А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Таким образом мы сохраним память о вашем отце.
– А что же станет со мной? – прошептала Юкико. Лицо японца осталось бесстрастным.
– Мы ничего не можем предложить вам. Вы не можете вернуться к гайджину. Вы не можете вернуться домой в Японию. Если в мире и есть место для вас, мы не можем указать, где найти его. Если оно и существует. Это, быть может, дорога вашей кары.
Одно-единственное воспоминание горело в мозгу Юкико, когда она возвращалась в темноте в Коблер-Пойнт: ночь в храме, когда после того, как она привела Стивена Толбота к отцу, она достала пистолет, чтобы защитить Хисахико Камагучи.
«Мне нужно было нажать на курок. Одна секунда, и ничего этого не случилось бы».
Дом был, как и всегда, ярко освещен, но как только Юкико вошла, она почувствовала его пустоту. В саду она нашла слугу Стивена и спросила, где его хозяин.
– В саду, – ответил слуга, явно напуганный и смущенный. – Я уже отвез вещи в аэропорт.
Юкико прошла через внутренний дворик и увидела его, стоящим лицом к океану.
– Я буду скучать по нему, по звуку и запаху моря ночью, – повернулся к ней Стивен. – Ты думала, я уеду не попрощавшись?
– Это было бы более благоразумным. Я могла вернуться, чтобы убить тебя.
– Этим ты бы ничего не добилась. А ты не делаешь ничего до тех пор, пока не теряешь надежды получить что-нибудь взамен.
– Почему, Стивен?
В лунном свете его изуродованное лицо становилось похожим на бледную костлявую маску.
– Позволь мне ответить вопросом на вопрос. Если бы у тебя был шанс сделать то, что ты хотела, без меня, ты бы воспользовалась им?
Даже несмотря на колебания, Юкико знала, что она согласится с его предположением.
– Конечно, ты бы сделала это, – сказал Стивен Толбот. – Потому что мы очень похожи. В конце концов один из нас использовал бы шанс уничтожить другого. Я успел первым.
– Ты не понимаешь, что сделал со мной, – сказала Юкико.
– Конечно. Нет необходимости. Я не боюсь дзайбацу. Они очень долго будут заняты собиранием обломков, очень долго. Ты же, однако, была совсем другой. Я должен был убедиться, что ты никогда не сможешь добраться до меня. Поэтому я предоставил им сделать то, что не мог сам – устранить тебя, сделать тебя изгоем. Ты выживешь, Юкико, но ты меня никогда не запугаешь.
Стивен открыл украшенный восточной резьбой ящичек. Покоясь на основании красного дерева, там лежали два ритуальных меча.
– Твой отец дал их мне незадолго до смерти, – сказал Стивен. – Я помню, он сказал мне, что если человек искусный, то смерть будет безболезненной, если и не мгновенной. Но я забыл спросить, могут ли им воспользоваться женщины, чтобы восстановить честь.
Потом, не говоря ни слова, Стивен прошел мимо нее, как будто ее там вовсе не было.
59
Перед тем как Николас должен был доставить домой тело Розы, Хью О'Нил судорожно обшаривал подвалы и тайники дома в поисках второго завещания. Были перечитаны все письма, проверена вся частная корреспонденция в Толбот-хаузе и Дьюнскрэге. О'Нил опросил прислугу обоих домов, но даже самые верные из них, такие как Олбани, были не в состоянии помочь ему.
– Довольно, Хью, – сказала ему Кассандра при встрече в конце недели на Нижнем Бродвее.
– Кассандра, ты представляешь себе, что может произойти?
– О, да. Очень многое.
Кассандра осмотрелась. Стол Розы, с аккуратно разложенными бумагами, выглядел в точности так, как в день ее отъезда на Восток. За ним стул, унаследованный Розой от дедушки, который, казалось, ждал свою хозяйку.
Пустота, окружавшая Кассандру, когда она потеряла последнего члена своей семьи, была невыносима, если бы не Николас. В его руках и поцелуях она изливала свою печаль, прижималась к нему холодными ночами. Лишь когда кризис миновал, она смогла думать о будущем.
– Быть может, Роза никогда не думала что-либо оставлять мне в наследство, – сказала Кассандра.
– Вздор! – воскликнул О'Нил.
– А Стивен?
О'Нил глубоко вздохнул:
– Я пытался связаться с его адвокатом в Гонолулу, как того требует закон, но не получил никакого ответа.
– Он не знает, где Стивен?
– Не знает или не хочет говорить.
Кассандра встала и посмотрела в окно на движение по Нижнему Бродвею.
– Я хочу похоронить ее, Хью. Неприлично откладывать похороны. Роза заслужила большего.
Она повернулась к адвокату.
– Я знаю, это долг Стивена, но если он не может или не хочет, то это сделать должна я.
Похороны Розы Джефферсон прошли в маленькой епископальной церкви в Прествике, недалеко от Дьюнскрэга. Всеобщее спокойствие было нарушено прибытием сотен наиболее могущественных людей нации или их уполномоченных. Присутствовала вся знать Уолл-стрита, так же, как и лидеры правительства.
После поминальной службы Кассандра последовала за катафалком в Дьюнскрэг, где Розе Джефферсон было уготовано место рядом с могилами ее деда и брата. Кассандра выступила вперед, и прежде чем гроб опустили в могилу, положила на него одну белую лилию.
– Прощай, Роза.
В сопровождении Николаса и Хью О'Нила Кассандра прошла к веренице автомобилей. У дороги, оцепленной полицией, толпились репортеры и фотографы. Всех волновало одно: Стивен Толбот. Почему его не было на похоронах? Известно ли кому-нибудь его местонахождение? Он ли будет преемником Розы Джефферсон в «Глобал»? Насколько мог, Хью О'Нил попытался все уладить, но отсутствие Стивена на похоронах вызвало много пересудов по поводу того, кто должен унаследовать корону империи Розы Джефферсон: Кассандра Мак-Куин или Стивен Толбот.
По дороге к автомобилю Кассандра и Хью были остановлены шикарно одетым молодым человеком:
– Мое имя Джозеф Томпсон, из «Стюарт и Даламон», – сказал он. – Мы по поручению мистера Стивена Толбота.
Кассандра побледнела:
– Где он?
Молодой человек улыбнулся ей, но обратился к Хью О'Нилу.
– Мистер Толбот желал бы вас видеть.
– Вы не ответили на вопрос мисс Мак-Куин, – строго ответил О'Нил – Где Стивен?
– Где же ему еще быть. Он в своем офисе в «Глобал».
Стивен Толбот сидел за столом своей матери. Всю свою жизнь он мечтал быть хозяином этого офиса. Теперь это наконец произошло.
Стивен усмехнулся, припомнив тот шок, какой произвело на персонал его появление сегодняшним утром. Чтобы войти сюда, он терпеливо ждал дня похорон Розы. Поскольку большая часть персонала была в Дьюнскрэге, он мог неторопливо пройтись по залам компании и впитать все, что теперь принадлежало ему. Затем он послал своего помощника, чтобы пригласить Хью О'Нила, и отдал приказание не беспокоить его.
– Мистер О'Нил здесь, сэр.
Стивен ощутил дрожь в голосе секретаря.
– Пусть войдет.
Когда О'Нил вошел, Стивен увидел усталого измученного человека.
– Здравствуй, Хью.
– Стивен, мы не обнаружили тебя утром на похоронах. Разве адвокат не уведомил тебя об этом?
– Уведомил, – ответил сухо Стивен – я хотел бы видеть копию завещания, пожалуйста.
Стивен заметил гнев, вспыхнувший в глазах О'Нила, впрочем, в то же мгновение угасший. Стивен с большим вниманием прочитал текст последнего завещания. Он представлял, что переживал О'Нил, когда зачитывал его Кассандре.
– Я предлагаю собраться как можно быстрее, скажем, послезавтра?
– Стивен, здесь много деталей, с которыми ты незнаком. Операции с дорожными чеками, к примеру…
– Я знаю все о работе Кассандры в этой области, – поспешно ответил Стивен. – Позволь высказать тебе мои соображения на этот счет.
Стивен попросил секретаря прислать одного из офицеров безопасности «Глобал». Когда он вошел, Стивен сказал ему:
– Я хотел бы знать все о делах мисс Мак-Куин, и заменить замки на дверях ее офиса. Сейчас.
Офицер замешкался, взглянув на Хью О'Нила.
– Приказания вам отдаю я, не он! – бросил Стивен. – Выполняйте приказание, иначе через полчаса вы уволены.
Офицер удалился.
Стивен просмотрел все книги учета Розы, все текущие и будущие проекты компании. Оторвав взгляд от страницы, он сказал:
– Это все, Хью.
Через час Стивен позвонил Кассандре. Она была уже предупреждена О'Нилом, что Стивен выгнал ее из офиса и, одновременно, аннулировал право ее входа в здание «Глобал». В бешенстве Кассандра хотела бросить Стивену немедленный вызов, но О'Нил предостерег ее от этого.
– Подожди, пока не узнаешь, чего он хочет.
Кассандра думала, что знает все о намерениях Стивена. Едва услышав его голос, она содрогнулась. Кассандра прибыла в «Глобал» ровно в час и сразу отметила, что служащие избегают ее. Она без стука вошла в офис Розы.
Стивен оторвался от работы, ожидая, когда взгляд Кассандры остановится на его изуродованном лице:
– Все еще впечатляет твое рукоделие?
– Ты пытался убить меня. Ты убил мою мать и жаждал моей смерти.
– Если бы не ошибка Гарри, ты была бы мертва. С другой стороны, так тоже неплохо. С тобой кончено, Кассандра. С этого момента ты не имеешь никакого отношения к делам «Глобал».
– В моем ведении дорожные чеки, – возразила Кассандра, – на этом держится офис в Париже. Я провела реорганизацию его деятельности, скоро я открою еще несколько офисов в Европе.
– Да? А на основании какого контракта ты занимаешься этим?
– Но…
– Ты права. И чем же ты собираешься заниматься, если в твоем распоряжении уже нет этих чеков?
– Что это значит? Стивен улыбнулся.
– Сегодня утром я позвонил в Бюро по печатанию и чеканке денег и распорядился аннулировать твой ордер.
– У тебя нет на это прав!
– Разве? Чеки являются собственностью «Глобал». Со смертью Розы владельцем «Глобал» стал я.
– У моей матери с Розой было заключено соглашение. Операции с чеками были ее делом, и она передала его мне.
– Позволь мне освежить в твоей памяти условия этого соглашения, – сказал Стивен, доставая пожелтевшие листки. – Здесь говорится, что Роза обязуется не предъявлять прав на чеки, поскольку она и Мишель заключили соглашение. Но Роза оговорила, что ее решение базируется на том, что у Мишель ребенок Франклина. Что, как мы знаем, не соответствует действительности. Таким образом, не сказав Розе, кто является действительным отцом ребенка, Мишель совершила обман. Это соглашение недействительно, Кассандра.
Кассандра выхватила бумаги из его рук.
– Это не имеет значения! – сказала она гневно. – Моя мать была ответственна за все операции с дорожными чеками. Роза признавала прежде всего это. То, что моя мать занималась этим, было явлением временным, до тех пор, пока я не возьму управление в свои руки.
– Ты можешь, если хочешь, думать так, – сказал Стивен, скрестив руки, – я думаю иначе.
– Не вздумай делать публичное заявление по поводу всего этого, – предостерегла его Кассандра. – Мне известно все о твоих делах с Куртом Эссенхаймером и нацистами. У меня есть все доказательства, имена, даты.
Стивен засмеялся:
– Это сослужит тебе добрую службу. Думаешь кто-нибудь поверит всему этому?
– Я постараюсь, чтобы поверили и сделали выводы. Я скажу Хью О'Нилу…
– Ты забыла об одном, Кассандра, – вежливо прервал ее Стивен, – что Хью О'Нил работает теперь у меня.
Гостиная дома Хью О'Нила была нарядно убрана, как полагалось этому времени года. Но ни блестящий елочный наряд, ни магия Рождества не могли рассеять унылый характер беседы.
– Я просто сказал Кассандре, что ей следовало в судебном порядке оспорить завещание Розы, – упрямо сказал Николас Локвуд. – Ведь когда Стивен не вернулся в «Глобал» после войны, Роза выставила его. Она никогда и не думала что-либо передавать ему по наследству.
– Все это не в счет, – вяло возразил Хью О'Нил. – Судью будет интересовать только завещание. Кроме того, никто не знает, что же произошло на самом деле между Розой и Стивеном.
О'Нил подлил виски в свой хрустальный бокал.
– Не надо упускать из виду, что сама Роза стояла за реорганизацией в Европе. Что скажут, если обнаружатся связи Стивена с нацистами?
– Злая ирония судьбы, – продолжал адвокат, уставившись в свой бокал. – Когда Роза прекратила операции Стивена, повсюду она одновременно уничтожила улики, словно их и не существовало.
– Но кто-то из свидетелей остался в живых, – запротестовал Николас.
– Что с того? Ты полагаешь, они поспешат дать показания в суде? Как и Стивен, они умолчат о многом.
– Проклятье! Если бы Роза обратила на это чуть больше внимания, ничего бы подобного не произошло.
– Замолчите, оба!
Кассандра пристально посмотрела на обоих мужчин.
– Неплохо будет, если кто-нибудь застанет нас за подобной беседой.
В отличие от Николаса и Хью О'Нила, Кассандра, как женщина, отлично понимала Розу, ее сомнения и колебания, прежде чем расстаться с тем, что составляет твою плоть и кровь. Она живо представила себе Розу, сидящую с авторучкой в руке, неподвижно уставившуюся на имя Стивена, припоминающую все зло, какое он совершил, и не находящую в себе достаточно сил, чтобы заслуженно покарать его.
«Она ничего ему не простила. Она нуждалась в ком-нибудь, кто бы занял его место. Я была еще не готова, и Роза думала, что еще достаточно времени, чтобы подготовить меня к этому…»
Кассандра подошла к Хью О'Нилу и пожала ему руку. Когда она рассказала ему, что Стивен намеревался сделать, О'Нил взял бумагу и написал прошение об отставке. Они вместе покидали «Глобал».
Обдумывая это, Кассандра была поражена: она не знала, смогла бы она на его месте поступить так же. О'Нилу до официальной отставки оставалось меньше года. К тому же, здоровье его оставляло желать лучшего, и Кассандра знала, что остаток жизни он собирался посвятить внукам и своим хобби. Когда она напомнила об этом, О'Нил сказал:
– Я не могу рядом с этим выродком Стивеном позволять обкрадывать вас. Нам предстоит нелегкий бой, и я к вашим услугам.
Кассандра спросила себя еще раз: вправе ли она рассчитывать на них?
– Я не собираюсь вступать в бой со Стивеном, – сказала она мужчинам, – но я и не хочу, чтобы вы, Хью, вели его в одиночестве. Подумайте, сколько нам понадобится людей.
Адвокат устало улыбнулся:
– В моем распоряжении обширные связи на Уоллстрит.
Вслушиваясь в беседу, Николас был озадачен тем, что О'Нилу не хватало уверенности. Он дал ему прикурить и налил остаток виски из бутылки. Был единственный способ достижения цели. Но правда, или та малая ее часть, какую он мог открыть, причинила бы боль Кассандре, но Николас чувствовал, что у него нет выбора.
– То, что я могу сказать вам об этом, – медленно произнес он, – должно остаться между нами.
Он посмотрел на О'Нила и Кассандру, явно не понимающих о чем речь.
– Более чем вероятно, что Роза была убита. Он поднял руку.
– Прежде чем что-либо спрашивать, выслушайте меня. Мне известно заключение гонконгской полиции, и я согласен с ним. Но нет доказательств, по крайней мере таких, чтобы можно было поставить точки над «i». Чтобы их собрать, требуется время.
Кассандра первой оправилась от шока:
– Ты кого-нибудь подозреваешь, Николас? Не мог бы ты нам что-то сказать на этот счет?
– Я думаю, ниточка должна привести к Стивену.
– Это несерьезно, – воскликнул О'Нил. – Стивен был на Гавайях, когда разбился самолет Розы.
– А где он был перед этим? Что за связь у него с «Пирамид холдингс»? А с Фукушимой и банком «Хо-Пинг»?
– Ты не знаешь, как это было…
– Пока мне не удалось добраться до истины. Необходимо время.
– Насколько ты уверен в этом, Николас? – спросила спокойно Кассандра.
– Достаточно уверен, чтобы заявить, что ты должна подать на Стивена в суд, – сказал Николас. – Я знаю, это покажется ужасным, но у нас достаточно оснований. И я попытаюсь добыть дополнительные доказательства, которые позволят упрятать его за решетку.
Если ты думаешь, что смерть Розы это дело рук Стивена, то я полагаю, что могу сделать кое-что для того, чтобы припереть этого негодяя к стенке, – добавил О'Нил возбужденно.
– Все это невероятно, – вступила в разговор Кассандра. – Стивен вдохновитель убийства своей матери?..
Потом она вспомнила катакомбы. Да, все-таки это возможно.
Как бы прочитав ее мысли, Николас добавил:
– А вспомни о его делах с Эссенхаймером. И что мог он еще сотворить, имея в своем распоряжении «Глобал».
Предсказание Хью О'Нила оказалось ужасающе точным. Едва только Кассандра направила заявление в суд, пресса осадила ее вопросами, что конкретно она может представить против Стивена Толбота.
– Факты говорят сами за себя, – пояснила Кассандра, – Мишель Мак-Куин, моя мать, являлась единоличной владелицей организации, занимающейся дорожными чеками в Европе. Роза Джефферсон признавала это. Доказательством этого является тот факт, что ко мне перешел контроль за всеми операциями в Европе. К тому же у нее были достаточно веские причины не передавать «Глобал» своему сыну. И вы узнаете причины, послужившие тому основанием.
В первый день судебного разбирательства Хью О'Нил указал на реально существовавшие связи Стивена с нацистами. Обвинения, опровержения и угрозы в ходе разбирательства отвергались и выдвигались вновь. Стивен Толбот занял надменную независимую позицию, на все выдвигаемые обвинения лишь пожимал плечами и заявлял, что Кассандра тем самым только показывает, кем она является на самом деле.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87