А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Несмотря на ужасную катастрофу и горечь утраты, он еще прочнее взял бразды правления в свои руки. В дни своей юности этот человек был великим воителем, и сейчас, на закате дней, величие вернулось к нему. Не осталось и следа от патриарха в белых одеждах, умоляющего о перемирии. Джулия подумала, что в нем не осталось ничего и от любящего отца, которого она оставила на Эриконе.
– Рад видеть тебя, – повторил он, и на мгновение в его взгляде промелькнуло что-то до боли знакомое – но лишь на мгновение. Он смутно сознавал, что от него требуется нечто большее, чем сдержанное приветствие. В мирное время возвращение его единственной дочери из объятий смерти могло бы послужить поводом для всеобщего торжества. Но не теперь. Теперь он был не отцом и даже не человеком, но императором, на чьих плечах лежал груз безмерной ответственности. Он мог мыслить только в терминах всей империи. На какое-то время он превратился в мыслящий автомат, наподобие Джейра, и все его способности были устремлены к одной цели.
– Мы эвакуируем город, – без предисловий объявил император. В его голосе звучала холодная решимость. Он обращался не к дочери, но к опытному офицеру, чей совет может оказаться полезным. Его не интересовало ее присутствие или пережитые ею испытания – лишь помощь в момент смертельной опасности, нависшей над империей.
– Отступаем через это ущелье. – Его палец прочертил маршрут на карте. – В горы, где запретные леса образуют широкий полукруг и х'вани не могут атаковать с воздуха. У нас осталось достаточно сил, чтобы сдерживать натиск, пока не начнут прибывать подкрепления с внешних планет. Дуннарское оружие тоже может оказаться полезным. А теперь…
– Оно работает? – Джулия уже видела город вблизи, и зрелище дымящихся расплавленных руин, оставшихся после чудовищного удара из космоса, лишило ее остатков уверенности в незыблемости бытия.
– Работает, можешь не сомневаться. Думаю, теперь оно стало совершенно безотказным. – Уголки губ императора приподнялись в жутком намеке на улыбку. – Бомбардировка х'вани так основательно похоронила центральный аппарат, что я не уверен, сможет ли кто-нибудь откопать его в будущем. Пожалуй, это единственный случай, когда они переусердствовали в своем рвении.
Джулия деловито кивнула:
– Хорошо. Отец… произошло много важных событий. Ты должен выслушать меня. У тебя есть хотя бы одна свободная минута?
Император пронзительно взглянул на нее из-под кустистых бровей и сделал властный жест в сторону небольшой группы мужчин и женщин, собравшейся вокруг стола.
– Хорошо. Одну минуту.
Джулия подождала, пока люди не отошли за пределы слышимости, в дальний конец огромного полуразрушенного зала. Дым пожарищ проникал через трещины в стенах и тяжелой пеленой висел под потолком.
– Ты знаешь о предательстве андареан? – торопливо спросила она. – Они устраивали тайные сборища в подземных тоннелях. И Эгид – я привезла его с собой, как важного заложника. Теперь…
– К черту заложников! – рявкнул император. – Сейчас имеет значение только одно: как вывести войска. Нельзя торговаться с варварами, пока они грабят город. Позднее – может быть. Удивительно, что тебе вообще удалось пролететь через заслоны их флота.
– Нам пришлось обогнуть планету… Но император не слушал ее.
– У нас есть полчаса, чтобы очистить город. Если ты хочешь сказать что-то важное, то говори, и дай мне вернуться к работе. – Его тяжелый взгляд пригвоздил ее к месту. – Я не забыл, что ты сделала в зале совета, Джулия. Это была измена, и тебе придется отвечать за нее перед судом. Возможно, ты несешь ответственность за то, что случилось со столицей.
– Твой мирный договор не мог быть подписан, отец. Х'вани вступили в сговор с Элией и ее народом и получили от них секретное оружие. Они с самого начала не собирались соблюдать перемирие.
Тяжелый взгляд императора продолжал удерживать ее на месте.
– На этот раз ты не лжешь, не так ли? – В его голосе громыхнул гнев. – Вы считали меня выжившим из ума идиотом и воспользовались моими мирными предложениями в собственных целях. Клянусь Древними, вы все заслуживаете смерти! Я держал в своих руках возможность мира и позволил вам уничтожить ее!
Но короткая вспышка гнева миновала, и голос императора понизился до глубокого рокота.
– Впрочем, это не твоя вина, да и не моя. Я видел выход из положения, но не смог показать его тебе. Наша раса не стоит того, чтобы ее спасать… – Плечи императора устало поникли, но затем он взглянул на карту, и его глаза полыхнули знакомым голубовато-стальным блеском. – Однако я спасу ее! Клянусь всеми богами, я это сделаю! А теперь займись своими делами и не мешай мне. Ладно?
– Но отец… – Джулия отчаянно цеплялась за его внимание, ускользавшее от нее. – Я хочу сделать сообщение для х'вани. Если они узнают, что Эгид находится в наших руках, а Джейр – андроид, тогда…
– Андроид? – Император озадаченно нахмурился. Джулия объяснила ему положение в нескольких коротких фразах и увидела, как омрачилось его лицо, когда он сделал выводы из услышанного.
– Ты не сможешь связаться с х'вани, Джулия, – тихо сказал он. – Разве ты не видела, что произошло с городом?
Джулия приоткрыла рот от изумления. Да, она видела разрушения, которым подвергся город и его окрестности. Целые кварталы превратились в оплывшие, расплавленные курганы, уцелевшие здания горели, половина дворца превратилась в руины. Но мысль о том, что вся коммуникационная система вышла из строя, даже не приходила ей в голову.
– Неужели связь больше не работает? – прошептала она.
– Ты не ошиблась, – сухо ответил император. – Теперь насчет андроида. Мне это не нравится, совсем не нравится… – Он немного подумал. – Что ж, мы разберемся с этой проблемой, когда дело дойдет до нее. А теперь, ради всего святого, отойди и не мешай мне работать!
Джулия смотрела на разбитые стены зала, на дыры в потолке, через которые моросил мелкий дождь, пропитанный дымом окрестных пожаров. На горизонте клубились багровые грозовые облака; не эту ли грозу она видела в рубке управления на Сайрилле? Она знала, что готова ухватиться за соломинку, за что угодно – лишь бы избежать столкновения с мрачной реальностью. Она еще не осознала случившегося в полной мере, да и не хотела этого. Эрикон был потерян, но ее разум отказывался примириться с доводами рассудка. Она машинально взглянула на ближайшую панель коммуникатора, словно пытаясь убедить себя, что еще не все пропало.
Все экраны погасли. Теперь ее кругозор ограничивался обычным зрением, и осознание этого было почти невыносимым. Всю свою жизнь Джулия пользовалась коммуникаторами – чудесными окнами, открывавшимися по желанию на любой обитаемой планете Галактики. Звуки и краски далеких миров, находившихся в тысячах световых лет от Эрикона, всегда были доступны благодаря простому прикосновению к панели, но теперь…
Джулия растерянно огляделась по сторонам, впервые в жизни испытывая приступ ужасной клаустрофобии, доныне неизвестной ее сородичам. Слепота и глухота, неожиданно обрушившиеся на нее, превосходили все прошлые несчастья: божественные возможности сузились до масштабов человеческих. Джулии безумно хотелось сокрушить стены невидимой темницы. Осознание своего ничтожества лишило ее дара речи. Впервые она поняла, каково быть крошечным человеческим существом на одном из множества миров, лишенном благ цивилизации.
Пока Джулия могла видеть далекие миры, в ней жила надежда вернуть их. Но сражаясь вслепую, она как будто теряла их навеки. Ею овладела мучительная ностальгия по планетам, которые она больше никогда не увидит, по милым, знакомым мирам, разделенным бездонными пространствами космоса. Эрикон казался отвратительным болотом, крошечным мирком, замкнутым в собственных границах.
Это было то, что так отчаянно боялся потерять ее отец, когда он собирался пойти на компромисс с х'вани при условии, что обе расы будут поддерживать перемирие. Джулия поняла, что ее отец был прав с самого начала, а она жестоко, непростительно ошибалась. Но сейчас было уже слишком поздно что-либо менять.
Император смотрел, как остатки его армии медленно поднимаются между зелеными холмами, затуманенными пеленой дождя. Он привычно сидел в седле, и на лице его застыло выражение, очень сходное с портретом в зале Ста Императоров: гордое, суровое и непреклонное. На его груди висела цепочка с маленькими линзами дуннарского оружия, а само это оружие навеки упокоилось в глубоких подземельях под теми самыми залами, куда сейчас входили торжествующие х'вани.
Джулия поняла, о чем думает ее отец, увидев тень мрачной усмешки на его лице, когда он оглянулся на клубы дыма над городом. Когда-то очень давно она сказала ему, что хотела бы встретиться с молодым воином, повергавшим в ужас врагов империи. Теперь это случилось. Император чудесно преобразился, а годы опыта лишь придавали его облику величественность, которой недоставало молодому человеку. Сегодня никому не пришло бы в голову вспоминать о его возрасте. Он сидел в седле перед небольшой группой старших офицеров, наблюдавших за отступлением лайонеских частей в неприступное горное ущелье.
С возвышенности они могли видеть отдаленную темную массу войск х'вани, надвигавшуюся по долине. Джулия саркастически улыбнулась. Теперь они сражались на своей земле, где для них не было секретов. У них еще оставалась надежда на победу. На любой другой планете массированная атака с воздуха уничтожила бы их армию за несколько минут, но здесь, в отрогах горного хребта, пролегавшего между двумя запретными территориями, Древние не допускали никаких полетов. Х'вани уже познали это на собственном горьком опыте и вряд ли станут жертвовать новыми кораблями.
Она покосилась на Эгида. Молодой человек сидел со связанными впереди руками между двумя охранниками, глядя на наступающую армию х'вани. После опасного побега с Сайрилла они почти не разговаривали друг с другом, и сейчас Джулия немного удивилась, услышав его голос.
– Их ведет Джейр, – сказал Эгид, кивнув в сторону долины.
– Это продлится недолго, – безразличным тоном ответила Джулия. – Скоро мы наладим передатчики, и тогда…
– Может быть, – пробормотал он и снова погрузился в молчание.
Джулия опустила голову и посмотрела на маленького зверька, примостившегося на его колене. Ллар имел любопытную особенность появляться из ниоткуда в самые критические моменты ее жизни. Сейчас он снова был здесь. Она осторожно протянула руку, собираясь погладить его, и, к ее удивлению, маленькое существо позволило это сделать. Может быть, эпизод в тоннеле способствовал их духовному сближению? Огромные глаза серьезно и внимательно смотрели на Джулию, когда она проводила рукой по гладкой шерсти.
– Я вижу, мы с вами имеем кое-что общее, принцесса, – произнес чей-то голос.
Подняв голову, Джулия увидела посланца с Дуннара. Он улыбнулся и кивнул в сторону ллара, невозмутимо принимавшего ее ласку. Джулия улыбнулась в ответ.
– Теперь моя очередь быть польщенной. Вы оказали мне огромную услугу, и я еще не отблагодарила вас как следует.
Посланец покачал головой.
– Благодарность заслужил ваш зверек, принцесса.
– Это было поразительно! – воскликнула Джулия. – Но как вам это удалось? Я не верила, что такое вообще возможно.
Посланец с Дуннара пожал плечами.
– Скоро я все объясню, – спокойно сказал он. – Не сейчас, но уже скоро.
Закинув на плечо уголок своего длинного темного плаща, он повернулся и отъехал в сторону. Джулия проводила задумчивым взглядом его высокую, худую фигуру.
Голос Эгида вернул ее к действительности.
– Кажется, я вижу Джейра, – сказал он, подавшись вперед и положив связанные руки на луку седла. – Помнишь третий вид оружия, обещанный нам андареанами? Вон оно в действии: яркие вспышки света внизу.
Джулия скрипнула зубами. Предательские дары андареан! Она совсем забыла о них, а в результате ее отец планировал военную кампанию, не учитывая новую расстановку сил.
– Что это за оружие? – тихо спросила она, заранее страшась ответа.
– Парализатор. – Голос Эгида звучал ровно и бесстрастно.
– Но у нас есть на вооружении ручные парализаторы.
– Это гораздо более мощное устройство. Оно преобразует стандартный тепловой луч в длинный конус парализующей энергии, который может косить солдат целыми батальонами.
Как только дойдет до открытого столкновения. – Он покачал головой, словно сожалея о последствиях.
Джулия с любопытством посмотрела на него, а затем, не говоря ни слова, натянула поводья и подъехала к своему отцу. Они обменялись несколькими короткими фразами. Минуту спустя отряд солдат, каждый из которых имел в своем снаряжении линзы на цепочке, спустился по склону и исчез в зарослях кустарника, окаймлявших долину. Джулия с довольным видом поскакала обратно.
– Все в порядке, – сказала она. – Они убедятся, что это не так просто, как кажется. У нас тоже есть секретное оружие.
Джулия взглянула на Эгида, и ее глаза удивленно расширились. Он улыбался.
– Я хотел бы поговорить с тобой наедине, – попросил он.
Поколебавшись, она кивком отпустила охранников, повернула свою лошадь и направилась к гребню холма, который находился неподалеку от ставки императора. Они сидели бок о бок, наблюдая за двумя армиями, сближавшимися в долине. Дождь почти прекратился. Порыв холодного ветра дунул им в лицо; багряные грозовые облака над головой накатывались быстрее, чем войска х'вани.
– Джулия… – Эгид замолчал, затем попробовал снова: – Джулия, как ты думаешь, х'вани могут нанести вам поражение?
– Это возможно, – признала она. – Но думаю, этого не случится.
– Ты уверена?
– Как можно быть уверенной? Я просто не допускала мысли, что они способны на это.
– Но сейчас они имеют преимущество…
– И что с того? – Она рассерженно посмотрела на Эгида. – Или ты собираешься похвалиться передо мной успехами своих соотечественников?
Он печально улыбнулся.
– Они больше не мои соотечественники. Между мною и х'вани все кончено. Я не мог сказать об этом раньше – ты бы подумала, что я испугался и пытаюсь присоединиться к сильнейшей стороне – но сейчас положение изменилось.
Джулия безуспешно пыталась найти нужные слова.
– Но почему? Почему? Ты же сам организовал нападение на Эрикон! Ты…
– О, у меня было множество разных планов, – подхватил Эгид. – У меня появлялись идеи, и я наблюдал за их воплощением в жизнь. Но теперь все изменилось.
Он смущенно отвернулся, словно не был уверен, стоит ли продолжать. Джулия озадаченно глядела на него.
– Не смотри на меня так, – пробормотал он. – Дело не в том, что я бросаю своих сородичей, когда они нуждаются во мне. Я никогда не имел много общего с ними. Не забывай – их доверие завоевал Джейр, а не я.
– Но ты не мог измениться просто так, безо всякой причины! – настаивала Джулия. – Ты не…
– У меня есть веские причины. Ты думаешь, это какая-то уловка, не так ли? Но зачем мне обманывать тебя сейчас, когда ваша сторона терпит поражение, а ты держишь мою жизнь на цепочке у себя на шее?
Джулия невольно подняла руку к груди, где висели линзы дуннарского оружия. Она начинала понимать, что он имеет в виду. Мысленно вернувшись к событиям последних дней, сменявших друг друга с калейдоскопической быстротой, она остановилась на эпизоде в запретном лесу Древних. Там, в объятиях Эгида, она пообещала себе не поддаваться предательской слабости человеческих эмоций, пока Эгид не окажется у нее в руках. Тогда она думала, что даже любовь может прийти – позже. Теперь это время настало.
Эгид наблюдал за ней, и уголки его губ начали медленно приподниматься в улыбке. Его лицо смягчилось и потеплело. Джулия поняла, что знает каждую черточку этого лица и может угадывать любые оттенки его настроения. Он был очень красив, когда улыбался. От дождя его светлые локоны потемнели и приобрели почти скульптурную плотность. Мелкие капельки росы поблескивали в его бороде и на ресницах.
– Ты никогда не станешь доверять мне, да? – спросил он. – Ты никому не доверяешь, даже себе. Меньше всего себе.
– Я могу попробовать, – тихо сказала Джулия, едва узнав собственный голос. Ее пальцы сомкнулись на тонкой цепочке и потянули наружу смертоносное маленькое устройство, хранившее судьбу Эгида. Осознав, что она делает, Джулия опустила голову и некоторое время сидела неподвижно. Все краски отхлынули с ее лица; когда Эгид проследил за ее взглядом, он тоже побледнел. Они сидели в молчании, глядя на порванную цепочку.
Линзы исчезли.
Джулия не верила своим глазам. Где-то в суматохе эвакуации или при отступлении из города она потеряла их. Это могло случиться в любом месте: во дворце, по дороге, в этих зеленых холмах. Где угодно. Может быть, сейчас кто-нибудь поднимает линзы, рассматривает их и ради интереса нажимает черную кнопку.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17