А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Прищурившись Банле разглядывала все это великолепие, и ее тело понемногу принимало позу «потрясение-и-негодование».
Кэтлин с трудом сдержала улыбку и подвинулась вперед, чтобы выглядывать из-за плеча телохранительницы. Кажется, она почти слышала мысли Банле. Бесполезная растрата сил и средств. Бесполезное использование территории и рабочей силы. Неужели дух Губернатора пребывает в упадке?
Машина затормозила перед дворцом, и человек-служитель в ливрее, стоявший у стены, подбежал и распахнул дверцу. Чем дальше, тем удивительнее. Джао считали этот человеческий обычай нелепым. Подобный жест не воспринимался ими как способ выказать уважение — напротив, его могли счесть оскорблением.
Правда, не исключено, что этого служителя наняли специально для приема, как знак любезности к человеческим гостям. Но нет, вряд ли. Губернатор Оппак, мягко говоря, не отличался предупредительностью в отношении людей. И уж точно не стал бы проявлять ее столь открыто, одевая служителя в цвета своего кочена.
Может быть, Оппак решил обзавестись человеческими привычками?
Кэтлин вышла из машины, щурясь от жаркого солнца. Здесь уже не было никаких бесполезных цветочков — только черные хрустальные ступени и строгие линии свода над ними, напоминающего портик…
Ах, да. Заметив повелительный жест Банле, Кэтлин повернулась. Конечно, время покажет, но поездка обещает оказаться куда более интересной, чем предполагалось.
Яут оценил значимость послания, едва оно высветилось в электронном списке. Об этом надо было немедленно доложить Эйлле.
Его подопечный находился в офисе завода по реконструкции и изучал последние отчеты о работах. Когда Яут вошел, он поднял голову. Молодой ава Плутрак только что вернулся с моря, где купался на пляже, огороженном специально для Джао, и его намокший ворс напоминал цветом старое золото.
— Каул по-прежнему требует демонтировать кинетические орудия, несмотря на результаты испытаний, — сообщил он.
— Значит, ты согласишься на демонтаж, — Яут служил слишком давно, чтобы не питать иллюзий по поводу превосходства здравого смысла над долгом. — Если лазеры плохо покажут себя, мы снова установим на танках человеческие пушки. Тогда, возможно, нам повезет, и Оппак простит тебе твою правоту.
— Но это бесполезная трата сил и материалов! — Эйлле прошелся по полутемной комнате. — И времени! Времени, которого у нас, судя по докладам, меньше, чем всего остального!
— Согласен, это глупость. И твоя задача состоит в том, чтобы сделать эту глупость быстро и без лишних пререканий, — Яут включил свою личную ком-панель и положил ее на стол перед Эйлле. — А если впоследствии обнаружатся какие-либо ошибки, то ты приложишь все усилия, чтобы их исправить.
— И люди еще сильнее разозлятся. — Эйлле шевельнул ушами, чтобы их наклон выражал «дурное предчувствие». — Они решат, что их мнением в очередной раз пренебрегли, и будут правы. Потому что если оснастить танки так, как хочет Каул, они потеряют в эффективности. Нам же воевать на планете, а не в космосе!
— Давай решим этот вопрос потом, — произнес Яут, привлекая его внимание к ком-панели. — Губернатор Оппак крин-ну ава Нарво устраивает прием в твою честь. Разумеется, ты приглашен. Посему тебе надлежит явиться в этот Оклахома-Сити. Я надеялся, что вашу встречу удастся отложить, но он, похоже, уже обратил на тебя внимание.
Эйлле осознал возможные последствия этой встречи, и его глаза вспыхнули. Исторически сложилось так, что Плутрак и Нарво почти никогда не вступали в союз, зато противостояние между ними не прекращалось. Вряд ли Нарво заинтересован в том, чтобы отпрыск Плутрака преуспел на Земле — да и не только на Земле, если на то пошло.
— Но почему он согласился с моим назначением? Я не могу этого понять. Разумеется, отказ был бы расценен как грубость, но Нарво никогда не стеснялся казаться грубым.
— Ты молод, — сказал Яут, и его тело приняло угловатую позу «прямота-и-честность». — Молодые часто ошибаются, потому что без ошибок обучение невозможно. И этими ошибками можно воспользоваться, если хочешь бросить тень на Плутрак. Что существенно осложнит налаживание связей в gудущем, если их вообще можно будет наладить.
— Значит, я не могу позволить себе ошибки, — произнес
Эйлле.
— Не можешь, — сказал Яут. — Даже тех, к которым тебя толкают.
— Например, эта бессмысленная реконструкция, — Эйлле откинулся на спинку кресла и поглядел на стеклянную стену, за которой находился цех.
— Меня больше беспокоит Талли.
Яут резко выдохнул, подавляя вспышку раздражения, которое охватывало его при одной мысли о «воспитаннике». Руководить нужно строго, но тонко.
— Я бы не советовал тебе взваливать на себя это бремя, но… Перед отъездом его можно усмирить.
— Нет, — Эйлле сделал резкий жест отрицания. — Люди следят за тем, что я делаю. И об этом тоже узнают. Никто не хочет ему смерти, даже Агилера, хотя и осуждает его.
Яут беспомощно развел руками и принял позу «разочарование-и-безнадежно сть».
— Как только мы покинем базу, Талли найдет способ сбежать. И локатор ему не помешает. Этот человек до сих пор здесь только благодаря моей бдительности.
— Тогда пусть едет с нами.
Яут обошел вокруг стола, чтобы успокоиться, потом еще раз перечитал приглашение.
— Комнаты приготовлены для пятерых — это уже завуалированное оскорбление. Подчиненные Губернатора должны знать, что ты начал набирать себе штат подчиненных, как только вступил в должность.
— Значит, мы берем с собой Талли и еще двоих, — Эйлле очень изящно принял классическую позу «размышление-и-спокойствие». — Полагаю, нашу новую телохранительницу…
— Ее зовут Тэмт, — уточнил Яут. — Она обучается настолько успешно, что я даровал ей право зваться по имени.
— И Агилеру, — сказал Эйлле, разглядывая свои руки. — Я переведу его в свое личное подчинение. Он поможет нам присматривать за Талли.
— Два человека из четверых сопровождающих? — Яут с сомнением склонил голову набок. — Может быть, лучше заменить одного на джао?
— Мы на Земле, — сказал Эйлле. — И я командую всеми формированиями джинау. Если я не продемонстрирую способность находить общий язык с туземцами, меня могут счесть некомпетентным.
Яут пожал плечами.
— Верно. Поэтому важно, чтобы ты не попал в неловкое положение из-за Талли. Позволь мне организовать несчастный случай. Например, он может утонуть, сопровождая тебя во время утреннего плавания. Люди плавают плохо, это всем известно. Его соплеменники решат, что он погиб с честью, сопровождая своего командира.
Эйлле расправил уши.
— Они не поверят. Талли еще ничего не делал без принуждения. Он поедет с нами, а если откажется вести себя как следует, мы заставим его об этом пожалеть.
На самом деле все не так просто, подумал Яут. Но промолчал.
Утром, когда распоряжения были получены, Талли был переведен в подчинение Райфа Агилеры. Теперь пульт локатора перекочевал на пояс к технику. Агилера определил своего нового подчиненного в соседний цех, где велись работы по демонтажу двигателей и гусениц со старых «Брэдли». Разумеется, установку магнитных отражателей ему никто бы не доверил. Испортить же что-то, демонтируя устаревшее оборудование — дело непростое.
Вскоре Талли увидел, как один из Смотрителей остановился через одну платформу от него и протянул Агилере ком-панель. Агилера пробежал текст глазами, нахмурился, посмотрел на джао… Присев на корточки и вытирая потный лоб, Талли украдкой наблюдал за обоими.
— Черт возьми! — Агилера нехорошо прищурился. — Вы уверены, что здесь все правильно?
Уши джао наклонились под таким углом, что Талли стало не по себе. Он уже научился понимать их «Язык тела».
— Вы оспариваете приказ ? — спросил джао — по-английски с сильным акцентом.
— Нет, конечно! — воскликнул Агилера. — Но испытания оказали, что наша артиллерия лучше ведет себя в атмосфере— он бросил взгляд на застекленную галерею, где находились апартаменты Эйлле. — Ладно, неважно. Когда смогу, справлюсь на всякий случай у Субкоменданта.
— Это приказ!
Джао шагнул к Агилере. Теперь разница в росте и телосложении была более чем очевидна: человек вдруг показался хрупким и почти беззащитным.
— Вы следуете без вопроса!
И одним толчком он сбил техника с ног.
— Эй, постойте! — Талли вскочил, еще не успев понять, что он делает. — Он не заслужил такого обращения!
Джао повернулся к нему с грацией бульдозера. «Морской скотик» не был зол, внезапно догадался Талли. Чтобы понять это, достаточно взглянуть на его позу. Более того: инопланетянин был в замешательстве. Шлепок, от которого Агилера полетел кубарем, не заставил бы другого джао даже пошатнуться.
Наверно, он недавно на Земле, подумал Талли. Казалось, можно было услышать, как в голове джао, точно шестеренки, вращаются мысли. Ему сказали, что люди обязаны подчиняться. Что они не обсуждают приказы. Как холодильник, у которого нет собственного мнения по поводу того, нужно его включать в розетку или нет. Агилера уже успел привыкнуть к вниманию Субкоменданта Эйлле и забыл, что остальных джао мотивы людей мало интересовали.
Талли опустил глаза.
— Простите его, — сказал он на джао — настолько смиренно, насколько позволяли стиснутые зубы. — Он всю ночь работал, очень устал и немного забылся. Безусловно, приказ будет выполнен.
Вокруг уже собрались рабочие. Пока они просто наблюдали за этой сценой, но инструменты у них в руках могли во мгновение ока превратиться в оружие. Когда Талли заговорил, люди переглянулись, потом сбились в кучу и забормотали. Покосившись на них, Талли помог Агилере подняться.
— Ну, говори же! — настойчиво прошептал он.
— Я… прошу прощения, — выдавил Агилера. Он еще нетвердо стоял на ногах и, казалось, не мог сфокусировать взгляд. — Я не хотел… выказать неуважение.
Джао только засопел и зашагал прочь. Талли посмотрел ему вслед, его лицо окаменело от злости.
— Как глупо… — наконец пробормотал он.
— Да уж…
Агилера провел рукой по лицу. Он был бледен, как восковая кукла.
— Ладно, ребята, — сказал он чуть более уверенно. — Ничего не поделаешь. За работу.
— Но ведь танки… — начал Эд Петерсон.
— Они хотят танки с лазерами, — сказал Агилера. — И пусть получат танки с лазерами. Может быть, в конце концов припрутся эти Экхат, надерут им мохнатые задницы, а потом они все вместе отправятся в… куда-нибудь в другое место, воевать дальше.
Талли посмотрел на пульт, закрепленный на поясе Агилеры. Эх, надо было отключить эту хрень, когда он помогал технику подняться. И тогда минут через пятнадцать эту базу можно было бы вспоминать, как страшный сон.
Агилера проследил за его взглядом.
— Хочешь забрать?
Талли покраснел и отвернулся.
— Как там у вас живется — в Скалистых горах? — голос Агилеры стал приглушенным. — Вдоволь медикаментов, еды, теплой одежды? И дети, наверно, в школу ходят? Топливо для машин, патроны?
Всего вдоволь и завались, подумал Талли. А кто виноват, что у кого-то этого нет? Во всяком случае, не силы Сопротивления.
То, что Агилера его раскусил, он не удивился. Может, конечно, этот старый вояка и соглашатель, но уж точно не идиот.
— Просто дай мне уйти, Райф, — негромко проговорил он. — Рано или поздно этот плюшевый Субкомендант и его фрагта, чтоб им пусто было, расколют меня как орех, — он сунул большие пальцы за ремень. — Ты же человек. Ты не можешь мне такого желать.
— Это ты ошибаешься, — без улыбки ответил Агилера. — Я хочу того, что лучше для всех людей, а не для одного, но нам незачем дельно взятого. Мы проиграли сражение, проиграли войну. Если перестанешь лезть на рожон и нарываться на неприятности, у тебя есть неплохие шансы вынюхать что-нибудь полезное. Что понадобится нам всем, когда ветер переменится, — он огляделся и убедился, что большинство рабочих вернулось на свои места и принялись за
— Прямо сейчас нам от «пушистиков» не избавиться.
Мы должны выжить и попытаться узнать о них как можно больше.
— Ты предлагаешь лизать им задницы?!
— Иди ты к черту. Ты знаешь, как сказал Паттон? «Мертвые не могут принести пользу своей стране. Ты приносишь пользу, заставляя другого придурка умереть за свою страну». Наша главная задача — выжить и по ходу дела узнать про джао так много, как только удастся.
Талли посмотрел ему через плечо, но Смотритель уже успел утопать в дальний конец прохода.
— Значит, придет день, и мы выгоним джао с Земли?
— Да, — Агилера выпрямился и тут же скривился от боли: он чувствительно приложился поясницей к бетонному полу. — Может быть, мы с тобой этого и не увидим, но когда-нибудь это произойдет. Как показывает история, империи всегда разваливаются. Черт побери, если уж на то пошло… мы, американцы, считали себя самой крутой нацией… а потом явились джао и…
— Я понимаю, — перебил Талли. — Рим, Англия, Америка… Но это были человеческие империи. С чего ты решил, что у джао все будет так же?
— Да ни с чего, — Агилера махнул рукой. — Но это единственное, на что нам можно надеяться. А посему наша главная задача — выжить.
Глава 12
— Мисс Стокуэлл?
Хрипловатый бас явно принадлежал джао. Огромные дубовые двери распахнулись, и Кэтлин вместе со всеми прошла во дворец.
Очень странно. Кэтлин обернулась через плечо, чтобы разглядеть деревянные створки. Обычно джао предпочитают в качестве преград силовые поля, а не грубую материю.
— Я рад, — продолжал голос, — что вы и профессор Кинси приняли мое приглашение.
Скорее уж «выполнили мой приказ». Кэтлин провела рукой по своим коротким волосам, как будто для того, чтобы поправить растрепавшиеся пряди, а на самом деле — чтобы скрыть гримасу, которая успела появиться у нее на лице. Зал с высоким потолком был отделан холодным серым камнем. Полумрак, который так часто царит в жилищах джао, не мешал заметить, что интерьер оформлен откровенно грубо. Здесь бьши самые настоящие углы, причем взгляд буквально натыкался на них, а по бокам дверного проема возвышались огромные колонны в форме бау. Как и цветы снаружи, это были элементы человеческой архитектуры, выполненные в манере джао. Кэтлин еще ни разу не встречалась ни с чем подобным.
— Губернатор Оппак? — произнесла она, пытаясь справиться с паникой раньше, чем глаза привыкнут к темноте.
Кинси выступил вперед, сияя улыбкой.
— Это потрясающая возможность — собрать воедино историю джао! Никакие слова не могут выразить, как я благодарен вам за разрешение это сделать!
Оппак кринну ава Нарво, Губернатор Земли, был одет в темно-синие шаровары особого покроя и накидку на одно плечо, в которых часто щеголяли завоеватели. Эмблемы на ней — на взгляд неискушенного, бессмысленные закорючки, — сияли агрессивным ярко-алым цветом.
— Возможно, людям пришло время побольше узнать о — проговорил он по-английски, с заметным акцентом, лениво шевельнул одним ухом. — Они подобны непослуш-ым детям, которые не представляют опасностей, что ожидают их за пределами солнечной системы. Опасностей, в борьбе с которыми мы, ваши защитники, вынуждены тратить огромное количество сил и средств.
— Несомненно, — подхватил Кинси. — И моя книга призвана исправить это. Мне не терпится приступить.
Нарво обернулся к Кэтлин.
— Течение времени давно не сводило нас вместе, — сказал он. — Вы уже считаетесь выплывшей на поверхность?
— Конечно.
Ее отец по возможности старался оградить членов своей семьи от всего, что было связано с его работой, чтобы не привлекать к ним внимания новых владык Земли. И в первую очередь Губернатора. Кэтлин понятия не имела о том, что на самом деле означало «выплыть на поверхность»: джао обычно не распространялись по поводу вопросов своей физиологии и развития.
Губернатор считался крупным даже по меркам джао. Бархатистый пух, который покрывал его тело, был насыщенно-красноватым и отливал золотом, а ваи камити представлял собой три неровных полосы, которые проходили через глаза и сходились к носу под углом в сорок пять градусов, придавая ему сходство с зеброй. Он возвышался посреди просторного вестибюля в безупречной позе «презрение-и-благосклонность», словно раскрашенная статуя.
Кэтлин общалась с джао с тех пор, как себя помнила. Иногда — к счастью, это осталось в прошлом, — Банле даже оставалась на ночь в ее спальне. В четыре года девочка уже начала осваивать «язык тела» — почти одновременно с английским. По-видимому, Губернатор хотел показаться великодушным, поскольку лично спустился встретить приглашенных, но поза выдавала его скрытые мысли — а может быть, он и не слишком старался их скрывать. Во всяком случае, он был далек от того, чтобы питать к людям и их обычаям настоящее уважение.
Кэтлин посмотрела на Кинси, который излучал удовольствие. Не долго думая, она выгнула руки, и пальцы очень органично приняли положение «удовлетворенность-и-одобрение».
— Благодарю вас, Губернатор.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66