А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Отнюдь. Тебя поселят в достаточно богатой квартире и обеспечат щедрым содержанием, пока ребенок не достигнет совершеннолетия.
– Я полагаю, ты все уже продумал и готов изложить это в документах?
– Более того, я уже сделал это. Из кармана он достал конверт с вложенными в него бумагами.
– Этот контракт подписан и заверен нотариусом. – Он положил конверт на стол перед Паулой. – Возьми их, внимательно прочитай и дай мне ответ через двадцать четыре часа.
Неужели все происходящее не сон? Просто невероятно, что она до сих пор сидит здесь и слушает бредни этого ненормального. Хорошо бы еще раз попробовать избавиться от него. Навряд ли он попытается остановить ее и в этот раз.
– То, что ты предлагаешь, невозможно.
– Ты сейчас не в том положении, чтобы торговаться со мной.
– Похоже на угрозу.
– Это ты сказала, не я. – Он пристально вглядывался в девушку. – Можешь относиться к этому, как к разновидности бизнеса, только и всего. Я предложил свои условия, а тебе решать, принять их или отказаться.
У этого человека просто каменное сердце. Ей стало нехорошо. Надо побыстрее уйти отсюда, пока она не сказала или не сделала чего-нибудь такого, о чем потом будет сожалеть.
– Спасибо за обед. В голосе девушки не чувствовалось благодарности.
Грегорио подозвал официанта.
– Я провожу тебя до машины.
– Это совсем не обязательно, – ответила она сухо и, взяв сумочку, пошла к выходу.
Поблагодарив метрдотеля, Паула сошла со ступенек на тротуар, но не успела сделать и двух шагов, как ее настигла высокая темная тень.
– К чему такая спешка? – неторопливо произнес он, разглядывая ее лицо в свете уличных фонарей.
– Ты получишь ответ через час.
Паула завернула за угол и постаралась идти как можно быстрее. Еще немного – и она будет далеко отсюда.
Грегорио сделал вид, что не заметил столь демонстративной попытки избавиться от его общества. Он дошел с Паулой до машины и остановился, дожидаясь пока та сядет за руль седана. Девушка включила зажигание и собралась захлопнуть дверцу, но Грегорио помешал и наклонился к ее лицу.
– Двадцать четыре часа, Паула. Ты можешь получить многое или потеряешь все. Спокойной ночи. – Он отодвинулся. Девушка захлопнула дверцу машины, развернулась и влилась в нескончаемый поток транспорта.
Черт бы его побрал! Не слишком ли он возомнил о себе? Паула попыталась сосредоточиться на дороге.
Брак, заключенный по взаимному соглашению партнеров, не был в ее представлении из ряда вон выходящим явлением. Другое дело – сможет ли она пойти на это с человеком, который совсем ей не нравится? А ребенок? Сердце ее болезненно сжалось, когда она подумала о том, что с ним рано или поздно придется расстаться. Хотя, если верить словам Грегорио, ей как матери все же отводилось место в его жизни и после развода. Отводилось место!.. Не слишком ли это высокая цена за так называемое благополучие? В любом случае сначала надо проконсультироваться с юристом и только после принимать окончательное решение.
Глава 2
Прошло несколько дней. Паула стояла возле Грегорио Манфреди на богато украшенной террасе, выходившей в прекрасный сад, и обменивалась свадебными клятвами, повторяя их за священником в присутствии Амелии и адвоката Грегорио, которые выступали в роли их свидетелей.
Предыдущие недели пронеслись как в тумане. Один день беспокойнее другого… Приводились в порядок дела Амелии, подписывались документы, и это длилось вплоть до самой свадьбы. Сразу же после оформления брачного соглашения Грегорио поставил свою подпись под письменным свидетельством, узаконивающим погашение всех долгов Амелии и возвращение проданного ими имущества.
Богатство давало власть, и Грегорио безжалостно пользовался ею для достижения своих целей.
Паула протянула руку, чтобы жених мог надеть кольцо. Пальцы ее мелко задрожали и сделались ледяными.
«Можете поцеловать невесту!» – услышала она голос священника. Эти слова обрушились на нее снежной лавиной, а когда Грегорио наклонился и поцеловал ее в губы, Паула почувствовала настоящую панику. От этого поцелуя что-то дрогнуло глубоко внутри, зрачки сделались огромными.
Опустив ресницы и принужденно улыбаясь, она принимала поздравления от священника, адвоката и Амелии, с тревогой следившей за дочерью.
Пауле пришлось немало потрудиться, чтобы доказать матери, что ее решение стать женой Грегорио Манфреди не было вызвано временной потерей рассудка.
Однако сейчас она и сама не была в этом уверена. Почти все долги были погашены, имущество Карлани возвращено, теперь настал ее черед расплачиваться за все это.
Она совсем не знала человека, стоящего с ней рядом, хотя уже сегодня ночью должна будет принадлежать ему. Эта мысль просто выбивала из колеи.
За прошедшую неделю молодожены виделись всего один раз в кабинете адвоката, один раз разговаривали по телефону, когда он сообщил дату, время и место свадебной церемонии. Сегодня утром в его дом перевезли ее личные вещи и одежду, а час назад они с Амелией въехали в ворота, предваряющие дорогу в элегантный особняк Грегорио, который встретил их в просторном холле. Потом они прошли на террасу.
На Пауле был шелковый костюм цвета слоновой кости. Она гладко причесала и незатейливо уложила волосы, чуть тронула помадой губы… И только белая роза в ее тонкой руке давала окружающим понять, что перед ними невеста. Взглянув на Грегорио, девушка с трудом подавила желание убежать без оглядки.
В своем строгом черном костюме тот был похож на огромного ленивого хищника, дикого, властного, беспощадного.
Священник вручил Грегорио брачное свидетельство, проговорил обычные любезности и ушел.
Паула выпила бокал шампанского и почувствовала, что быстро пьянеет. Накануне она почти ничего не ела, а лицемерный тост за их счастливый союз, произнесенный адвокатом Грегорио, окончательно отбил аппетит.
Заметив, что невеста равнодушно оглядывает поднос с закусками, Грегорио выбрал кусочек побольше и предложил его женщине, подарившей ему свой родовой титул. Он наблюдал, как заискрились ее карие глаза, и на мгновение ему показалось, что она откажется. Наверняка так бы и произошло, будь они одни.
Адвокат говорил еще что-то, но Паула не уловила его слов. Грегорио поставил бокал на столик.
– Ты не могла бы пройти со мной в кабинет?
Они подписали последний пункт соглашения, их сделка почти завершилась. Все, что оставалось, – это подарить ему ребенка. К горлу подступил комок, Паула не могла думать ни о чем другом, кроме как об этом.
Адвокат и Амелия ушли почти одновременно, и в окно было видно, как скользит вниз по дороге седан, а за ним плавно катится «форд» адвоката.
Новобрачные вернулись в холл. Муж показал на витую лестницу, ведущую на второй этаж.
– Твоя комната наверху, обед подадут через полчаса.
Паула почувствовала огромное облегчение, оставшись одна. Она огляделась вокруг. Во всем проглядывало итальянское происхождение хозяина дома. Бледно-кремовые мраморные полы со вставками из кафеля темно-серого, черного и зеленого цветов, у стен громоздились шкафы красного дерева, на каменных подставках – огромные вазы. Стены украшала живопись. В центре холла ее поразил необычайной красоты фонтан. Прямо над ним, с высокого потолка свешивалась великолепная хрустальная люстра.
Паула поднялась по лестнице. На втором этаже располагались комнаты для гостей, уютная гостиная и спальня. Она открыла ближайшую дверь. За ней оказались гардеробные, а также туалетная комната. Все ее вещи были аккуратно разложены: обувь и одежда – на полках и кронштейнах, нижнее белье – в ящиках комода, а туалетные принадлежности прислуга расставила на мраморном столике.
Внутреннее убранство спальни было выдержано в нейтральных тонах кремового и цвета слоновой кости. Дополнение состояло из множества высоких и низких шкафов красного дерева и туалетного столика с зеркальной поверхностью.
Но самой примечательной в этой комнате была конечно же кровать, которая поразила девушку своими размерами.
У Паулы снова заныло в животе. Она убеждала себя, что Грегорио такой же мужчина, как и все остальные, но перспектива заниматься любовью с совершенно чужим человеком просто сводила ее с ума.
Сделав глубокий вдох, девушка отвернулась от кровати. Может, ей стоит переодеться к обеду? Хотя сомнительно, что Грегорио успеет сделать то же самое, подумала она, взглянув на часы.
– Я полагаю, ты уже осмотрела дом? – Глубокий медленный голос прозвучал за спиной, и Паула вздрогнула от неожиданности.
Он стоял в дверях без пиджака, ослабленный галстук открывал шею.
– У тебя прекрасный дом. – Назвать его своим у Паулы не повернулся язык.
– Спасибо.
Вдруг ей в голову пришло решение.
– Я буду готова через несколько минут.
Скользнув в гардеробную, она второпях сменила костюм на красное платье, перехватила его золотистым поясом, подкрасила губы и вышла.
Он дожидался ее в дверях. Паула хладнокровно выдержала его оценивающий взгляд и первой вышла из комнаты.
Экономка Грегорио, Карла, устроила настоящий пир, и Паула попыталась отдать должное каждой перемене блюд, правда, с небольшим успехом.
– Ты не голодна?
– Нет, не особенно.
– Расслабься, – бесцеремонно продолжал он. – Ты же не думаешь, что я сгребу все это, – Грегорио показал рукой на фарфор, хрусталь и блюда с едой, – и изнасилую тебя прямо на столе?
Он увидел, как ее зрачки сначала расширились, потом затуманились, прежде чем она опустила ресницы. Большинство его знакомых женщин играли роль обольстительниц, обещающих массу всевозможных чувственных наслаждений. Паула старалась казаться невозмутимой, и все же было видно, что она нервничает. Грегорио умел разбираться в этом. Ее очевидное внутреннее напряжение выдавала и быстро пульсирующая на тонкой девичьей шее жилка, и напряженная мимика, и то, как тщательно и долго разжевывала она каждый кусок пищи.
– Ты меня успокоил. – Она отложила вилку, больше не в силах продолжать еду. Образ огромного тела, сметающего все со стола и наваливающегося на нее своим весом, так и стоял перед глазами.
– Как насчет десерта?
– Нет, спасибо. – Разве это был ее голос? Он звучал спокойно, хотя нервы были натянуты как струна.
Вошла Карла, собрала тарелки и, кивнув в ответ на предупреждение Грегорио, что десерт и кофе пока подавать не надо, покинула столовую.
Стараясь начать разговор, Паула спросила:
– Сколько тебе было лет, когда ты уехал из Сицилии?
– Поиграем в вопросы и ответы? – невежливо отозвался он.
Паула крутила в пальцах ножку бокала и через стекло рассматривала лицо своего собеседника: крошечные морщинки возле глаз, его рот… Она все еще чувствовала прикосновение его губ, ощущала легкое поглаживание языка.
– Я знаю о тебе только по слухам, – сказала Паула спокойно.
– Если я расскажу о себе, это что-то изменит? – продолжал он дерзко.
– Скорее всего нет.
– И все-таки ты хочешь копаться в моем прошлом и выяснять, что сделало меня таким, каков я сейчас? – Он говорил медленно, растягивая слова. – Для чего? – Легкая усмешка появилась на губах, но глаза продолжали излучать раздражение. – Чтобы лучше меня узнать? Паула не колеблясь приняла его игру.
– Чтобы отличить правду от вымысла.
– Превосходно!
– Неужели?
– Не останавливайся, Паула.
Она проигнорировала его вызывающий тон.
– По слухам, ты был членом бруклинской банды.
– И ты веришь этому? – вкрадчивым голосом поинтересовался Грегорио.
Паула всматривалась в его непроницаемое лицо, понимая, что он не каждому раскроет свою душу.
– Я думаю, ты делал это, чтобы выжить.
– Чтобы стать богатым, нужно было рисковать.
– Из сказанного мной что-то все же оказалось правдой?
– Кое-что.
Грегорио погрузился в воспоминания. Уличный боец, длинные волосы, вызывающая одежда… Таким он был до встречи с одним человеком. Этот полицейский изменил его жизнь, сумев разглядеть под маской хвастовства истинные способности. Он занимался с ним, направляя разрушительную энергию озлобленности в иное русло – на приобретение навыков ведения боя. Обучал борьбе, правила которой требовали взаимодействия силы ума и тела, и тем самым вселял в него веру в собственные возможности.
С его помощью Грегорио вернулся в школу, выиграл гранд на стипендию в университете, в котором и учился не покладая рук, чтобы окончить его с отличием. Ему выпал шанс, и он сумел воспользоваться им, а остальное было историей. Никто не знал, что им затем был организован комплекс льготных услуг для ушедших в отставку полицейских и из его карманов щедро пополнялась пенсия его наставника. Им же был учрежден частный фонд по созданию спортивных центров для малообеспеченных детей, которые он лично навещал каждый раз, когда приезжал в Штаты.
– Скажем просто, однажды я принял решение не преступать закон. – В голосе Грегорио слышалась плохо скрытая усмешка.
– И это все, что ты можешь рассказать о себе?
– Пока да.
– Ты не ответил на мой первый вопрос, – продолжала настаивать Паула.
Он притворился, что не понял, но потом нехотя ответил:
– Мне было девять.
В девять лет его привычная жизнь навсегда изменилась. Бедность, неустроенность, эмиграция, разочаровавшийся в жизни отец, который был не в состоянии найти постоянную работу, и в конце концов разбивший семью. Именно тогда беспросветная нужда толкнула Грегорио на преступный путь, изуродовавший годы его юности и лишивший обоих родителей.
Приближался вечер, и Паула видела в окно, как меркнут дневные краски. Все застыло в мрачной неподвижности, ожидая момента, когда включится искусственное освещение и оживит призрачным светом замершую природу.
– Еще шампанского?
По выражению лица Грегорио невозможно было разгадать царившее в его душе настроение.
– Нет, достаточно.
– Давай перейдем в гостиную, и Карла подаст нам кофе.
– Она живет в доме?
– Нет. Просто приходит с мужем Родриго со вторника по субботу, следит за комнатами, готовит… Если необходимо, оставляет мне ужин. А Родриго управляется с бассейном и садом.
Паула слушала и пила черный сладкий кофе. Сколько еще пройдет времени, прежде чем он предложит перейти в спальню? Час или меньше? Одна часть ее хотела, чтобы все побыстрее кончилось, другая, как ни странно, желала, чтобы он перешел к ухаживаниям.
– Магазин на Аркет-стрит готов. Я организовал переезд на завтра.
– Я позвоню Амелии и назначу ей встречу.
– Дорогая, ты ничего не забыла?
Паула покосилась на него с подозрением.
– Теперь ты моя жена.
– Мы с Амелией деловые партнеры. И будет нечестно, если я откажусь помогать ей. Он задумался над ее ответом.
– Я сделаю так, что ей не понадобится твоя помощь.
– Почему?
– Завтра мы приглашены на теннис к двум часам.
– Значит, я помогу ей утром.
– Тебе не нужно работать.
– Похоже, ты думаешь, что я буду сидеть в этом доме, умирать от скуки и ждать ночи, когда ты меня обслужишь.
– Мой Бог! Я обслужу тебя?
– Конечно. Ведь для тебя главная цель моя беременность. Ты купил меня, как племенную кобылу для воспроизведения чистокровного потомства.
На его лице не дрогнул ни один мускул, но чувствовалось, что он весь напрягся.
– Давай называть вещи своими именами. Он смотрел на нее в упор, не отрываясь, и под натиском его черных пугающих глаз ей захотелось сделаться маленькой и незаметной.
– Мы будем заниматься этим и после того, как ты родишь ребенка.
– Ты шутишь?
– А как ты думаешь?
– Думаю, что ты просто дразнишь меня.
– Ты ошибаешься, – ответил он просто.
– Это… – она не сразу подобрала подходящее слово, – варварство!
– Не думаю, что ты до конца представляешь истинное значение этого слова.
Паула враждебно взглянула на Грегорио, заметив, как тот поднялся с места.
– Ты рассчитываешь, что я побегу за тобой в спальню, как послушная собачонка?
– Не побежишь, а пойдешь. На своих ногах или перекинутая через мое плечо. Выбирай.
– У тебя чувствительность… быка.
– А ты ожидала от меня глупой романтики и слюнявых нежностей?
Разве я могу быть счастлива с этим человеком? Глупо было надеяться, подумала Паула, затем встала и молча пошла по лестнице к дверям спальни. Войдя туда, она снова увидела огромную кровать с тяжелым стеганым одеялом и непроизвольно замедлила шаги. Но обнаруживать нерешительность было не в ее правилах.
Стиснув зубы и не говоря ни слова, девушка скинула туфли, подошла к комоду и открыла ящик с нижним бельем. Сверху лежала великолепная атласная кружевная сорочка – подарок Амелии, но она, отложив ее в сторону, взяла простую трикотажную рубашку и пошла к кабине душа. Вода как всегда поможет обрести душевное равновесие.
Паула сбросила одежду, заколола волосы и стала снимать макияж. После этого, задав нужную температуру на водном показателе, она шагнула под теплые струи воды. Гордость не позволяла ей отсутствовать слишком долго.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15