А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Поглаживания вместо успокаивающих стали соблазняющими. Кизия задрожала, чувствуя, как напрягаются ее соски. Что-то внутри нее сжалось в кулак, а затем взорвалось сладостной вспышкой удовольствия. Она напряглась, пытаясь сдержать стон.
Боже. Прошло так много времени с тех пор…
Шабаз взвыла. Она выгнула спину, глядя на хозяйку хищными зелеными глазами. Затем, со всем своим кошачьим коварством, выпустила когти и вонзила их в нежную плоть Кизии.
— Ой! — завопила Кизия, отбивая нападение. Ей удалось отцепить от себя кошку и усесться на кровати. — Кого ты из себя строишь? — спросила она у Шабаз. — Ту дуру Бернадину?
Шабаз с недовольным шипением выскользнула из ее рук. Она метнулась к краю кровати и спрыгнула, бесшумно приземлившись на покрытый ковром пол.
— Шабаз…
— Уже пятнадцать минут шестого! — объявил неестественно жизнерадостный голос. — Давайте узнаем последние…
На этот раз Кизия выключила радио совсем. У нее осталось несколько секунд, чтобы привести себя в порядок, как и полагается сексуально озабоченному, невыспавшемуся пожарному, у которого в семь утра начинается смена.
Первым делом она сбросила одеяло и вылезла из кровати.
Затем побрела в ванную и встала под холодный душ.
— Привет, Кизия, — произнес знакомый мужской голос несколько часов спустя. В его обращении чувствовалась неуверенность, словно говорящий не знал, чего ожидать в ответ.
Кизия оглянулась через плечо. Рыжий пожарный, заявивший накануне, что она не леди, стоял в полуметре от нее.
— Привет, Митч, — ровным голосом ответила она, и продолжила наполнять кофейник. Ей приходилось варить кофе для всей бригады. Не потому, что она была единственной женщиной. Нет, ей поручили это важное дело по той простой причине, что ее кофе оказывался самым вкусным в третьей смене. Поскольку кофеин был любимым наркотиком для большинства ее сослуживцев (адреналин шел на втором месте), этого и следовало ожидать.
— Послушай, — смущаясь, начал Митч. — То, что я сказал вчера вечером…
Кизия только отмахнулась.
— Давно проехали.
— Но…
— Забудь, Митч.
— Не могу. — Митч поковырял пол носком своего начищенного ботинка. — Я должен извиниться перед тобой, Кизия. Прошлым вечером я слегка перебрал и понес чепуху. Хочу, чтоб ты знала, я очень жалею о том, что сказал.
— Не надо…
— Что я говорил? Что ты не леди? Так это не правда. Потому что ты леди. Ты это знаешь. Я это знаю. Черт, все в департаменте знают это!
— Спасибо, но…
— Но ты и одна из нас тоже, — торопливо продолжил рыжий пожарный. — И тем легче забыть о том, что ты леди. Тем более, когда мы на работе. О, я конечно знаю, что вчерашнюю вечеринку нельзя назвать работой. Но если вспомнить, кто там был, так это почти то же самое. А если еще учесть, сколько пива я выпил…
Похоже, к этому моменту Митч уже выпустил пар. Но после двух неудачных попыток вмешаться в разговор Кизия решила убедиться, что он высказался до конца.
— Это все? — спросила она через пару секунд.
Митч моргнул.
— А?
— Ты закончил?
— А. — Моргнул еще раз. — Ах… да. Закончил.
— Хорошо. — Она развела руками. — Извинения приняты.
— Что?
— Я приняла твои извинения, Митч. Тема закрыта.
— Ты уверена? — он был искренне удивлен.
— Ага. — И это было правдой. Ее вовсе не обидело вчерашнее высказывание Митча. Даже наоборот. Ведь он назвал ее пожарным!
— Ну…
Джей Ти Уилсон вошел в кухню, выпятив накачанную грудь и сопя, как бульдог.
— Кофе еще не готов? — спросил он, явно нуждаясь в дозе кофеина.
Кизия проверила кофейник, ничуть не раздраженная тем, что их перебили. На пожарной станции уединение — дело почти невозможное. То, что Митч сумел извиниться, не собрав вокруг себя любопытствующей толпы, уже казалось чудом.
— Сам наливай.
Джей Ти сверкнул зубами.
— И не подумаю.
Кизия взглянула на Митча.
— А ты будешь?
Белый пожарный явно удивился. А затем улыбнулся, поняв по предложению Кизии, что она его простила. Вообще-то так оно и есть. Кизия не часто наливала кофе для своих товарищей. Хватит с них и того, что она кофе варит. Разыгрывать из себя официантку она не собирается.
— Ага, — согласился Митч. — С удовольствием.
Джей Ти отхлебнул кофе.
— Напоминаешь ему, что ты леди, Киз? — усмехнулся он.
— А тебе обязательно надо напомнить, какая ты язва, Джон Томас, — огрызнулась она, не раздумывая. Затем налила чашку кофе и протянула Митчу.
— Спасибо. — Он достал пузырек с аспирином из кармана синих форменных брюк.
— Голова болит? — нахмурившись, спросила Кизия. Работа у нее и так опасная, не хватало еще пожарных, страдающих похмельем.
Митч на секунду встретился с ней взглядом, явно догадавшись о ходе ее мыслей.
— Ничего страшного, — твердо заверил он, не пытаясь оправдываться. — Мне бывало гораздо хуже от дыма.
— Можешь не говорить, парень, — с чувством заявил Джей Ти, облокотившись о кухонный стол. — Помнишь тот жуткий поджог две недели назад? В Монро? Я с такой головой домой вернулся, что тебе и не снилось. Думал, чертова черепушка пополам расколется!
Кизия могла только посочувствовать. Пожарные часто страдают от головных болей. Естественно, это не такая большая опасность, как ожоги, переломы или отравления токсичными газами, но хорошего в этом мало. Ее аптечка была доверху набита анальгином.
Она разглядывала Митча еще пару секунд и наконец решила, что он не солгал насчет своего самочувствия. Отвернувшись, она налила кофе для себя.
— Мне показалось, вы со Шкафом Рэндаллом нашли общий язык вчера вечером, — ехидно заметил Джей Ти.
У Кизии замерло сердце, но она умудрилась сохранить равнодушное выражение лица. Она предполагала, что кто-то из сослуживцев мог заметить их танец или даже совместный уход с вечеринки. Поездка на метро предоставила ей кучу времени для того, чтобы обдумать свои действия. Она не будет ничего отрицать. Но и откровенничать не станет.
— Правда? — переспросила она, аккуратно размешивая сахар.
— Ага. — Джей Ти щелкнул языком, по-видимому, желая выудить побольше информации. Кизия в ответ окинула его непроницаемым взглядом. После нескольких секунд молчания, он добавил, — Ты так классно смотрелась, танцуя с ним под ту мелодию.
— Зато про тебя никто такого не скажет, — заявил Бобби Роббинс, ворвавшись в кухню с баскетбольным мячом подмышкой. — Не знаю, где ты был, когда Господь наделял людей чувством ритма, Джей Ти, но оно у тебя совсем завернутое.
Митч заржал. Кизии удалось несколько секунд сохранять невозмутимый вид, но затем и она рассмеялась. Может, кому-то слова Бобби и покажутся оскорбительными, но не ей. Она много раз видела, как Джей Ти пытается танцевать. Зрелище, ей-богу, плачевное.
— Ага, ага, ага, — Джей Ти ответил своим коллегам весьма неприличным жестом.
— Что, и уроки танцев у Артура Мюррея не помогают, Джон Томас? — съязвила Кизия, решив, что должна ему пару шуточек за его намеки насчет Шкафа.
— Что-то не заметно, — встрял Бобби, стуча баскетбольным мячом по исцарапанному линолеуму. — Джей Ти устроил настоящее представление после того, как ты смылась на пару со Шкафом, Киз. Если бы ты видела, как он пытался охмурить ту кралю…
— Кизия уехала домой со Шкафом Рэндаллом? — вмешался Митч, чуть не разбив об стол кофейную чашку. Он повернулся к ней с выражением любопытства и удивления на конопатом лице. — Во даешь, Кизия. И когда это началось?
Все заранее заготовленные ответы вылетели у нее из головы.
— Э… ну… — выдавила она, надеясь, что никто не заметит ее пылающих щек.
— Эй, Кэрью! — крикнул кто-то из другого конца здания. — Тебе звонят! Имя не назвали, но, судя по голосу, это Шкаф Рэндалл!
— Алло?
— Привет, киска.
У Кизии перехватило дыхание. Ему не следовало звонить, — подумала она. — Не сюда. Не сейчас. Но раз уж позвонил…
Господи, как же она рада!
— Шкаф, — откликнулась она, понизив голос. Телефон стоял в комнате, где хранилось оборудование. Сейчас в пределах слышимости находились несколько ее сослуживцев. Она знала, что Джей Ти, Митч или Бобби могут заглянуть сюда из любопытства в любую минуту.
— Думала обо мне?
— Гм… — Она умолкла, притворившись, что перебирает свои воспоминания. Хоть это и не в ее стиле, но она не смогла удержаться, чтобы не пококетничать. — Пару раз ты приходил мне на ум.
Шкаф хмыкнул, не обидевшись на ее притворное равнодушие. Если бы Кизия вела счет, она накинула бы ему пару баллов за его реакцию. Многие мужчины считают себя пупом земли и ждут от всех окрестных женщин соответствующего отношения.
— Тяжелое утро выдалось, да?
В другом конце комнаты что-то упало. Кизия вздрогнула, услышав звон металла, ее свободная рука метнулась к горлу. Жилка у основания шеи непрерывно пульсировала под пальцами.
— Кизия?
— Я здесь, — торопливо ответила она. — И раз ты спрашиваешь… нет. Все тихо. Ни одного вызова.
— Позавчера тоже было тихо, — заметил Шкаф. — Единственным развлечением для первой смены оказался пожар на свалке. Парочка бомжей рвали и метали, когда мы приехали тушить. Кажется, они собирались чего-то там поджарить.
Кизия рассмеялась, представив себе эту ситуацию. Затем серьезно добавила:
— Но я же не говорила, что хочу, чтобы случился пожар. У людей дома сгорают дотла, бизнес вылетает в трубу… если бы я могла, то не допустила бы этого.
— Аминь, — торжественно произнес мужчина на другом конце провода.
— Но раз не могу, — продолжила Кизия, вздохнув, — то мне бы хотелось делать что-то полезное. Ты понимаешь, что я хочу сказать, Шкаф. Сидение на станции так утомляет.
— Я понимаю, малыш.
Наступила пауза. Кизия крутила пальцами телефонный провод, прислушиваясь к стуку своего сердца. Желание кокетничать прошло. И слава Богу. У нее никогда не получалось.
— Итак, — сказала она наконец.
— Итак, — повторил Шкаф, понизив голос. — А ты не спросишь, думаю ли я о тебе?
Кизия облизнула пересохшие губы.
— А т-ты думаешь?
— Ага. Я думаю о том, как сильно мне хочется пригласить тебя на ужин послезавтра.
Четвертая глава
В последующие шесть недель Ральф Букер Рэндалл четыре раза приглашал на ужин Кизию Лоррейн Кэрью. Она отблагодарила его пикником на реке Чаттагучи и билетами на концерт джазового квартета.
Им было хорошо вместе. Они много смеялись. Разговаривали о себе и о своих жизненных планах. Но хотя их прикосновения друг к другу становились все более страстными и все более частыми, они не делали попыток к сближению.
Как говорил Шкаф, им надо было многое узнать друг о друге…
В последний понедельник июня Кизия и Шкаф сидели в относительно тихом уголке ресторана «Варсити» в Атланте. Они зашли перекусить после бейсбольного матча, прерванного из-за дождя.
«Варсити» был довольно крупным рестораном, расположенным недалеко от политехнического института штата Джорджия. Он специализировался на гамбургерах и чили. Здесь можно было встретить самую разношерстную публику, вплоть до настоящих знаменитостей — кинозвезд, музыкантов, известных спортсменов и политиков. Шкаф привел сюда Кизию сразу после их знакомства. С тех пор она очень полюбила это заведение.
— Я правильно тебя поняла? — переспросила Кизия, запивая луковые кольца ледяным апельсиновым соком. — Джексон встретил эту женщину на пожаре?
— Ага, — поддакнул Шкаф, вытирая пальцы бумажной салфеткой. — Если это можно назвать встречей.
— То есть, она в буквальном смысле упала ему в объятия.
— И грохнулась в обморок, как настоящая южная красотка.
Кизия поджала губы.
— Но ведь она из Бостона.
— Так мне говорили.
— А теперь она поселилась у Джексона и Лорелеи?
— Дом Джексона рассчитан на две семьи, киска. Она сняла половину дома. И переедет в конце недели.
Кизия взяла еще одно луковое колечко и начала жевать, обдумывая историю, рассказанную только что Шкафом. Полторы недели назад он, Джексон Миллер и остальные пожарные из первой смены выехали тушить пожар в трехэтажном жилом здании. Когда они прибыли, полыхало вовсю. Их усилия оказались напрасны. Хотя обошлось без жертв, дом сгорел дотла.
Исследуя дымящиеся руины, Шкаф с Джексоном наткнулись на рыжую женщину в совершенно растрепанных чувствах. Ее шок от увиденного был так силен, что они вообразили самое худшее — например, что под сгоревшим зданием осталось чье-то обугленное тело.
Краткий допрос пострадавшей развеял их ужасные опасения. По словам Шкафа, он самоустранился, решив, что Джексон в одиночку быстрее сможет успокоить перепуганную женщину. Последнее, что он видел, — как эта рыжая теряет сознание, а Джексон прижимает ее к груди, словно герой любовного романа.
— Совсем ошалел, — так охарактеризовал Шкаф состояние своего друга.
— Не знаю, Шкаф, — заметила Кизия, задумчиво помешивая соломинкой ароматный апельсиновый напиток. — Все это кажется мне таким странным. Эта женщина… как ты сказал, ее зовут?
— Феба. — Шкаф звякнул кубиками льда в огромном стакане с газировкой и сделал глоток. — Феба Донован.
— Точно. — Кизия тихонько повторила имя, стараясь запомнить. Затем продолжила, — Этой женщине, Фебе Донован, пришлось искать новое жилье после того, как ее квартира сгорела. И из всех возможных вариантов она выбрала Джексона Миллера в качестве нового домовладельца. Джексона Миллера, пожарного, который не только тушил ее горящий дом. О, нет. Именно того пожарного, который помог ей прийти в чувство! — Она покачала головой. — Как я уже говорила, это кажется… странным.
— Пути Господни неисповедимы, Кизия Лоррейн.
Хотя Шкаф и сопроводил свое замечание хриплым смешком, Кизия знала, что вера, лежащая в основе его слов, тверда, как камень. Она вспомнила, в каких выражениях он описал реакцию Джексона на обморок Фебы Донован. Он явно подчеркнул, что поведение его друга было не совсем обычным.
— Тебе не кажется, что все это похоже на заранее продуманный план? — спросила Кизия, с любопытством взглянув на своего спутника. Она сама не знала, как ей относиться к своим словам. Несомненно, в мысли о том, что мужчина и женщина могут быть предназначены друг другу, есть что-то заманчивое. Несмотря на свой жизненный опыт, Кизия верила, что от любви не уйдешь. Но, попавшись однажды в ловушку извращенных чувств, она начала бояться судьбы. После ухода от Тайрелла она прилагала огромные усилия, чтобы снова стать хозяйкой своей жизни. Но если и вправду все предрешено заранее…
— План есть всегда, — заявил Шкаф. Взгляд его темных глаз скользнул к ее губам и задержался на них очень долгое мгновение. — Проблема в том, чтобы понять его и смириться с ним.
Наступила тишина. Через несколько секунд Кизия отвернулась. Ее дыхание было неровным и поверхностным. Она положила ногу на ногу, и поерзала в кресле. Спустя еще секунду поменяла положение ног. Она знала, что ее спутник следит за каждым ее движением. Чувствовала это каждой частичкой своего тела.
Глубоко вздохнув, она снова посмотрела на Шкафа. Он откинулся в кресле, потягивая напиток. Его поза была расслабленной, почти ленивой. Но только не выражение глаз.
— Она красивая? — спросила Кизия.
— Кто?
— Феба Донован.
— Худенькая. — Шкаф пожал плечами. — С очень белой кожей.
— И она врач?
— Джексон говорит, психиатр.
— Гм.
— Я сказал, что это может ему пригодится, учитывая проблемы с Лорелеей.
Кизия собиралась взять еще одно колечко лука, но ее рука замерла на полпути. Ей вспомнился спор отца и дочери во время той памятной вечеринки, после которой они со Шкафом впервые по-настоящему поцеловались.
— Проблемы? — взволнованно переспросила она. — Какие проблемы?
— Переходный возраст.
— Чего?
Шкаф усмехнулся.
— Джексон никак не привыкнет к тому, что его дочка взрослеет. Когда до него дошло, что в следующем году Лорелея получит водительские права, он начал просыпаться по ночам в холодном поту. А теперь выяснилось, что у нее уже есть парочка ухажеров…
— Эй, мисс Кэрью!
Кизия вздрогнула от неожиданности и обернулась.
— Привет, детка, — сказала она пухленькой девушке, подошедшей к ней сзади. Затем посмотрела на Шкафа. — Шкаф, это Ванесса Темпл. Я познакомилась с ней во время той шефской программы, которую помогала проводить твоя мама в общественном центре. Ванесса, это Ральф Рэндалл, сын миз Хелены Розы. Он тоже работает в департаменте пожарной охраны.
— Здравствуй, Ванесса, — кивнул Шкаф.
— Привет, — ответила девушка, разглядывая его с нескрываемым интересом. Через несколько секунд она изучающее посмотрела на Кизию.
— Как дела? — спросила Кизия, не замечая ее любопытства.
— Хорошо. — Ванесса поправила осветленные, гладко причесанные волосы. Она снова перевела взгляд со Шкафа на Кизию. — Я подала документы для участия в программе обучения, о которой ты мне рассказывала.
— Правда? — обрадовалась Кизия. Новость сильно ее удивила. Она давно твердила Ванессе о множестве возможностей, открывающихся перед ней. И впервые девушка последовала ее совету.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15