А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

— Уверен, что он сумел бы обойтись без помощи подсобных инструментов.
Ричард замолчал, и Лис непроизвольно задержала дыхание, следя за происходящими вокруг нее с каждым шагом переменами. Сырые, мрачные, но и надежные каменные стены подземелья замка Таникч, так вовремя укрывшие рыцаря и леди от беды этой ночью, утрачивали постепенно свою холодную живую тяжесть и давящий черно-серый с тусклыми бликами факела цвет. Они исчезали, и Лис вдруг ощутила физическую боль от того, что вместе с ними обращается в ничто, ускользает от нее, как песок меж пальцев, тот единственный грубый реальный мир, в котором она хотела бы жить.
В лицо ей сначала слабо и ласково, потом все резче порывами задул ветер. В темноте прямо перед глазами стала смутно проявляться прямая горизонтальная линия, которая, собственно, и была линией горизонта, так как шли они теперь по старой растрескавшейся бетонной дороге в диком ночном поле.
Левый остановился и загасил факел, перевернув его и поставив чашей на бетон. Когда исчезла последняя искра огня, беглецов поглотил такой кромешный мрак, что у Лис возникло ощущение, будто на глаза ей упала черная повязка, которую можно при желании потрогать пальцами.
Шершавая неровная поверхность дороги под ногами, ветер с ароматами влажных ночных трав и едва различимыми запахами гари и керосина, да эфемерная граница земли и неба — вот все, чем остался для нее этот «проходной» мир. Она даже не успела спросить у спутника, тот ли это сектор, по которому они прошли два месяца назад, как лезвие меча по телу, оставляя за собой кровавый след. Вопреки уверенности Лис, что в этом месте им предстоит долгое ожидание «хвоста», рыцарь не имел на сей раз намерения задерживаться. Он зашагал в темноту, ведя за собой девушку, и мрак расступился перед ними.
Новая картинка проявилась какими-то нечеткими белыми пятнами, виной чему, как вскоре выяснилось, был туман. Под ногами загремели доски мостков, проложенных в виде дорожки среди широкого, насколько позволял видеть туман, но, кажется, довольно мелкого потока абсолютно непрозрачных белого цвета вод. Там и тут прямо из потока возвышались деревья, покрытые нежно — зеленой листвой и отягощенные круглыми розовыми плодами. Здесь, судя по всему, было раннее утро.
— Молочная река… — прошептала очарованная обнявшей ее со всех сторон смесью туманной белизны и зелени Лис. Однако не успели они сделать и десяти шагов, как реальность этого странного сада стала весьма спорной, впрочем, как и реальность того интерьера, что начал прорисовываться из под него на полотне меняющегося пространства.
Лис сразу узнала место, хотя, когда они проходили здесь в прошлый раз, то не заглядывали в эту комнату. Ричард привел ее в те покои хрустального дворца, в которых сам нередко проводил время, наведываясь в сектор с исследовательскими целями. Здесь были его собственные апартаменты, что-то вроде логова.
Комната была просторная, с огромным камином и четырьмя узкими стрельчатыми окошками. Впрочем, свет исходил здесь как будто отовсюду, отражаясь, концентрируясь и расщепляясь на радуги в граненом узоре стен и потолка.
Остановившись посредине комнаты, Левый повернулся к девушке. Лис восхищенно озиралась по сторонам, но вид имела растрепанный и утомленный.
— Побудь здесь, отдохни, — сказал Левый, кивком головы указывая на широкую застеленную кровать. — А я должен вернуться и подождать «хвост».
Он подошел к массивному резному шкафу направо от двери и приоткрыл его.
— Тут консервы, вода. Дрова в камине. Я могу задержаться. Если не вернусь, найду способ предупредить Ларсена, где тебя искать.
Лис, словно очнувшись, растерянно на него посмотрела.
— Мне оставаться здесь, одной?
— Я веду «хвост» обратно и запутаю, даже не показываясь им на глаза, так что никто из них и не поймет, где им пришлось побывать. Вместе нам вряд ли удастся это сделать. Согласна?
— Хорошо! — она вздернула подбородок. — Но если ты не вернешься до вечера, я тоже пойду за тобой «хвостом»!
Упрямый чертенок решимости плясал в ее глазах, и Левый понял, что уговаривать ее бесполезно. Он чуть помедлил, глядя на Лис, стоявшую от него в трех шагах. Затем обронил:
— Я не прощаюсь.
И быстро вышел из комнаты.
Лис не отрывала взгляда от рыцаря, пока он не скрылся за дверью. Потом прошлась по комнате, заглянула в приоткрытый шкаф и вдруг остановилась, пораженная.
В левом отделении шкафа на полках громоздилась батарея консервных банок и герметично закупоренных бутылей с водой, там же лежал консервный нож в компании вилок. А в правом… В правом висело темно-алое, расшитое золотом платье. То самое, которое Лис считала безвозвратно утерянным в позабытом Богом и разрушенном войной городе. Она провела рукой по кровавому бархату. Лис помнила, что Ричард обращался с платьем не очень-то вежливо, но почему-то все-таки нашел его и принес сюда. Она медленно закрыла дверцу.
Только бы он вернулся!
Подойдя к кровати, Лис вздохнула и, сев на ее край, принялась снимать сапожки. Что ж, ей действительно не мешает отдохнуть, тем более, что сон — самое древнее и испытанное средство для того, кто хочет убить время.
Стянув обувь, она прилегла, не раздеваясь, на покрывала. Но стоило ей только закрыть глаза, как перед ними заплясал огонь факела, и поплыли каменные стены подземелья. Она подняла ресницы.
Что же будет, если где-то там, за молочными реками и полями, опустошенными войной, вопреки всему вновь встретятся лицом к лицу двое мужчин, так неуловимо до странности похожих, как могут быть схожи два полюса, как сходятся в подлунных мирах противоположности и отражения?
Лис заложила руки за голову, уставившись невидящими глазами в полог кровати. Логанну может надоесть упрямо долбить лбом в стену. Если он схватит Маски на этот раз, то не допустит, чтобы все повторилось сначала. Герцог просто его убьет. Для этого есть достаточно более верных и быстрых способов, чем судебная процедура в столице. И уже не имеет значения, достанется после этого Логанну леди Акьютт или нет: она перестала быть камнем преткновения, Он сделает это по той же причине, по которой вода гасит пламя.
Эта до ужаса четкая мысль заставила Лис похолодеть.
Логанн… Искушенный политик и железный воин. Горячий? — пожалуй, и даже очень, но только в тех случаях, когда это не противоречит его интересам. Он сказал ей, что любит… А перед тем весь вечер пировал на ее свадьбе. Он мог арестовать Маски сразу, но не сделал этого только ради удовольствия увести его прямо от брачного ложа. Такая сдержанность даже принесла ему неожиданную удачу в лице оскорбленного в лучших чувствах Лоша с его разоблачительной историей.
Лис вспомнила мгновения, когда была с Логанном. Она не желала анализировать своих чувств: сейчас она думала о нем, и глаза ее темнели, а дыхание замирало на губах. Лис часто вспоминала ту ночь, которой ограничивался весь ее любовный опыт. Мало кто видел и знал герцога таким, каким могла видеть и знать его она. А сегодня… Лис задавала себе вопрос: может ли этот человек, настолько же страстный, насколько и сдержанный, столь же нежный, сколь и жестокий и безрассудный в той же мере, в которой расчетливый, признанный первым рыцарем своей страны, пойти на низкое убийство, и не находила в себе достаточно уверенности, чтобы прямо ответить «нет!». Но если это произойдет…
Лис сжала зубы. Ни за что она не станет думать об этом: такие мысли только притягивают беду. Лучше постараться скорее уснуть, чтобы вечером с новыми силами отправиться выручать Ричарда. Теперь она может положиться только на себя и сделает все: если будет надо, пойдет к Логанну и поставит ему условия…
Лис рывком перевернулась на живот и взялась за голову. С какой стати Логанну принимать какие-то условия, когда она сама придет к нему в руки? Но в этом случае, быть может, Горячий сохранит Маски жизнь хотя бы до суда, а за это время он наверняка успеет скрыться… Да нет, пустое: ни за что Ричард не уйдет, оставив ее герцогу. Все опять повторится сначала, и Лис знала, что Логанн постарается не допустить этого. Значит, с ее появлением у герцога возникает уже прямая необходимость его убить. Напротив, пока ее нет, у Логанна есть все-таки основания поберечь рыцаря от случайной стрелы или ножа в спину: где же еще вернее можно подкараулить сумасбродную жену, как не в окрестностях темницы ее горячо любимого мужа?
По всему выходило, что она должна оставаться здесь, если хоть немного дорожит его жизнью.
Из каких-то посторонних нейтральных сфер вдруг приплыла мысль: а где же Филлип Рок со своей пресловутой Службой Спасения? Разумеется, Лис было известно, что спасение в пятом индексе, где каждый лишний человек, вмешавшийся непосредственно в события, автоматически тоже запутывается в причинно-следственной паутине — дело тонкое. Но зачем-то эта служба существует, и держится она не на одном только Ричарде Левом!
Она неожиданно поймала себя на том, что думает о пленении Ричарда, как об уже свершившемся факте. Перевернувшись на спину, она попыталась расслабиться, несколько раз глубоко вдохнула и закрыла глаза. Мысли поначалу беспорядочно запрыгали, но постепенно улеглись, и чрезмерно натянутая струна внутреннего напряжения стала понемногу ослабевать. Вскоре она уснула.
19.
Толпа, собравшаяся на площади, не волновалась и не бурлила. Застывшие в мрачном молчании люди сгрудились вокруг помоста, ожидая назначенной на сегодня казни. Палач был уже на месте, и четверо охранников как раз подводили приговоренного к лестнице на эшафот.
Он держался, как и подобало рыцарю, с достоинством и шел, подняв голову, словно не замечая расступающегося перед ним угрюмого народа и не глядя в сторону высокой трибуны, где рядом с герцогом Эйморкским в числе его приближенных сидела жена рыцаря — леди Акьютт Маски.
В оцепенении не сводя глаз с осужденного, Лис все силилась и никак не могла понять, почему Ричард допустил все это и что собирается предпринять теперь, чтобы избежать казни. Она надеялась, что он подаст ей какой-нибудь знак, но рыцарь так ни разу и не взглянул на нее.
Теперь он поднялся на помост и говорил со священником, а чуть поодаль, подбоченясь, стоял одетый с головы до ног во все красное палач и ждал.
Господи, да где же эта чертова Служба Спасения? Если она не в состоянии вытащить из беды даже своего лучшего сотрудника, то после гибели Ричарда Левого ей останется только сменить вывеску на «Служба Ритуальных Услуг»!
Между тем священник покинул рыцаря, и он поступил в полное распоряжение палача.
Лис обернулась к Логанну. Лишь в его власти было теперь остановить казнь. К своему удивлению она не увидела на лице герцога на малейших следов торжества или скрытого волнения; оно просто не выражало ничего. Словно не замечая настойчивого синего взгляда, Горячий продолжал спокойно смотреть вниз на площадь и был в эту минуту холоднее льда.
Лис собиралась было заговорить с ним, просить его, умолять, шантажировать — что угодно. но так и застыла с приоткрытым ртом, не успев произнести ни звука, потому что стоявший по левую руку от Логанна человек в богатом камзоле медленно обернулся в ее сторону, и она мгновенно узнала жесткие черты лица и непроницаемые глаза Филлипа Рока.
Жизнь Ричарда отсчитывала последние секунды, Рок знал это, но оставался невозмутим, и Лис вдруг осенила мысль о его предательстве, подразумевавшем какую-то дьявольскую двойную игру. В то же мгновение она поняла, что уже слишком поздно.
Потрясенная отчаянием, Лис закрыла лицо руками и проснулась.
Открыв глаза, она некоторое время лежала неподвижно, постепенно приходя в себя и с чувством огромного облегчения осознавая разницу между сном и явью.
В комнате стоял полумрак, резные ажурные грани стен мягко мерцали в ответ огню, пылающему в камине. В одном из высоких кресел спиной к Лис сидел, вытянув ноги, человек. Ей с постели были видны только носки его сапог.
В мгновение ока она вскочила с кровати и, неслышно ступая по мягкому ковру, подошла к мужчине в кресле. Осторожно наклонившись, девушка заглянула ему в лицо. Это был Ричард.
Прождав около шести часов в засаде в Третьем уровне и убедившись в том, что на сей раз погоня не пересекла межпространственной границы, Левый вернулся во дворец, где оставил Лис. Он нашел ее спящей и не стал будить, а ограничился тем, что разжег огонь в камине и, усевшись в кресло, впервые за последние сутки позволил себе расслабиться и крепко уснул.
Лис забралась с ногами в кресло напротив и притихла, глядя на Ричарда и постепенно освобождаясь от гнетущей власти кошмарного сна. Впервые за все время их знакомства она получила возможность, никуда не торопясь, отдаться медленному удовольствию просто его видеть. Она хорошо знала лицо Ричарда, и любое из его выражений — сосредоточенность, смех, азарт боя, утомление и даже злость мгновенно возникали в ее памяти, стоило лишь захотеть, а чаще — незванно. Но до сих пор Лис никогда не доводилось наблюдать его в состоянии покоя.
Под ее пристальным взглядом Левый открыл глаза.
— Проснулась? — произнес он так, будто сам и не думал только что спать. Губы девушки дрогнули, но вместо того, чтобы что-нибудь ответить, она молча потупилась, смущенная тем, что разглядывала его спящего.
Ричард чуть подался вперед, опершись руками о подлокотники. Ресницы Лис взметнулись, и сине-голубые светящиеся озера глянули из под них в лицо рыцаря. За два месяца непрерывной изматывающей работы он не забыл их, но воспоминания как бы утратили первоначальную яркость. Вчера, впервые после разлуки увидев девушку в замке, он сразу понял, что был законченным безумцем, собираясь отправиться в полное опасностей странствие, даже не простившись с ней.
Левый так же, как и герцог, но совсем по другим причинам, сомневался в законности обряда, соединившего его с Лис, вернее, не сомневался в его незаконности. Однако эта проблема не представляла трудности для решения, если только девушка согласится ждать его…
— Ты возвращался в Эйморк? — спустя несколько мгновений негромко произнесла она.
Он покачал головой..
— В этом не было необходимости.
— Неужели нам удалось?
Ей все еще трудно было в это поверить.
— Как ты думаешь, Горячий не тронет моих родных?
— Вряд ли Логанн арестует Таникчей. Если он сделает это, то все равно вынужден будет их освободить, когда вернется Истр Валент..
— Почему же ты сразу не привел его? — Лис потерла лоб кончиками пальцев. — Послушай, может быть, я чего-то не понимаю, но по-моему ты сделал все, чтобы остаться в Эйморке и познакомиться там с палачом. Иначе почему вместо капитана ты привел с собой брата леди Лош, с которой, как выяснилось, успел не только обручиться?
— Я не взял Валента, потому что он пойдет со мной за Барьер. А этот мальчишка Лош просто вцепился в меня мертвой хваткой и последние два месяца был моей добровольной тенью.
Лис выскользнула из кресла, опустилась на пол перед камином и, отвернувшись от Ричарда, стала подкладывать дрова в огонь.
— Если ты собираешься в ближайшее время исчезнуть, то чего ради тебе понадобилось срывать меня с задания?
Ответ Ричарда заставил ее вздрогнуть и обернуться.
— Я люблю тебя. И я не собираюсь исчезать. мне необходимо только на время уйти.
Он поднялся из кресла и присел рядом с ней.
— Ты согласна ждать меня?
Она провела рукой по его плечу, едва заметно кивнула и вдруг решительно вскинула голову.
— Скажи, то, о чем говорил герцог… Ну то, что рассказал Лош о тебе и своей сестре… Это правда?
Она знала, что не имеет права задавать этот вопрос, потому что сама была виновата, но ничего не могла с собой поделать.
Ричард едва заметно улыбнулся.
— Правда то, что это было ее горячим желанием. И только.
Лицо лис посветлело.
— Если у тебя есть в запасе еще вопросы, давай покончим с этим теперь, — предложил он.
— Когда ты собираешься уходить?
— Завтра.
— Завтра?..
Она замерла, долго глядя на него своими васильково-снежными глазами, оставляющими за собой след.
— И, конечно, ты не можешь взять меня с собой, — констатировала она, отворачиваясь и собираясь встать, но Ричард удержал ее за локоть. Предсказания шефа, похоже, начинали сбываться.
— Послушай меня, Лис. Я взял бы тебя с собой и нес на руках до самого края мира, будь этот путь хоть немного пригоден для свадебного путешествия. Но преодолеть его под силу только настоящему мужчине и воину. Это дорога в преисподнюю, и вместе нам ее не пройти!
Он замолчал и, отпустив ее, взял кочергу и поворошил дрова.
Филлип Рок был прав, делая ставку на дерзкий и упрямый характер Лис. Он не учел только, что жизнь успела дать девушке хороший урок. Ей пришлось испытать на практике, что никакая смелость и сообразительность, даже приправленные избытком авантюризма, не могут заменить подчас элементарной физической выносливости.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25