А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Ты можешь говорить, – с бесконечным терпением повторил голос.
На какой-то безумный момент Джулии показалось, что она действительно слышит саму себя.
– Я… я… – Что она хотела сказать? Она знала, что боги не обращались к ней. Здесь не было никого, кроме нее. Должно быть, это подсознание играет шутки, заставляя ее разговаривать с собой.
– Ты можешь говорить, – в третий раз повторил голос, и мглистое кольцо проплыло мимо нее, исчезнув в непроницаемой тьме наверху.
– Я… меня зовут… – Джулия помедлила; нелепо объяснять самой себе, кто ты такая. Она попробовала снова: – Я пришла за советом… как быть дальше. От меня зависит много жизней. Посоветуйте, как спасти мой народ от х'вани?
Облачное кольцо спустилось к ней и заколыхалось, словно под дуновением слабого ветра. Затем от него отделилось несколько расширяющихся колец, и каждое из них, проплывая мимо, произносило несколько слов бестелесным голосом, звучавшим в ее сознании. Один голос по-прежнему казался знакомым, но другие она слышала впервые. Они обращались друг к другу в третьем лице, словно ее здесь не было.
– Она говорит, что пришла за советом.
– Ею движет зависть.
– Ей безразлична судьба ее народа. Она пришла ради себя.
– Стоит ли спасать ее расу?
– Помните: они должны получить свой шанс. – Джулия знала этот голос. – Игра еще не закончена. Дайте ей совет, о котором она просит, а там посмотрим.
– Но это так утомительно. Мы уже видели все это раньше. Есть ли в ней хоть какой-то толк?
– Мало, очень мало, Но игра должна завершиться.
В головокружительной перекличке мглистых колец наступила пауза. Джулия закрыла глаза, борясь с тошнотой. Какое-то время ничего не происходило – лишь облачная колонна, снова уплотнившись, изящно склонилась над ней, как огромная змея.
– Ты получишь шанс спасти расу, воспитавшую тебя, – устало произнес хорошо знакомый голос. – Подумай как следует, прежде чем использовать его, ибо чувства могут обмануть тебя. От того, что произойдет в ближайшие несколько часов, зависит судьба твоего народа. Познай, кто ты есть на самом деле, и найдешь решение.
Облачная колонна лениво проплыла мимо и исчезла в темноте.
Джулию скрутила чудовищная судорога: казалось, каждая клеточка ее тела стремилась оторваться от соседней и улететь в пространство. Верх и низ поменялись местами. Безумная карусель подхватила ее и завертела в разных направлениях, а затем отшвырнула прочь, как сломанную куклу.
Когда она снова пришла в себя, вокруг было темно, но мир восстановил привычное равновесие. Джулия встала и побрела во тьме, наполненной плавающими тенями – не цветами, но намеками на них, напоминавшими образы на сетчатке человека, плотно закрывшего глаза от яркого света.
Куда ушли боги? Может быть, они сочли ее недостойной и закончили аудиенцию, так и не явив свои истинный облик? Или они сейчас движутся рядом с нею в темноте, огромные и равнодушные к человеческим мольбам?
Ее ноги заскользили по сырой траве. В следующее мгновение кто-то схватил ее за плечи.
– Открой глаза! – произнес мужской голос. – Теперь все в порядке.
– Эгид! – Джулия с трудом разлепила веки. Вокруг был ясный день. – Храм…
Она в безумной растерянности огляделась по сторонам. Жесткие пальцы Эгида больно давили ей на плечи. Джулия машинально потянулась к наиболее доступному оружию, игольному фонарику, но ее пальцы нащупали пустоту. Должно быть, она потеряла фонарик во время блужданий во тьме.
Джулия была ошеломлена и еще не вполне понимала, что произошло, но инстинктивная реакция заставила ее резко развернуться, чтобы освободиться от хватки Эгида.
– Нет, так дело не пойдет! – Его руки скользнули вниз и стальными обручами сжали ее запястья. Вспомнив уроки Элии, Джулия перенесла вес тела на одну ногу и рванулась вбок. Но Эгид, по-видимому, хорошо знал этот маневр, и после короткой яростной схватки Джулия оказалась прижатой к его груди. Он обхватил ее за талию одной рукой, а другой болезненно выкрутил ей локоть за спиной.
– Какая удача! – Он улыбнулся, все еще немного задыхаясь.
Удача? Затуманенное сознание Джулии немного прояснилось. Возможно, он прав. Как бы то ни было, теперь они встретились, хотя она не имела представления, что делать дальше. Нужно было как-то помешать Эгиду вернуться к Джейру и отсрочить бегство х'вани до тех пор, пока у нее не будет достаточно сил, чтобы положить конец этому безумию. Древние обещали ей шанс…
Джулия заставила себя расслабиться.
– Что теперь? – спокойно спросила она. Эгид нахмурился, удивленный ее реакцией.
– Ты не сердишься?
Нет, она не могла себе этого позволить. Сначала нужно найти какой-то рычаг давления на него, а пока что придется следить за собой. Она должна совладать не только с гневом: Джулию бесило само ощущение близости к Эгиду, наполнявшее ее предательской слабостью. Беззащитно прислонившись к его плечу и не пытаясь высвободить руки, она спокойно смотрела ему в глаза. Она амазонка и должна помнить об этом. Ее тело и разум были обучены железной дисциплине. Она не дрогнула раньше, не дрогнет и теперь.
Джулия заставила себя с критическим вниманием изучать лицо Эгида, заново открывая изъяны его характера, подмеченные раньше. Его лоб блестел от пота, капли дождя мелкими бусинками сверкали в волосах, завитках светлой бородки и на длинных рыжеватых ресницах. Голубые глаза Эгида недоверчиво прищурились, когда он ответил на ее взгляд.
Да, это было слабое лицо. Слишком чувственный рот, заостренный подбородок. Джулия никогда не стала бы доверять амазонке с такой сентиментальной и вместе с тем самодовольной внешностью. То, что может сойти за добродетели в мирное время, на войне становится пороками. Джулия хорошо помнила кодекс амазонок, требовавший жертвовать как пороками, так и добродетелями ради общего блага. Жалость, милосердие, сострадание – она видела все эти чувства на лице Эгида и презирала их.
Но благодаря преимуществу в грубой физической силе он сейчас одержал верх над нею. Если она хочет презирать его по-настоящему, то придется преподать ему урок.
– Как тебе удалось поймать меня? – спросила она. Эгид изумленно посмотрел на нее. В наступившей тишине Джулия внезапно поняла, что она должна сделать. У нее оставалось одно надежное оружие. Хитростью или убеждением она заставит Эгида отпустить ее на достаточно долгое время, чтобы воспользоваться линзами, полученными от посланца с Дуннара. После этого она сможет держать его на коротком поводке, под угрозой неминуемой смерти. И ему придется подчиниться, хотя бы ради безопасности своих друзей в андареанских подземельях.
– …Поймать тебя? – говорил он. – Разве ты не знаешь? Ты вышла из замка с закрытыми глазами и спустилась по склону. Я сидел рядом с… дверью, под деревьями. Мне хотелось поразмыслить о случившемся.
Джулия оглянулась. Они стояли в лесу, со всех сторон окруженные деревьями.
– Где мы? – спросила она. – Храм исчез?
– Да. Мы совсем недалеко от того места, где он был… но теперь его там нет.
Они тщетно искали следы храма. Боги ушли бесповоротно, оставив сомнение даже в своем существовании. Внезапно Джулией овладело чувство отчаянного одиночества и утраты. Человек привык полагаться на своих богов, даже на таких холодных, равнодушных и безличных, как Древние. Они как будто устали от людей и отделывались от них двусмысленными загадками.
Лес тоже стал каким-то зловещим и чуждым. Этот лес останется неизменным, независимо от того, выживет ли человечество или навеки исчезнет с лица планеты. Что ж… Джулия мысленно расправила плечи: она была гораздо лучше Эгида подготовлена к такому исходу. И что бы он там ни узнал от Древних, это потеряет всякое значение, как только она сфокусирует на нем свои линзы. Но что они сказали ему? Внезапно ею овладело непреодолимое любопытство.
– Что случилось с тобой в храме? – спросила она, стараясь, чтобы ее голос звучал не слишком заинтересованно.
Эгид посмотрел на нее рассеянным взглядом человека, углубившегося в воспоминания. Джулия с удовлетворением ощутила, что его руки уже не так сильно сжимают ее запястья. Еще немного болтовни, и может быть…
– Расскажи мне, – настаивала она. – Они говорили с тобой? Эгид, там действительно все было вверх ногами или мне только показалось?
– Чушь! – фыркнул он.
Джулия задохнулась от возмущения. У нее появился еще один повод расквитаться с ним, но любопытство все-таки пересилило. Она очень осторожно попробовала на прочность его хватку и повторила:
– Пожалуйста, расскажи мне, что с тобой происходило. Ты видел свет и облачные кольца?
– Да, я видел свет. – Эгид нахмурился, недоверчиво глядя на нее. – Но облачные кольца? Должно быть, у тебя что-то не в порядке с головой. Там был высокий алтарь у стены и фигуры… парившие в воздухе. Что они тебе сказали?
Джулия закусила губу и задумалась. Они? Значит, там действительно было несколько голосов? Она балансировала на краю, готовая вспомнить, кому принадлежал тот знакомый голос, но знание ускользало, как только она прикасалась к нему. Что они ей говорили? Насчет какой-то игры, теперь почти законченной. Потом они заверили Джулию, что она получит свой шанс… но какой шанс и когда? Еще они сказали, что чувства могут обмануть ее.
– Не важно, – вслух ответила Джулия. – Но х'вани меня больше не волнуют – во всяком случае не сейчас.
Она мысленно улыбнулась: в конце концов, это было недалеко от истины. Ей показалось, что она поняла, в чем заключается ее шанс. Эгид заметно ослабил свою хватку. Через минуту-другую она освободится, убежит в лес и найдет укрытие, откуда можно будет взять его на прицел дуннарского оружия. А потом… что ж, может быть, ей и не понадобится убивать его. Одной угрозы будет достаточно. Если ей повезет, она даже доберется до города, прежде чем Джейр устанет ждать и попытается выйти в космос. До сумерек оставалось еще несколько часов.
Эгид смерил ее странным взглядом.
– Ты лжешь, – сказал он. – Но может быть… ты ведь знаешь легенду, не так ли? В ней есть доля истины?
– Ты имеешь в виду, что Древние дают человеку дурной совет, если не одобряют его намерений? Не знаю… – Джулия выдержала его взгляд со спокойной решимостью. – А ты сам веришь этому?
В голубых глазах Эгида заплясали веселые огоньки, как будто он был готов рассмеяться.
– Нет, не верю. Что бы они тебе ли сказали, теперь я знаю, как победить в войне с империей.
– В таком случае, они солгали одному из нас, – холодно ответила Джулия. – Потому что я тоже кое-что знаю.
Эгид откинул голову и от души рассмеялся. Уверенный, торжествующий звук его смеха звенел в лесу, заглушив пение лягушек. Он уже почти не удерживал ее. Джулия быстро окинула взглядом местность в поисках ближайшего укрытия, стиснула зубы и рванулась в сторону. В следующее мгновение она поняла, что поспешила. Липкий, тошнотворный ужас охватил ее, когда Эгид молниеносно выбросил длинную руку и вцепился ей в плечо жесткими пальцами.
Инерция ее движения развернула их обоих, и Джулии на долю секунды показалось, что она еще успеет убежать. Но затем он крепко обхватил ее за плечи и притянул к себе с такой силой, что Джулию едва не расплющило о твердую броню на его груди. На этот раз в его объятиях не было и намека на нежность.
– Значит, ты получила неверный совет, – поучительным тоном произнес Эгид, как если бы ничего не случилось. Лишь его учащенное дыхание говорило о недавней схватке. – Древние обрекли вас на поражение.
– Почему ты так уверен в этом? – напряженно спросила Джулия.
Встретившись с нею взглядом, Эгид помрачнел. Он не был уверен. Никто из них не мог быть окончательно уверен, пока не наступит развязка последней кровавой битвы. На какое-то время в лесу наступила тишина. Листья тихо шелестели под моросящим дождем, издалека снова послышалось мелодичное кваканье лягушек, перемежавшееся со вздохами ветра. В воздухе ощущалось какое-то волшебство. Возможно, исчезнувший замок по-прежнему вздымал свои невидимые стены совсем рядом и боги наблюдали за ними с бесстрастным терпением, ожидая, когда неудачливый проситель сделает первый шаг к своей гибели.
Внезапно каждый из них ощутил благодарность за живое человеческое тепло. На мгновение они перестали быть смертельными врагами, и что-то в их объятии неуловимо изменилось, вернув полузабытое ощущение близости, испытанное на Сайрилле. Оба помнили, что лишь один мог покинуть этот лес живым, но сейчас их затопили другие воспоминания, вычеркнувшие и лес, и дождь, и даже невидимое присутствие Древних.
Некоторое время оба молчали. Они смотрели друг на друга, вспоминая прошлое. Объятия Эгида не были удушающими, и Джулия не пыталась вырваться.
– Джулия, – тихо сказал он. – Ты помнишь нас на Сайрилле?
Она молча покачала головой; ей не хотелось разрушать это настроение словами. Слова могли заставить их забыть о чувствах и возродить прежнюю ненависть друг к другу. Но Эгид, казалось, не замечал этого.
– Я знал, кто ты такая, – продолжал он. – И я собирался убить тебя. Ты догадалась?
Она кивнула, внимательно следя за его лицом.
– Но больше никто не знал, даже Джейр. Никто не знает об этом, кроме нас с тобой.
Джулия смотрела на него. Она понимала, что Эгид говорит правду, но, если она примет эту правду, ей придется изменить свое мнение о многих идеях и принципах, усвоенных с раннего детства. Так много заключалось в его простых словах – но сейчас у нее не было времени для размышлений. Эгид собирался поцеловать ее…
Это был долгий поцелуй – первый после Сайрилла и, возможно, последний. Пока он длился, Джулия утратила всякое представление о реальности. Она совершенно расслабилась; пропал даже подсознательный страх, внушавший недоверие к его словам и поступкам.
Серьезное лицо Эгида, обращенное к ней, выражало необычную нежность и смирение. Внезапно Джулия поняла, в какую ловушку она попала. Эгид решил сдаться, причем бесповоротно. Начиная с этого момента она знала, что может склонить его к любой цели по своему выбору, даже к компромиссу с Лайоне. Даже к миру между воюющими расами, если бы она захотела этого.
Страх с новой силой охватил Джулию. Неуправляемые эмоции, владевшие ею, были опасным наркотиком, гораздо сильнее вина – самая страшная вещь, которая может случиться с амазонкой. Если она откроется ему, то тоже окажется в его власти, а больше всего Джулию страшила собственная капитуляция. Эмоции искажали восприятие реальности, притупляли остроту мысли, растворяли в себе все ценности, составлявшие основу ее жизни. Все становилось таким же насквозь фальшивым, как иллюзии на Сайрилле; фальшивым, непреодолимо притягательным и смертельно опасным.
Нет, она не уступит! Возможно, позже, когда он окажется в ее руках… Сейчас Эгид был слаб, как никогда, но эта слабость не продлится долго. Джулия приняла решение и украдкой взглянула на него.
Он обнимал ее, как любовник, с нескрываемым нетерпением ожидая ответной ласки. Должно быть, Древние имели в виду именно этот момент. Нанести удар в минуту его слабости… сейчас же!
Джулия резко опустила голову и с силой ударила его в подбородок гребнем своего шлема. Одновременно с этим она отпрыгнула назад и развернулась, готовая броситься в укрытие за ближайшими деревьями.
Эгид упал на четвереньки, но тут же ловко, по-кошачьи извернулся и выбросил вперед правую ногу. Джулия слишком поздно осознала его намерение. Бессильная ярость бушевала в ней за ту долю секунды, пока она пыталась избежать удара. Она не может позволить ему снова завладеть собой! Но инерция движения несла ее вперед. Она споткнулась о подставленную ногу Эгида и полетела ничком в густые заросли кустарника.
Сильные руки подняли Джулию за шиворот, прежде чем она успела пошевелиться. Она мельком увидела голубые глаза Эгида, сверкающие от гнева, а затем – огромный кулак, несущийся к ее лицу.
Вселенная взорвалась в ее мозгу миллионами крошечных звезд, и наступила темнота.
Когда сознание вернулось к ней, Джулия обнаружила, что лежит на мягкой голубой траве. Внизу лениво плескались волны, набегавшие на песчаный пляж. Ее разум был так же чист, как разум Адама, впервые проснувшегося в райском саду. Прошло некоторое время, прежде чем ей удалось вспомнить, кто она такая.
Джулия с трудом села и поняла, что ее руки связаны за спиной. На нее нахлынули воспоминания – Эгид, священный лес… Вспышка боли в ноющем подбородке окончательно вернула ее к действительности. Сколько прошло времени? Куда она попала? Должно быть, Эгид оставил ее здесь надежно связанной, а сам отправился по делам. Неужели Древние действительно поделились с ним своими знаниями и могуществом? Даже мысль об этом причиняла боль. Разум Джулии полнился вопросами, на которые у нее не было ответа. Она в замешательстве огляделась по сторонам.
Она сидела на пологом голубом склоне.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17