А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— Я всегда знала, что ты где-то есть. Я даже куклу Сарой назвала. Сара рассмеялась:
— Знаю. У меня тоже была кукла по имени Энелайз.
— Знаю! — Энелайз взяла Сару под локоть. — Нам с тобой нужно так много рассказать друг другу! Пойдем в дом, там можно спокойно поговорить. Я позвонила маме с папой, они уже едут.
Сара словно споткнулась:
— Энелайз, ты знаешь, кто наши настоящие родители?
— Да, — ответила та, и только теперь ей пришло в голову, что Сара все еще не знает правды. — Я знаю, кто наши настоящие родители. А ты нет?
— Нет, но это уже неважно. Теперь у меня есть семья, о которой я всегда мечтала. Мы с Лукасом поженимся, и еще у меня теперь есть сестра.
Энелайз снова обняла ее:
— Сара, мне так жаль, что тебе пришлось пройти через все это, но теперь все изменится! Обещаю!
Подойдя к крыльцу, они увидели Ника, который как раз появился в дверях.
— А это Ник! — воскликнула Энелайз. — О, моя дорогая сестренка Сара! Неужели я когда-нибудь смогу рассказать тебе все-все-все! Пойдем в дом!
Вбежав в дом, Энелайз первым делом схватила сумку:
— Это я тебе привезла, — и вытащила потрепанную куклу.
Сара всплеснула руками:
— Это же Энелайз! Где ты ее нашла?
— Это Ник нашел на чердаке вашего дома в Миннесоте.
— Энелайз!
Услышав голос матери, Энелайз обернулась. В дверях стояли Клэр и Ральф. Сара выпрямилась.
— О господи! — ее голос был полон страдания, когда она подняла глаза на чету Брюстер. — Я все объясню. Я не хотела обманывать вас. Простите.
— Обманывать их? — как эхо повторила Энелайз. — О чем ты говоришь?
— Я позволила им считать, что я — это ты. Что я их дочь.
— Но ты и есть Их дочь. Это твои мама и папа. Мам, пап, это ваша дочь.
Миссис Брюстер смертельно побледнела, схватилась рукой за сердце и чуть не упала, муж подхватил ее.
— Анабель? — прошептала она.
Сара смотрела то на Энелайз, то на Ральфа и Клэр, ничего не понимая. Лукас подошел к ней и успокаивающе обнял за талию.
— Что тут происходит? — спросил он.
— Да, мам, это Анабель, только теперь она Сара, — сказала Энелайз.
Ральф и Клэр стояли в проходе, и нельзя было понять, кто из них кого поддерживал.
— Господи боже! Клэр, ведь это наша малышка! — В первый раз в жизни Энелайз увидела, как плачет отец.
— Но я не понимаю, — голос Сары был едва слышен.
Клэр подошла к Саре, коснулась ее волос и прошептала:
— Анабель, неужели это ты?
Ральф подошел ближе, провел рукой по щеке Сары и начал пристально изучать каждую черточку лица дочери.
— Да, мать. Это наша Анабель. — Его мягкий голос был полон страдания. — И всю последнюю неделю дома была ты, а не Энелайз, да?
Сара неуверенно кивнула:
— Я. — Взгляд ее все еще был полон смятения, но Энелайз заметила искорку надежды, светившуюся, как первые лучи рассвета.
Очень нежно Ральф откинул волосы с лица Сары и улыбнулся:
— Я всегда мог вас отличить. Даже когда вы были совсем крошками. Мы и не надеялись снова тебя увидеть.
— Мои настоящие родители? — Словно прося подтверждения, Сара оглянулась на Энелайз. — Они мои настоящие родители?
— Да, они. Это долгая история, но у нас вся жизнь впереди, чтобы поговорить об этом. Джун Мартин тебя похитила.
— Похитила? — Сара коротко взглянула через плечо на Лукаса. — Так вот почему мы постоянно переезжали. Она боялась, что меня найдут настоящие родители?
— Мы пытались, — сказала Клэр, широко улыбаясь, в то время как слезы радости бежали по ее щекам. — Мы все это время пытались тебя найти, но на след напасть нам так и не удалось. Поэтому в конце концов пришлось отказаться от надежды. Но мы никогда не переставали тебя любить.
Сара неуверенно улыбнулась:
— Так вы и есть мои настоящие мама и папа?
— Да, родная, мы и есть. И Сара, смеющаяся и всхлипывающая, оказалась в объятиях Клэр.
— Я так хотела, чтобы моими родителями были именно вы! Я так завидовала Энелайз из-за того, что у нее есть такие родители. Ненавидела себя за это, но все равно завидовала. А теперь оказывается, что вы и у меня есть!
Ральф притянул Энелайз к общему кругу и обнял всех троих:
— Я и мечтать не смел, что наступит день, когда я смогу обнять всех моих девчонок!
— Я всегда знала, что где-то ты есть, — сказала Клэр.
— И я тоже, — добавила Энелайз. — Мое сердце знало.
Обнимая самых дорогих на свете людей, Энелайз казнила себя за то, что не чувствует себя полностью счастливой. Она нашла сестру, ее лучший друг скоро станет ей настоящим братом, она поняла, что родители пристально следили за ней не потому, что сомневались в ее способности принимать правильные решения самостоятельно, а потому, что боялись ее потерять… но все равно в душе оставалась страшная пустота. Ей все-таки мало было того, что она имела. Ей хотелось, чтобы рядом с ней был Ник, который смог бы разделить с ней ее счастье.
Она обернулась и посмотрела на Ника. Тот улыбнулся, показав ей оба кулака с выставленными вверх большими пальцами. Конечно, он считает, что просто хорошо выполнил работу, для которой она его наняла. И ничего другого. Все закончилось, он может уехать прямо сейчас.
Она отошла от родных.
— Я на минутку, — предупредила она.
Ей нужно поговорить с Ником, освободить его и отпустить домой. Она знала, что он очень переживает из-за разлуки со своей семьей и в данной ситуации, должно быть, чувствует себя неловко.
Глава 13
— Спасибо, — произнесла Энелайз, подойдя к Нику. — Без вас мы не нашли бы друг друга.
Он улыбнулся.
— Нет, нашли бы. Даже если бы вы ничего не делали, Сара сама бы нашла вас.
— Ах да, в самом деле. Но тогда, наверное, я, а не она вышла бы замуж за Лукаса.
И никогда не узнала бы, что такое настоящая любовь.
— Вы на самом деле думаете, что вышли бы за него замуж?
Она оглянулась туда, где лучший в мире друг стоял рядом с ее сестрой и смотрел на нее взглядом, полным любви. Энелайз улыбнулась и покачала головой:
— Нет, я бы все равно за него не вышла. Я ведь из-за этого и сбежала. Если честно, я всегда понимала, что это ошибка, но не могла заставить себя сознательно разочаровать родителей.
Лукас почувствовал на себе взгляд Энелайз, наклонился к Саре, что-то сказал ей, и все повернулись к Нику и Энелайз. Лукас подошел к ним и протянул руку:
— Меня зовут Лукас Дэниеле. А вы, должно быть, Ник?
О господи. Энелайз судорожно попыталась вспомнить, что говорила Лукасу о Нике. Она, естественно, старалась взвешивать каждое слово, чтобы не выдать себя, но Лукас так хорошо ее знал. Опасно иметь, близкого друга, который способен читать твои мысли… и чувства.
— Это Ник Клейборн, — представила Энелайз Ника. — Он частный детектив. Я наняла его, чтобы найти доказательства того, что отец Лукаса невиновен. А в процессе расследования мы нашли Сару.
Сара, Ральф и Клэр поспешили к Нику, чтобы поприветствовать его и расспросить об отце Лукаса, о Джун Мартин, о совместном путешествии с Энелайз. Он держался довольно любезно, но Энелайз казалось, что ее буйная семейка Нику не по душе. Несомненно, он ждет не дождется, когда сможет наконец покинуть это место и вернуться к привычному покою и уединению.
Наконец Лукас и Сара удалились на кухню приготовить чай, и Энелайз воспользовалась случаем, чтобы вызволить Ника.
Клэр и Ральф как раз собирались усадить Ника в кресло, когда она взяла его за локоть:
— У Ника сегодня был тяжелый день, мам. Я провожу его до машины и сразу вернусь.
Вместо благодарности в глазах Ника мелькнуло что-то другое, но, что именно, она не поняла.
Может, сожаление?
Невозможно. Просто она сама чувствует сожаление, поэтому ей кажется, что и он тоже.
Пока Ник прощался с родителями и выкрикивал слова прощания Лукасу и Саре, занимавшимся чаем, Энелайз ждала его в прихожей. Она пыталась казаться радостной, но улыбка на ее лице была совсем неубедительной.
Проводить Ника до машины и одновременно из собственной жизни было делом нелегким, а он только все усложнял, оттягивая момент прощания и разыгрывая из себя гостя, который не хочет уходить.
Наконец они вышли из дома в летнюю ночь.
— Простите за хаос, — сказала она.
— Мне это даже понравилось. Обычно я не вижу результата собственной работы. А когда все так счастливы, это действительно славно.
Она начала спускаться по лестнице, но Ник остановился на верхней ступеньке и набрал полную грудь воздуха:
— Здорово здесь пахнет. Жимолостью.
— Правда? Я не заметила.
На лицо Ника падал свет из окна гостиной. Эти тени были нереально темными и четкими, и поначалу Энелайз показалось, что его движение к ней было частью этой игры теней.
Но вот его рука нежно провела по ее лицу, а губы неуверенно коснулись ее губ.
Неуверенно? Но Ник всегда и во всем уверен.
Всегда?
Его губы снова коснулись ее, на этот раз более уверенно, и ночь вдруг ожила, закружила Энелайз запахом жимолости и роз, песней сверчка, ощущением прохлады ветерка на коже. Пальцы Ника легко касались ее щеки, его губы — ее губ, и сердце Энелайз, казалось, вот-вот выскочит из груди.
— Энелайз, — услышала она его невнятное бормотание, — а как ты отнесешься к тому, чтобы мы тоже поживились?
Она в ярости оттолкнула его:
— Поживились? Это что, так вы представляете себе секс? Не смешно. Ник Клейборн! На вашем месте я бы прямо сейчас села в машину, доехала до самолета и улетела куда глаза глядят, тогда вами точно никто не сможет поживиться и вы останетесь в полном одиночестве, как и хотели!
Ник улыбался все шире, но ей от этого лучше не становилось. Она никак не ожидала, что Ник предложит ей такое! Он попытался взять ее за руку, но Энелайз отдернула ее, словно обожглась.
— Энелайз, я сказал не «поживились», а «поженились». Именно это я пытаюсь тебе сказать вот уже целый час.
Она резко повернулась к нему:
— Поженились? Вы и я?
— Да, ты и я. Кто же еще? Здесь больше никого нет.
Всего на одно мгновение она представила, как это здорово — выйти замуж за Ника. Каждый вечер возвращаться в их общий дом, проводить с ним все ночи, целовать его, и еще…
Но он только предложил пожениться. Он не сказал, что любит ее. Один раз он уже женился на женщине, которую не любил. Она отказалась выйти замуж за Лукаса, потому что не любит его так, как жена должна любить мужа. А теперь ей нельзя соглашаться выйти замуж за Ника из-за того, что как раз сейчас она любит именно так: страстно, безудержно, как никого еще не любила в своей жизни.
— Пожениться, чтобы вы могли заботиться обо мне и вытаскивать из тюрьмы?
Он вздохнул и привычным жестом взъерошил волосы на макушке.
— Энелайз Брюстер, вы самая невозможная женщина из всех, кому я когда-либо делал предложение.
— Мм? А ради интереса, скольким женщинам в своей жизни вы делали предложение?
— Ты первая. Кейт сама предложила пожениться. Но даже если бы их была дюжина, ты все равно наверняка была бы самой невероятной. — Он взял ее за руку. — Энелайз, у тебя правда талант попадать в такие переделки, которых обычный человек даже представить себе не может. Но я своими глазами видел, что точно такие же способности у тебя и к тому, чтобы выпутываться из них. Естественно, твои методы несколько необычны, но срабатывают они, кажется, всегда. Тебе совершенно не нужен сторож. Но даже если бы и был нужен, я бы все равно им не стал. Я хочу жениться на тебе, потому что люблю.
— Правда? — Сердце радостно заколотилось у нее в груди, а разум никак не мог поверить, что все это не сон.
— Конечно, люблю, всем сердцем.
— Но я ведь тебя до бешенства довожу.
— Да, иногда ты меня слегка расстраиваешь.
— Иногда? Глупости! Регулярно.
— Может быть. Но это только… в основном… частично… из-за того, что ты заставила меня пересмотреть всю мою жизнь. Когда уехали сестры, я был опустошен, мне казалось, что они меня бросили. Я женился на Кейт, но она не смогла заполнить эту пустоту. Когда она ушла, я решил не подпускать к себе никого, продумал свою жизнь до мелочей. — Он медленно провел пальцем по ее щеке, потом его рука спустилась на шею. — А когда появилась ты, все изменилось. Ты научила меня, как быть смелым, как любить и рисковать ради любви. Ты помогла мне понять, что люди продолжают любить друг друга, даже если их разделяет огромное расстояние.
— Я? Ты уверен, что не ошибаешься? Я думала, все, что ты от меня узнал, это как важно мыть руки с мылом сразу после того, как на них попал крем для загара.
Он съежился.
— Да уж, этот урок я никогда не забуду. Но сегодня утром, когда я узнал, что стал дядей, все стало видеться в другом свете.
— У Шерон уже родился малыш? Вот здорово! Мальчик или девочка?
— Девочка. Они назвали ее Николь Рени, а Шерон очень переживала из-за того, что меня в этот момент не было рядом.
— Конечно, переживала, а ты чего хотел?
— Не ожидал, что нужен ей, а оказалось, нужен. Я весь день думал о твоих словах, что мы не перестаем любить кого-то только потому, что начинаем любить кого-то еще. Потом я вернулся в Тайлер, поговорил с Беном, и он рассказал мне о том, что Сару похитили. Я тогда понял, почему ты так упорно хотела ее найти. Все эти годы ты любила ее, хотя не помнила. Сердце знало, а ты нет. Ты говорила, но я не поверил тогда. По дороге из аэропорта я все никак не мог забыть, какой восторг был в твоих глазах, когда я рассказал тебе про Сару. А потом я наконец признался самому себе, что ты была права и я сам виноват в том, что потерял связь с семьей. Конечно, это они уехали из дома, но я в любое время мог слетать к ним. Я позволил им уйти из моей жизни. Это был мой выбор. А ты оказалась достаточно сильной, чтобы не повторить мою ошибку. Ты продолжала искать Сару, несмотря на все препятствия на пути, даже невзирая на вечно недовольного детектива. Я решил взять с тебя пример и не наступать больше на одни и те же грабли. Я хотел… хочу сделать все возможное, чтобы еще одна женщина не исчезла из моей жизни.
— Я? — прошептала она. — Ты не хочешь, чтобы я исчезла из твоей жизни?
— Ты. Я хотел бороться за тебя, решил высказать тебе все причины, по которым ты не можешь венчаться с Лукасом. Но ты и сама их уже знаешь. Так что сейчас мне остается только убедить тебя в том, что тебе стоит выйти замуж за меня.
Энелайз тут же представила, как каждое утро она будет просыпаться рядом с Ником, ощущать его поцелуи, чувствовать, как ее кружит вихрь эмоций, так быстро ставших знакомыми, но оттого не менее волнующих и прекрасных.
— Я могу тебе сказать, почему мне не стоит выходить за тебя.
— Потому что ты меня не любишь.
— Не глупи. Конечно, люблю. Если бы не любила так сильно, то, может, и вышла бы.
— Энелайз, но это, же полная бессмыслица. Признаю, что большая часть из того, что ты делаешь, подчиняется какой-то непонятной логике, но все равно… Если ты любишь меня так же сильно, как я тебя, то почему мы не можем быть вместе?
— Помнишь, я тебе говорила, что, когда меня охватывает страсть к чему-нибудь, все сразу перестает получаться? У меня как будто что-то в голове ломается, я тогда становлюсь совсем глупой, и вокруг все превращается в полнейший хаос. А я так люблю тебя, что мою любовь нельзя описать. Наш брак будет полным хаосом!
— Замечательный хаос. Я только на него и рассчитываю. Хотя ты, кажется, забыла, что теперь тебе не нужно больше никому ничего доказывать. Твои родители волновались только о том, что потеряют тебя так же, как потеряли Сару.
— То есть я смогу заняться прыжками с парашютом?
— Думаю, да.
Он наклонил к ней голову и нежно поцеловал. Прикосновение это могло сравниться разве что со взмахом крыльев бабочки, но сердце ее бешено заколотилось, а кровь побежала быстрее.
— Со мной, наверное, было бы меньше проблем, если бы я все страхи смогла оставить дома.
— Это «да»?
— Мне кажется, у тебя хватит смелости попробовать, ну, и у меня тоже.
— Я тебе уже говорил, что настоящая смелость — это когда делаешь то, чего боишься.
Его поцелуй стал более требовательным, и будущее, казалось, разлилось вокруг них, словно огромное, усеянное звездами техасское небо. И ей ничего не надо было доказывать, потому что Ник любит ее, и любит именно такой.
ЭПИЛОГ
Прихожане методистской церкви Гранд-авеню тянулись по проходу нескончаемым потоком. Подойдя к Нику и Лукасу, они вставали рядом и оборачивались туда, где стояли сестры, одетые в одинаковые подвенечные платья. Энелайз мертвой хваткой вцепилась в руку сестры.
— Ты нервничаешь? — шепнула Сара.
— Нет, конечно! — Но близнецам трудно врать друг другу. — Да. А ты?
— Немного. Но это приятное волнение. Когда последний из прихожан занял свое место, священник посмотрел на органиста и поднял руку.
— Леди и джентльмены, — обратился он к присутствующим, — мы собрались здесь сегодня, чтобы стать свидетелями того, как обменяются клятвами любви и верности Энелайз Брюстер и Лукас Дэниеле. Как многие из вас знают, программа несколько изменилась. Энелайз и Лукас обменяются клятвами, но не друг с другом. Энелайз обвенчается с Ником Клейборном, — он указал на жениха слева от себя, — а Лукас, — он повернулся к жениху, стоящему справа, — возьмет в жены сестру-близнеца Энелайз, Сару Брюстер.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14