А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

путешественник их…
Почувствовав, что хватил через край, Паша покосился на ребят. Но снова затараторил, усиленно жестикулируя руками:
— Не то что наоборот, ну а так, будто путешественники всех тигров кругом поубивали. Это чтоб успокоить маму. Еще матери всяких болезней пугаются. Чуть что:
«Ай, ой!» Поэтому и про болезни тоже надо наоборот читать. Написано «заболел», читайте: «В путешествии поздоровел, десять кило прибавил, одной рукой волка задушил». А самое главное: план держать в секрете. Если план раскрывается раньше времени, то его никогда не выполнишь.
Паша скромно улыбался. Что можно было возразить против такого плана?
— Хороший план, — сказал Федя.
— Очень хороший, — согласилась Наташа.
— И веселый, — засмеялся Женя.
Боря, силясь отыскать подвох, думал так, что даже вспотел. Нет, не к чему было придраться.
— Хороший… — безнадежно махнув рукой, вздохнул наконец и он.
— Ну, всё, ребята… Федька, распускай собак. Побежали обедать.
Федя нарочно замешкался и остался в штабе один. Злосчастный разговор с Аликом, когда он проговорился о пади Золотой, не выходил из головы. Он видел, что Женя все бумаги — письмо, дневник партизан и чертеж дороги к поляне с фонтаном — положил в старый сундук, и задумался. Не сделает ли Алик попытки завладеть этими документами?
Открыть сундук было нелегко. Замок сделал Женя. Нужно было найти на задней стенке три кнопки и нажать их в строго определенной последовательности: сначала среднюю, потом нижнюю и, наконец, верхнюю. Алик этого секрета не знал. Но Федю смущала непрочность конструкции. Если дернуть крышку посильнее, все хитроумно переплетенные проволочки и крючочки полетят.
«Проболтался, а сказать Жене струсил!» — ругал себя Федя, не зная, что предпринять.
Но скоро он успокоился: «Где ему, Альке! Днем струсит в штаб прийти. А ночью и говорить нечего. Трус!..»
А в это время Женя, спрятав голову в колени, сидел один на полу в своей комнате. Гневные Федины слова: «Ты виноват», всё еще стояли в ушах.
Он не плакал, хотя ему было очень тяжело. Больших трудов стоило ему закончить совещание так, чтобы ребята ничего не заметили.
— Женя, — окликнула его через окно Наташа, — у тебя есть книги про путешествия? У меня хорошей нет.
— Что? — Женя взглянул на нее сухими, блестящими глазами.
— Наверное, за опоздание к обеду попало? — посочувствовала Наташа.
— Нет… — Женя встал. — Я найду, Наташа, работу тимуровцам! — твердо сказал он.
— Вон ты о чем… — протянула Наташа. — Уже и Федька все забыл, а ты…
— Не забыл, никто, Наташа, не забыл. Правду Федька сказал…
Глава VIII
ГДЕ АЛИК?
Три дня пролетели, как один. Они были заполнены неожиданными заботами, о которых ребята сначала и не подозревали. Надо было сделать из мешков походные рюкзаки, а для этого нужно было прежде всего достать мешки. Требовались веревки, чтобы привязываться друг к другу при спуске и подъеме на отвесные скалы. Нужно было к ботинкам прибить гвозди — вдруг придется преодолевать ледник? Необходим был острый топор — прорубать дорогу в непроходимых зарослях. Федя нашел на свалке колун. И Боря с Наташей потратили целый день, чтобы наточить его и насадить на топорище. А ножи? Разве можно отправиться в тайгу без ножей? Даже нечем будет шкуру ободрать с медведя.
Необходимо было узнать, какой вид имеет золото. Никто из друзей никогда не видел его. По мнению Паши, «дикое золото» должно походить на камень, заросший мхом. В этом Паша ошибся. Хорошо, что догадались спросить у дедушки, который, к счастью, еще не уехал. Ребята узнали, что золото всегда блестит, даже только что выкопанное из земли, никогда не тускнеет, очень тяжелое — тяжелее свинца — и имеет желтый цвет, такой, как лютик. Теперь ребята уже не боялись, что в пади Золотой не сумеют отличить золото от простого камня. Прозевать залежи антрацита ребята не боялись: с углем все они были знакомы, даже разбирались в сортах.
Наш читатель с нетерпением хочет узнать: неужели ребята так и пойдут в поход безоружными? Да, ружья у них не было. Тут не мог выручить никакой план. Им же едва минуло по двенадцати лет. Самый несчастный возраст, когда разрешается подержать ружье, разрешается даже выстрелить, но под наблюдением отца или деда. Только под наблюдением! Таков закон!
Неужели ребята пойдут безоружными? Нет! Они прекрасно знали, что ожидает их в дремучей тайге. На каждом шагу будут подстерегать волки, медведи, рыси. Что ж, пусть подстерегают. Оружие есть. Предложил его Паша, а сделали Боря и Женя. Это было железное копье, очень острое и крепкое, насаженное на длинную палку.
Подробно обсудили, как действовать этим оружием. Если нападет медведь и поднимется на задние лапы, нужно копье быстро подставить к его левому боку, где бьется медвежье сердце, а конец палки быстро упереть в землю. Медведь сам, своей тяжестью, проколет себя и падет у ног бездыханным. Такой способ существовал в старину, и ребята твердо считали, что он не подведет. Но о защите таким способом от волков и рысей известно не было, и тут первенство принадлежит им. Непонятно, почему раньше никто не додумался? Ведь совсем просто.
Как известно, рысь прыгает на человека с дерева. Она рассчитывает впиться в горло. Но на звериный расчет есть ум человека. Конечно, рысь прыгнет, но не попадет туда, куда метит. Она упадет на копье и пронзит себя насквозь. Чтобы так получилось, нужно молниеносно отскочить в сторону и так же молниеносно подставить копье на то место, куда прыгает разъяренный зверь. Конечно, надо все время быть начеку, но, если пошел по тайге, не зевай! Примерно так же можно расправиться и с волком. Самое важное — определить направление его последнего прыжка, и волк тоже повиснет на копье.
Как же быть, если рысь или волк избегнут копья, неожиданно навалятся на человека и широко раскроют пасть, чтобы укусить? Для такого случая тоже был изобретен верный способ защиты. Следовало быстро сунуть в пасть разъяренному зверю руку с зажатым в кулаке железным зубом от грабель, заостренным с обоих концов. Зверь захлопнет пасть, но совсем закрыть ее не сможет, так и останется с разинутой; железный зуб вопьется ему в нёбо и язык, а руку в это время надо мгновенно вытащить.
Четыре железных зуба от старых грабель ребята усердно обтачивали с обоих концов.
Честь обороняться от зверей такими простыми и надежными способами досталась, по Пашиному плану, Боре. Боря был самый спокойный и сильный. Сила требовалась для того, чтобы выдержать тяжесть прыгнувшего на копье зверя, а спокойствие — чтобы точно вставить в пасть острую железку. Боря подозрительно посмотрел на Пашу, почесал затылок и завздыхал. Но через минуту он повеселел. Женя и Федя категорически отвергли такой план. Очень будет интересно, если Боря один поубивает всех зверей. Решили, что с копьем пойдут по очереди все, а железным зубом будет вооружен каждый.
Немало хлопот причинили голуби. Федя рассказал, что Алик хотел взять голубя для связи. Хотя эта мысль исходила от недруга, она понравилась. Можно послать телеграмму из Золотой пади! И, вообще, можно в любое время сообщить о себе домой — несчастья случаются с самыми опытными путешественниками. Вдруг где-нибудь в ущелье обвалом завалит выходы со всех сторон…
Наташе поручили тренировку голубей. Но турманы испытания не выдержали. После одной из тренировок один из них не вернулся совсем, а второй прилетел через сутки с помятыми перьями. Только почтовик работал отлично. Решили взять его.
Много еще других забот появилось у ребят. К счастью, Паша выполнил обещание и на второй день принес деньги. У сестренок в копилках оказалась огромная сумма — шестьдесят три рубля. Правда, пришлось привлечь и несколько их подружек… На эти деньги ребята могли достать самое необходимое.
Только дважды за три дня горячая работа была нарушена. В первый раз наблюдатель сообщил, что к штабу приближается делегация. Члены делегации держались за руки, у некоторых в волосах были банты. Короче говоря, это были сестренки. Женя вышел, чтобы пугнуть их подальше, — никто пока не должен был знать, что делалось в штабе. Но из нападающего Женя превратился в отступающего. Девочки, крича в один голос, дружно надвигались на него. Женя вбежал обратно, зажимая уши.
— Пашка! — крикнул он сердито. — Ты обманул девчонок?
Паша понял, в чем дело, отложил недошитые ножны и с любопытством спросил:
— А что они говорят?
— Обманул, говорят! Обратно копилки требуют. А как мы отдадим? Ни одной копейки не осталось.
— Попался! — с торжеством в голосе сказал Боря. — Говорил я, что обманет он!
— Обману-ул?.. — помрачнел Паша. — Впускай их сюда. Все по-честному сделал, не обманывал я! Сейчас я им докажу.
— Долго, наверное, будешь доказывать? — высказал опасение Женя.
— Час придется говорить, — сознался Паша.
— Час? А каждая минута дорога!.. — Женя поерошил стриженые волосы. — Угораздило нас с девчонками связываться. Столько работы, а тут с ними возись!..
Федя открыл двери, и делегаты наполнили штаб криком. Пока гостей усаживали и успокаивали, Паша взирал на них с самым презрительным видом.
— Как я вас обманул? Рассказывайте, бессовестные лгунишки! — сурово сказал он, когда порядок был водворен.
— Обманул! Давай копилки! Маме скажем!.. — заголосили все сразу.
— Тише! Не видите, где находитесь? В бывшем штабе! Когда-то с вами здесь водились, как с добрыми. Рассказывайте, как было.
Девочки опять дружно закричали.
— Федька, встань сзади и, чуть которая заорет, ту и выводи вон. Не очень больно, но чтобы почувствовала.
Паша был очень рассержен. Он вышел на середину комнаты и начал свою знаменитую речь:
— Сейчас я буду рассказывать. Вы слушайте. Врать начну — тогда руку поднимите. Тебя, Нюрка, я первую встретил. Что я сказал? «Собери всех девочек, пусть придут с копилками. Выставку устроим. И у кого самая красивая, той премию выдадим». Говорил так тебе?
— Говорил…
— А потом что? Прибежали вы с копилками и чуть не поссорились. Кричит каждая: «Моя красивее!», «Нет, моя!» Я вас призвал к порядку. Было так?
— Было…
— Потом стал вас убеждать…
— А ты сначала двери на крючок закрыл! — возразила Нюра.
— Правильно, закрыл… Не трогай ее, Федька, — хоть она руку не подняла, а верно сказала… Закрыл потому, что вы хотели убежать. Сначала совсем несознательными были. Убеждал вас час, а вы что?
— А мы не отдали.
— Верно. Не отдали. И тогда я сказал: «Мы, ваши старшие братья, все равно пойдем в тайгу за углем и золотом. Но денег на продукты у нас нет — и мы умрем с голоду. Денег на оружие нет — и нас съедят дикие звери. А вы, жаднюги, останетесь без братьев, потому что пожалели отдать свои копилки на общее пионерское дело. Прощайте! — сказал я. — Больше нас не увидите!» Тут Нюрка первая заплакала и отдала копилку. А за ней все. Так было?
— Было.
— Так почему вы сочиняете, что я обманул вас? Только прикрикнул, чтобы ревели потише, а то взрослые услышат.
— Когда-то Паша с вами больше всех возился, сказки рассказывал, носы вам вытирал, а вы вон что на него сочинили! — строго сказал Женя.
— По-честному все Паша сделал, — поддержала Наташа.
— А обещал премию дать за самую красивую копилку и не дал… Обманул… — неуверенно возразила Нюра.
— Обещал, — согласился Паша. — И тут, ребята, я по-честному сделал. Я сказал: «У всех копилки красивые. Всем премию присуждаю. С пади Золотой каждой принесем по кусочку золота».
— Вот, Женя, полюбуйся! — возмущенно сказал Федя. — Раньше срока премию просят! Разве у таких людей совесть есть?
— Павел невиновен! — провозгласил Женя.
Девочки, пристыженные, тихонько вышли из помещения штаба.
В эти же дни произошел и тот случай, который был будто незаметным, но потом вызвал большие последствия.
К купальне, что была против штаба, пришел Алик. Никто не обратил на него внимания, кроме Феди. Он увидел его впервые после ссоры и сразу насторожился. От Феди не укрылось, что Алик, раздеваясь и плавая, все время смотрел на штаб.
Беззаботно насвистывая и незаметно наблюдая за недругом, Федя пошел по берегу. Несомненно, Алик явился сюда не просто купаться. Федя это понимал. Не такой Алик был человек, чтобы, зная тайну ребят, чего-нибудь да не сотворить.
Но разведчика озадачило, что Алик, заметив его, первым направился навстречу.
— Ну? — проговорил Федя, сдвинув на затылок картуз и измеряя противника вызывающим взглядом.
Алик молча чертил носком тапочки на песке. Федя сделал шаг вперед.
— Ну? — повторил он.
— Федька, — тихо сказал Алик, — возьмите меня с собой.
Он посмотрел на Федю. Глаза у него были просящие и грустные.
— Возьмите меня, Федька, — повторил Алик, — скучно мне… Я, Федька, не говорил маме, что ты меня побил. И про падь Золотую никому не сказал. Возьмите!
Феде вдруг стало жаль Алика. Как ему в самом деле должно быть скучно! Даже купаться и то он редко приходит один, а то все под надзором матери.
— Я ружье возьму, — торопливо продолжал Алик. — У меня патронов заряженных много. Я их все вам отдам, себе ни одного не оставлю. Рулетку, жильные лески — всё отдам. Федь, а Федь… Возьмите!
Неизвестно, чем бы окончился разговор, но тут послышался строгий голос:
— Алик, иди, мой мальчик, ко мне!
— Мама! — Алик заторопился к молодой, красивой женщине.
Она стояла невдалеке, закрываясь зонтиком от солнца.
— Это кто, товарищ твой? Это он, кажется, с собаками бегает?.. — Женщина, сощурившись, брезгливо посмотрела на Федю.
— Да нет, мама… Это так… малознакомый, — зашептал Алик, косясь на Федю.
Женщина вполголоса поговорила с Аликом и пошла так, будто на нее смотрят и ею любуются тысячи людей, хотя никто, кроме ребят, ее не видел.
— Алька! — позвал Федя. — Идем к ребятам, попросишься — может, возьмут. Только бы Женя принял.
— Мама, разреши мне поиграть… — зашептал Алик, догнав мать.
— Нет, иди домой! — не оборачиваясь, строго ответила женщина. — Еще искусают уличные собаки, бешенством заболеешь. Нашел товарищей! Заразишься…
Алик с убитым видом смотрел ей вслед.
— Пойдем, Алька! — крикнул Федя. Он не слыхал слов его матери.
Алик решительно шагнул к нему.
— Через полчаса мы едем. Поедем с папой в бор, — еще раз напомнила мать. — Не понимаю, какой интерес ты находишь тут?.. — Сощурившись, она еще раз окинула взглядом фигурку Феди. — Когда ты научишься находить себе приличных товарищей?..
Федя, услышав это, побагровел, наклонил голову, как бычок, выдвинул ногу вперед, сжал кулаки.
Алик обернулся к Феде и, увидев его в такой позиции, тоже застыл. Сейчас его лицо стало таким же надменным и вызывающим, как у матери.
— Эй ты, собачник! Не хотел со мной Золотую падь открыть, так сейчас берегись! — дерзко сказал он.
— Что?! — Федя от неожиданности даже растерялся.
— Ничего, вспомнишь меня! Все вспомните!
— А, ты так!.. — бросился за ним Федя.
— Найдете вы падь Золотую! Фигу найдете! — убегая за матерью, кричал Алик.
Федя никому не рассказал и про этот случай. Откровенно говоря, ему было стыдно даже перед собой за то, что дважды так глупо попался на удочку. Больше никогда он не поверит Альке.
После этой встречи Федя еще более зорко наблюдал за штабом. Когда приходилось отлучаться надолго, укладывал у двери и окна самых злых собак. Но Алик больше не появлялся. Он не выходил даже на улицу. Федя успокоился.
Несмотря на заботы, неудачи и неполадки, ребята каждое утро встречались всё более радостными и возбужденными. Пашин план казался чудесным и обещал полную победу над родителями.

Прошел третий, решающий день. Уже миновал условленный час, уже солнце низко опустилось над Монгоном. Голодный, сердитый, в сбившейся шапчонке и, как всегда, без единой рыбки уходил от речки Ванька «клюет — не ловится». Только тогда к штабу подошел Женя. Следом явились остальные и, не глядя друг на друга, молча расселись.
— Ну, — начал Женя, — открываем совещание. Чье первое слово?
— Борькино, — сказал Паша.
— Почему? — Боря подозрительно посмотрел на приятеля.
— Всегда ты спрашиваешь «почему»! Кто самый сильный? Ты. А силачи — самые храбрые. Они всегда впереди всех.
Боря встал. Видно было, что ребятам не до веселья, но Наташа чуть не прыснула: так тяжело вздыхал Боря.
— Неужели, Боря, опять из-за плана что случилось? — сочувственно спросил Женя.
— Случилось…
— Ну, Борька, что могло случиться? Ни прыгать, ничего не надо было.
— Толстым дурнем назвали…
— Ого-го! Да как получилось?
— Как!.. Верушка мои ботинки с гвоздями, на которых с ледника спускаться, обула. Шагнула, а гвозди крепко в пол впились. Ботинки дальше не пошли, а Верка пошла. Ну и упала, кровь из носа побежала. Тут мне и сказали… Не буду больше по плану!
Боря с самым несчастным видом уселся.
— Давай-ка, Пашка, говори ты, — сказал Женя.
— Я могу подождать, — возразил Паша. — Я не тороплюсь, могу после всех.
— Говори, говори! — наступали ребята.
— Хороший был план, — сказал Паша.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30