А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– По-моему, мисс Ричардсон на совещании, но я сейчас уточню, – последовал обычный в таких случаях ответ, когда звонят неизвестные личности.
Кэрол стала ждать. Она волновалась, понимая, что Рейчел может подумать, будто она хочет упрекнуть ее. Поэтому поначалу разговор будет резким. Но Кэрол сразу же скажет, что Рейчел приняла мудрое решение и что их отношения останутся такими же добрыми и благожелательными, какими они были в «Гасиенде-Инн». Кэрол была уверена, что так и будет. Но она ошиблась.
В трубке опять раздался голос секретарши:
– Э-э, я только что говорила с мисс Ричардсон, и она просила передать вам, что… э-э… э-э… в общем, она сказала, что не желает говорить с вами ни сейчас, ни когда-либо в будущем и что она поражена тем, что у вас хватает наглости звонить ей. Извините – это ее слова. Я только передаю их.
– О-о! – Кэрол так и села. Ничего себе! – Она так сказала?!
– Да, – подтвердила секретарша.
– О-о! – только и повторила Кэрол. И еще раз: – О-о… – Вся покраснев, она положила трубку.
«Хватает наглости звонить ей»? Что это значит? Ну, конечно же, секретарша все перепутала. Но ведь получается, что недоразумение никак не выяснить. Вот тебе и на! Кэрол не привыкла ни к тому, чтобы с ней так говорили, ни к тому, чтобы о ней так думали. Она же – обаятельная, милая Кэрол Маккейб. Ну, хорошо, она научилась быть стервозной с Джеком. Но с женщинами у нее всегда царило взаимопонимание. Нет, она даже вспомнить не может, была ли она еще когда-то вот так огорошена. Ну, кроме, пожалуй, неожиданно обнаружившейся связи между Джеком и Пейдж Ли.
В полнейшем смятении она пыталась хоть как-то объяснить себе случившееся, но ни единого ответа подыскать так и не смогла. Может быть, Тэсса знает, что происходит?
Кэрол нашла по справочной номер телефона Сотби, набрала его и попросила соединить ее с Тэссой Андерсен.
– Привет, с вами говорит Тэсса Андерсен. Извините, что не могу ответить вам лично, но в данный момент я показываю клиентам недвижимость. Оставьте, пожалуйста, ваше сообщение после гудка.
– Привет, Тэсса. Говорит Кэрол Маккейб. Я долго не давала тебе знать о себе, но я только что позвонила Рейчел Ричардсон, и она была со мной необъяснимо груба. Просто послала подальше. А ты со мной разговариваешь? Надеюсь, что да. Мне хотелось бы кое-что выяснить. Позвони мне.
54
– Ну, что скажешь?
– Нечто… огромное… роскошное… чрезмерное!
– Да, но это и в самом деле так, разве нет?
– Пожалуй, – согласилась Рейчел.
Она подошла к окну, из которого открывался сногсшибательный вид. Божественный вид. Аэропорт Ла Гуардия. Обе реки. Внизу размером с почтовую марку – Центральный парк.
– Правда, низколетящие самолеты могут доставлять неприятности.
Апартаменты в Метрополитен-Тауэр на Западной пятьдесят седьмой улице были одними из лучших на нью-йоркском рынке недвижимости, воплощая в себе последние достижения архитектуры. Сверкающая зеркально-черными углами и отполированным фронтоном из серого гранита башня казалась устремленной в небо и будто бы заманивала в гости летящие в вышине облака, когда они проплывали мимо.
– Ну что ж, ваш личный бассейн расположен внизу, и ресторан великолепный, блюда доставляются прямо в квартиры по заказу. Поэтому перед Мэттом можешь сделать вид, будто через пять минут после того, как вы вошли, ты уже успела что-то приготовить. Пройдет несколько месяцев, прежде чем он заметит это, и, наверное, уже не будет иметь ничего против.
– Думаю, что он пришел бы в ужас, если бы готовить еду стала жена. Такая непростительная трата времени, посвящать которое надлежит только достижению успеха. По-моему, если мы купим эту квартиру, нам придется купить еще одну этажом ниже для прислуги, для спортзала и тому подобного.
– Очень хорошо, все это тоже продается. Активность на рынке недвижимости по-прежнему низкая. Эту квартиру вы можете купить довольно дешево.
– Просто великолепно, что ты так преуспеваешь, Тэсс, – сказала Рейчел.
Теперь ей было ясно, почему Тэссе удается столько продавать. Она делает увлекательным сам процесс покупки. Ее энтузиазм передается покупателю.
– Спасибо, Рейчел. У меня будто камень с души свалился. Никогда не думала, что стану получать от этого удовольствие. – Она помолчала, а затем опять заговорила о главном: – А как отнесется к покупке этой квартиры Мэтт?
– Да ему все равно. Прочитает договор, наведет справки о том, какова средняя цена квадратного фута аналогичной жилой площади. Если решит, что сможет потом продать ее за ту же цену, то волноваться не станет. Не понравится жить здесь – переедет в другую.
– «Дом, милый мой дом», – пропела Тэсса.
Рейчел немного помолчала, мысленно перенеслась на Средиземное море. Но тут же вернулась в настоящее. Сожаления и воспоминания для нее – непозволительная роскошь.
– Мэтт реалист.
– Жду не дождусь, когда познакомлюсь с ним, – сказала Тэсса.
Через кухню они быстро прошли в другие помещения.
– До чего же кухня хороша, – заметила Рейчел, без особого интереса окидывая взглядом сверкающее хромом оборудование, пользоваться которым она все равно не собиралась. – И, надеюсь, здесь есть приличная прачечная.
– А передача была потрясающей! – сказала Тэсса. – Я видела повторы. В самом деле все выглядело очень романтично.
– Да, на следующий день курс моих акций на бирже вырос, как никогда. Стал выше, чем даже после интервью с президентом.
– Только не надо притворяться передо мной, Рейчел. Уж я-то знаю, что не настолько ты крута.
– Спасибо за напоминание. В своих романтических грезах я потерпела полный крах.
Они находились уже в спальне с прекрасным видом из окон.
– Я все-таки не могу поверить, что Чарльз способен на такое. Или Кэрол. Не может быть, чтобы все это время она была увлечена им, а мы и знать ничего не знали. Это так некрасиво.
– Думаю, что кровать надо будет поставить здесь, – без особого энтузиазма сказала Рейчел.
Просто чтобы что-нибудь сказать. Она сменила тему, зная, что та все равно скоро всплывет. Обе они понимали, что нужно ненадолго отвлечься.
– Знаешь, что сделала бы я? Поставила бы ее прямо к окну. Будешь просыпаться, словно на небе. Просто волшебство.
На мгновение Рейчел представила себе это волшебство. Оно относится исключительно к виду, открывающемуся из окна. Но никак не к Мэтту. Да, она вполне может представить себе кровать у огромного окна с великолепным видом. По стеклу будут стучать капли дождя или падать снежные хлопья размером с двадцатипятицентовую монету. Роскошное жилье высоко в облаках над Манхэттеном, который она завоюет вместе с Мэттом. Ранним утром ей будет тепло и уютно в этой кровати, а рядом будет он, в безукоризненной шелковой пижаме от «Салка»… до тех пор, пока они не решат, что ему гораздо удобнее спать в соседней гостиной, потому что, ну-у… он храпит, ей нужно вставать раньше, чем ему, или ему – чем ей, и это вполне разумно… да и в конце концов…
– Почему Чарльз ничего не сказал тебе про Кэрол, Тэсс? Почему не сказал мне – понятно.
– Я много думала об этом, и, честное слово, по-моему, он просто считал, что это касается лишь его одного. Это мимолетная связь, если это действительно то, что ты думаешь…
– Я не просто выдумываю. Поверь мне, я все видела своими глазами.
– Ну что ж, раз видела, то конечно. Господи, как, наверное, это было ужасно, Рейчел! Мне так жаль! Понимаю, какой удар для тебя.
– И потом, ты же видела картину. Ведь это уже само по себе доказательство.
– Да, пожалуй. – Тэсса глубоко вздохнула.
Рейчел выходит за Мэтта чуть ли не назло всему свету, разочаровавшись в любви, которую наконец познала. В этом вся суть. И никакой отличной сделки! Отличной сделкой это может стать лишь для Тэссы, если она продаст им эту квартиру. Комиссионные прямиком пойдут на банковский счет, который она специально открыла для того, чтобы оплачивать образование Камиллы. Тэсса попыталась как-то примирить два борющихся в ней чувства, но у нее ничего не получилось. Поэтому она просто постаралась переключиться на другое, оставив все как есть. В этом бизнесе, в этой борьбе за выживание она явно становилась опытным специалистом.
– Знаешь, Тэсса, ведь я не люблю Мэтта. Однако восхищаюсь им, уважаю его и, уж конечно же, не испытываю к нему неприязни. Я любила Чарльза, но я больше не уважаю его, не восхищаюсь им и пытаюсь научиться ненавидеть его. Пока у меня получается довольно плохо.
– Я все-таки не могу разобраться в том, что произошло, – задумчиво проговорила Тэсса.
Это действительно было так. В Чарльзе многое оставалось для нее загадкой, но никогда, даже на секунду, Тэсса не допускала мысли, что он может оказаться негодяем.
– Думаю, что в конечном счете он всегда был точно таким же, как и глуповатый муженек Кэрол, – сказала Рейчел. – Во всем руководствовался только своим эгоизмом да тем, что у него в штанах. А все остальное – дымовая завеса, пыль в глаза, фальшь. Имею в виду то предсказание о предательстве. Предсказать его было нетрудно. Он уже совершал его, когда швырял эти дурацкие кости на пол.
– Почему, ну почему меня не покидает ощущение, что все это какое-то чудовищное недоразумение?! – воскликнула Тэсса.
– Да потому, что он отличный актер. Причина только в этом. Спектакль был разыгран как по нотам, но факты – упрямая вещь. Если бы я не поехала на ранчо и не увидела все собственными глазами, я, возможно, и сама бы не поверила.
– А не могла ты… ну, как-то случайно… ошибиться?
– Никоим образом! Я же не дура. И не слепая.
Тэсса вздохнула.
– Тогда, может, это и к лучшему. Я имею в виду тот вечер в «Гасиенде-Инн». Ведь тогда ты уже почти решила выйти замуж за Мэтта. Ну и что изменилось? Ты вступаешь в брак по расчету, будешь жить в этой сказочной квартире и заниматься любимым делом. А Чарльз Форд пусть катится подальше. Вычеркни его из памяти как образчик неудачного жизненного опыта.
– Именно так называют свои ошибки мужчины, – сказала Рейчел.
Сказать можно все, что угодно, а вот сделать не так-то легко. Остались воспоминания. Летящая, словно парящая в воздухе накидка. Лунная дорожка на серебристой морской глади. Прикосновение к статуе Христа под волнами в Порто-Венери, прикосновение свитера к ее коже в Портофино. Рейчел глубоко вздохнула. Жизнь ее никогда не была легкой. И молиться надо не о том, чтобы тебе было легко, а о том, чтобы устоять перед лицом трудностей.
– Почему же он не позвонил? – спросила Тэсса. – Почему не попытался хоть как-то оправдаться? Ведь он же не знает, что ты видела его с Кэрол на ранчо. Возможно, не знает даже и о картине, которую она прислала ему сюда.
– Наверное, он попросту рад, что отделался от меня. Скорее всего за те две недели я ему порядком надоела. Возможно, он именно так представляет себе отношения с женщинами. А может быть, поскольку он заранее знал, что обманывает меня, то и подозревал, что я все сумею выяснить. Ну и не отважился выслушивать ту правду, которую я бросила бы ему в лицо, – о его сущности, о его моральных принципах и о его матери!
Тэсса рассмеялась.
– Прости, Рейчел. Это совсем не смешно. Но я бы с интересом послушала, как ты станешь растолковывать ему кое-что.
Рейчел грустно улыбнулась.
– Может быть, это еще и произойдет. Если только Чарльз сам все не поймет – как-нибудь, когда-нибудь. У людей вроде него жизнь тоже складывается не очень-то гладко. Счастливы они не бывают. Нельзя быть одновременно плохим и счастливым человеком, правда ведь?
– Может быть, ты и права, – проговорила Тэсса, вовсе не будучи уверенной в этом. – Ты знаешь… – Она помолчала. – Эта мысль пришла мне в голову совсем недавно. Мне стало казаться, что, пожалуй, Пит был в какой-то степени неудачником. Нет, не плохим и не злым человеком, нет, но, понимаешь, несерьезным, безответственным…
Тэсса глубоко вздохнула. И для нее самой, и для Рейчел это признание явилось подлинным откровением.
– Господи, Тэсса, ведь ты же боготворила его!
– Да, боготворила. И по-прежнему вспоминаю его с любовью. Но знаешь, когда в тот день ты так разволновалась при мысли о том, что между мною и Чарльзом, возможно, существует… связь, то, наверное, в этом твоем опасении была доля истины. Я постоянно сравнивала его с Питом, и сравнение всегда оказывалось в пользу Чарльза. Затем я получила эту работу, все у меня наладилось, и я начала понимать, что такое жизнь, когда ты самостоятельна и рассчитываешь только на себя. Я стала уважать себя, гордиться своими достижениями. Тебе-то это хорошо знакомо, а для меня стало открытием. Я всегда была «красавицей Тэссой», образцовой женой и матерью, гордостью Пита. Уверена, что он любил меня, но не видел во мне самостоятельной личности. И вот что я стала представлять собой сейчас – зарабатываю деньги, занимаюсь новым для себя, довольно сложным делом. Камилла счастлива, опять учится в частной школе Брэрли, у нас теперь прекрасная новая квартира, наша собственная. Пит растранжирил и пустил по ветру все наши сбережения. Да что там деньги? Нашу жизнь. Если уж откровенно, Рейчел, за что мне его боготворить?
– Слава Богу, что ты не сломалась и не прыгнула в спасательную шлюпку Чарльза Форда. Сейчас-то, крепкая задним умом, я могу точно тебе сказать: суденышко утлое, а на веслах – лжец и трепло.
– Возможно, без мужчин оно и лучше, – усмехнулась Тэсса.
Они помолчали, как никогда остро ощущая в эту минуту женскую солидарность.
– Знаешь что, Тэсс? Я тобой восхищаюсь. И считаю тебя замечательным человеком.
– Ах, Рейчел! – Тэсса была удивлена и польщена. – Так приятно слышать это.
– Нет, я в самом деле так думаю. Ты имела возможность быть с Чарльзом, но не воспользовалась ею из-за меня. Отошла в сторону и уступила его мне, а ведь будущее с ним могло бы быть самым радужным. Женщины часто говорят между собой о дружбе, преданности, но только до тех пор, пока на их жизненном пути не появится мужчина. И тогда всех их клятв и заверений как не бывало. А вот ты оказалась не такая, Тэсс. Ты сказала: «Вперед, Рейчел!» Я ведь не имела на него абсолютно никаких прав, когда сорвалась на тебя в тот день. Такое не забудешь! И, знаешь, здорово, что с работой у тебя все хорошо и она тебе по душе.
Тэсса рассмеялась.
– Вряд ли это такая уж тяжелая работа – показывать тебе эту великолепную квартиру и болтать в свое удовольствие.
– Уж поверь мне, – возразила Рейчел, – все, за что ты получаешь деньги, называется работой.
– Хочешь шампанского? – внезапно предложила Тэсса.
– Ты держишь шампанское в пустой квартире?
– Да, держу. Предлагаю его серьезным, внушающим доверие клиентам. Они сидят, попивая «Дом Периньон», и уже рисуют в своем воображении, что живут здесь.
– Ты здорово это придумала! – одобрила Рейчел.
– А для калифорнийцев я держу «Перрье». Они любят глотать свои «колеса» в туалете, а потом выходят оттуда и заявляют, что спиртного в рот не берут, – усмехнулась Тэсса.
– Ну что ж, шампанское я люблю, а уж если мне нужен кайф, оно как нельзя кстати.
– Ты и выглядешь так, будто уже кайфуешь.
Хихикая, подруги прошли в суперсовременную кухню, нашли в холодильнике бутылку и, повозившись, открыли ее. В морозилке стояли бокалы, а вот закуски не было никакой.
– Ну и ладно! Закуска препятствует воздействию алкоголя на мозг, тогда как именно это мне и нужно, – пояснила Тэсса.
С наполненными бокалами в руках они подошли к огромному окну с видом на тот мир, который что-то значил для них, занимал их помыслы: вдали виднелась ярко очерченная линия горизонта Манхэттена. В квартире не было стульев, и они сели рядом прямо на холодный мраморный пол, прислонясь к стене.
– Ну разве это не великолепно? – сказала Тэсса. – Знаешь, когда я впервые встретила тебя, Рейчел, я подумала, что ты словно бы явилась с другой планеты. Ты мне понравилась, но ты так отличалась от остальных. Не просто занималась чем-то, а пользовалась огромным успехом… причем не где-нибудь, а в Америке, где добиться его нелегко. Теперь даже со своих куда меньших высот я начинаю видеть мир твоими глазами. И на работе ко мне стали относиться иначе. Одни – с восхищением и уважением, другие – с завистью и злобой, но иначе. Я хорошо делаю свою работу, я удачлива, и из-за этого их отношение ко мне меняется. И с каждым днем положение мое все более прочно, ко мне стали прислушиваться. А в начале разговаривали между собой, вообще не замечая моего присутствия. Мне уже не надо ходить на цыпочках. Попросила кабинет побольше – и пожалуйста, получила, да еще выделили изрядную сумму на его переоборудование. Поразительно, какое ощущение появилось от этого. Силы! Уверенности в себе!
А ведь по сути-то ничего не изменилось. Ведь сама я какой была, такой и осталась. Ну, продала несколько домов, несколько роскошных квартир, и вдруг меня стали замечать. Мужчины перестали относиться ко мне свысока, и я начала приходить на работу даже раньше, хотя вполне могла бы и опаздывать.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43