А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Вздохнув с облегчением, Лилиан обернулась и чуть не наткнулась на агента Монтгомери.
– Умный котик, – прокомментировал он.
Едва подавив вскрик, Лилиан пожала плечами.
– Он любит свернуться калачиком на моем… нижнем белье и уснуть.
– У парня хороший вкус, – с улыбкой сказал Монтгомери.
Лилиан оглядела агента с ног до головы.
– Не знаю, – сказала она. – Мне кажется, у вас, например, был бы несколько дурацкий вид, если бы вы попытались последовать его примеру.
Из-под кровати донесся какой-то приглушенный звук. Монтгомери насторожился.
– Что это?
У Лилиан чуть не остановилось сердце.
– Волосатик, только и всего, – сказала она, оттесняя агента и буквально выставляя его из спальни. – Я держу в белье мешочки с душистыми травами. Иногда котик тычется в них носом и начинает чихать.
У входной двери Монтгомери вдруг остановился и повернулся к Лилиан.
– Спасибо за помощь, мисс Робертс.
– Да я ничем вам не помогла, – пожала плечами Лилиан.
– Нет, очень помогли. – Он вдруг внимательно посмотрел в глаза Лилиан. А потом скользнул взглядом ниже. – Вы ударились? Какой странный синяк.
Лилиан проследила за направлением его взгляда и увидела на собственном запястье узкий и длинный синяк. Наручники! Она нервно облизала губы.
– Да, действительно странный. Так мне и надо. А ведь отец всегда говорил мне: «Никогда не надевай драгоценности, работая в саду». Вот что наделал тоненький серебряный браслет. Я зацепилась им за что-то. Как только папа увидит этот синяк, он сразу скажет: «Говорил же я тебе». – Произнеся эту тираду, Лилиан с ужасом прочла в глазах агента сомнение.
Монтгомери залез в карман и достал оттуда визитную карточку.
– Что ж, спасибо вам еще раз. Я напишу на обороте свой домашний телефон. Если увидите или услышите что-нибудь, обязательно позвоните. Когда живешь вот так одна на отшибе, надо быть как можно осторожнее.
– Спасибо. – Трясущимися руками Лилиан взяла карточку. – Постараюсь не забывать об этом.
Монтгомери посмотрел на нее долгим взглядом, повернулся и вышел. Лилиан стояла на пороге и смотрела, как выезжают со двора полицейские машины. Затем она захлопнула дверь и прислонилась к ней лбом.
Что ж, возможно, она сумеет все это пережить. В этот момент на плечо ей опустилась тяжелая рука. – Лилиан?
Она вскрикнула и обернулась.
– Эй. – Трейс сделал шаг назад, подняв обе руки. – Не волнуйтесь. Это всего-навсего я.
Дрожа всем телом, Лилиан добрела до кушетки и без сил повалилась на нее.
– Вы напугали меня до смерти. Что с вашими глазами? Они какие-то красные и мокрые.
– Все ваш Волосатик. У меня аллергия на кошек. – Трейс скорчил гримасу. – И вы еще говорите, что я напугал вас до смерти. Да когда открылась эта чертова дверца, я был уверен, что игре конец. Но тут ко мне залез ваш мешок блох величиной со слона и прошелся прямо по моему лицу. А вы держались молодцом. Для женщины, которая не сумела соврать ничего подходящего, когда я засек ее среди ночи с рукой, запущенной в карман моих брюк, вы сохраняли потрясающее спокойствие.
– Спокойствие! Да меня дрожь била.
– Да. Но все же вы это сделали. Вот только интересно почему?
Лилиан пожала в ответ плечами.
– Потому что вы нравитесь Волосатику.
– О да, это уважительная причина!
– А тот подлец – Рэкли – ему не понравился. Он так и набросился на его ногу.
Трейс удивленно поднял бровь.
– Он действительно сделал это? Возможно, в конце концов я полюблю кошек.
Лилиан показала Трейсу карточку, которую держала в руке.
– Харпер Монтгомери оставил мне визитку. Я должна позвонить, если увижу вас. Он написал на обороте свой домашний телефон. – Лилиан перевернула карточку и… застыла, словно громом пораженная. На обороте был вовсе не телефонный номер, а записка: «Ляг на дно, парень, и не унывай. Я свяжусь с тобой».
– О, Господи, – прошептала Лилиан. – Так он знает.
Трейс взял карточку из ее похолодевших пальцев, прочел записку и тут же выругался.
– Да, – кивнул он. – Харп знает. Интересно только откуда.
Лилиан на секунду нахмурилась, потом глаза ее расширились.
– Он заметил синяк у меня на запястье, но… – Она покачала головой, а затем вдруг воскликнула: – Ванная! Он ходил туда. Я не смогла придумать, как его остановить.
Лилиан кинулась в ванную. Так и есть. В корзине лежали окровавленные ватные тампоны.
– И что же он теперь сделает? – спросила она Трейса.
– То, что обещал, – свяжется со мной.
– Вы удивительно спокойны, – холодно заметила Лилиан.
– Он мой напарник. Я доверяю ему.
Лилиан отвернулась, испытав вдруг странное разочарование. А чего она, собственно, ожидала? Что Трейс будет принадлежать ей вечно? Что ж, мечтать не вредно. Простушка Лилиан, школьная учительница, и блестящий агент Трейс Янгблад. Ха! Да с такой внешностью он может заполучить любую красотку.
– Если вы доверяете своему напарнику, – сказала она, – то почему не вылезли и не поговорили с ним.
– Когда в доме был Рэкли? Ни в коем случае. Этого подонка один-два лишних трупа не остановили бы.
Вспомнив холодные глаза Рэкли, Лилиан вынуждена была согласиться.
Через несколько минут они уже были в кухне, где из радиоприемника неслись слезливые мелодии кантри. Трейс называл эту музыку «поплачь себе в пиво». Сам он предпочитал старый добрый рок-н-ролл. В конце концов Трейс подошел к приемнику и выключил его. Лилиан даже не подняла глаз от кастрюль на плите, над которыми колдовала.
– Ну, – потребовал Трейс, – а теперь сообщите мне настоящую причину, почему вы полезли ради меня в петлю.
Повернувшись к Трейсу спиной, Лилиан переворачивала на сковородке бекон.
– А кто сказал, что я полезла в петлю?
– Вы что – с ума сошли? Вы только что солгали агенту по расследованиям. Слышали когда-нибудь об укрывательстве? О даче ложных показаний?
– Во-первых, я не солгала Рэкли. Он спросил, видела ли я вас вчера в магазине. Я честно сказала, что нет. – Оторвав кусок бумажного полотенца, Лилиан вытерла со стола жирное пятнышко. – И я почти не соврала вашему напарнику, когда он спросил о синяке.
Лилиан подняла руку и показала синяк. Трейс мысленно содрогнулся при виде следов, оставшихся по его вине на нежной коже Лилиан.
– Я сказала, что зацепилась за что-то серебряным браслетом. Наверное, он не поверил. Я все время думала о вашем револьвере и боялась, что вы ворветесь и перестреляете всех, если я вас не прикрою.
– Маленькая умница Лили, но ведь вы сами дали мне револьвер.
– Об этом никто не знает.
Трудно было спорить с логикой. Но Трейс тут же вздохнул с облегчением. В крайнем случае он всегда сможет сказать, что угрожал Лилиан револьвером, когда Харпер и Рэкли были в доме. Это может сработать – и тогда ее не будут судить.
Больше всего ему хотелось узнать, зачем она делает все это.
«Чтобы спасти твою чертову задницу, парень», – с отвращением подумал Трейс.
Лилиан была такой маленькой. Когда они стояли рядом, голова ее едва доставала до плеча Трейса. Хрупкая, нежная – у мужчин всегда возникает желание защитить таких женщин. Но Трейс уже знал, что внутри, за этой видимой хрупкостью, скрывалась железная воля. Может, у Лилиан душа и ушла в пятки, но вела она себя как настоящий профессионал. Смотрела, не моргнув, в лицо мужчине, про которого знала, что он убийца, – и все это пока ты был под кроватью, – и смеялась, когда на него накинулся кот.
Трейс восхищенно покачал головой.
– И что же вы будете делать дальше? – спросила его Лилиан.
– Если повезет, собираюсь позавтракать.
Лилиан бросила на него строгий взгляд.
– Я имею в виду… в связи со сложившейся ситуацией.
Пока Лилиан сливала жир со сковородки в старую банку из-под кофе, Трейс вспомнил, что ничего не ел со вчерашнего утра. Он взял со стоявшей рядом с плитой тарелки кусок бекона.
– В связи со сложившейся ситуацией я собираюсь делать именно то, что посоветовал Харп – лечь на дно и не унывать.
Лилиан резко повернулась к Трейсу.
– Здесь? – почти закричала она.
– Осторожней, Лил. – Трейс приподнял сковородку, из которой проливался на стол жир от бекона. – А то вы испортите мой завтрак – еще немного и пролили бы прямо на тарелку.
– А вы, похоже, собираетесь испортить мне жизнь!
– Ведь вы сами настояли на том, чтобы я спрятался и лежал тихо, пока вы врали, что не видели меня.
– Я не лгала.
– Так вы что, полагаете, теперь я просто выйду в эту дверь и спокойно пойду по своим делам? Думаете, все это нравится мне больше, чем вам? Черт побери, Лил, ведь Харп сможет связаться со мной, только если я останусь здесь.
Лилиан крепко сжала губы.
– И на сколько же вы собираетесь остаться? – спросила она через несколько секунд.
Трейс немного расслабился.
– Пока Харп не даст о себе знать. День-два, самое большое.
Что ж, день-два она выдержит. Вполне. Ей придется всего-навсего притвориться, что она занимается повседневными делами, а мужчины с потрясающими голубыми глазами здесь просто не существует.
Теперь Трейсу уже не было смысла следить за каждым шагом Лилиан, не говоря о том, чтобы приковывать ее наручниками. Похоже, она вполне смирилась с его присутствием, а если и нет, то предпочитала не подавать виду.
Остаток дня и всю ночь Трейс только ел и спал. Эта школьная учительница потрясающе готовила. Так, чего доброго, еще привыкнешь к домашней пище, а если она каждый день кормит так своих гостей, к тому моменту, когда пора будет отсюда уходить, он будет весить не меньше тонны. Лилиан накормила его таким завтраком, после которого Трейс мог только повалиться обратно в постель. На этот раз он выбрал двуспальную кровать в комнате для гостей.
Когда Трейс проснулся, был уже вечер. Какое-то внутреннее чувство – и еще молчащее радио – подсказало ему, что он один в доме. Лилиан ушла. Куда? Почему? Сукин сын! Дурак чертов! А что если она передумала и решила его выдать?
Но зачем ей это понадобилось? Сегодня утром у нее был прекрасный шанс, которым она не воспользовалась.
Передумала? Со всеми бывает. Может быть…
Тут он услышал, как к дому подъехала машина. Трейс выругался и кинулся к окну. У него тут же отлегло от сердца. Лилиан вернулась. Она вошла в дом из гаража, держа огромный бумажный пакет.
– Ваша одежда никуда не годится, – сказала Лилиан. – Примерьте вот это.
Джинсы, три футболки, две рубашки с короткими рукавами, нижнее белье – интересно, как она угадала размер? – и даже носки! Трейс не успел пробормотать слова благодарности, как Лилиан уже отвернулась к плите и принялась готовить ужин.
На этот раз Трейсу удалось вытерпеть целый час, прежде чем он снова повалился в постель и проспал всю ночь. На следующее утро он почувствовал себя таким отдохнувшим, каким не был уже много лет. Бок его явно заживал, но Трейс испытывал какое-то странное волнение. Ожидая своей очереди принять душ, он мотался по всему дому, пытаясь заставить себя не думать о женщине в ванной.
О, Господи, если бы он не взял себя в руки, то мог бы ясно представить, как она стоит, обнаженная, под душем и теплая вода стекает по ее стройному телу. Голова наверняка откинута назад, так что видно шею, глаза закрыты. На ресницах – блестящие капельки. Влажные губы чуть приоткрыты.
А в воздухе висит пар. Намыленные руки скользят по шелковистой коже. Его руки. По ее коже.
«Эй, парень», – одернул себя Трейс. И как это ему в голову пришли подобные мысли? Лилиан вообще была не в его вкусе. Обычно Трейсу нравились женщины высокие, яркие и легкомысленные. Женщины, которые знали правила игры и не ждали от него никаких обещаний. А у мисс Лили на лбу написано, что она годится лишь на роль хранительницы домашнего очага. Трейсу не хотелось никакого домашнего очага, его дом нравился ему таким, каким был – приютом одинокого странника.
Итак, Трейс бродил по дому, глядя на вещи, которыми окружила себя учительница младших классов. Все, что он видел, подтверждало его мысли. В доме царил уют. Дом напоминал картинку из журнала, но во всем чувствовалось человеческое тепло и обаяние. Трейс пытался убедить себя в том, что подобная атмосфера действует на него удушающе.
Мебель была, конечно, очень удобной. В каждой комнате стояли вазы со свежесрезанными цветами. И почему люди срезают цветы? Ведь в доме они умирают гораздо быстрее, разве не так?
Ответом на его вопрос были маленькие латунные и стеклянные баночки с засохшими цветочными лепестками. Наверное, Лилиан специально засушивает цветы и собирает их лепестки в эти баночки, от которых в одной комнате пахнет розами, в другой – корицей и пряностями, в общем, у каждой свой аромат.
– Лучше уж освежитель воздуха, – бормотал про себя Трейс. – Куда меньше возни.
Повсюду лежали коврики, покрывала, накидки. Трейс не был большим знатоком в таких делах, но ему показалось, что все это – ручная работа.
И еще свечи. Свечи всех размеров и цветов, каждая со своим запахом, по нескольку в каждой комнате. Интересно, для кого она их зажигает. Приглядевшись повнимательнее, Трейс увидел, что эти свечи никогда не зажигали. Ни одну из них.
Дом был таким… мягким. И вероятно, даже удобным для женщины вроде Лилиан. Но для Трейса он был слишком уж обустроенным. Дом словно готов был поглотить человека и заточить его в своих стенах. Причем все произошло бы незаметно, так, что человеку в конце концов понравилась бы такая жизнь. В общем, от этого дома, как и от его хозяйки, Трейсу было явно не по себе.
В конце концов он остановился на пороге комнаты, служившей Лилиан кабинетом. До этого он только мельком заглянул туда и успел лишь разглядеть стоявший на столе компьютер. На этот раз Трейс зашел внутрь и огляделся. А затем тихо присвистнул.
– Черт меня побери!
Не удивительно, что Лилиан сразу поняла, какой у него револьвер. На стене рядом с дверью, так что не было видно из коридора, висели три запертых застекленных шкафа, полных оружия. Здесь было все: от маленького пистолетика двадцать второго калибра до – о, нет! – самого настоящего «узи». Трейс подошел к последнему шкафу, чтобы рассмотреть поближе. Да, действительно «узи». На кой черт все это засидевшейся в девицах школьной учительнице? Что она делает с этим оружием?
То, что Трейс увидел на противоположной стене, смутило его еще больше. Плакаты с увеличенным изображением книжных обложек. Пять книг – и все со знакомыми названиями. Трейс читал эти книги, в которых описывались приключения вымышленного детектива Джейка Салливана. Он перечитывал их так часто, что помнил почти наизусть. Черт побери, он даже процитировал старину Джейка вчера вечером, когда появился перед Лилиан в кузове ее фургона. Но почему здесь висят эти плакаты?
Трейс повернулся к находившемуся у противоположной стены столу, где стояла неизменная ваза с цветами. Маргаритки и «узи» рядышком, как будто так и надо. Рядом с вазой стоял включенный компьютер, на экране которого был набран какой-то текст. «Салливан стукнул кулаком по столу. «Черт побери, лейтенант, вы не можете отстранить меня от дела!»
Растерянно заморгав, Трейс перечитал фразу. Потом прочел весь текст на экране, затем пролистал лежавшие рядом с компьютером отпечатанные страницы. И снова выругался:
– Черт меня побери!
– Вы читаете мои мысли, – послышалось в ответ из-за спины. – Как это вам пришло в голову копаться в моих вещах?
Повернувшись, Трейс увидел перед собой разъяренную Лилиан с влажными после душа волосами. От нее пахло цветочным шампунем.
– Эти пять романов, ставших бестселлерами, написал Л. Дж. Робертс, – медленно произнес Трейс. – Неизвестно, кто он. Пресса высказывала множество догадок с тех пор, как три года назад вышла первая книга. Он не дает интервью, даже по телефону. Он… своего рода затворник. Так он… это вы?
Лилиан стиснула зубы. Не надо было работать над книгой, пока Трейс живет в ее доме. И вообще, стоило навесить замок на дверь кабинета.
– Каждый коп, которого я знаю, включая меня, просто заглатывает эти книги. Не могу поверить… да вы знаете о полиции больше, чем я. Но почему понадобилось скрывать от всех, кто вы?
– А сколько моих книг вы прочли бы, зная, что они написаны женщиной? Женщиной, которая никогда не служила в полиции?
Трейс на секунду задумался.
– Понимаю, что вы имеете в виду, – сказал он. – Но теперь, когда книги пользуются такой популярностью, почему бы вам не раскрыть свой секрет.
– Ну же, Трейс, вы ведь понимаете не хуже меня: как только станет известно, что я женщина, все эти потрясающие рецензии сменит что-нибудь вроде «для женщины написано, в общем, неплохо». Или «Эмоции затмевают самые удачные места, но, в конце концов, это ведь писала женщина. Лучше бы ей придерживаться женских жанров – фэнтэзи или любовного романа». Так было уже не с одним автором. Критики не любят детективных романов, написанных женщинами. Нет, – Лилиан энергично затрясла головой. – Мои книги не только высмеют критики по всей стране, это отразится на объемах продаж.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20