А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Да. – Арима подняла голову и взглянула в глаза варвару. – Да, но не теперь. Я связана словом и не могу нарушить обещание – даже если бы захотела. Но когда рыжая ведьма будет свободна… Да, тогда я смогу помочь тебе, Котар!
– А что ты захочешь за эту помощь?
Арима покачала головой. Быть может, Котару показалось, но глаза ее стали из зеленых светло-голубыми.
– Еще не знаю. Оказывается, быть человеком – это уже само по себе вознаграждение. Страх. Удовольствие – например, от зрелища настоящей битвы за твою персону. – Она повела рукой, словно подчеркивая этим жестом свою принадлежность миру людей. – Запах мяса, морозный воздух, прикосновение одежды к коже. Всего этого я не знала в своем мире, у нас все иначе.
Увидев, как Котар встает и сгребает за шкирку мертвое тело Отвратительного, девушка сразу сменила тон.
– Что ты собираешься с ним сделать?
Заткнуть им дыру в стене. Становится холодно, а под утро будет еще холоднее. Он нам пробил дыру в стене, пусть он ее и заделает.
Вернувшись, Котар заново разжег огонь, дожарил мясо и протянул один из кусков женщине.
– Ешь. Сытому холод не помеха.
Глядя, как Котар кусает белоснежными зубами сочное жаркое, Арима вздохнула и последовала его примеру. Мясо оказалось превосходным. Вино, разлитое по двум деревянным чашам, окончательно согрело и взбодрило девушку. Пережитый ужас остался где-то позади, ей было уютно и тепло.
Только когда Котар вытряхнул из седельных сумок два шерстяных одеяла, она сморщила носик и помотала головой.
– Не могу. Они насквозь провоняли лошадиным потом.
Варвар пожал плечами и, улегшись у огня, завернулся в оба одеяла. Снаружи завывал ветер, в дыру в крыше залетали снежинки. Арима сжалась в комочек и придвинулась поближе к очагу.
Спустя некоторое время Котар поднял голову и отогнул край одеяла.
– Иди сюда, гордячка. Ты покроешься льдом и обрастешь белым инеем, просидев так всю ночь. Иди, я тебя согрею.
Арима не заставила долго себя упрашивать. Скользнув к нему под одеяло, она свернулась калачиком и затихла, отогреваясь. Котар подоткнул края со всех сторон и замер. Очень скоро девушка почувствовала себя гораздо лучше и блаженно вытянулась во весь рост.
Уже засыпая, она обняла варвара, прижавшись к его теплому боку.
– Спи, Арима, – сонно пробормотал Котар. – Малха мне как младшая сестренка – не забывай, что ты все-таки в ее теле.
Суккуб лукаво улыбнулась, не открывая глаз.
– В другой раз, Котар, – хихикнула она.

Глава 5

Город Комморел спал. Полуденное солнце сверкало в зените, на улицах было полно народу, и Котар с недоумением вглядывался в окаменевшие лица мужчин и женщин, застывших, словно заснули на ходу. Они напоминали искусно сделанные и раскрашенные статуи, которые чудаковатый скульптор нарядил в яркие платья. Руки подняты в неоконченных жестах, губы приоткрыты в недосказанных фразах. Позы людей были самыми разными, одинаковым казалось лишь одно – широко раскрытые испуганные глаза, уставившиеся в одну точку. Котар, дивясь, пробирался меж этих живых изваяний, ведя под уздцы Серебряного и белую кобылу.
На шаг впереди него шла Арима.
Голубое сияющее облако все еще клубилось вокруг нее. Она спешилась сразу за городскими воротами, когда путники пробрались наконец сквозь столпотворение приезжих, фермерских повозок и фургонов, широким потоком вливавшихся в город.
– Вот теперь самое время пустить в ход мою демоническую сущность, – сказала Арима и сделала один-единственный жест.
Тотчас облако голубого света охватило ее маленькую фигурку. И наступила тишина. Всякое движение вокруг Аримы и Котара прекратилось. Звонко прогремел молот, опустившийся где-то на наковальню, и это был последний звук, который они услышали. Гомон толпы оборвался, все люди разом окаменели. Стражник, направившийся к ним от ворот, застыл в нелепой позе.
Город замер, оцепенев под воздействием небывалого колдовства. Арима спокойно направилась к воротам внутренней стены, и Котару не оставалось ничего другого, кроме как последовать за ней.
Пройдя через весь город, они вышли к огромному зданию светлого камня. Дворец в Коммореле был одним из самых красивых дворцов, когда-либо виденных Котаром. Он любил бывать здесь время от времени. Но сейчас он предпочел бы быть за тысячу лиг от него.
На огромной террасе южного крыла дворца размещался Зал Приемов, где королева Эльфа вершила суд и принимала гостей. Подвешенные к резным деревянным балкам высокого потолка, покачивались в нем две клетки.
В золотой пребывал в вечном заточении низложенный король Маркот.
В серебряной бесновалась Лори, рыжая ведьма.
Котар ухмыльнулся, вспоминая, как он с помощью Казазаэля, мага королевы, сверг Маркота с престола, а после изловил Лори, как раз когда та читала заклинания, которые должны были погубить Казазаэля. Королева Эльфа распорядилась посадить обоих в приличествующие их былому могуществу клетки и повесить в Зале Приемов, где в дни суда они были видны даже с площади перед дворцом – в назидание всем претендентам на ее престол.
У огромных, от пола до потолка, двустворчатых дверей Зала Приемов Арима остановилась и обернулась к Котару.
Обычно двери открывали четверо слуг. Варвар ухватился за тяжелые медные кольца и рванул на себя. Обитые чеканной медью створки нехотя подались – и поехали в стороны под действием собственной тяжести. Котар вошел в Зал Приемов.
– Добро пожаловать, мой варвар! – услышал он ликующий вопль.
Он задрал голову и увидел Лори – во плоти, а не призраком, единственную, кого во всем городе не затронули чары суккуба. Рыжие волосы ведьмы струились вдоль обнаженного тела, тонкие пальцы вцепились в серебряные прутья. Долгие месяцы томилась она в своей роскошной тюрьме. Но час свободы теперь был близок, и ведьма не могла сдержать радостного смеха.
– А, вот и моя Арима, верный мой демон!
– Я выполнила все, что ты велела, Лори, – бесцветным голосом сказала Арима. – Я привела твоего мужчину. Весь город недвижим, так что Котар может делать то, за чем пришел.
Котар оглядел клетку. Достать ее с пола было невозможно.
– Мне нужна веревка и железный крюк, – мрачно объявил он.
– Вон за той дверью, мой варвар, ты найдешь и то и другое, – проворковала Лори. – С их помощью мне поднимают корзину с едой, так что, я думаю, тебе подойдет.
Он вышел, куда было сказано, и действительно нашел прочный крюк, в кольцо которого была продета сдвоенная длинная веревка. Зацепив крюк за клетку, тюремщики привязывали маленькую корзинку к специальному кольцу, укрепленному на веревке, и подтягивали еду к клетке, а Лори уже сама втаскивала корзинку сквозь прутья и швыряла вниз крюк, стараясь попасть им в кого-нибудь.
Смотав веревку, Котар вернулся в зал.
Раскрутив крюк, как пращу, он закинул его высоко вверх, но промахнулся. Со второй попытки ему удалось зацепить крюк за прутья клетки. Выровняв оба конца веревки, варвар ухватился за нее и начал взбираться наверх.
Как нетерпеливая обезьянка, подпрыгивала Лори в клетке, дожидаясь, когда варвар ухватится за серебряные прутья. Подтянувшись, Котар встал на дно клетки. Встала и Лори, глядя на своего врага сквозь прутья раскосыми зелеными глазами, в которых смешались насмешка и надежда:
Котар расставил ноги пошире и начал разгибать прутья.
Весь купол клетки был исписан магическими знаками, против которых рыжая ведьма была бессильна. Но на воздействие грубой физической силы эти заклинания не были рассчитаны. Обычный человек вряд ли смог бы справиться с толстыми прутьями, но под могучими руками варвара мягкое серебро гнулось – медленно, но верно.
В тихом смехе Лори зазвучали нотки триумфа.
– Только ты способен на такое, Котар!
Он раздвинул прутья настолько, чтобы в образовавшуюся дыру могло пройти ее гибкое тело. Лори, сияя, скользнула меж прутьев и прижалась к варвару.
– Теперь спусти меня вниз!
– Смотри, чтобы я тебя не выронил, – заявил Котар. – Но спустить тебя, конечно, придется – ведь с тех пор, как Казазаэль сделал тебя обычной женщиной, летать ты не умеешь, а, Лори?
Странное выражение мелькнуло на лице колдуньи: смесь гнева и страха.
– Если ты скинешь меня, Арима отомстит тебе!
– Не думаю, – ухмыльнулся Котар. – Она будет: только рада убрать тебя с дороги. Твоя смерть развяжет ей руки.
Этого Лори явно не ожидала.
– Вот даже ка-ак? – насмешливо протянула она. – Уж не наложил ли ты на нее свои мужские чары? Признайся, Котар, ты уже переспал с ней?
– Нет, – не менее насмешливо ответил ей варвар. – Это, к сожалению, невозможно, пока она в теле Малхи. А потом… кто знает?
– Ладно, спусти меня вниз!
Лори обхватила Котара за шею, и варвар, придерживал ее одной рукой, начал осторожно спускаться. Когда ноги его коснулись каменных плит, он отпустил Лори, и та спрыгнула на пол.
Одарив Котара величественным кивком в качестве благодарности, рыжая ведьма обернулась к Ариме.
– Прими мою признательность, Арима. Я твоя должница.
Золотая головка Малхи склонилась в медленном кивке.
– Теперь уйдем отсюда, – заявила ведьма. – Чары скоро рассеются, нам надо успеть удрать из города, прежде чем люди проснутся.
Выйдя из дворца, Лори направилась к ближайшей лавке с одеждой и выбрала там себе платье и плащ по вкусу. Арима, все еще окруженная золотисто-голубым облаком, держалась поодаль с того самого момента, как Лори получила свободу.
Оказавшись за городскими воротами, Арима вдруг остановилась. Облако таяло, и вместе с ним таяла одежда на ней. Она упала на колени, согнулась, пытаясь прикрыть свою наготу.
– Мизран всемогущий! – услышал Котар новый голос.
Варвар обернулся. Суккуб ушел в свой призрачный мир, вместо него тело заняла прежняя хозяйка, совсем иначе относившаяся к собственной наготе. Девушка едва не умерла от изумления и ужаса, очутившись вдруг без одежды посреди дороги на окраине совершенно незнакомого города.
Котар поспешно подошел и набросил плащ ей на плечи.
– Запахнись и не дрожи так, – проворчал он. Судорожно вцепившись в плащ, девушка испуганно оглянулась – на ворота Комморела, а потом на Лори, уже восседавшую на спине белой кобылы. Глаза Малхи наполнились слезами, она слабо всхлипнула.
– Ты узнаешь меня, дитя? – мягко спросил Котар, обнимая ее за плечи.
– Н-нет… То есть да! Ты – Котар!
– Верно. Твой отец послал меня забрать тебя у жрецов Пультхума. Они хотели принести тебя в жертву своему богу. Но ты, наверное, не знаешь об этом, ты к тому времени была уже в Ниффергейме. Твое тело захватил суккуб, но теперь ты вернулась в него.
– Это было ужасно, – прошептала девушка, снова всхлипывая.
Он кивнул и посадил ее на своего жеребца. Затем сам вскочил в седло.
– Держись крепче за мой пояс, детка. Нам предстоит долгий путь.
– В Мемфор, – холодно уточнила Лори.
– В Клон Мелл, – отрезал Котар. – Я должен вернуть Малху отцу. Кроме того, я у него кое-что оставил.
Лори надменно выпрямилась, явно собираясь спорить, но Котар пришпорил Серебряного и обронил через плечо:
– Город просыпается, ведьма. Можешь оставаться здесь и дождаться своих тюремщиков. Они не замедлят явиться.
Ведьма молча развернула кобылу и поехала за ним.
Весь этот день колдунья молча скакала бок о бок с Котаром и Малхой, и варвар время от времени украдкой бросал взгляд на ее злое, но прекрасное лицо. Она, несомненно, обдумывала, что же ей делать дальше. Но сейчас Котара гораздо больше интересовал рассказ Малхи о ее злоключениях.
– Это было совсем мертвое место, – объясняла она, сидя позади его на широкой спине боевого жеребца. – Одни серые камни и пыль. И небо такое же серое и совсем мертвое. Там некуда идти – везде одни и те же камни, и не с кем поговорить, и некому пожаловаться.
– Ты вернулась в мир живых, девочка. Возблагодари Мизрана и забудь о Ниффергейме.
– Как я забуду? Стоит мне закрыть глаза – и я снова там. Он теперь навсегда останется во мне, а я – в нем.
– Пройдет время, и ты будешь думать иначе.
В ответ она только крепче обхватила талию варвара. Котар почувствовал, как голова девушки прижалась к его спине.
– Может быть… – пробормотала Малха и заснула. Оберегая ее сон, Котар придержал коня, заставив его перейти на шаг. Лори, немедленно обогнавшая их, повернула назад и подлетела к воину, гневно сверкая глазами.
– Ты не можешь ехать быстрее? – выкрикнула она. – В городе уже наверняка знают о моем побеге. Обыскав все дома, Эльфа отрядит за нами погоню, а ты отлично знаешь, что она со мной сделает, если схватит! – Видя, что Котару все равно, ведьма вкрадчиво добавила: – Да и тебя схватят, между прочим!
– Пусти в ход свои колдовские штучки, – равнодушно посоветовал Котар.
– Ты же знаешь, что я не могу! – взъярилась Лори. – Всю мою колдовскую силу похитил Казазаэль! Ты сам сказал: я теперь просто женщина.
Котар оскалился, продемонстрировав свои великолепные крепкие зубы.
– Это здорово! Тогда я могу просто воткнуть тебе кинжал под ребра, когда ты начнешь мне слишком надоедать!
– Да-а? – зло расхохоталась Лори. – А кто тогда удержит Ариму от посягательств на тело Малхи? Второй раз она не захочет с ним расставаться! У нее, похоже, слабость к тебе, Котар.
«Звучит достаточно веско, чтобы заставить задуматься, – оценил варвар слова колдуньи. Ведьма может и обманывать, но риск слишком велик. Придется придумать другой способ отделаться от сумасшедшей. И кстати, неплохо было бы узнать, что понадобилось ведьме в Мемфоре».
Но все же он уступил и подхлестнул коня. Вскоре беглецы были уже в предгорьях, но вместо того чтобы снова отправиться через перевал, Котар свернул к югу, в обход горной гряды. Во-первых, у них с Малхой был теперь один меховой плащ на двоих, а во-вторых, погоня, если таковая и будет, вероятнее всего станет искать беглецов именно на перевале.
На рассвете третьего дня пути они въехали в Клон Мелл и, влившись в поток мастеровых и торговцев, спешивших открыть свои лавки. В этот ранний час от всех чайных тянулись запахи свежеиспеченного хлеба и жарящегося мяса: они готовились принять толпы приезжих, каждый день стекающихся в этот город, стоящий на пересечении всех торговых путей юго-востока. Сюда вели караваны купцы из Мирмидонии, южных провинций Вандазии и даже из далекого Абатора. Здесь торговали всем, чем были богаты пышные южные земли, – от тончайших ювелирных изделий и драгоценных камней величиной с куриное яйцо до глиняных горшков, от тонконогих лошадей с точеными шеями до темнокожих рабынь.
Лори, въехав в город, отстала, заявив Котару:
– Вези девчонку к отцу, а потом разыщи меня в Рукописном Ряду. Помнится, я как-то видала там кое-что полезное.
Котар удивленно поднял брови.
– У тебя есть деньги? В Клон Мелле принято расплачиваться золотом, а не любезной улыбкой.
– Ты заплатишь за меня, – мурлыкнула она, склонив набок прелестную головку. «Все-таки она невероятно красива», – подумал Котар. – Пэш Мах щедро вознаградит тебя за дочь. От тебя не убудет.
Варвар пожал плечами и повернул коня.
На этот раз дверь ему открыл сам Пэш Мах, вылетевший на стук так быстро, как позволяли ему годы. Отец и дочь, на мгновение забыв о Котаре, кинулись в объятия друг другу. Варвар долго переминался в сторонке с ноги на ногу, прежде чем Пэш поднял на него мокрые от слез глаза.
– Чем я могу вознаградить тебя за это, сын мой? – дрожащим голосом спросил старик.
– Уходя, я оставил у тебя камни. Заплати за них, и довольно.
– Ну, так просто ты не отделаешься, – решительно кивнул Пэш. – Чистое разорение, конечно, но герой должен получить свою награду. Так что…
– Так что рассчитайся со мною честно, а не как обычно! – расхохотался Котар. – Это будет достаточным разорением!
Старик понимающе улыбнулся в ответ.
– Чем ты хочешь получить плату?
– Серебром.
– Серебром?! – вытаращил глаза торговец. – Да тебе понадобится еще одна лошадь, чтобы увезти все это серебро!
– Ну так прибавь лошадь к мешку с монетами – глядишь, он станет полегче.
– Хорошо, раз ты так хочешь… У меня как раз есть запас фалькарского серебра – их монеты полновеснее, чем остальные, и «бегущий леопард» ценится дороже на всех базарах… Но тебе все равно нужна будет лошадь.
– Угу, и большая переметная сумка в придачу, – кивнул Котар.
Войдя вслед за стариком в лавку, Котар принялся разглядывать диковины Пэш Маха, пока тот рылся в сундуках, извлекая на свет обещанное серебро. Монгрольское оружие соседствовало здесь с золотыми гривнами из Эйгиптона, черные статуэтки жаркой Мирмидонии – с мехами Россы. Не случайно абаторский лук нашелся именно здесь. «Старик держит в своей маленькой лавке сокровища, собранные со всего мира», – подумал Котар и усмехнулся такой мысли.
– Я еду отсюда в Мемфор, – сказал Котар, глядя, как Пэш ловко пересчитывает столбики монет специальной дощечкой с делениями.
– Страна усыпальниц и тайн, этот Эйгиптон, – отозвался Пэш Мах, не отрываясь от счета.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14