А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Варданян напирал на то, что его людям приходится работать в условиях чужого города, а потому ошибки неизбежны. Только этим можно объяснить, что клиенту удалось уйти буквально из-под носа его людей.
Доклад шефа безопасности вызвал у Виктора Ильича явное неудовольствие.
И вообще… Он, дурак этот… Варданян этот стал его, Сосновского, все больше того… Раздражать, ага. Совсем разучился… работать разучился… Надо бы того… Менять надо бы… Но кто, где?… Все дураки! Ни на кого, ничего… Положиться ни на кого… Бездари! Да, а почему он про этого… Как его? Почему про него ничего?
— А что с Кольцовым? — спросил.
— С Беркутовым, — поправил его Варданян.
— Какая в принципе, — раздраженно передернул плечами Виктор Ильич. — Как с ним?
— Работаем, — лаконично ответил шеф службы безопасности,
Ответ вызвал у Сосновского ещё большее раздражение.
— Дурак! — закричал он, выходя из себя. — Я тебя, дурак, не что бы того?… Я тебя, дурак, результат!… Каков результат?
— Ну, зачем же вы меня, Виктор Ильич, дурачите?! — обиделся Варданян. — Я заслуженный генерал и все такое.
Сосновский даже подскочил от подобного нахальства шефа службы безопасности. Мало того, что… Так он ещё и это… Он ещё и возникать?! Наглец! И стукнув крепким кулачком по столу, он вне сябя от бешенства закричал:
— А мне плевать, ага!… У меня таких… Заслуженных таких… Все хотят деньги… такие деньги получать хотят. Кто тебе, дурак, позволил?… Обижаться позволил?
— Извините! — окончательно сник Варданян.
— Я тебя спросил об этом… Как его? Так изволь… Отвечать изволь?!
— Готовим операцию, Виктор Ильич. Не сегодня, завтра. Вы ведь знаете Беркутова. Он может из любой ситуации вывернуться. Поэтому надо, чтобы все было без сучка и задоринки. Не беспокойтесь. Все бедет сделанно в лучшем виде.
— А мне чего… Это тебе нужно… Беспокоиться нужно.
Варданян уловил в словах шефа очень даже непрозрачный намек. Побледнел. Увольнение с должности означало смертный приговор. Слишком много он знал, чтобы оставаться в живых. К тому же, у него нет такой армии преданных личных охранников, какая была, к примеру, у Коржакова.
— А как у тебя с этим?… Который у нас?… Который кассету? — спросил Сосновский.
— К сожалению, здесь похвастаться нечем, Виктор Ильич, — развел руками Варданян.
— У тебя нигде ничего… Ладно, ступай. Надоел… Если через неделю не того… Пеняй, ага… На себя пеняй.
После ухода генерала, Виктор Ильич откинулся на спинку кресла, закрыл глаза.
Надо того… Успокоиться надо. Дурак какой!… Еще только день того, а этот уже из колеи, ага… Из колеи выбил. Какой архаровец! А ещё генерал… Где только таких генералов того… Делают где?
Виктору Ильичу, вдруг, вспомнился сегодняшний сон.
Вот и будь тут… Добрым будь, когда такие… Ему там хорошо. Там тишина и эти… Как их? Кущи. Райские кущи. И люди, как люди. А здесь одни сволочи.
Глава вторая: Поездка во Владивосток.
Выслушав доклад Сидельникова, Рокотов сказал:
— Вадим Андреевич, неоходимо выяснить — какова дальнейшая судьба проживавших в то время в данном номере мужчин и по возможности их допросить о той злополучной краже и видеокассете.
Он решил начать со столице. После длительной командировки, когда в Москве работал целый сибирский десант под командованием Иванова, у Вадима там осталось много хороших знакомых. Он позвонил одному из них, Ивану Печерникову, работавшему в центральном аппарате МВД и вскоре выяснил, что Бодров Игорь Моисеевич жив и здоров, проживает на улице Генарала Карбышева и работает ведущим специалистом в Министерстве путей сообщения.
— Послушай, Ваня, не в службу, а в дружбу, ты бы не мог взять с этого Бодрова объяснение об обстоятельствах его поездки в Новосибирск в октябре прошлого года, проживании его в гостинице «Сибирь» и главное — была ли что у него похищено из номера? Если да, то что именно? — попросил Сидельников.
— У матросов нет вопросов. Сделаю, — пообещал Печерников. — Это надо срочно?
— Желательно.
— Тогда жди в течении суток.
— Спасибо!
Теперь предстояло выяснить о судьбе Владивостокского журналиста Вахрушева. Но во Владивостоке у Вадима не было знакомых, к кому можно было обратиться с подобной просьбой. Поэтому он достал телефонный справочник МВД, отыскал в нем Владивостокское УВД и позвонил начальнику следственного управления.
— Калинин слушает, — раздался в трубке сухой и бесстрастный голос.
— Здравствуйте! Вас беспокоит старший оперуполномоченный управления уголовного розыска Новосибирского УВД майор Сидельников Вадим Андреевич.
— Здравствуйте! Я вас слушаю, — все также сухо проговорил Калинин, забыв представиться. Вадим представил этакого педанта, службиста, застегнутого на все пуговицы мундира и понял, что на быстрый ответ здесь вряд ли стоит расчитывать. И чтобы придать своему звонку более высокий статус, сказал:
— Я звоню по поручению руководства УВД. Нас интересует судьба журналиста газеты «Вечерний Владивосток» Вахрушева Юрия Алексеевича. Не могли бы вы нам в этом помочь?
— А в чем дело?
— У нас есть основания считать, что в октябре прошлого года в гостинице «Новосибирск» его обокрали и в числе прочих вещей была похищена видеокассета с очень и очень важной записью.
— Вы что же, хотите, чтобы мы это сделали по телефонному звонку?
— Да, если это возможно?
— Нет, это исключено. Направляйте официальный запрос. Лишь после этого я смогу кому-то из своих людей поручить заняться вашим журналистом.
— Журналист-то как раз ваш, — возразил Вадим.
— Какая разница, — теперь в голосе милицейского бюрократа слышалось раздражение.
— Телефакса будет достаточно?
— Будет достаточно.
— В таком случае, вы его получите через полчаса. Назовите, пожалуйста, свой номер?
Калинин назвал. Сидельников записал.
— Козел! — зло проговорил Вадим, положив трубку. Да, парням, работающим под началом этого сухаря не позавидуешь. Точно. Подобный бюрократ кого хочешь замордует. Как хорошо, что у них Рокотов не такой.
Сидельников понял, что ответа придется ждать никак не меньше недели. Это его не устраивало. Надо было искать другие источники информации и решил позвонить непосредственно в газету «Вечерний Владивосток». Очень быстро дозвонился до справочного бюро Владивостока и уже через пару минут имел номер телефона главного редактора этой газеты.
— Я вас слушаю, — раздался в трубке сочный баритон.
Вадим представился, спросил:
— Скажите, у вас в газете работает Вахрушев Юрий Алексеевич?
— А что?! У вас есть о нем какая-то информация?! — голос у главного редактора стал сразу взволнованным. И Вадим понял, что Вахрушев именно тот, кто ему нужен.
— Я собственно с этой целью вам и звоню. Что с ним случилось?
— А-а! — разочарованно проговорил главный редактор. — А я думал… Он в октябре прошлого года бесследно исчез. Уехал в Москву на конференцию и как в воду. Мы обращались и в милицию и даже нанимали частного детектива, но все бесполезно. А почему вы им интересуетесь? Вам что-то о нем известно, да?!
— Известно только то, что в конце октября он проживал в гостинице «Сибирь» в Новосибирске.
— В Новосибирске?! Но каким образом он там оказался?!
— Вот и я это хотел бы знать. Скажите, у него была семья?
— Да. Жена Людмила и пятилетний сын.
— Вы не могли бы дать их номер телефона?
— К сожалению, у них нет домашнего телефона. У нас здесь с телефонами большая напряженка. А вот его адрес у меня где-то записан. Он вам нужен?
— Хорошо, давайте адрес.
— Одну минутку… — В трубке долго слышался шум выдвигаемых ящиком, шелест бумаг, падение каких-то предметов. Затем вновь послышался голос главного: — Вы ещё на проводе?
— Да.
— Тогда записывайте адрес. Улица Приморская 19, квартира 55.
— Спасибо!
— Не за что. Если вам что-то станет известно о Юрии, то я бы очень вас попросил сообщить нам.
— Обязательно. До свидания!
— До свидания! Успехов вам!
«А ведь Калинин не мог не знать об исчезновении в их городе известного журналиста? — подумал Вадим после этого разговора. — Но даже словом не обмолвился. Вот козел!»
Теперь не оставалось никаких сомнений, что именно Вахрушев проживал в 528 номере гостиницы и что имаенно у него была похищена кассета. Да, но куда же он изчез? Похоже, что журналиста постигла та же участь, что у воровского авторитета Степаненко и его подручного Дежнева. В таком случае где-то должен быть его труп. еобходимо направить факс во все райуправления города с просьбой срочно сообщить об обнаружении в октябре-ноябре прошлого года трупов неустановленных мужчин в возрасте 30-35 лет .
Необходимо выснить — почему Вахрушев оказался в Новосибирске? К кому он приезжал? Может быть это известно его жене? Или это можно узнать из переписки журналиста? Надо срочно лететь во Владивосток.
Выслушав Сидельникова, Рокотов согласился с его предложением.
Владивосток Вадиму понравился. Он не как не предполагал, что на краю Земли может быть такой большой и современный город. Располагался он на холмах застроенных многоэтажками. Очень живописно! Красива была и бухта «Золотой рог», и карабли, стоящие на якоре и у причалов. Он слышал по телевизору, что здесь постоянные проблемы с электричеством — энергетический кризис. Но Сидельников не собирался здесь задерживаться.
Улицу Приморскую он отыскал без труда. На его счастье и Людмила Вахрушева оказалась дома. Все складывалось удачно.
После того, как Вадим представился, предъявив удостоверние, она сказала:
— Мне Денис Александрович говорил о вашем звонке. Вам известно что-нибудь о Юрии? — её карие глаза глядели на него строго и выжидательно.
Сидельников невольно ею залюбовался. Стойная, симпатичная с копной слегка вьющихся пепельных волос она чем-то напомнила ему Светлану. Не внешностью, нет. Внешне они были совсем не похожи. В обоих было что-то иное, почти неуловимое, настоящее. Такая уж если полюбит, то будет верна, как говорится, по гроб жизни.
— Пока известно лишь то, что он в конце октября проживал в Новосибирске в гостинице, — уклончиво ответил Вадим.
— А вы что, всеми проживающими в гостинцах интересуетесь? — недоверчиво спросила она. Однако Сидельников был готов к такому вопросу.
— Видите ли, Людмила…
— Андреевна, — подсказала она. — Можно просто — Людмила.
— Видите ли, Людмила Андреевна, в это время в гостинице произошла крупная кража и, мы полагаем, именно у вашего мужа.
— У Юрия?! Крупная кража?! — удивилась она. — Да что у него красть? Разве-что наручные часы да авторучку «Паркер». Других ценностей у него не было.
— Мы знаем, что у него была видеокассета с компрометирующей многих известных людей записью.
— Нет, вы, Вадим Андреевич, что-то путаете. Уверяю вас. У нас и видеомагнитофона-то нет.
— Скажите, каким образом ваш муж оказался в Новосибирске?
— Понятия не имею, — пожала плечами Вахрушева.
— Он вам не говорил, что на обратном пути собирается заехать в Новосибирск?
— Он вовсе не собирался. Он и авиабилет сразу купил на обратный рейс.
— У него в нашем городе были родственники, знакомые?
— Помниться, что он как-то говорил о каком-то школьном товарище, работающем под Новосибирском, но кто он такой я не знаю, Вам лучше поговорить с его родителями. Мы ведь вместе жили всего около года.
Записав адрес родителей Юрия Вахрушева Сидельников отправился к ним домой. Проживали они в районе Второй речки в двухэтажном восьмиквартирном доме старой постройки. Дома он застал лишь мать Юрия Марию Ильиничну, ещё довольно молодую и симпатичную женщину. После того, как Вадим представился, Вахрушева заплакала, испугано спросила:
— Что с Юрием?!
— Пока не знаю, Мария Ильинична. Нам лишь известно, что в конце октября ваш сын проживал в гостинице «Сибирь».
— Это он заезжал к Геннадию, — тут же сообщила она то, ради чего Сидельников сюда приехал.
— К какому Геннадию?
— К Геннадию Устинову, своему лучшему школьному другу. Они и сейчас иногда встречаются, переписываются.
— А кто он такой этот Устинов, где работает, чем занимается?
— Помниться, Юра говорил, что Геннадий работает под Новосибирском на каком-то очень крупном заводе. Даже называл этот завод, но я запамятовала.
— Может быть, на Электродном? — спросил Вадим на удачу.
— Вы знаете, точно, именно этот завод Юра и называл.
— Устинов жил в Новосибирске?
— Да. А на работу и с работы ездил на электричке.
— Скажите, Мария Ильинична, ваш сын собирался из Москвы заезжать к Устинову?
— Нет, разговора об этом не было. Если бы собирался, то обязательно бы сказал.
— А что его заставило изменить свои планы и заехать в Новосибирск?
— Не знаю, — пожала плечами Вахрушева. — Но должно быть что-то серьезное.
— Ясно. А отчего он остановился в гостинице, а не у друга?
— У Юры не сложились отношения с женой Геннадия Ксенией. Поэтому он предпочитал останавливаться в гостинице.
«Ну вот и все, — подумал Сидельников, покидая квартиру Вахрушевых. — Моя миссия во Владивосток, можно сказать, закончена».
Глава третья: Он.
Там, на Кандагаре, где тучи встречаются с землей, где гулкое эхо кричит, улюлюкает, плачет и хохочет человеческими голосами, будто издевается над парнями с широкоскулыми славянскими лицами, обветренными от холодных ветров и ослепительного солнца, чужаками в этой непонятной большой стране с её странной верой и законами, в тот осенний пасмурный день очередью из крупнокалиберного пулемета было растрелено мое Я, а на свет родился Он, холодный, циничный, расчетливый, никому и ни во что не верящий, без прошлого, настоящего и будущего, ставящий превыше всего в жизни месть, месть и ничего, кроме мести. В тот день Он в одночасье выскочил из кротких штанишек наивного юноши, ещё совсем недавно с восторгом и завистью смотревшего фронтовые сводки из Афганистана, бренчашего на гитаре и хрипевшего, подражая Розембауму, про груз «200», не понимая, что очень скоро сам может оказаться этим грузом, и сразу стал стариком. У Него отняли молодость, возмужание, зрелось, веру, надежду, любовь. У Него отняли все. Осталось лишь это — холодное, испепеляющее душу и сердце чувство.
День тот выдался хмурым и слякотным. С раннего утра зарядил мелкий, частый и холодный дождь, и сыпал, и сыпал. Под ногами хлюпало, в носу тоже. Брр! Нет, Он не был хлюпиком и маменькиным сынком, был крепким малым и умел постоять за себя, с детства тренировал волю и тело, стремился походить на тех «афганцев», которых показывали по телику, выполнил норму кандидата в мастера по СамБО и был чемпионом ДСО «Буревестник» по боксу. В школе Он учился очень даже прилично и без напряга поступил в Электротехнический. Но после первого курса сам пришел в военкомат и сказал: «Возьмите меня в Афган». Да, здорово Ему запудрили мозги всякой хреновиной. Здорово. И лишь в Афгане понял, что не все то золото, что блестит. Порой, стараниями услужливых журналистов и репортеров, и дерьмо заставляют блестеть и подают в красивой обложке с экранов телевизоров. Суки!
В тот день их взвод только-что пообедал и парни занимались кто чем. Он читал газету «Известия», прибывшую сюда с недельным опозданием. И тут раздалась команда построиться.
Их взводный старлей Миша Чугунов окинул строй своих бойцов тяжелым взглядом, хмуро сказал:
— И это, мля, вы называете, блин, строем?! Совсем, мать вашу, разболтались! Вас бы, так-перетак, к комбату Бутову, он бы вам, мля, показал, что такое служба!
Кто такой комбат Бутов никто не знал и никогда его не видел, но, по всему, он в судьбе Миши Чугунова сыграл не последнюю роль.
Кто-то из парней не выдержал, хихикнул. Но старлей безошибочно определил — кто именно.
— Ефрейтор Обнищенко, выйти из строя!
Толя Обнищенко, медлительный, воловатый парень сделал два шага вперед.
— За разговоры в строю объявляю вам два наряда вне очереди!
Старлей легко и щедро раздавал наряды, но никогда не следил за их исполнением.
— Так я же.. — попробовал было возразить Обнищенко.
— Три наряда вне очереди! — перебил его Чугунов. — Я, мля, сделаю тебя из Обнищенко Обдрищеко.
Эти его слова были встречены взрывом смеха всего взвода. Обычная на войне развлекаловка.
Подождав, когда парни успокоятся, Чугунов уже серьезно сказал:
— Только-что получено сообщение, что группа разведчиков из десяти человек нарвалась на засаду «духов». Командир группы запросил помощи. Поскольку, «вертушки» в такую погоду бесполезны, нашему взводу приказано оказать парням помощь. Здесь недалеко, километров пять вверх.
Что такое пять километров вверх да ещё в такую погоду, ребятам не надо было рассказывать, каждый уже успел испытать эти километры на собственной шкуре. Но на войне приказ командира не обсуждается. Твое мнение здесь никого не интересует. И правильно. Иначе это была бы не армия, а сплошной бардак.
Два долгих изнуряюших часа карабкались они по узким горным тропам к перевалу, где разведчики вели неравный бой.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33