А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Тон легкого поддразнивания не вязался с открытым желанием, отражавшимся в его глазах. Только когда она молча покачала головой, он подошел к ней и опустился на колени рядом с ее чемоданом.— Предполагалось, что ты закончишь с этим до моего возвращения.Мысли Силк непривычно смешались, но ей удалось найти достойный ответ, прозвучавший вполне связно:— Их некуда положить.— И ты решила, что будешь держать их в руках? — Выразительно подняв темные брови, Киллиан посмотрел на ее роскошную добычу. — А что, если я возьму эту обязанность на себя? — Он запустил пальцы в воздушную охапку, и почувствовал, как шелк, атлас и кружева ласкают ему ладони. Все намерения оставаться по отношению к ней дружелюбно-отстраненным были забыты. Вот такой же мягкой, нежной, гладкой и теплой будет Силк, когда он станет ее ласкать. Переплетя пальцы с ее хрупкими пальчиками, Киллиан заглянул ей в глаза. — Мне нравится твой вкус… — напевно проговорил он, не спуская глаз с ее губ, — …в одежде.Силк почувствовала, как его жаркие слова оплетают ее, притягивая и маня. Он владел даром околдовывать — интонацией, ритмом речи, — и ей уже начинало казаться, что он любит ее, не прикасаясь к ее телу. Губы Силк полуоткрылись, а язык скользнул вдоль них, прослеживая контур так, как это сделал бы его поцелуй.Желание по имени Силк было жарким, недоверчивым и требовательным. Киллиан понимал, что нарушает ее правила и свои собственные, но вдруг ясно понял, что будет нарушать их и дальше.— Иди сюда, — негромко приказал он. Он ничего не будет брать, но обязательно будет дарить.Силк подалась навстречу ему, потерявшись в лабиринте, в который он завел ее и по которому шел вместе с ней. Нежное белье упало ему на колени, но они оба этого не заметили. Он притянул ее еще ближе, по-прежнему держа за руки и не заключая в объятия.— Один поцелуй.Силк смотрела на его губы: ей безумно хотелось ощутить их прикосновение. Такого острого желания она еще никогда не испытывала.— Один поцелуй, — согласилась она на выдохе и сама не узнала собственного голоса, который вдруг оказался нежным и уступчивым.Но Киллиан этот голос узнал. Именно его он слышал в своих снах, этот голос, который опровергал все, что он о ней думал. Он прикоснулся к ее губам легко, ласково. Он дразнил, а не овладевал, приглашал, а не врывался. Желание узнать ее тело раскалило его добела, но важнее оказалось уважение к ее разуму и чувствам.Силк отдалась его поцелую, ожидая страсть, а почувствовала необыкновенную нежность. Осторожный, словно рассвет, его поцелуй разрушил всю тщательно выстроенную защиту, проскользнув мимо нее так, словно ее не существовало. Его тепло манило. Силк прижалась к Киллиану теснее и положила голову ему на плечо, а он с почти ленивой тщательностью познавал все уголки ее рта. Когда Киллиан, наконец, поднял голову, то оказалось, что, незаметно для них обоих, она очутилась у него на руках, полулежа в его объятиях. Она чувствовала себя одновременно ребенком, которым ей так никогда и не удалось побыть, и женщиной, непохожей на все те фальшивые роли, что она играла. Силк всмотрелась в его лицо, в яркий огонь, пылавший в его потемневших глазах. Она не в силах была отвернуться, и ей не хотелось слышать слова, способные нарушить очарование этой минуты. Она подняла руку, и ее пальцы скользнули по его лицу, повторив ту первую ласку, которую он подарил ей. А потом она сама приникла к его губам — губам, давшим ей такое пьянящее наслаждение, что она не могла им насытиться.— Мне нравится, как ты понимаешь дружбу, — глуховато пробормотал Киллиан. — У меня еще никогда не было такого друга, как ты.— И у меня тоже, — прошептала она, забыв о том, что он может о ней подумать. Она помнила только, какой она была, когда он обнимал ее.Киллиан заглянул Силк в глаза, увидел ее искренность и поверил ей так, как не поверил бы еще совсем недавно. Что бы у нее ни было с другими мужчинами, такого она не испытывала. Между ними возникло какое-то волшебство — и в этом они оба были девственны. Наклоняя голову, чтобы еще раз припасть к ее губам, он успел подумать, что эта необыкновенная мысль его радует и удовлетворяет так, как ни одна из тех, что приходили ему в голову прежде.
— Киллиан, нам вдвоем столько не съесть! — протестовала Силк, глядя на овощи, которые он укладывал в тележку для покупок.— Я люблю овощи, а ты сказала, что умеешь готовить. Вот я и подумал: раз мы друзья, ты согласишься меня пожалеть.Он бросил поверх уже образовавшейся горы пакет с отборными луковицами и перешел к картофелю.Силк шла следом, отметив про себя, что, несмотря на свое неумение готовить, он очень тщательно отбирает продукты, которые кладет в тележку.— Ты хочешь, чтобы я тебе готовила?— Вроде того. — Он бросил на нее через плечо быстрый взгляд и не заметил никаких признаков того, что она собирается заупрямиться. — Я задумал взаимовыгодный обмен. Я буду возить нас обоих на работу, а ты научишь меня основным блюдам. Мы оба окажемся в выигрыше. Я не умру с голода, а тебе не придется тратить на бензин свои ограниченные средства.Силк нахмурилась, обдумывая его предложение. Хотя она и не собиралась признаваться в этом Киллиану, ее первым желанием было согласиться.— Не думаю, чтоб мои родители наметили на этот год нечто в этом духе, — сказала она наконец, имея в виду план матери и не видя оснований его скрывать.Пожав плечами, Киллиан прошел вдоль прилавка с замороженными продуктами.— Ты говорила, что единственным условием является твое проживание на три тысячи долларов, пока ты не найдешь работу и жилье. Предполагалось, что у тебя появятся друзья, которые не будут интересоваться твоим именем или влиянием, и что ты будешь заниматься каким-нибудь полезным делом. Насколько я понимаю, ты все это выполняешь.Силк вынуждена была признать, что если ставить вопрос так, то она действительно придерживается правил, установленных ее родителями.— Давай считать эту договоренность временной: любой из нас всегда сможет от нее отказаться, — предложил Киллиан, снова возвращаясь к тележке.— Ладно. Но на мой взгляд, от нашей договоренности я выигрываю больше.Он улыбнулся, наклонился и быстро поцеловал ее, не дав времени сообразить, что намерен сделать.— Не заблуждайся. Ты еще не видела меня на кухне. 6 — Ну вот, с посудой все, — объявила Силк, закрывая дверцу кухонного шкафчика.Киллиан взял у нее из рук влажное кухонное полотенце и бросил его на чисто вымытый стол позади них.— Скоро рассветет. Устала?Силк кивнула.— Еще час-другой, и я смогу заснуть.— Тогда у нас есть время выпить какао.Силк покачала головой:— Нет. Ты вымотался. — Она приложила пальцы к его губам, не дав времени начать возражать. — Да-да. Я же вижу! Мои привычки — это моя проблема, и я привыкла сама ее решать.Он обхватил ее запястье, поцеловал ладошку и только потом снял ее руку со своих губ.— Сегодня утром — это наша общая проблема. — Он достал одну из новеньких кастрюлек, налил в нее воды и поставил на огонь. — И потом, разве ты не догадалась, что мне просто не хочется с тобой расставаться? Я получаю такое удовольствие от первой ночи, которую мы провели вместе! Я еще никогда в жизни не был в круглосуточном магазине. Я понятия не имел, сколько людей делают покупки в такое позднее время. И если уж на то пошло, я никогда не замечал, сколько там продается всякой всячины. — Он открыл дверцу шкафчика и снял с полки коробку с какао, нахмурившись при виде надписи, сообщавшей, что к нему примешаны кусочки суфле. — А я все равно считаю, что сгодилось бы простое.Силк рассмеялась и сдалась. Она уже успела убедиться в том, что, когда Киллиан решает что-то сделать, переубедить его просто невозможно.— А я люблю суфле, — сказала она, доставая две чашки.Его глаза радостно заблестели: он явно одобрял ее решение остаться.— Только не думай, что, раз я позволила тебе уговорить меня остаться еще ненадолго, теперь я всегда буду тебе уступать.Она поставила чашки на рабочий столик у плиты.— Я что, кажусь тебе настолько глупым?— Нет, только упрямым.— А вот это вы напрасно, милая дама.— Вода закипела.Киллиан даже не посмотрел на кастрюльку.— Я же не умею готовить — забыла?— Вскипятить воду — не значит готовить.— Да, но речь идет о приготовлении горячего шоколада.— Сдаюсь, — пробормотала Силк.Киллиан притянул ее к себе, не обращая внимания на тихий возглас удивления.— И насколько ты сдаешься?— Ну, не настолько.Она уперлась руками ему в грудь, пытаясь сохранять серьезность, хотя больше всего ей хотелось расхохотаться.— Ты же знаешь, что тебе это нравится. Силк мгновенно отрезвела, и ее тело напряженно застыло.— Не надо все портить, Киллиан. Ты мне симпатичен. Не заставляй меня жалеть о том, что я разрешила тебе ко мне приблизиться. Не вспоминай, кем ты меня считаешь.Киллиан замер. В эту минуту он меньше всего думал о ее прошлом, ее репутации или своем задании.— Я имел в виду совсем другое, — честно сказал он.Она пристально всмотрелась в лицо Киллиана, оценивая его прямой взгляд.— Точно?Он кивнул.— Я тоже не безупречен. И не думаю, что хотел бы таким стать, даже если бы мог.Помню, каково это было, когда я впервые прямо и честно сказал себе, что такое реальность. Я решил, что это ад — без надежды спасения. Конечно, я ошибся. В реальности есть и немножко рая. Но для того, чтобы это понять, мне надо было расстаться с моей чертовой невинностью.В душе Силк сдвинулось нечто темное и холодное: через тончайшие трещинки начали просачиваться робкие струйки света и тепла. Она зашевелилась в его объятиях: ей вдруг стало так страшно, как не было уже очень давно. Она считала, что знает себя настолько хорошо, что уже не может ждать от себя никаких сюрпризов. Но, оказавшись в объятиях этого мужчины, у самого его сердца, она обнаружила, что ошибалась. Любовь.Простое, короткое слово. Ужасное осложнение, ловушка, тюрьма.— Не делай этого, Киллиан, — прошептала она, опуская ресницы, чтобы скрыть внезапно выступившие у нее на глазах слезы. Но одна слезинка все-таки пролилась, застыв на щеке кристалликом горя.— Чего не делать, Силк? — Киллиан стер капельку влаги. Его лицо было напряженным: он усмирял свое тело. Ему хотелось овладеть ею, погрузиться в мир страсти, где они оба забудут о настоящем. Впервые за всю его жизнь иллюзия казалась безопаснее реальности. — Говори со мной! Не отворачивайся.— Не могу.— Не хочешь.Она открыла глаза. Ее ресницы слиплись от слез, словно лучики.— И то, и другое. Я тебя не знаю.Он покачал головой.— Знаешь. По крайней мере, твое тело знает. Неужели ты думаешь, я не заметил, как ты намеренно игнорировала меня в ту первую встречу? Неужели ты думаешь, я не разглядел все те преграды, которые ты выстроила между нами? Неужели ты думаешь, я не знаю, что даже сейчас, когда твое тело жаждет моего, ты готова немедленно бежать отсюда, обездолив нас обоих — не понимаю только, почему? Я делаю тебе больно. И это я тоже вижу. Помоги мне понять, что происходит, потому что одно я могу сказать тебе совершенно точно: я не отступлюсь. Ты можешь бежать — хотя мне кажется, ты не станешь. Ты можешь сопротивляться — и я уверен, что будешь это делать. Но ты не окажешься победительницей. Я не могу тебе этого позволить. — Он обхватил ее лицо ладонями и заглянул ей в глаза, безмолвно приказывая довериться ему. — Открой дверь, Силк. Впусти меня.Силк прижалась к нему. Ее физическое желание стало таким сильным, что она не могла больше сдерживаться. Она подставила ему губы: ей нужны были его поцелуи, нужно было забыть прошлое. И в то же время она чувствовала, что это прошлое никогда еще не было таким близким, таким живым.Киллиан смотрел на ее губы. Слепая страсть лишала его способности мыслить. Сила его желания пыталась разрушить все препоны.— Нет, Силк. Что бы ты ни делала раньше, я не пойду по пути утоления наших страстей, будь ты проклята! — Взяв Силк за плечи, он легонько встряхнул ее. — Посмотри на меня. — Он дождался, чтобы она открыла глаза. — Клянусь жизнью, я хочу видеть тебя в моей постели. Но сначала мне нужны твои мысли, твой ум — девственная территория, никому не принадлежавшая, которую ты всегда оставляла в стороне, бережно охраняла. Ты не ляжешь со мной, мысленно отстраняясь от меня. Я — больше, чем несколько часов наслаждения, и ты тоже.Ее охватил ледяной холод: отверженность, страх. Нахлынули воспоминания, темные и глубокие. Руки, цеплявшиеся за него, разжались. Тело, уступавшее страсти, напряглось.— Отпусти меня!— Испугалась? — вызывающе спросил он.— Да.Потрясенный Киллиан попытался заглянуть ей в душу.— Меня? — спросил он с неожиданной резкостью.— Себя. — Она попыталась отстраниться, начала вырываться, когда он отказался ее отпустить. — Ты не имеешь права!— Я его присваиваю.— Тогда я буду сопротивляться.Ее голова откинулась назад, рыжие волосы превратились в языки пламени, золотые глаза заледенели от гнева.— Тогда ты просто дурочка. — Киллиан нежно погладил ее грудь, лаская мягкие выпуклости. — Меня ты могла бы победить, но нас обоих — нет. — Он начал дразняще трогать ее соски, которые уже набухли желанием. — Я не хочу вынуждать тебя признать свое поражение.Разозлившись, Силк дернулась и на этот раз смогла высвободиться — потому что он позволил ей это сделать.— Нет, ты хочешь, чтобы я сдалась!Если бы он был разгневан, ей стало бы легче. Но в его взгляде она увидела лишь сочувствие, нежность и немного жалости. И именно это оказалось последней каплей: со словами проклятия, доставшимися ей в наследство от жизни на улицах, она резко повернулась и направилась к двери.Киллиан позволил ей взяться за ручку двери и только тогда сказал:— Ты придешь ко мне, Силк. Но не сдаваться. Я не хочу, чтобы моя женщина была сломленным противником. Мне нужна твоя сила, твоя хитрость, твой ум и муки тех воспоминаний, которые ты прячешь так глубоко. И ты дашь мне все это, потому что захочешь, потому что иначе больше не сможешь.— Я ничего тебе не дам! — резко ответила Силк и рванула дверь.Она чуть не закричала, когда Киллиан поймал ее за плечи и заставил повернуться, не дав уйти.— Ты уже кое-что мне дала. — Ее яростный выдох заставил его улыбнуться. Запустив пальцы в ее пышные волосы, Киллиан удержал ее голову и прикоснулся губами ко лбу. — Когда-нибудь я скажу тебе что. — Отпустив ее, он шагнул назад, улыбаясь при виде смятения, сменившего в ее взгляде ярость. — Помочь тебе хлопнуть дверью?— Черт! Нет! — крикнула она, резко поворачиваясь и изо всей силы хлопнув входной дверью.Раздавшийся у нее за спиной негромкий смех оказался последней каплей. На каждый шаг, уводивший ее к себе, у Силк находилось крепкое словцо по поводу Киллиана и его личных качеств. Добравшись до своей пустой квартиры, она практически сорвала с себя одежду и кинулась в спальный мешок. Ее моментально обволок запах его тела. Будь она кошкой, она бы зашипела от ярости. Поспешно выбравшись из спальника, Силк мстительно лягнула его и начала метаться по спальне, бросая на оскорбившую ее спальную принадлежность гневные взгляды. Пол жесткий. Она устала. А еще она просто психопатка. Ну и что, что спальник пахнет им? Она же будет спать. И ничего не заметит. Глупый довод, ну и что? Силк снова заползла в спальный мешок, постаралась затаить дыхание и устроилась поудобнее.— Завтра первым делом покупаю кровать, — пробормотала она, закрывая глаза.Уже через несколько секунд она спала. Ночь все еще окутывала город, но Силк об этом не знала. Кошмары не пришли. Только образ Киллиана присутствовал в ее мыслях, дразня тело, занимая ум, принося такие сны, каких она еще не знала. Напряженность сбежала с ее лица. Губы смягчились, и на них появилась улыбка, непременно заинтриговавшая бы Киллиана, окажись он в эту минуту рядом. Силк тихо вздохнула, повернулась, протянув руку, чтобы почувствовать присутствие Киллиана, которое обещал его запах, сохранившийся и обволакивавший ее со всех сторон. Небо рассветно порозовело, а она спала — крепко, сладко. Впервые в жизни, И, когда загрохотал гром, она лишь повернулась на другой бок, пытаясь спрятаться от этого звука. Но он становился все более сильным и настойчивым, пока Силк не открыла один глаз. Небо за окном было ясным. Ни дождя. Ни туч. Ни грома. Она нахмурилась, открывая второй глаз. Стучат. Она застонала и, бормоча проклятия, вылезла из спальника.— Слышу! Слышу! Иду. — Она проковыляла к чемодану, который по-прежнему лежал на полу. — Где этот чертов халат?Наконец Силк отыскала кусок желтой ткани, вытащила халат и пошла открывать дверь, нащупывая пояс, которого на месте не оказалось.— Открой дверь, Силк. Пора вставать.— Надо было это предвидеть, — проворчала она, запахнув халат одной рукой и отпирая дверь свободной.Киллиан жадно осмотрел ее: сбившиеся волосы, сонные глаза, теплый румянец, покрывающий щеки.— Уже почти десять, — сказал он, наклонился вперед, чтобы легко прикоснуться к ее губам, а потом прошел в квартиру.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22