А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Фергюс понял, что Мэй получает удовольствие, эпатируя людей.
– Свадьбы поддерживают на плаву индустрию сферы обслуживания, – заметил Фергюс.
– И юристов, которые потом занимаются бракоразводными процессами. – Она фыркнула. – И шляпников. Если бы не свадьбы и Эскот, они бы уже давно разорились. – Она взяла стакан. – Кстати, об Эскоте. Я на вашу лошадь, которая выиграла в прошлом году Золотой Кубок, сто фунтов поставила.
– Это было рискованно. Один шанс из тысячи.
– Вас ведь не было тогда? В Эскоте?
– К сожалению, нет. Я был в Штатах по делу.
– У вас не правильная система приоритетов, молодой человек. Работа не волк, в лес не убежит, а победителем Золотого Кубка становятся раз в жизни. – Она отхлебнула виски и устремила на него проницательные глазки-пуговки. – Так же, как и с единственной женщиной, – вдруг добавила она. – Когда меньше всего этого ожидаешь.
Он внимательно посмотрел на нее.
– Скажите, леди Мэй, как много из нашего разговора вы подслушали?
– Достаточно. – Она хихикнула, поправляя слуховой аппарат.
– Раз так, почему вы решили объявить во всеуслышание о нашей свадьбе?
– Потому что Вероника предъявляет к себе повышенные требования. Она считает, что невозможно одновременно быть успешной деловой женщиной и хорошей женой… Во всяком случае, она это так объясняет.
– А вы считаете по-другому?
– Что я считаю, никого не интересует. Я только знаю, что совершенным и всемогущим может быть только Господь. А мы, простые смертные, должны пользоваться тем, что он нам посылает. Поэтому сейчас вы закажете мне еще стаканчик и пойдете заниматься Аннет.
– Да? Это будет непросто.
– Все, чего стоит добиваться, непросто.
– Вероника…
– Вероника слишком хорошо владеет собой. Она не всегда была такой, на какое-то мгновение, когда вы рассмешили ее, она напомнила мне себя прежнюю.
Вероника смотрела на свое отражение. Как все запуталось. Фергюсу хорошо шутить по поводу шариков, заказывать шампанское, обещать справиться с ее матерью. Неужели он не понимает, как далеко все это зашло?
В дальнем конце дамской комнаты появились две женщины, они что-то обсуждали, поглядывая в ее сторону. Она достала компактную пудру. Никто не должен догадаться, что она в таком смятении, что ее буквально трясет.
Может, стоит поймать Фергюса на слове по поводу долгосрочной помолвки. Готовый помочь привлекательный холостяк сам жениться не собирается. Казалось бы, чего еще желать. Правда, по отношению к нему это будет не совсем честно. Хватит грезить наяву, пора посмотреть в глаза реальности.
– Не нашла Дору? – спросил Фергюс, когда она догнала его по пути к зимнему саду.
– А я и не искала. А надо было?
– Нет. Я просто подумал, что ты хочешь перевести дух.
Официант принес шампанское и ждал, чтобы откупорить бутылку. Фергюс кивнул ему.
– Простите, что пришлось вас надолго оставить, миссис Грант. Леди Мэй перехватила меня в баре и ни за что не хотела отпускать.
– Эта женщина и ее слуховой аппарат… Это ведь все игра, вы понимаете? – сказала Аннет.
– Да ладно, мам, – сказала Вероника, устраиваясь рядом с ней на скамье. – Ты же обожаешь ее.
– Она взбалмошная, смутьянка и слишком много пьет.
– Да, но зато с ней не бывает скучно.
– Это верно. – Лицо Аннет немного смягчилось. – Перед обедом она позабавила всех, высчитывая дату вашей свадьбы…
– Правда? Это потрясающе. За нашим столиком об этом не было сказано ни слова. – Фергюс обратился к Веронике:
– Или я ошибаюсь, дорогая?
Такое ласковое обращение прозвучало как-то непривычно.
– Нет, это верно, – подтвердила Вероника.
– Значит, это правда?
Бывают особые моменты, когда внезапно принятое решение оказывает влияние на всю последующую жизнь. С Вероникой так произошло этим утром, и ей удалось не упустить момент. Теперь его очередь.
Когда бутылка была открыта и бокалы наполнены, он передал один из них Аннет Грант, потом взял свой.
Вообще-то, Аннет Грант получила, что хотела.
– Дорогие мои! Это чудесно… Я даже не знаю, что сказать…
– Ничего не говорите, – посоветовал он.
– Но… – Вероника не закончила фразу, она совсем растерялась. Он передал ей третий бокал, потом повернулся к Аннет:
– Просто пожелайте нам счастья.
– Ну, конечно, с удовольствием. Честно говоря, я уже не надеялась, что такой день настанет.
– Спасибо, миссис Грант.
– Зовите меня просто Аннет. И все же, когда вы решили?
– Когда впервые увидели друг друга, – сказал Фергюс.
– Правда? Любовь с первого взгляда? Как романтично. Но вы понимаете, что понадобится не менее шести месяцев, чтобы все организовать… – Вдруг она порывисто встала. – Дора, дорогая! Не правда ли, это прекрасная новость? Как давно ты узнала?
Фергюс обернулся и встал, лицо сестры выражало недоумение.
– Фергюс, Флисс сказала… но мне не верится… – Повернувшись к Веронике, она обняла Фергюса и сказала:
– Представь же нас.
– Знакомься, Вероника, это моя сестра Дора. Дора, это мисс Вероника Грант. С ее мамой ты, похоже, знакома.
– Вы меня с ума сведете, – быстро проговорила Аннет Грант. – Я даже не могла предположить, что Вероника и твой брат знакомы.
– Как выяснилось, Фергюс очень скрытен, произнесла Дора. – Поппи знает?
– Никто не знает, – ответил он. – Во всяком случае, до сегодняшнего дня никто не знал.
– Тетя моего мужа случайно услышала их разговор и объявила всему свету, – объяснила Аннет. – Я рада, что так произошло.
– А ты рада, Дора?
Дора наконец пришла в себя, черты ее лица смягчились, и она улыбнулась.
– Ну конечно же, я очень рада. – Она снова обняла его. – Мы с Поппи так волновались, как ты будешь без нас.
– Неужели?
– Правда. Мы ломали головы, где найти тебе спутницу жизни.
Вероника спокойно смотрела на него, она превосходно владела собой. Только озорные глаза выдавали, что ей смешно.
– А были конкретные кандидатуры? – вступила она в разговор, улыбаясь уголками губ.
– Да что вы! Это было почти безнадежно. Фергюс предостерегающе кашлянул, но Вероника не обратила на это внимания.
– Неужели он такой упрямый?
– Упрямый? – Дора окинула брата беглым взглядом. – Мы просто не смогли найти ту единственную… – Фергюс отвернулся, пытаясь справиться с приступом кашля… – Но, похоже, мы напрасно беспокоились. А как вы познакомились? – спросила она.
– У нас с Фергюсом очень много общего, – ответила Вероника. – Мы, например, терпеть не можем воздушные шары.
Фергюсу стоило огромных усилий не расхохотаться в голос.
– Еще нам не нравятся шатры, – продолжала Вероника. – Мы считаем, что они очень портят газон. – Она состроила гримаску, приглашая его продолжить.
Он был готов к этому.
– Ты забыла о подружках невесты, – подсказал он.
– Подружки невесты? – Она, казалось, размышляла. – Прости, Фергюс, но на этот счет я изменила мнение. Подружки невесты – это необходимость.
– Правда? – Его удивление выглядело искренним.
– У жениха есть доверенное лицо, которое заботится о сохранности колец. А невесте нужен кто-то, чтобы держать ее букет, – объясняла она, словно они были наедине, потом добавила:
– И кокетничать с доверенным лицом жениха.
– В таком случае тебе нужны две подружки.
– Две? Ты считаешь, что одна будет держать букет, а другая – кокетничать? – Она покачала головой. – Давай не будем увлекаться, дорогой. Я уверена, что нормальная девушка справится и с тем и с другим.
– Вероника?! – Аннет Грант выглядела смущенной. – Ты хочешь сказать, что не планируешь пышную свадьбу?
Вероника взглянула на Фергюса, чтобы убедиться, как далеко он способен зайти в этом фарсе. Еще минута, и придется назвать дату свадьбы с приблизительным списком гостей.
– Я думал на сэкономленные деньги купить Веронике замок. Маленький замок, – добавил он. Отступать было уже поздно. – С зубчатой стеной и башенкой.
– А зачем мне башенка?
– Ну ты же умная женщина. Вероника. Придумаешь что-нибудь.
– Не дурачьтесь. – Голос Аннет Грант заставил их опомниться.
– Мы дурачимся? – удивился Фергюс.
– Я заплачу за свадьбу. Отец Вероники оставил денежные средства специально для этой цели.
– Не может быть! – воскликнула Вероника.
– Может, Вероника. Твой папа все предусмотрел. Фергюс, позвольте мне подготовить свадьбу.
– Ради всего святого, Фергюс, – сказала Вероника, когда они шли к машине. – Мы должны проявить благоразумие. Этому надо положить конец. Потом все равно придется во всем признаться.
– Правда? – Он улыбнулся, охваченный какой-то эйфорией. – А зачем? Я начинаю понимать, что не всегда стоит быть благоразумным.
– Ну, я забыла о благоразумии в тот момент, когда сегодня утром села в поезд. Точнее, когда ты сел в поезд.
– Не повезло тебе. А как же наш договор?
– Ты о чем?
– Оставаться свободными, несмотря на наши отношения.
– А ты погляди, что творится! Мы уже назначили дату, – не унималась она. – И мы пригласили людей на свадьбу, которой никогда не будет.
– Ситуация вышла из-под контроля, – согласился он. Потом откинулся на кожаное сиденье. – Надо было пить только минералку.
Может, и надо.
– Вообще, праздник удался.
– Да. Но сколько будет разговоров. Это плохо. Что же нам делать, Фергюс?
– Ничего. – Он взял ее руку в свою; другую положил на спинку сиденья, чтобы она могла на нее облокотиться. – Ничего не будем делать.
Плавный ход машины и выпитое шампанское действовали расслабляюще, но Вероника не хотела сдаваться.
– Я не собираюсь выходить замуж. Никогда. Ты это понимаешь?
– Да. – Он обнял ее, ее голова легла ему на плечо. – И это совсем не проблема.
– Точно?
– Точно, – подтвердил Фергюс. – Он обладал талантом убеждать взбалмошных боссов и норовистых лошадей. Если повезет, убедит и Веронику. – Чтобы не жениться в ноябре, сошлемся на страшную занятость, годится?
– Так просто? Ну конечно. Как же мне это не пришло в голову? Период до Рождества всегда такой суматошный…
– Это да. Но если я буду праздновать свадьбу не в Марлоу-корт, мне этого не простят. Вероника встрепенулась.
– А что со свидетелем и загсом?
– Это желательно. Как говорится, положение обязывает.
И неожиданно пришло понимание, почему свадьба должна быть торжеством особенным, почему так важно, чтобы все, кто вам дорог, присутствовали на ней…
Ее качнуло.
– Значит, ранней весной? Фергюс улыбнулся ей.
– Самой ранней. Хотя летом лучше. Может, в июне?
– В июне бывают заморозки, – прошептала она. – Отложим до июля.
– Или до августа. Хотя все разъедутся. Может, в сентябре… – она уснула.
Он поцеловал ее золотистые волосы.
– Сентябрь, – произнес он как заклинание. – В сентябре вполне возможно. Вопрос только, в каком сентябре?
– Мм…
– Ничего, радость моя. Спи.
Глава 7
– Джулия, а где утренние газеты? – Фергюс недовольно посмотрел на переговорное устройство. – Джулия?
– Уже несу, Фергюс.
Дверь открылась, и он строго взглянул на секретаршу.
– Что вообще происходит сегодня с утра? – спросил он требовательно. – Когда я вошел, все сразу притихли, странно смотрят на меня.
Вместо ответа Джулия с каменным лицом водрузила кипу газет на его стол.
– Что это? Пресс-релиз по поводу захвата контрольного пакета акций не появится до…
– Это не имеет отношения к захвату. Это вообще не имеет никакого отношения к бизнесу. Я все отметила по теме. Может быть, что-то и пропустила, кое-что я уже отправила в таблоиды…
– В иллюстрированные журналы? – Он вытаращил глаза. – Не понял…
Лицо Джулии все еще напоминало изваяние, когда она взяла первую попавшуюся газету и прочитала заголовок на развороте: «Каванаг планирует очередное слияние».
– Вы же сказали…
– «В прошедшие выходные Фергюс Каванаг осуществил свой очередной коронный захват. С неизменной прытью, присущей председателю „Каванаг индестриз“, последний ошеломил семью и друзей объявлением о своей помолвке с Вероникой Грант, директором по маркетингу быстро развивающейся группы компаний „Джеферсон спорте“. Оба они постоянно живут в Мелчестере, а свадьба запланирована на ноябрь».
– Как же так? Что?
– Как вам это нравится: «Оба они живут в Мелчестере». Это подразумевает, что вы сожительствуете тайно, скрывая это.
– Сожительствуем? – Она протянула ему газету, чтобы он прочитал сам, тем временем взяла другую, где ее рукой была выделена колонка «Дневник».
– «Каванаг пошел на абордаж». Названия не отличаются оригинальностью.
– Вы удивили меня, Джулия.
– Вы удивлены? Я думала, вас это развлечет, не предполагала, что вы воспримете всерьез.
– Джулия… – предостерег он.
– Принимая во внимание, как мало вы знали о леди в пятницу утром, потому что просили собрать информацию о ней, можно предположить, что она необыкновенная женщина.
– Да, – согласился он. – Это так.
– Тогда вас можно поздравить?
– Мне бы чашечку кофе, – ответил он как ни в чем не бывало. Зазвонил телефон. Фергюс взял трубку. Он подождал, пока за Джулией закроется дверь. – Вероника!
– Привет, Фергюс. Мне сейчас позвонила редактор иллюстрированного журнала и спрашивала, смогут ли они сделать съемки на свадьбе.
– А что ты сказала?
– Сказала, что мне очень приятно, но сначала я должна обсудить это с тобой.
– А простого «нет» было бы недостаточно?
– Нет, конечно. Они бы решили, что я набиваю цену.
– Цену? А они что, еще и платят?
– Дорогой, я должна была сразу согласиться? – Ее смех был приветливым и нежным, и его уже не так волновали статьи в прессе. Все равно изменить что-либо было нельзя.
– Я не могу понять, как сюжет попал во все газеты. Пускай была бы какая-то одна. Не сомневаюсь, что на свадьбе присутствовал кто-то, кто имеет какое-то отношение к средствам массовой информации, но ведь и деловые упомянули.
– Я знаю. Кто бы это ни был, но человек хотел быть уверен, что узнают все. Ты ни на кого не думаешь?
Он молчал, а Вероника снова засмеялась так, что ему снова стало легко на душе.
– Не стесняйся, Фергюс. Конечно же, это проделки моей матери. Когда ты уже не сможешь бороться с желанием придушить ее, просто подумай, что после свадьбы твоей сестры ей придется снова обзванивать их всех, чтобы сообщить, что свадьбы не будет.
– Ты хочешь во всем признаться? Я думал, мы еще повременим немного?
– Знаю, но… – опять это «но». Ему не понравилось, как оно прозвучало. – А последствия…
– То, что все захотят видеть нас вместе? – спросил он, обрывая ее возражения еще до того, как они успеют прозвучать. – Я думал об этом.
Весь выходной он только об этом и думал.
– А разве ты не против? – Она была удивлена. – Я имею в виду, что одно дело – играть в любовь… Однако стоит подумать о твоей репутации и о моей, конечно, тоже.
– Ты предпочла бы сказать матери, что это розыгрыш?
– Я этого не говорила.
– И ты думаешь, что после этого она станет обзванивать редакторов и объяснять, что объявление о свадьбе было ошибкой? – Неожиданно заголовки газет совсем перестали казаться ему чем-то неприятным. – Мы ведь даже не попытались разуверить ее.
– По-моему, там же была и Дора. Я думала, ты ее хочешь убедить. Что ж, она убеждена. Никто не сомневается. Тебе не о чем беспокоиться.
– Я рад, что ты так думаешь, – сказал он сухо.
– Это был твой экспромт, – подчеркнула она. – Ты поднимал бокалы… А когда утвердили дату, моя мать была слишком увлечена, заказывая корзину шампанского, которое, между прочим, ты оплатил, рассказывая всем и каждому счастливую новость.
– А Дора тогда уже убежала искать телефон и звонить Поппи.
– С тех пор ты говорил с кем-нибудь из них?
– Нет. Ричард забрал Поппи в пятницу вечером, а Дора и Джон остались в Лондоне. Никто не позвонил мне.
– Наверняка они не хотели тебя беспокоить. – Она помолчала. – Точнее, нас. Ты понимаешь, они все решили, что выходные мы проведем вместе.
– Мне приходило это в голову, но…
– Прости меня, Фергюс. Я думала, все будет проще.
– Мы в одной лодке, Вероника. – Фергюс не видел ничего ужасного в том, что все решили, что они проводят выходные в его поместье. Он мог сожалеть только о том, что это всего лишь фантазия. Она, наверное, так не думает.
– Я думаю, пора заканчивать этот балаган. Так не может больше продолжаться. – В тоне Вероники не было решимости, скорее разочарование. Фергюса это обнадежило.
– Как скажешь. Мне позвонить твоей матери или ты позвонишь? – На том конце провода послышался тяжелый вздох. Был подходящий момент, чтобы предложить ей временную отсрочку. – Конечно, в моих интересах, чтобы ты подождала до свадьбы Доры. Осталось две недели, даже меньше. – Она молчала. – Ты не раздумала сопровождать меня?
– Конечно, пойду, я же обещала. И еще, Фергюс…
– Что? – Он плотнее сжал трубку. Наступил момент выбора.
– Хочу сказать, что ты прав. Неделя-другая ничего не изменит. Что случилось, то случилось. Если сейчас мы пойдем на попятную, будет только хуже.
– Ты серьезно?
– Абсолютно. После всего, на что ты пошел ради меня, чтобы выглядеть убедительным, мне не остается ничего другого.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12