А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Сергеич ждал, что она спросит, почему не связался с ней, не поговорил. Но Аника не спрашивала. Она, в общем, все понимала. Пресса была не так уж неправа.
— Ну что, станешь императрицей?
— «Монархии зловещий смрад», — процитировала она Бальмонта по-русски. — Нет уж, лучше стану маршалом Франции.
Сергеич понял, что увлечение императора Даниэля может стоить тому трона. Прощаться с Аникой было грустно, но не обидно. В конце концов он возвращался к жене, Аника хорошо пристроена, а если в их жизни потом что-то изменится, то это будет двадцать или десять лет спустя, уже в каком-то новом романе. Что ж, последние объятия были вполне дружескими.
Сергеича просветили и просканировали, блеснули лучом в глаза и сверили отпечатки с базами данных. Романов еще раз подумал, что если Принтам его сдал, то корабль, пожалуй, собьют мавританской ракетой. Как отзвук на эту мысль приятный голос объявил, что рейс Брюссель — Москва через Северный полюс задерживается в связи с нелетной военно-политической ситуацией. Противник опять продвинулся вперед, и Брюссель попал в зону действия его ракет. На выстраивание новой конфигурации системы противоракетной защиты уйдет часа три.
Сергеич побродил по зданию космопорта, но это было скучно. Брюссельский космопорт, снаружи выглядевший также внушительно, как базилика, и внутри был столь же пуритански прост, как она. Функциональные бегущие дорожки, развозившие пассажиров по рейсам. Звукоизоляция скрывала грохот космического хозяйства, кафешки и магазины всех народов мира выстроились вдоль стен и были даже подвешены к потолку.
Сергеич было сошел с «линии покоя», но тут же отступил назад — на него обрушилась агрессивная реклама. Полуобнаженные женщины предлагали мыло, из коробок со сладостями вылезали шоколадные монстры, а сверху налетел целый рой веселых энергосберегающих лампочек и злобных химикалий (экологическая антиреклама). В Союзе агрессивная реклама вне рынков была запрещена, а здесь для пассажиров, ненастроенных что-то покупать, оставили лишь эту «линию покоя», на которой реклама не действовала.
Была бы с ним Таня, они бы уже играли в увлекательную игру. Она бы лукаво строила глазки, уговаривая его купить какую-нибудь безделушку вроде реактивного мышонка для Масипаса или светящегося гнома для ночной подсветки. А Сергеич корил бы ее за расточительность, заранее зная, что несколько очаровательных безделиц все равно пополнят их коллекцию ненужного хлама. Гнома потом нечаянно раздавят спросонья, у мыша кончится горючее, а новое они будут забывать заказать, пока мышь по ошибке не заглотит автоматический мусоросборник.
Сегодня Сергеич был один, Таня не отвечала на запросы. Он разозлился и купил мальчика Писа, отлично зная, что Таня не выносит этот «пошлый генератор мещанского умиления».
В конце концов, Романов забрел в висячее кафе, заказал себе пива в банке по форме руки и, посасывая трубочку, включил связной компьютер. Пока есть время, следует наконец пообщаться с чудесно спасшимся Артемом.
Сергеич стал выяснять, где же находится этот Гремингемский замок. Однако географическая карта не дала ответа. Замок отсутствовал на карте Европы. Однако в названии было что-то знакомое, где-то Сергеич уже слышал его.
— Где же этот замок? — произнес он вслух.
— Замок — Европа — хорошо, — ответил на его возглас сидящий рядом японский турист.
— Говорите по-японски, я пойму.
— А, у вас переводчик. Очень хорошо. Вы ищете замок? Я объездил много замков. Замки — настоящая Европа.
— Да бросьте. Замки — игрушка для туристов. Настоящая жизнь — в сотах коттеджных кварталов, в медиастудиях и виртуальных пространствах.
— Послушайте себя: «настоящая жизнь — в виртуальных пространствах».
— Да, тут вы меня подловили.
— Внимательно слушая себя, можно понять мир. Туристические тропы — нервы мира, единственная возможность проверить, есть ли за пределами твоего города что-то реальное. Скопив энергоресурс на ежегодное путешествие, я попадаю в реальность. Дома нет в реальности. Там — виртуальная работа, традиционные церемонии семейной жизни, сон — отец всех виртуальностей. А здесь я могу пощупать своими руками то, что было до изобретения компьютера. Путешествие вырывает человека из времени и погружает его в вечность. Это — современное паломничество по святым местам. Как и века назад, это — главные моменты нашей жизни.
Сергеичу почему-то захотелось переспорить японца, хотя во многом он и был прав:
— А если замки выстроили специально для туристов из пенобетона? Если гид расскажет вам кучу мифов вместо реальной истории, которую знают только избранные ученые сухари? Свою жену уж вы-то знаете на самом деле, а с основателем замка так и не познакомились.
— Но с архитектором замка я познакомлюсь. Его дух — в гармонии стен. А кто из нас знает своих жен? Что сейчас делает ваша?
Этот вопрос поставил Сергеича в тупик. Между тем лицо собеседника застыло. Видимо, он так утомился от туристических впечатлений Брюсселя, что просто заснул.
Увы, философствующий турист не помог в поисках Гремингемского замка. Запустив поисковую систему, Сергеич с удивлением вспомнил, что читал о Гремингемском замке в детстве, в повести о мальчике Нильсе, которого в педагогических целях заколдовал гном. Мальчик, сделавшись крохотным, летал с гусями и совершал разные подвиги, в том числе спас от крыс Гремингемский замок.
Все это было забавно, но при чем же здесь Артем? Посмотрев в отсылки, выброшенные поисковиком, Сергеич обнаружил игру «Нильс и гусиная стая» по мотивам этой истории. Артем назначил встречу в игре? Хитро. Ладно, сыграем с конспиратором.
Игра предлагала Романову набор ролей: Нильс, гном, гусь Мартин, предводитель крыс, бронзовый король, старик Розенбом и другие персонажи. Видимо, партнеры подбирались автоматически. Как же Артем узнает, что я — это я? И удастся ли попасть в ту же игру, что и Артем?
Ладно, не боги горшки обжигают.
Чтобы оглядеть всю панораму игры, Сергеич решил сыграть за Нильса. Сначала все было хорошо. Он нахамил гному, гном превратил его в пигмея и изложил два условия возвращения в нормальное состояние. Без труда оседлав гуся, Сергеич направился к Гремингемскому замку. Они величественно парили над Северной Европой. Забавно, но Сергеич заметил, что авторы игры выбрали для съемок полета почти тот же маршрут, которым Романов летел на Запад еще совсем недавно. Под ними проплывали зеркальные озера, разноцветный осенний лес, волны Балтики. Все было замечательно, пока на ночлеге на них не напала лиса. Нильс, как и следовало, вцепился ей в хвост, но лиса извернулась и шмякнула его о лед, после чего ловко перегрызла горло Мартину. При виде этой кровавой сцены Нильс снова атаковал лису с какой-то палкой в руках, но лиса легко парировала этот удар, отбросив Нильса на полынью, где незадачливый путешественник и утоп. Гейм овер.
Посидев минуты три перед экраном в растерянности, Сергеич решил сыграть снова, но учесть опыт и быть с лисой осторожнее. Теперь он был готов к ее атаке, вовремя поднял тревогу, стал прыгать перед лисой с льдинки на льдинку, но промахнулся и снова утоп.
Постепенно Сергеич распалялся и от игры к игре чувствовал себя все глупее. Сосредоточив недюжинные мозговые усилия и ловкость рук, один из лучших аналитиков Европы жал на клавиши, пытаясь продраться через примитивную виртуалку. Он все-таки «прошел» лису и попал в замок. Но тут в дело вступил злой гном. Как только Нильс обегал замок в поисках запчастей к дудочке и собрал это чудо-оружие, гном уже провел крыс в какую-то потайную дверь, они заполонили замок. Не успел Нильс заиграть на дудке, как гном перескочил на следующую страницу, и Сергеич обнаружил себя уже не в замке, а в столице бронзового короля. Он проскочил, заветный замок остался позади. Здесь Сергеич уже играл вяло, и его просто раздавил король.
Ладно, гады, вы у меня получите. Оказывается, Нильс здесь самая слабая фигура. Сыграю за гнома — вот где вы у меня все окажетесь. При этой мысли Романов сжал кулак и потряс им в воздухе, к немалому удивлению сидевшего рядом японского туриста.
С гномом дело пошло гораздо проще — не нужно было сражаться с лисой. Сергеич получил явную фору, проник в замок и принялся искать Артема. Но фора была невелика: прилетела стая гусей, и гадкий мальчишка Нильс стал путать все карты. Он бодренько распоряжался, привычно носился по замку в поисках частей дудочки. Не успел гном опомниться, как Нильс уже выполнил свою миссию на этой странице, утопил войско и был таков. Гнома тоже выбросило на следующее поле боя. Озлобленный Сергеич попытался отомстить обидчику, «застучав» его бронзовому королю. Последовав совету гнома, король размозжил голову бедному Розенбому, но Нильса там не оказалось. Оказывается, он прятался за углом. Огорченный король обнажил голову перед своим погибшим матросом, Нильс снова выполнил свою миссию и перескочил на следующую страницу игры.
Здесь униженному гному пришлось торжественно изложить Нильсу третье условие его реабилитации: «Когда на блюде, запеченным в яблоках, подадут твоего лучшего друга...» Нильс равнодушно выслушал условие, пошел к Мартину и прирезал его, запек в яблоках и положил гусятину на блюдо. После этого он вырос до натуральных размеров и раздавил изумленного гнома. Гейм овер.
Отвращение к такому финалу заставило Сергеича искать нестандартный ход. Ему нужен был союзник. Он разбудил японца.
— Скажите, вы играете в виртуальные игры?
— Конечно. В нашей стране иначе нельзя. Слишком мало места. Приходится всю жизнь сидеть в кресле. На работе — в кресле, потом встал, перешел в зал физической культуры, сел в другое кресло, разминаешься. Потом назад. Потом в транспорт — домой. Потом дома — квартирка маленькая. Для японца в современном мире слишком мало места, если хочешь жить именно в Японии. Зато каждый день надеваешь виртуальный шлем, и ты в ином мире. Просторном, бескрайнем.
— А зачем тогда туризм?
— Скажете тоже. Символ красив, но жизнь полнее. Туризм — реальность, будни — иллюзия.
— Да, наверное. Не согласитесь ли мне помочь? Я тут увяз в одной игре...
Японец этой игры не знал, но быстро разобрался. Он согласился играть за Мартина.
Дело пошло. С лисой проблем не было. Самурай урыл ее отработанным ударом ребра крыла по хребту. Крыло, правда, болело, но до замка они дотянули. Здесь Мартин построил гусей в боевые порядки и вступил в героический бой за замок. Положительная сторона баталии заключалась еще и в том, что гуси потеряли много перьев, так что улететь из замка на следующую страницу они просто так не могли. Но крыс было слишком много, и они все равно одолевали. Нильса в этой ситуации возмущали обитатели замка, которые не спешили вступать в сражение, надеясь только на свою Книгу мудрости. Просто как фарисеи на Писание. Совы могли бы здорово помочь, а они сидели на башнях, как приклеенные, пока летучие мыши переворачивали страницы Книги.
— Ну что же вы сидите? Почему не сражаетесь? — воскликнул он. Но его услышали только посетители кафе, которые ничему не удивились. Человек играет. Почтенное занятие.
Молчание. И ведь где-то здесь сидит Артем и усмехается над его злоключениями. Или Артем так и не понял, кто тут кто. Но, как назло, не было никакой возможности что-то сказать. Возможности говорить были регламентированы сценарием игры.
Когда Нильс прочитал ритуальную фразу о возможности завести кота, аист Айзерлих столь же ритуально возразил: мол, кот передушит птенцов. Тут появился злой гном, удобно устроился на анфиладе и с ехидной улыбочкой стал ждать очередной ход незадачливого противника. В отчаянии и озлоблении Нильс ткнул в иконку кота. Плевать на птенцов. Все участники застыли в недоумении. Целью этого раунда была дудочка для крыс, и кота никто никогда не заказывал. Игра спросила: какого кота вы хотели бы приобрести? В ответ Сергеич сфотографировал Масипаса и закачал его объемную копию в игру.
Из Книги мудрости материализовался Масипас. Он потянулся, хищно взглянул на ошарашенных птиц вокруг, но тут услышал шуршание крыс. Глаза Масипаса сверкнули металлическим блеском, и он бросился вниз по лестнице. Вскоре пришел изрядно потрепанный, но непобежденный самурай Мартин. Поскольку игра пошла не по шаблону, теперь герои могли произносить небольшие фразы, которые печатались рядом с их фигурками. Мартин стал первым актером со словами: «Не знаю, что это было, но оно отбросило крыс в подвал. Я думаю, у нас есть немного времени. Ты будешь делать дудку?»
Побоявшись, что если он вернется к дудке, то снова онемеет, Романов написал: «Арт...»
Нильс не успел закончить имя Артема, как сова спикировала со своего места и унесла главного игрока в один из коридоров замка.
Гном бросился за ними. Сергеича это удивило, ведь Нильс теперь уклонялся от цели, и противник получал фору, мог бежать дальше. Между тем сова закрыла за ними массивную дверь, и они оказались в башне. В колебаниях факельных отсветов различались еще две фигуры: черный молящийся монах и статуя основателя замка.
Здесь заработала звуковая карта — они могли говорить. Голос Совы показался Сергеичу знакомым, но это был не Артем, а кто-то значительно старше.
Сергеич первым делом спросил, где Артем. Сова кивнула на статую: «Давно здесь сидит. Забронировал это место на все игры. Вообще-то свои данные он уже давно переслал в „Социум“, но имена файлов и коды там никто не знает. Так что „сокровенное знание“ — у основателя замка. Через минуты три можно будет оживить статую».
Почему через три минуты? Все очень просто. Статую можно оживить только с помощью дудочки, дудочку может сделать только Нильс. Как Нильс соберет запчасти для дудочки, сидя в башне? И это продумано — их соберет гном. Дело в том, что гному на самом деле очень нужна дудочка. Нильс ее делает, а гном потом прикарманивает. Пока ты гнался за гномом, у него было преимущество. Когда ты сошел с беговой дорожки — ему придется бегать за тобой. Я думаю, он вселится в кого-то и постучится сюда со всеми запчастями. Без дудочки, которую ты должен сделать, он не может перейти на следующую страницу. Без дудочки они вообще мало что могут. Одни — мастера делать дудочки, другие — играть на них. Игра на дудочке — полюс нашего мира, сила манипуляции. Но дудочки делаются на другом полюсе.
— А это кто? — показал Нильс (а точнее Сергеич, тут же вспомнивший о неприятном эпизоде в Карелии) на молящуюся фигуру.
— Ну, это такой монах. Он совершает глубокий контакт.
— С чем?
— С трансцендентным. Он как бы все время молится, сидит здесь, а живет Там. Этим он связует и миры, и части света. Тебе его лучше не трогать.
— О, можете не волноваться. Я знаю, что молящегося лучше не трогать. Но зачем он здесь?
— Чтобы облегчить мою задачу.
— А как вы попали именно в мою игру и так быстро поняли, что это я?
— Это было несложно. Я брал роль, от которой мало что зависит. Так обычно начинают новички в игре, чтобы присмотреться. Роль быстро кончается, и можно вступать в новую игру. При этом в сообществе игроков прошедшие партии обсуждаются, расходятся сплетни. Мне нужно было лишь дождаться, когда в игру вступит дилетант, который начнет хвататься за главные роли, не имея к тому навыка. Извините, Сергей Сергеевич, но поскольку вы вообще редко играете в игры и считаете себя большим стратегом, то должны были повести себя именно так. Не обижайтесь, но когда ваша игра вызвала смех всего круга участников, я влез в перья совы и стал вас поджидать. Я уже собирался вступать в контакт, но тут вы показали свое мастерство политика, да еще начертали три буквы. Так что и гном все понял.
— Гном? А кто это?
Тут в дверь постучали. Сова отворила. На пороге стоял милый Мартин, в крыльях которого лежали деревянные кусочки, из которых Нильс без труда собрал дудку. Мартин жестом пригласил его идти заклинать крыс. Но Нильс задудел прямо здесь. Статуя ожила и первым делом снесла голову Мартину. Затем основатель замка прикоснулся к дудочке, и они с Нильсом затряслись, как от электрического разряда, а комната засветилась светом Эдисона.
— Информация прошла, — констатировала Сова. Действительно, у Сергеича в компьютере появились новые файлы.
Барон передернулся, стряхивая с себя оставшийся статический заряд, облегченно вздохнул, разжег камин и стал ощипывать Мартина. На недоуменное восклицание Нильса основатель замка виновато улыбнулся: «Но я ничего не ел уже триста лет». И принялся поджаривать гусятину на шпаге, как на вертеле.
— И что дальше? Нильс станет большим?
— Конечно. Гном погиб, заклятие потеряло силу. Нильс станет большим, как только выйдет из замка. По дороге он также может утопить крыс. Или помиловать их — это теперь все равно. От результатов нашествия в наше время не зависит исход игры.
— Скажи, Сова, обязательно ли поджаривать друга, чтобы стать большим?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43