А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Если она поведет себя слишком буйно, он может доставить ее в больницу, чтобы припадок сняли с помощью валиума. Но вообще-то Дэвид рекомендовал держаться от больницы подальше.
Первой обязанностью Джеда было помочь Кейт успокоиться, постараться побороть в себе страх.
— Ну и жарко же здесь! — прошептала она.
— Нет электричества — не работает кондиционер. Я позвонил Анни — она говорит, что какая-то машина врезалась в столб возле шоссе. Электрики вряд ли что-то станут делать до утра.
— Мы не можем пропускать съемочный день! — встревожилась Кейт.
— Ну, до этого не дойдет! Мы же завтра снимаем в Брандалл-Холле, помнишь? Еще несколько дней уйдет на сцену между Сюзи и Джамалем, в бараках для рабов. Так что нам ничто не грозит — даже если дождь не прекратится. Я нарочно попросил Анни проверить, и она перезвонила туда и сказала, что у них электричество не выключалось. Приезжай и снимай сколько влезет.
— Ты сам позвонил Анни?.. — Кейт очень удивилась.
— Ну да. Я подумал, что ты забеспокоишься насчет завтрашних съемок, и не хотел лишний раз… ну, ты сама понимаешь. Тебя беспокоить.
— О Господи, я что, умру?!
Джед расхохотался, но тут же понял, что Кейт не до шуток.
— Ох, Кейт, ну конечно же, нет! — Он протянул руки, и когда Кейт сама ринулась к нему в объятия, с дрожью ощутил, что она испугана гораздо сильнее, чем хочет показать. — С тобой ничего не случится!
— Тогда почему ты стал таким предупредительным? — Она приподняла голову, чтобы заглянуть ему в глаза.
— Ну, ты можешь мне и не поверить, но… — Он старательно прокашлялся. — Но ты мне очень нравишься. И я…
— И ты подумал, что, если будешь паинькой, я снова тебе поверю, — заявила Кейт, все так же не спуская с него глаз.
— Ну, пожалуй что и так, — как можно спокойнее улыбнулся он.
— Я люблю, когда ты говоришь правду, — так же непринужденно улыбнулась Кейт.
— Да, я все время об этом помню, — кивнул Джед.
— Ты правда считаешь, что Тони мог добавить в этот сахар ЛСД? — Кейт спрашивала, не давая ему отвести взгляд.
— Ну… я считаю, что он мог этого и не делать.
— Значит, я зря совала пальцы в рот? — Кейт спрятала лицо у него на плече, и Джед стал гладить ее по голове, удивляясь про себя, какие крутые повороты подчас делает жизнь. — Те, кто любит промывать себе желудок, — явно ненормальные люди. Никогда в жизни больше этого не сделаю. — Она вздохнула. — Может, мне лучше просто пойти спать? Я спокойно засну, и даже если в сахаре был ЛДС… оп-ля! Я сказала «ЛДС»! Я хотела сказать «ЛСД». Вот смешно! Словом, даже если он там был, а я буду спать, а потом проснусь — а он уже выветрится, и я…
— Не думаю, что тебе так просто удастся заснуть.
— Черт, ну и жара, — бормотала Кейт. Она уже не обращала внимания на Джеда. — Ты бы не мог открыть окно? Хм-м… А эти окна вообще открываются? Понимаешь, я так привыкла к кондиционерам, что даже не обращала внимания, что на окнах трейлеров стоят жалюзи, и… — Она замерла на полуслове. — Джерико! Смотри, стены движутся! Они как будто дышат! Вот, опять… Ох, черт. Я правда его проглотила?
— Да, — негромко откликнулся Джед. — Теперь я начинаю думать, что это так.
Она зажмурилась и прижалась к нему, ее голос задрожал от испуга.
— Пожалуйста, не бросай меня одну!
— Я здесь, с тобой, — заверил он. — И никуда не уйду.
— Я не хочу, чтобы эти стены дышали, — прошептала Кейт. — Мы не могли бы выйти наружу, чтобы не было никаких стен?
— Там же дождь.
— Мне все равно.
Вечером она давала интервью редактору журнала «Премьера» и до сих пор была одета в белую шелковую блузку без рукавов и узкую полотняную юбку. Босоножки на высоком каблуке валялись здесь, на полу ванной.
— Ты испортишь хорошие вещи, — попытался урезонить ее Джед. Но она уже поднималась с пола.
— Ну пожалуйста, я просто хочу отсюда выбраться! — Она зажала глаза ладонями и застонала. — О Боже! Боже! Боже!
— Зажмурься. — Джед подхватил ее на руки и понес наружу. Он открыл входную дверь, и на них тут же обрушился шквал воды. — Ты все еще не передумала?
— Нет!
Джед решительно шагнул через порог. Он поставил Кейт на ноги и почувствовал, что моментально промок до нитки.
— Так лучше? — Ему пришлось кричать ей в ухо. Она съежилась и уставилась на траву под ногами.
— Нет. — Джед все так же прижимал ее к себе и почувствовал, как затравленно, с хрипом она дышит. — Джед…
— Я здесь, здесь.
— Там что-то есть! — Она буквально прыгнула к нему на руки. — Мне оно не нравится! Не нравится!
— О'кей, — ответил он как можно спокойнее. — Давай заглянем назад, возьмем свечу и сотовый телефон и перейдем в другой трейлер.
Кейт не хотела возвращаться, но и не собиралась оставаться одна. Ему удалось удержать ее на руках, одновременно подхватив сумку с пижамой и телефоном и свечу.
Под дождем свеча погасла, и Кейт испуганно зажмурилась, оказавшись снаружи.
Внутри второго трейлера Джед опустил все на пол и снова зажег свечу.
— Кейт, посмотри на меня!
Она открыла глаза.
— Это тот трейлер, в котором мы спим, — раздельно заговорил он, надеясь, что это поможет. — Здесь ничего нет. Ты сама отлично знаешь, что здесь ничего нет, кроме наших кроватей, одеял и подушек. Все остальное отсюда убрали. Ты это знаешь. Так что если ты увидишь какую-то дрянь, это может быть только глюк. Это не настоящее. Но если ты все равно будешь бояться, спроси у меня. Я клянусь тебе, что этой ночью буду говорить только правду, хорошо? Клянусь тебе могилой собственной матери!
— Твоя мама в могиле?! — опешила Кейт. Черт побери! Нашел на чем клясться!
— Она умерла много лет назад!
— Прости.
Кейт являла собой невероятную картину в облепившей ее мокрой одежде… Больше всего Джеда заводила ее блузка. Тонкий шелк стал совершенно прозрачным от воды, и сквозь кружевное белье заманчиво проглядывали розовые нежные соски.
Джед честно пытался не смотреть. Ну что за несчастье!
Она оглядела себя, проследив за его взглядом, и впервые не попыталась прикрыться.
— Ты видишь перед собой мой проходной билет в Голливуд — две большие причины, по которым меня снимали в «Горном ужасе» и «Смерти в ночи». А также по которым на мне женился Виктор. — Она уперлась руками в бока и выпятила грудь еще сильнее. — Классные титьки, да? В них весь секрет моего успеха! — Ее смех прозвучал визгливо, истерично. — Но скоро это кончится. Вот погоди, после… — Она растерянно захлопала глазами. — Какое кино мы сейчас снимаем?
— «Обещание».
— Точно! Точно! Когда мы снимем «Обещание», больше никто не станет держать меня за третьесортную дурочку с большими сиськами! Потому что третьесортная дурочка с большими сиськами выиграет сразу два «Оскара» — за лучший фильм и за лучший сценарий! — Она снова визгливо захохотала. — По «Оскару» за сиську, да?
Лучший сценарий…
— Так это ты написала сценарий?
— Оп-ля! Вот и весь секрет! С твоего позволения, я сниму эту юбку?
— Да, конечно, — машинально ответил Джед. — Но это действительно ты…
— Ты был прав насчет этого трейлера, — тараторила Кейт, скидывая юбку. — Здесь тоже душно, но стены не дергаются. Можно я прилягу?
— Да… — Черт побери, на ней же совершенно прозрачные трусики!.. — Может, тебе лучше надеть пижаму?
Кейт прошла по коридору и забралась в постель.
— А тебе известно, что я три года проработала дублером по телу?
Он поплелся следом, все еще сжимая в руках пижаму и свечу.
— Нет, я не знал. Господи, целых три года?
Дублеры по телу раздеваются перед камерой. Они берут на себя все прелести изображения любовных сцен и эпизодов с обнаженной натурой. Они работают голыми перед целой толпой — и никто не прочтет их имени в титрах и не назовет звездой. Впрочем, ничего удивительного, что она так много работала дублером по телу.
Кейт вальяжно раскинулась на кровати. У Джеда захватило дух, он поспешил отвернуться и пристроил свечу на полу в углу спальни.
— Это началось сразу после «Смерти в ночи», — продолжала она. — Сразу после того, как мы с Виктором поженились. Он наконец-то получил самостоятельную работу режиссера, а я вообразила, что тоже смогу получить нормальную роль, где не надо будет раздеваться. Но Виктор не стал меня снимать. Мой собственный муж первый сбросил меня со счетов. Но будьте покойны — он не забывал про меня, когда нужно было снимать любовные сцены. Когда это случилось в первый раз, Виктор долго мучился и был в полном отчаянии. Во всяком случае, так он сказал. — Она посмотрела на Джеда удивительно ясным, нормальным взглядом. Дэвид говорил, что могут быть периоды просветления, но это не значит, что ее можно предоставить самой себе. Она может выглядеть совершенно спокойной в одну минуту и биться в припадке в следующую. — Знаешь, после съемок в «Смерти в ночи» я плакала четыре дня, — призналась Кейт. — Я никогда не говорила Виктору, что меня тошнило от этого фильма. Но разве я могла ему признаться? И я ничего никому не сказала. Я просто стала корчить из себя разбитную девицу, которой нипочем целый день разгуливать голой перед толпой мужиков. Хотя внутри меня все переворачивалось. Мне как будто снова было двенадцать лет, только теперь я знала, что мальчишки за мной подглядывают. И теперь я сама получала за это деньги. Это было ужасно. Но как бы ни была ужасна эта «Смерть в ночи», работа дублером оказалась еще страшнее.
Она зажмурилась и потянулась всем телом. И Джед не удержался и залюбовался ею. Тогда, у Дэвида, он так и не успел насмотреться на нее. Он угадал, какая у Кейт чудесная кожа. И готов был на все, что угодно, лишь бы снова к ней прикоснуться. Она совсем не походила на современных красоток с накачанными бицепсами и твердыми, как гладильная доска, животами, не слезающими по полдня с тренажеров. Нет, она была восхитительно округлой и мягкой как раз там, где требовалось, и оттого возбуждала Джеда еще сильнее.
— Я перестала быть человеком. — Кейт говорила, не открывая глаз. — Меня использовали как набор красивых частей тела.
— Но почему ты проторчала там целых три года?
Кейт распахнула глаза и посмотрела на него. Черт побери, даже с мокрыми, спутанными волосами и размазанным макияжем она оставалась красавицей. Грустные синие глаза так и манили обнять ее и утешить. Но Джед помнил, что это не доведет до добра. Однажды прикоснувшись к ней, он уже не остановится.
— Первое время я старалась думать, что это тоже можно считать работой артистки. — В ее смехе снова зазвенели напряженные, истеричные ноты. — Но потом наш брак стал разваливаться на куски — и произошло это довольно быстро. Судя по всему, Виктор еще с детства выбросил из своего словаря понятие «верность». И я… наверное, не бросила эту работу, желая наказать себя. Или его. Или нас обоих — не знаю. Между прочим, я выросла в католической семье.
— Знаю. — Джед заставил себя улыбнуться.
Она уселась на кровати и жестом поманила его к себе.
Он наклонился, и Кейт зашептала ему в ухо:
— Я была тогда ужасно плохая. Я переспала со звукооператором, а он мне даже не нравился. — Ее глаза вдруг наполнились слезами. — И он не знал, как меня зовут. Он сказал: «Хочешь пива?» Я сказала, что хочу, хотя и так была пьяна, а следующее, что я помню, — мы у него в машине, занимаемся этим. Я даже не помню его имени… — Она обхватила голову руками и запричитала:
— О Господи…
— Не думай сейчас ни о чем, — сказал Джед, усаживаясь на край постели. — Это нехорошие мысли. И к тому же теперь это не имеет никакого значения. Ты стала совсем другой.
Она на миг затихла, но тут же снова покачала головой.
— Нет, не стала. Иначе как я могла переспать с тобой?
— Но ведь мы не были друг другу чужими. Мы были разумными, взрослыми людьми. Мы знали, чего хотим. Мы понравились друг другу и сознательно пошли на эту близость. И мы…
Кейт внезапно рухнула на кровать, молотя кулачками по стене.
— Джед! Стены!
Он поймал ее руки и повернул лицом к себе.
— Кейт, посмотри на меня! Посмотри на меня! Со стенами ничего не случилось. Это просто мигает свеча.
Но она снова начала хрипеть и задыхаться.
— Сейчас что-то выползет из-под простыни! Я боюсь, что это змея!
— Клянусь тебе, здесь ничего нет! — Придерживая Кейт на месте одной рукой, Джед скинул простыню с кровати. Пусть сама увидит, что здесь нет никаких змей — ни настоящих, ни вымышленных.
— Что-то ползет по мне! — Ее грудь вздымалась частыми, бешеными рывками. — Убери, убери это! — Она вывернулась из рук Джеда, стянула с себя блузку и швырнула в угол. Но даже этого ей показалось мало. Следом за блузкой полетели нижнее белье и подушки с кровати.
А потом Кейт принялась хлопать себя, как будто давила каких-то мелких тварей. Вскоре она уже не хлопала, а пыталась содрать с себя кожу, и Джеду пришлось снова поймать ее и прижать к себе. Она дрожала и вырывалась, обливаясь слезами.
— Здесь ничего нет! — повторял он. — Кейт, на тебе никого нет! Помнишь, я ведь обещал, что буду говорить только правду и не оставлю тебя одну? И сейчас я говорю тебе правду: здесь ничего нет!
— Но я их вижу!
— Закрой глаза, — приказал он. — Закрой глаза и положись на меня!
— Джед! — По ее щекам катились огромные, прозрачные слезы. — Джед, я не могу закрыть глаза! Как только я закрываю их, я начинаю видеть самые темные уголки своего мозга!
Джед повернул ее так, чтобы их лица оказались рядом. Одной рукой он придерживал ее руки над головой, а другой прижимал к себе тело, навалившись сверху.
— Смотри мне прямо в глаза! Я сейчас тебе кое-что расскажу, ладно? А ты просто смотри мне в глаза, договорились? Я сейчас расскажу тебе… — он в отчаянии вцепился в первое, что наверняка могло бы привлечь ее внимание, — …я расскажу тебе тайну! Я расскажу тебе то, о чем не знает ни одна живая душа, — настоящую причину, заставившую меня отправиться в лечебницу. Кое о чем ты уже знаешь, но это только часть тайны.
— Настоящую причину? — Кейт цеплялась за его взгляд как утопающий за соломинку.
— Да! — Она вроде бы немного утихла, и Джед поспешил приподняться, пока совсем не зациклился на том, что она лежит под ним абсолютно голая.
— Не надо! — тут же взмолилась она. — Пожалуйста, не оставляй меня!
— Никто тебя не оставляет, — заверил Джед. — Я боюсь тебя раздавить.
— А мне так нравится, — прошептала она. — Я меньше боюсь.
Джед не знал, что сказать. Ему еще ни разу не делали таких признаний.
— Ну вот, приехали! Мало того, что ты валяешься голой у меня в постели, а я должен держать себя в руках. Теперь ты предлагаешь мне улечься сверху, чтобы ты меньше боялась?
— Я совсем перестану бояться, если ты меня поцелуешь, — сказала Кейт, гладя его по голове.
— А вот это ты зря придумала! — Джед давно уже возбудился, хотя старался не обращать на это внимания. На самом деле ему давно было не до шуток. Но как бы он ни хотел овладеть Кейт, ничто не заставило бы его воспользоваться ее беспомощностью.
— Джед, там в углу кто-то шевелится! — Ее голос снова зазвенел от испуга.
— Не смотри в тот угол. Не смотри никуда — только мне в глаза.
— Поговори со мной, пожалуйста!
— Я расскажу тебе, что обещал, только сперва ты должна поклясться, что не проболтаешься.
— Клянусь!
Джед глубоко вздохнул и начал:
— После того как умер мой брат Том, я стал медленно, но верно погружаться на дно все глубже и глубже. К тому времени я пристрастился к наркотикам, и дела пошли хуже некуда. Я начал пропускать репетиции, я путался во время съемки — пока меня не вышвырнули вон.
— Это ни для кого не секрет, — заметила Кейт.
— Не суетись, — сухо рассмеялся Джед. — Я как раз подобрался к самой тайне, понятно? Она кивнула.
— Помнится, тогда я еще думал: все о'кей, мой режиссер — Хэнк Энтон — не мог так поступить. Он просто решил припугнуть меня увольнением. А на самом-то деле Энтон ни за что меня не уволит. Потому что я как-никак сам Джерико Бомон, верно? И любой киношник будет счастлив снимать меня в своем фильме. Словом, я постарался привести себя в порядок и заявился на съемку. Думал, отделаюсь очередной выволочкой. Представляешь, как у меня отвисла челюсть, когда я застал в своем трейлере Энди Гарсию? Получается, меня уже заменили на кого-то поскромнее? — Джед до сих пор помнил свое потрясение и смущенный взгляд Гарсии. Парень готов был провалиться сквозь землю от стыда — из-за него, Джеда. — Ну, тогда я заложил совсем крутой вираж — недели на две. И под конец ввязался в потасовку в баре.
Кейт тем временем играла его длинными волосами, перебирая пряди своими тонкими пальчиками. Ее глаза то и дело останавливались на его губах. В нормальной ситуации Джед мог бы счесть ее поведение приглашением к поцелую. Но сейчас ни о чем подобном не могло быть и речи.
— Там крутились папарацци, — продолжал он, — и один из них очень ловко щелкнул мою рожу как раз в тот момент, когда я вышибал дух из какого-то типа — не помню ни его имени, ни того, почему мы сцепились. Помню только, что я был на него жутко зол, и это видно на снимке — морда кривая, глаза выпучены, зубы оскалены… Словом, та еще картина — хуже бешеной собаки.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33