлял себе, какое я ничтожество. Удивительно, что ты оказывала гостеприимство такому недоразвитому распутнику, — желчно заметил он.
— То, что терпимо в друге, недопустимо в партнере, а тем более — в отце. — Не заваривай каши, Лайам, мрачно подумала она, если не уверен, что сможешь проглотить ее.
— Черт побери, Джо, ты хочешь сказать, что так сильно ненавидишь меня? — Откровенная боль в его голубых глазах неожиданно вызвала у нее слезы.
— Неужели ты не понимаешь, Лайам, — прошептала она, — что если ты на мне женишься, то именно это и получится. Ты станешь мной тяготиться, возненавидишь меня. — Если еще не успел, с болью подумала она. — Конечно, все случившееся уничтожило то, что когда-то было между нами, но может быть, нам удастся хоть что-нибудь спасти. Мне хотелось бы этого, — хриплым голосом призналась она. — Ты понимаешь, как неуместно было бы… ты посмотри только, что с нами творится. — Она широко раскинула руки ладонями вверх. — Посмотри, на что мы стали похожи! — Ее руки беспомощно опустились.
Лайам несколько мгновений стоял молча. Они показались Джо вечностью.
— Ты ведешь себя неразумно.
— Так я же беременна. А ты чем оправдаешь себя? — возразила она не без юмора. — Ты такой твердолобый, такой упрямый, тебя не прошибешь. — Она нетерпеливо вздохнула.
— А ты попробуй.
— Тебе нет нужды исправлять содеянное. В наши дни положение матери-одиночки не считается позором.
— Ты так и сказала своему бывшему начальству?
— Пусть им будет хуже! — Сама напросилась!
— Речи у тебя боевые, а дальше что?
— Можно поработать самостоятельно, начать свое дело, например.
— И долго ты изучала эту возможность?
— Еще как! — бойко солгала она.
Она не доставит ему удовольствия и не сознается, что все придумала, только чтобы стереть с его лица это циничное выражение всезнайки. Да и не так плоха идея. Чем больше думаешь…
— Ты это просто выдумала.
Джо злобно уставилась на него и пожалела, что у нее раньше не хватило ума захлопнуть дверь перед его носом.
— На меня нашло вдохновение. — К горлу вдруг подкатила тошнота. И почему это называют утренней тошнотой? У нее она случалась и по вечерам и совершенно расстраивала ей светскую жизнь.
— Ты понимаешь, что нельзя держать ребенка в этой квартире?
Приложив палец к подбородку, Джо возвела глаза к потолку.
— Нет, в условиях договора говорилось только о домашних животных, а не о детях.
— Будь благоразумной, Джо.
Последнее, что я могу себе позволить, — это не быть благоразумной, хотелось заорать ей. Сдерживать тошноту уже было невозможно.
— Квартира на третьем этаже, нет ни лифта, ни садика, теснота. Ты представляешь себе, сколько места нужно ребенку?
— Не стану перебивать тебя, ты явно разбираешься во всем лучше меня, но тебе придется продолжать в мое отсутствие. — Прикрыв рукой рот, она ринулась в ванную.
— Бегством дела не исправишь, — нетерпеливо крикнул Лайам ей вслед. Он не успел придержать дверь, захлопнувшуюся перед его носом, — звуки, раздавшиеся из-за нее, заставили его остановиться.
Их значение вдруг дошло до его сознания, и он окоченевшей рукой пощупал лоб, будто ожидал найти там вытатуированное слово — «бесчувственный».
Спустя пятнадцать минут Джо сидела скрестив ноги на полу ванной, чувствуя себя скорее мокрой тряпкой, чем человеком. В поле ее зрения оказалась пара блестящих черных сапог, но она не подняла головы.
— Могу я чем-нибудь помочь?
— Кроме лекции о воспитании детей?
— Я виноват.
— Я надеялась, что тебя здесь уже нет. — Пожалуй, принимая во внимание обстоятельства, она очень вежливо указала ему на дверь.
— Я не хотел раньше врываться к тебе, — сердито ответил он. — Что тебе дать?
— Покой, — недвусмысленно выразилась она. Бывают люди, которые иначе не понимают.
— Если что понадобится, крикни, я никуда не ухожу. Ты уверена, что тебе ничего не нужно? — Он явно не мог справиться с чувством вины и беспомощности.
— Я не мечусь в жару, и тебе не придется вытирать пот у меня со лба, — злобно огрызнулась она. Бедный Лайам, ему бесполезно даже прямо говорить! Она вдруг испытала легкое угрызение. — Извини, но я не из тех, кто терпит с улыбкой. Если ты останешься, я скорее тебе голову откушу. — Она подняла голову, и он увидел на измученном лице бледную улыбку раскаяния.
Это осунувшееся бледное лицо тревожило его. Веснушки резко выделялись, а медные волосы потемнели от пота.
— Я, пожалуй, рискну. — Голос у него охрип, напряженная интонация заставила Джо пристально посмотреть ему в глаза.
Неужели у нее такой ужасный вид? Лайам казался… да, он казался потрясенным. Что делать? Беременность вблизи не так, скажем, романтична, как иногда думают.
— Исходя из предыдущего опыта, полагаю, я здесь надолго. Единственное, что мне сейчас надо, — это залезть в постель. Так что, если тебе хочется читать мне нотации, придется подождать до утра, — предупредила она.
— Как ты себя чувствуешь?
— Правда, все в порядке. — Джо устала, и ее слегка знобило. В ванной она разделась и завернулась в махровый халат.
Когда она вошла в спальню, Лайам неподвижно сидел на диване. Она вяло улыбнулась.
— Тебе не понять этих женских штучек. Мужчины, которых я знаю, как правило, раздувают обыкновенную простуду до уровня малярии.
Незапятнанной белизны простыни были отогнуты, а на тумбочке стоял кувшин воды со льдом.
— Спасибо.
— Принести тебе чаю или еще чего? Он казался таким крупным в ее маленькой спальне.
— Только не чаю. — Ее передернуло. — Воды достаточно.
Она открыла ящик, вынула свежую рубашку в стиле ретро, длиной до щиколотки, и встряхнула ее.
— Ты меня извинишь? — Джо сделала паузу, держа руку на поясе халата и недвусмысленно глядя на него.
— Понятно. — Лайам демонстративно повернулся к ней спиной. — Если я закрою глаза, будет лучше?
Язвительный тон раздражал ее. Ну да, он меня уже всякую видел, но это не значит, что он получил пожизненный абонемент на это зрелище.
— Лучше всего было бы, если б ты просто ушел. — Она сбросила халат на пол и быстро натянула рубашку — Я не собираюсь уходить, пока ты благополучно не уляжешься в постель. — Голос его звучал мрачно и решительно.
Благополучно! В последний раз в этой постели было совсем неблагополучно!
— Ну что, готова?
Она кивнула головой, но вспомнила, что он ее не видит.
— Ага. — Она подняла с пола халат и повесила на крючок на двери гардероба.
Когда она повернулась, Лайам смотрел на нее. Отделанная защипами, со скромным воротом рубашка становилась прозрачной при некоторых углах падения света.
Губы у Лайама чуть раскрылись, он слегка опустил веки.
— Знаешь, я иногда задумывался над тем, как же ты выглядишь совсем раздетая? — Голос у него был хрипловатый. — А ты? Ты думала, как я выгляжу?..
Джо опустила глаза и резко вздрогнула от неожиданности: соски вызывающе торчали, что не скрывала легкая ткань, а там, где сходились стройные ноги, она заметила тень… А если Лайам подумал, что она это нарочно?
— Никогда! — взвизгнула она, ныряя под одеяло. — Я никогда…
Еще не хватает обсуждать сейчас его тело. Лайам кивнул.
— Тебе удобно? — заботливо спросил он. Когда это он размышлял над тем, каково ее тело? И к какому выводу пришел? Разочаровался?
Она вдруг подумала о его многочисленных подружках, вереницей прошедших перед ней за все эти годы. Лайам любил всяких — блондинок, брюнеток, высоких, низкорослых, женственных, спортивных. Хотя она не могла вспомнить ни одной рыжей.
— Спасибо, все в порядке. — Надо кончать с этими мыслями.
— Как может быть удобно на такой кровати? — Он слегка пошатал деревянный каркас. — Здесь и пигмей не поместится.
В ее голову ворвалось видение их разгоряченных, потных тел, сплетенных на этом узком матрасе.
— Мне как раз. — Он что, специально задает такие вопросы?
— Удивительно, что Джастин не убедил тебя приобрести что-нибудь более… вместительное.
— Джастин здесь не спал. — Ее выводил из равновесия его взгляд, скользивший по ее лицу и ниже…
— Но я считал, что вы?..
— Да! — заверила она, вдруг покраснев. Когда-то они с Лайамом обсуждали все что угодно без малейшего стеснения.
— Бог знает, что ты нашла в нем. — Он пренебрежительно пожал плечами.
Раньше Джо никогда не задумывалась, почему в ее половой жизни отсутствует страсть. Раньше она не испытывала чувства неудовлетворенности. Казалось, ее жизнь раскололась на две части: до того, как Лайам оказался в ее постели, и после. Нет, надо прекратить эти бесконечные сравнения любовного поведения Джастина с той безумной ночью. Джастин не заслужил такого предательства.
— Я нашла доброго, внимательного… — с яростью начала она.
— Лишенного воображения, скучного…
— Не знаю, почему ты так безжалостен к нему. В конце концов, ты сам толкнул меня к нему в постель! — сердито заметила она.
— Что? — В другой ситуации его одеревеневшее от негодования лицо могло бы и рассмешить.
— Ты вечно дразнил меня тем, что я это… ну, сам знаешь…
— Девственница?
— Именно. — Она нахмурилась — мог бы и не подсказывать! — Сам говорил, что не надо дожидаться какого-то рыцаря на белом коне, а взять да…
— Я не говорил этого!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13