А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Что-то случилось, подумала Алекс и не стала докучать сестре вопросами. Она меня ненавидит и презирает, с горечью повторял себе который раз Женя. А Гошка просто уже хорошо знал по собственному опыту, что в такие минуты к матери лучше не приставать.
Поздно вечером сестры остались вдвоем в детской, отданной на время Алекс. Женя спал в другой комнате вместе с Гошей.
— Славные у тебя… как это? Мужики, — сказала Алекс.
— Ну, конечно, — скептически протянула Саша. — С твоими наверняка не сравнить.
Алекс пожала плечами.
— Я же объяснила, что у меня никого нет. Саша недоверчиво усмехнулась. Она не сомневалась, что сестра врет. Вот только зачем?
— Ну, уж и никого… Наверное, кавалеры круглые сутки под окнами топчутся. Молодая, красивая, богатая…
— Я сказала тебе правду. У меня очень много работы. На остальное просто нет времени. Да и потом… Я пока еще не встретила свою любовь. А встречаться с первым попавшимся ухажером… Нет, это не для меня.
В комнате повисло молчание. Какие высокие материи, насмешливо думала Саша. Значит, сестрице еще плюс к деньгам и любовь подавай… Не слишком ли жирно будет?..
— Жарко… — наконец произнесла Алекс. — Включи, пожалуйста, кондишн.
— Кондишн? — хмыкнула Саша.
Она взяла со стола журнал и подала его удивленной Алекс.
— Что это?
— Наш кондишн. Берешь его вот так и машешь на себя, ясно? Становится прохладней.
— Но зачем так усложнять? Проще ведь включить кондишн… А, понимаю. Это фитнес. Упражнять руки.
И Алекс начала усердно обмахивать себя журналом, иронически улыбаясь. Саша взорвалась.
— Какой там еще фитнес! Нет в нашей жизни ни хрена хорошего, когда только до тебя это дойдет?! Единственная ценность — квартира! Досталась громадина в наследство. А что с ней делать? Даже продать не можем! Дом под реконструкцию идет. Сплошная рутина, вечная борьба за выживание, нищета!.. Где у нас деньги на кондиционер?! Так что живем, как негры под пальмой! А… говорить неохота. — Саша махнула рукой и слегка пришла в себя. Даже едва улыбнулась. — Извини, это я от жары, наверное… Расскажи мне лучше про свою жизнь…
— Про жизнь? — задумчиво повторила Алекс, пытаясь осмыслить услышанное.
Она подозревала, что в России живут неважно и сложно, мама рассказывала, но чтобы до такой степени… Бедная мамочка. Счастье, что большую часть своей жизни она все-таки провела в приличной стране.
— Да, про вашу жизнь, — повторила Саша. — Начиная с того момента, как мамина сестра Юля уехала из России…
— О-о-о… это почти книга странствий, — мечтательно отозвалась Алекс. — Но, правда, с удачным финалом… Когда мама попала в Тель-Авив, она была уже на пятом месяце. А наш отец к тому времени женился. На дочке одного богатого местного еврея. И они с тестем основали компанию «Турбософт». Американо-израильскую. Теперь эту компанию во всем мире знают, а тогда никто о ней и слыхом не слыхивал. Наш отец сунул маме пачку своих акций, в виде отступного, и отвалил. Она тогда его не винила — чего ждать от мужчины? Как говорится, и на том спасибо.
Саша выразительно хмыкнула. Да уж, мужчины все одинаковы, как на подбор. И их отец ничем не лучше других. Милованов — такой же. Но Саша осмелилась ему довериться… Может быть, напрасно?.. Хотя теперь уже поздно рассуждать, все решено…
— Пять лет мама маялась в Израиле, прошла… как это в России говорят, все круги ада, — неторопливо продолжала Алекс. — Назад в то время не брали. Потом ей повезло, удалось эмигрировать в Америку. Тогда в принципе многие специально ехали в Израиль, чтобы потом переехать подальше: в Канаду или Штаты. Ну а ей просто деваться было некуда… Взяла она меня за руку, сунула в сумку эти акции — и полетела на другой конец света. Там поначалу тоже досталось… Но уже не так, конечно. А еще лет через пять маме вдруг предложили за те отцовские бумаги два миллиона долларов. Два миллиона! Человеку, для которого и сто долларов казались огромными деньгами. Она, конечно, тут же продала. Правда, потом выяснилось, что ей дали ровно в два раза меньше, чем они стоили. Но это уже было не так важно. Полученных денег хватило, чтобы начать свое дело. Мама к тому времени уже стала закаленная и хорошо говорила по-английски. Из Тимофеевой она превратилась в Тим, проконсультировалась, создала компанию и пошло-поехало… И все в цвет! Как в мексиканском сериале. Только на самом деле… Все было гораздо сложнее.
Саша взглянула на сестру.
— Ну все, Алекс, на сегодня хватит! Ты уже падаешь, на манер потерпевшей крах акции. Завтра договорим. Слишком много впечатлений для одного дня. Давай укладываться баиньки…
Когда сестра заснула, Саша осторожно, на цыпочках, босиком вышла в переднюю. И бесшумно вытащила из сумки Алекс ее паспорт и все остальные документы.
Теперь счет пошел на минуты… Ей надо было торопиться… Игорь сказал правильно — думать больше некогда, нужно действовать…
Аэропорт Шереметьево-2 встретил Сашу утренним гомоном и теплом начинающегося дня. Но ее слегка колотило, и эту дрожь не удавалось унять ничем. Она не видела вокруг никого и ничего — ни торопливых пассажиров, ни ясного синего подмосковного неба, ни машин и автобусов…
Слегка подрагивающей рукой Саша протянула диспетчеру авиабилет и платиновую кредитную карточку.
— Мне необходимо улететь раньше. Я готова любой компанией. Я доплачу пеналти.
Ее голос сорвался. Сейчас ее засекут, поймают, отправят в милицию… А потом за решетку, как воровку, попытавшуюся обокрасть собственную сестру… Какой позор…
Саша на секунду зажмурилась от ужаса.
Авиакассир оторвалась от компьютера, сделала вклейку в билет и, улыбаясь, протянула его Саше.
— Все в порядке. У вас бизнес-класс. В Амстердаме стыковка два часа двадцать минут.
— Спасибо… — пробормотала ошеломленная Саша.
Она никак не могла поверить, что сегодня утром, вот прямо сейчас, очень скоро улетит в Америку… Навсегда…
Авиалайнер зарубежной авиакомпании вырулил на полосу, взял разбег и плавно оторвался от земли. Саша без сил откинулась в кресле. Неужели у нее все получилось?! Не может быть… Ее арестуют прямо на борту самолета, передадут в милицию, а потом будет суд…
Самолет уходил в небо все выше и выше…
— Уважаемые дамы и господа! — включилась бортовая радиосвязь. — Командир корабля и экипаж приветствуют вас на борту нашего лайнера, следующего по маршруту Москва — Амстердам. Длительность полета составляет…
Саша закрыла глаза. Не может быть…
Окончательно очнулась она, когда самолет приземлился в Нью-йоркском аэропорту. Встала, одернула на себе блузку… Еще раз продумала план действий… Прежде всего, стрижка…
Салон-парикмахерскую Саша нашла быстро. Вошла и раскованно опустилась в свободное кресло, подражая настоящей американке и вспоминая манеры Алекс. Саша примерялась к новой жизни и осваивала ее. Раз уж ей предстоит здесь жить…
К ней, вежливо улыбаясь, тотчас подошел парикмахер.
— Hi! Что бы вы хотели, мисс?
Саша протянула ему поляроидный снимок и ответила на безукоризненном английском:
— Мне нужна точно такая же стрижка, как здесь. Вот, взгляните.
На снимке Алекс и Саша в квартире на Чистопрудном бульваре. Они смеются, они радуются прошедшему чудесному дню, этому прекрасному вечеру, этой удивительной встрече, соединившей сестер в единую семью.
Саша показывает парикмахеру на стрижку Алекс. Тот вежливо кивает и широко, по-американски улыбается.
— Конечно, мисс, это несложно.
И Саша вновь откинулась в кресле… Неужели она в Нью-Йорке?.. Не может быть…
Через полчаса Саша с новой стрижкой, уже совершенно неотличимая от Алекс, подошла к телефону в аэропорту. Еще через несколько минут она уже говорила с потрясенной сестрой. За весь разговор Алекс не произнесла ни одного слова. Да и что она могла сказать?..
— Через час я буду в Нью-Йорке, — хладнокровно сообщила Саша Алекс. — Адрес я нашла в твоих водительских правах, вернее уже в моих. Ключи взяла из сумки, кредитку тоже. Извини, пришлось воспользоваться.
Она говорила вполне спокойно, без победной издевки в голосе. В ее тоне можно было даже расслышать некоторое сожаление, хотя она пока ни о чем не жалела. В ней говорила просто холодная решимость.
— Это был мой шанс, и я не могла его упустить. Я, вероятно, ждала этого всю жизнь. И потом, учти, пожалуйста, что это не я, а скорее ты заняла мое место. Не надо было твоей матери уничтожать вызов для сестры! И отцовским наследством, кстати, вы тоже с нами не поделились! Так что я просто пытаюсь восстановить таким образом справедливость и, согласись, — у меня на эти деньги и компанию не меньше прав, чем у тебя! В общем, так: ты — это я, а я — Алекс Тим, миллионерша! Президент чего-то там коммерческого… Компании «Тим Твинс»! И не пытайся ничего доказать, я буду все отрицать! И не дергайся, пожалуйста. Российского загранпаспорта у тебя тоже нет. Вроде все, сестричка.
Саша повесила трубку и улыбнулась одними уголками губ, задумчивая и сосредоточенная. Вокруг шла чужая, непривычная для нее жизнь… Люди точно так же, как и недавно в Москве, спешили и несли в руках сумки и цветы — кто улетал, кто встречал, кто провожал… Смеялись дети, гомонили чуждые советским (теперь уже российским) людям птицы. Неподалеку от Саши самозабвенно, отрешившись от всего, целовалась влюбленная пара. Высокий негр, обвешанный баулами, подмигнул Саше, указав в сторону влюбленных, и захохотал, сверкнув ослепительно белыми зубами. Она улыбнулась ему в ответ. Где-то вдалеке заплакал маленький ребенок…
Саша не вовремя вспомнила Гошку и тотчас постаралась отогнать от себя непрошеные воспоминания. Хотя бы на короткий срок забыть обо всех обязательствах, о прошлой паршивой жизни. Нельзя же хоронить себя заживо? Ей еще нет тридцати, она хороша собой, полна энергии, которую нужно использовать в мирных целях… А не в постоянных скандалах с неудачником-мужем. Не говоря уже о хитроване-любовнике. Ишь, придумал он план действий, в котором и ему обязательно найдется местечко. Точнее, кусочек от ее, Сашиных, денег. То что деньги компании «Тим Твинс» принадлежат именно ей, Саша уже почти не сомневалась.
Итак, начало ее новой жизни положено… Что ждет в ней Сашу дальше?..
15
Гошка лежал с открытыми глазами и глядел в потолок. Он давно проснулся. Рядом с ним спал отец. Гошка встал и пошел в свою комнату, приоткрыл дверь и осторожно заглянул… Увидел спящую маму… Прикрыл дверь…
— Опять поссорились! — тяжело, по-взрослому вздохнул Гоша и отправился к себе.
Он всегда очень переживал во время родительских ссор, а они в последнее время случались все чаще и чаще. Гошка часто думал, как бы помирить маму и папу, но придумать ничего не мог. Да и слушать они его никогда толком не слушали. Мама тотчас отправляла его к себе, в детскую, а папа только грустно ерошил Гошкины волосы и молчал.
Гошка вошел в комнату и удивился: растерянный отец сидел на полу с телефонной трубкой в руке.
— Ты чего это? — засмеялся Гоша.
Но отец, опять ничего не отвечая, какой-то неестественно бледный, встал и потащил телефон в детскую, туда, где сейчас спала мать.
Алекс спросонья услышала голос Жени.
— Проснитесь. Пожалуйста… Она открыла глаза и потянулась.
— Монинг, Женя! Который час? Как у вас сладко спится. Сколько часов я проспала? А моя родная сестра уже встала? Кто меня провожать будет? Ценная родственница сегодня уезжает!
Женя молча протянул ей телефонную трубку, его рука слегка дрожала.
— Это вас. Саша. Она в Нью-Йорке. Алекс удивленно взяла трубку, ничего не понимая.
— Хэлло! — весело сказала она. Какое-то время Алекс слушала молча.
Постепенно ее лицо начало меняться и совершенно окаменело.
Дверь снова приоткрылась, и появилась Гошкина всклокоченная со сна голова.
— Пап, а можно…
— Нельзя! Иди к себе, — строго отчеканил отец и закрыл дверь изнутри.
Глядя в одну точку, Алекс медленно опустила руку на кровать. Пальцы разжались, и трубка упала на пол. Оттуда послышались короткие гудки.
Женя взглянул на Алекс. Она прочитала в его глазах сострадание и жалость. Вот только к кому больше?.. К ней, Алекс, или к самому себе?.. Наверное, он впал бы в панику, если бы не хрупкая женщина рядом, так похожая на его собственную жену. Или бывшую жену?.. Как это все теперь называть?.. И кто им теперь поможет?..
— Алекс… — растерянно пробормотал Женя.
Он не знал, что говорить, как утешать, как себя вести… Слишком страшным и неожиданным ударом было все случившееся… Как Саша додумалась до такого?! Как она могла?!
Алекс его не слышала. Слова пробивались к ее сознанию с трудом, как сквозь вату. Внезапно она подняла глаза и, глядя куда-то сквозь Женю, тихо спросила саму себя:
— Что я здесь делаю?.. Почему я в этой постели?.. Это что, просто дурной сон?..
За окном громыхнул трамвай. И Алекс стала понемногу приходить в себя и осмысливать ситуацию.
— Мне пора уходить, — смущенно сказал Женя. — Завтрак в холодильнике… Берите все, что нравится…
Алекс рассеянно кивнула. Она задумчиво посмотрела в потолок, затем на часы, затем — прямо перед собой, но уже весьма сосредоточенно. Да, подобного в жизни Алекс еще не происходило, но она умела оставаться стойкой в любых жизненных ситуациях. И понимала: сейчас ей нужно искать выход. И она его обязательно найдет!
Женя робко потоптался немного у двери и вышел.
— Так, хорошо… — сказала самой себе Алекс. — Сегодня воскресенье, в офисе никого. Завтра она уже будет на месте, и все узнают, что мисс Тим вернулась. Что дальше? — Она снова пристально глянула в потолок. — Дальше звоню я. Из Москвы. С разоблачениями. И… — Она задумалась. — И начинается сумасшедший дом. Скандал… История просачивается в газеты. Клиенты задают вопросы — кто управляет нашими деньгами: Алекс Тим или самозванка? Пока что-то выяснится, они успеют перевести вклады на счета конкурентов. Или… Да нет! Никаких или! Я бы на их месте первым делом так же себя обезопасила! — Алекс поднялась и села. — Итак, что же мне остается? Лишь одно — действовать через Джефа. Да, только один человек может мне сейчас помочь. Только он.
Внезапно Алекс, все вспомнив, с размаху ударила рукой по подушке.
— А-а-а! Его же не будет всю неделю!.. Придется ждать. Интересно, а не пришло ему в голову сделать роуминг в Канаду, в этот самый Ванкувер?
Но мобильный Джефа не отвечал. То ли ураган над Атлантикой, то ли московские провайдеры «гикнулись», как предположил Женя.
Далее предстояло решить вопрос, кому спать в одной комнате с мальчиком. Ой-ой-ой!
И еще одно. Сестра могла разглядеть код ее карточки. Но она не могла знать кода блокировки. Так что карточку надо заявить как утерянную. Это надо сделать немедленно! Алекс, несмотря на глубокий шок, сохраняла трезвый расчет и здравый смысл. Она немедленно позвонила в представительство своего банка и заблокировала карточку. Оказалось, что Саша практически ничего не успела с нее снять! Все-таки какая она наивная, моя сестренка, — с мягкой грустью подумала Алекс. Карточку ей пообещали восстановить через три дня.
Но тут было одно препятствие. Ведь Саша похитила документы Алекс. А без документов карточку никто ей не выдаст, это нонсенс. Надо думать, думать… Пусть пока карточка лежит мертвым грузом.
Весь день Алекс провела в прострации и несвойственном ей бездействии. — Она бродила по квартире, знакомилась с ней внимательнее. Постояла перед фотографией бабушки. Без конца вспоминала мать. Мама, мамочка. Она здесь жила, отсюда каждое утро уезжала на работу в поликлинику. Сюда возвращалась после дежурства. Сюда приходил отец Саши и Алекс, которого они не знали. Эта замусоленная, полуразваленная квартира — начало всех их начал. За окном громыхали трамваи. Алекс уже начинала понемногу привыкать к их звону.
Вечером Женя попытался утешить ее, как мог. Они вдвоем сидели на кухне.
— Поверьте, Алекс, я понимаю, в каком вы оказались идиотском положении. Вернее, мы оба. Но я уверен, что это временно. Я имею в виду, иначе и быть не может! Но честно говоря, я пока не знаю, с чего начинать. Может быть, сразу попробовать найти Сашу и связаться с ней? Но все образуется, рано или поздно, вот увидите! Считайте, что это бизнес-трип. По обмену опытом. Опытом выживания, если хотите. В условиях буйного расцвета дикого капитализма. — Он с надеждой посмотрел на нее. — Вы сильная. Вы справитесь. Знаете, я не в отчаянии только потому, что ваше положение куда хуже моего. Сам я, как брошенный муж, конечно, по уши в дерьме и пока еще не до конца осознал, что произошло. Но то, что вы оказались заложницей Сашкиного… Сашкиной прихоти, этой ее чумовой выходки — куда отвратительней. Простите… — Он опустил голову. — Это пока все, что я могу вам сказать.
Алекс молчала, глядя куда-то вбок. Она ведь хотела по просьбе матери помочь сестре и ее семье. Чтобы они ни в чем не нуждались, как просила мама. Но теперь рассказывать об этом Жене смешно.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16