А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Ма-ма, – прошептала Эверсон и поцеловала ее в губы.
Татьяна замерла, чувства переполняли ее. Итан заворочался и что-то пробормотал, но Татьяна не разобрала слов. Малыши были такими невинными, такими незащищенными, и это впечатление было столь сильным, что Татьяна вдруг отчетливо представила себе, что должна чувствовать мать-тигрица. С этим ощущением она и задремала, крепко прижимая к себе близнецов..
Ее разбудил звонок в дверь. Татьяна вытянула шею и посмотрела на часы. Несколько минут восьмого. Кого принесло в такую рань? И тут она вспомнила: Джек!
Татьяна проворно выпуталась из сплетения двойняшек, сдвинула их на середину кровати, соорудила вокруг них забор из подушек и бросилась к двери, по дороге задержавшись на несколько секунд, чтобы прополоскать рот зубным эликсиром.
Джек выглядел божественно: подтянутый (потому она его и наняла), хорошо отдохнувший (вот гад!) и сексапильный (не самое плохое зрелище для начала дня). Он был в спортивных шортах «Найк» до середины бедер и футболке с надписью «Джек в атаке».
– Доброе утро.
Джек с любопытством посмотрел на ее пижаму с Винни-Пухом.
– Я только что проснулась, – призналась Татьяна. Джек переступил с ноги на ногу и сделал движение, как будто собрался уйти.
– Я могу зайти попозже...
– Нет. – Татьяна схватила его за запястье и втащила в дом. – Вы будете со мной заниматься. Кстати, что означает это «Джек в атаке»?
Джек опустил взгляд к надписи, идущей поперек его груди.
– Джек – это я в те времена, когда я выделывал на футбольном поле всякие геройские трюки. Но сейчас, боюсь, это лишь воспоминания.
Татьяна засмеялась. Приятно встретить мужчину, способного посмеяться над собой.
В спальне заплакал Итан. Татьяна уже научилась отличать его голос от голоса Эверсон, он кричал громче, драматичнее и с такими интонациями, как будто на него падали небеса.
– Просто сегодня утром нам придется трудновато, – сказала Татьяна.
К Итану присоединилась Эверсон.
– Как я понимаю, няню вы еще не нашли? Татьяна изогнула одну бровь:
– Не только мускулы, но и мозги. Мне это нравится. По полу затопотали маленькие ножки, и из-за угла показалась голова Итана. Вслед за ним подкралась Эверсон. Несколько секунд оба смотрели на Джека, притворяясь смущенными, но скоро заулыбались – их маленькие детские умишки вспомнили его.
Джек присел на корточки и протянул к ним руки. Итан и Эверсон сделали несколько неуверенных шажков, а потом вдруг бросились к Джеку. Когда он подхватил их на руки и закружил, оба малыша были в восторге.
Татьяна не переставала удивляться тому, как быстро и с каким энтузиазмом малыши приняли Джека. Энрике они всего лишь позволяли о них заботиться и стоически сносили его неловкую помощь, но не демонстрировали при этом ни малейшего восторга. Даже Керр никогда не вызывал у них такого энтузиазма, как Джек. Это было уму непостижимо.
– Вы их переоденете, пока я приготовлю завтрак? – спросила Татьяна.
– А я думал, бонус в двадцать пять долларов полагается только за мой акцент.
– Не будьте таким меркантильным. Смотрите, они вас обожают.
Джек отклонился назад, чтобы посмотреть в сияющие детские личики.
– Кроме того, поскольку вы уже здесь, они мне просто не позволят ничего с ними делать.
– Какой я везучий.
«Да, везучий, – думала Татьяна. – Детская преданность – это так прекрасно». Отчасти она даже завидовала Джеку.
– Их комната направо по коридору, там вы найдете все необходимое.
Джек запрыгал, как гигантский кролик. Близнецы засмеялись и заверещали от восторга.
В кухне Татьяна с тревогой обнаружила, что в доме нет ни одной баночки любимого питания Итана, смеси яблочного и персикового пюре. Не задумываясь о том, сколько сейчас времени, она набрала номер Энрике. Ей ответил хриплый спросонья женский голос.
– Будьте добры Энрике.
Женщина передала трубку, и Татьяна услышала, как она сказала:
– Это та стерва, на которую ты работаешь. К телефону подошел Энрике.
– Кто это? – требовательно спросила Татьяна. – Она обозвала меня стервой.
– Это Лекси, – ответил Энрике шепотом, он явно был смущен. – Мы выпили еще по одной «Маргарите» у меня дома, одно за другое... сама понимаешь.
Было слышно, как он зевает и потягивается.
– Черт, еще восьми утра нет! Что случилось?
– У Итана кончилось его любимое питание, надо срочно купить. Заодно купи йогурт. И молоко. Ах да, и еще дезодорант «Секрет», мой забрал Керр.
Энрике засмеялся:
– Да, он достаточно сильный, подойдет и для мужчины.
– Нельзя ли побыстрее? Послышался стон:
– Дай мне хотя бы кофе сначала выпить.
– На это нет времени. Можешь заглянуть по дороге в «Старбакс». Кстати, раз уж ты там будешь, прихвати кофе и для меня.
– Но одеться-то мне хотя бы можно?
– Это на твое усмотрение.
Закончив разговор, Татьяна установила высокие детские стульчики и стала готовить еду. Закончив, она оглядела кухню, вполне довольная собой. Быть мамой не так уж трудно, почему люди поднимают вокруг этого столько шума?
Появился Джек, он нес на каждой руке по ребенку.
– Мне пришлось их заодно и переодеть. Между прочим, у них мало одежды, советую как можно быстрее заняться шопингом.
Итан и Эверсон были в одинаковых розовых футболочках «Томми герл» и шортиках с оборками.
Татьяна засмеялась, дотянулась до Итана и чмокнула его в щечку.
– Ой, дружок, какой же ты... – Она посмотрела на Джека. – А знаете, это даже красиво.
– Нуда, когда Ру Полу было столько же лет, наверное, его мамаша говорила так же.
– Верно подмечено.
Татьяна снова позвонила Энрике. К счастью, на этот раз он сам взял трубку, избавив ее от смертельной схватки с Лекси.
– Еще одно. Съезди сегодня с близнецами в магазин, им нужна одежда. И пожалуйста, на этот раз думай, что делаешь. Для детей их возраста кожаная одежда – не самая практичная покупка. Ты уже оделся?
– Я только что застегнул брюки.
– Отлично, скорее выходи из дома, пока сам-зна-ешь-кто не расстегнула их обратно.
– Я рассказал в агентстве о том, что произошло, – сказал Энрике с полным ртом.
– Перестань жевать, в трубке это звучит противно.
– Я просто доедаю остатки вчерашней пиццы. – Энрике откусил еще кусок. – Короче говоря, в следующий раз они пришлют нам няню вроде бабушки, она из Вэлли, зовут Агнес.
Татьяна не отрываясь смотрела на Джека, который без труда убедил Итана и Эверсон съесть вафли с мелко нарезанными фруктами.
– Повремени пока с этим.
Энрике постучал по телефонной трубке.
– Кажется, на линии какие-то помехи, мне послышалось, будто ты сказала «Повремени с этим».
– Я так и сказала.
– Почему ты предлагаешь мне повременить? Чего ты ждешь? Я догадываюсь, что тебе, наверное, больно это слышать, но вчера Керр и Джейрон выглядел и очень счастливыми.
– К твоему сведению, мне вовсе не больно это слышать. Я так рада за этих девушек, что дальше некуда. Просто у меня, возможно, появился другой план, вот и все. Придержи пока эту Эдну в резерве.
– Агнсс.
– Не важно. – Татьяна нетерпеливо фыркнула. – Надеюсь, ты уже в машине?
– Только что вышел из дома... Черт!
– Что такое?
– Подружка одного из моих соседей меня заблокировала. – Короткая пауза. – Но в ее машине открыта дверь. И ключи торчат в зажигании. Ну и ну, наверное, она вчера здорово набралась. Ладно, придется взять ее машину.
Татьяна услышала звук мотора.
– Это «порше». Здорово.
Мотор взревел, как будто Энрике участвовал в гонках.
– Осторожно!
– Классный мотор! Ты что-то сказала?
Татьяна бросила трубку и с улыбкой повернулась к Джеку. Он спросил:
– Вы завтракали?
Татьяна задумалась, приложив палец к губам.
– Я нашла под подушкой печенье, которое вчера потерял Итан, оно зачерствело, но я его все равно съела. Годится в качестве топлива для организма?
Джек замотал головой и жестом предложил ей принять вахту.
– Я сделаю вам коктейль. Нельзя тренироваться, если в желудке пусто. Вам станет плохо, вы не получите роль, а я буду виноват – меня такой вариант не устраивает.
Татьяна думала, что Итан и Эверсон устроят бунт, но, поскольку Джек был на кухне и оставался в поле зрения, малыши, хотя и насторожились, все же продолжили завтрак.
Джек хлопнул в ладоши:
– Блендер?
– В левом нижнем ящике стола.
Он наклонился и достал только нижнюю часть.
– Это что, добыча старьевщика?
– Ой, посмотрите в посудомоечной машине. Совсем забыла, Энрике вчера готовил в нем «Маргариту».
Джек выудил из посудомоечной машины блендер, заглянул в холодильник, потом в морозилку, достал что-то из одного места, что-то из другого.
Татьяне приходилось смотреть на близнецов, потому что, если бы она отвлеклась, они бы безумно разозлились. Кстати, о безумстве: колдовавший над блендером Джек был похож на безумного профессора, и Татьяна понятия не имела, что он готовит.
Наконец он включил блендер и стал взбивать таинственную смесь. Шум испугал близнецов, Итан заплакал, но Эверсон пока держалась мужественно.
Татьяна попыталась успокоить мальчика. Погладив его босые ступни, она сказала:
– Милый, это всего лишь кухонный прибор.
Итан перестал плакать, немного похныкал и замолчал, он смотрел все еще настороженно, но более или менее успокоился.
Джек перелил содержимое блендера в стакан и эффектным жестом вручил его Татьяне. Близнецы взирали на нее с плохо скрытой ревностью. Татьяна посмотрела на Джека:
– Они тоже такого хотят.
Джек налил месиво в их маленькие чашки с носиками. Это привело их в неописуемый восторг. Итан от возбуждения стал болтать ногами, а Эверсон была так переполнена счастьем, что у нее участилось дыхание.
Татьяна выпила коктейль, он оказался приятным – сладким, со вкусом фруктов. Напиток явно был из числа полезных, хотя больше напоминал лакомства, которые обычно считаются вредными.
– Потрясающе вкусно, – заключила Татьяна.
– Вообще-то он не должен быть таким вкусным, – сказал Джек. – Но мне пришлось импровизировать с имеющимися продуктами.
– Надеюсь, вы не вбили туда сырые яйца, как в фильме «Рокки»?
Джек кивнул:
– Вбил. Полдюжины.
Татьяна в ужасе уставилась на полупустой стакан. Она пыталась понять – ее на самом деле внезапно затошнило или это чисто психологическое ощущение?
– Успокойтесь, нет там никаких яиц, даю слово. Она метнула на Джека сердитый взгляд:
– Так шутить нехорошо!
Итан и Эверсон, потягивая коктейль, захихикали, как будто поняли шутку про яйца. Татьяна посмотрела на стакан с некоторой опаской, но все равно взяла его и допила коктейль до конца.
Джек положил руки на макушки близнецов:
– Мы что, будем использовать этих ребят в качестве гантелей?
– Я думала, мы перенесем их манеж к бассейну и будем тренироваться там. Сегодня чудесное утро. Я уверена, они не будут возражать и, пока вы рядом, не будут капризничать. Джек пожал плечами:
– Неплохая мысль.
Татьяна услышала, что в дом кто-то входит. Она решила, что это Энрике.
– Не удивляйся, это я. Еще нет и полудня, а я уже вышла из дома. На случай если ты упадешь в обморок от неожиданности, я прихватила нюхательные соли, – объявила Септембер.
Татьяна онемела.
Септембер поймала взгляд Джека и удержала его силой своего взгляда.
– Кто это?
Джек осторожно стер с подбородка Итана следы тертого манго. Едва оправившись от шока, Татьяна спросила:
– Что ты здесь делаешь в такое время?
– Я случайно выпила вместо снотворного таблетку для похудания и поэтому проснулась в такую рань. Я спрашиваю – кто это?
– Джек Торп. Джек, это Септембер Мур. Он мой личный тренер.
Брови Септембер взлетели вверх.
– Правда? А я как раз ищу личного тренера.
– У тебя их уже два, – напомнила Татьяна.
– Не совсем. Один из них – сексотерапевт, а другой – диетолог. – Септембер смерила Джека плотоядным и одновременно оценивающим взглядом. – Вы берете новых клиентов?
За Джека ответила Татьяна, не дав ему и рта раскрыть:
– Нет, не берет.
Он вопросительно посмотрел на Татьяну:
– Не беру? Она пояснила:
– Мне посчастливилось, что удалось его заполучить. Он очень занят.
– Правда? – спросил Джек.
Септембер облизнула и без того влажные губы.
– Я понимаю почему.
Она вздохнула, открыла сумочку и достала из бумажника от Прада визитную карточку.
– Если у вас когда-нибудь появится возможность взять нового клиента, дайте мне знать. Может, мне повезет и кто-нибудь сломает ногу или попадет в реабилитационную клинику.
Она села на стул перед кухонным столом.
– А прямо сейчас я готова душу продать за стакан «Кровавой Мэри».
– С минуты на минуту придет Энрике, он тебе приготовит, – сказала Татьяна.
Септембер, казалось, была потрясена.
– Как, он все еще у тебя работает? А я думала, ты с ним давно переспала и уволила. Стоп, я перепутала, это не твой стиль, а мой. Прошу прощения. Все-таки мне действительно нужна «Кровавая Мэри». Кстати, этот парень довольно неплох. Техника у него, может быть, не супер, зато он выносливый.
Татьяна со стуком поставила на стол пустой стакан.
– Как, ты спала с моим личным помощником?
– Помнишь, ты посылала его за юбкой от Веры Вонг, которую брала у меня взаймы? – Септембер повернула руку так, чтобы рассмотреть свои ногти. – Он не оставался на ночь, так что технически мы с ним не переспали. Мы просто тра...
Татьяна быстро вытянула одну руку к Септембер, другой символически заслонив близнецов.
– Молчи, им ни к чему это слышать.
– Они все равно не поймут. – Септембер в первый раз с тех пор, как пришла, посмотрела на Итана и Эверсон. На се лицо набежала тень сомнения. – Неужели поймут?
– Они могут повторить что-нибудь из того, что ты скажешь, – пояснила Татьяна.
– А, ерунда, – отмахнулась Септембер. – В таком случае, детки, повторяйте за мной: Грег Тэппер – придурок.
Джек подхватил близнецов на руки:
– Давайте-ка, ребята, посмотрим телевизор. Что-нибудь для семейного просмотра.
Срочная эвакуация детей Септембер не смутила.
– Да, включите шоу Констанс Энн. – Она посмотрела на часы, встроенные в духовку. – Оно как раз сейчас начинается.
– По какому каналу? – спросил Джек.
– Не вздумайте включить эту передачу! – воскликнула Татьяна. – Я не хочу, чтобы они смотрели на эту женщину... этого антихриста.
В ее голосе прозвучало столько ненависти, что Джек посмотрел на нее с удивлением.
– Мы с ней учились в одном классе актерской школы, – пояснила Татьяна. – У нас с ней были... проблемы. Если быть совсем точной, то проблемы были у нее, у меня не было.
Джек понимающе усмехнулся:
– Как звали того парня? Татьяна оскорбилась:
– Какого еще парня? Не было никакого парня. Джек повернулся за подтверждением к Септембер.
– В том же классе учился Грег Тэппер, – сообщила она.
– Понятно.
– Понятно? Что вам понятно? Понимать нечего! – Татьяна обратилась к Септембер: – С каких это пор он стал считаться придурком? Всего несколько часов назад он лежал в твоей постели.
– Здесь дети, так что, дамы, следите за своей речью. Септембер захихикала:
– А он забавный! – Она нетерпеливо огляделась. – Куда запропастился Энрике? Мне нужна «Кровавая Мэри».
– Интересно, – спросил Джек, – а кто-нибудь из вас хоть что-нибудь делает для себя самостоятельно?
Септембер посмотрела на Татьяну. Татьяна посмотрела на Септембер. Первой ответила Септембер:
– Не знаю, слышали ли вы об этом, но в последнее время ей приходилось самостоятельно заниматься сексом.
– Септембер! – в ужасе вскричала Татьяна.
Она чувствовала, что у нее горят щеки, и догадывалась, что покраснела как рак. Она повернулась к Джеку:
– Не слушайте ее. Септембер рассмеялась:
– Для секс-бомбы ты иногда бываешь слишком стыдливой. Я уверена, что Джек не удивился, ему наверняка тоже приходилось заниматься самообслуживанием.
Теперь покраснел уже Джек. Он понес близнецов к двери.
– Шоу Констанс Энн начинается. Татьяна крикнула ему вслед:
– Не давайте им на нее смотреть, я серьезно! Джек развернулся обратно.
– Констанс Энн – это та, которая с поющим ягненком? Что страшного, если они на нее посмотрят?
Татьяна заговорила таким серьезным тоном, как будто объясняла ему, что средства бытовой химии могут быть опасны для маленьких детей.
– Вообще-то это не ягненок, а детеныш панды. Истинная причина состоит в том, что Констанс Энн и я основали общество взаимной ненависти. При моей невезучести запросто может случиться, что близнецы, посмотрев всего одну передачу, подсядут на это шоу и мне придется терпеть эту особу каждый день. Уж лучше слушать «Линкин парк», чем ее.
– Кто такой «Линкин парк»?
– Не кто, а что, – ответила Септембер. – Рок-группа. Вроде «Металлики», только более громко и зловеще.
Джек поморщился:
– Это плохо.
– Смотрите любую другую передачу. «Улицу Сезам», «Телепузиков», «Мишку в большом голубом доме» или на худой конец шоу Мори Повича.
Септембер закивала:
– Мори Пович – это хорошо, он сексуальный.
Татьяна поморщилась:
– Неужели? – Она помолчала, обдумывая слова подруги.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32