А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Тебе видней, но мне показалось, ты замечталась, – упрямо повторил он. – Интересно о чем, о каком-нибудь мужчине?
– Вас не касается, мистер Спенсер! – отрезала Николь и, чтобы прервать разговор, наклонилась и принялась пристегивать ремень.
– Ты не права, – не унимался он. Чувствовалось, что ему доставляет удовольствие подтрунивать над ней. – Хотя, сдается, натолкнувшись на такое бесчувственное, каменное сердце, вряд ли кому-то удалось оставить в нем свой след. Скорее всего, узнав тебя поближе, у бедняг возникало единственное желание – поскорее унести ноги и спасти свою шкуру. Интересно, много ли после меня попалось несчастных глупцов на твою удочку? Сколько еще ты сделала зарубок на своем ремне? Сколько…
– … Разбитых, кровоточащих сердец осталось на моем пути? – с сарказмом продолжила Николь, чтобы прекратить это бессмысленное пикирование.
Дэвид тоже упрекал ее в черствости, говорил что-то подобное о разбитых сердцах. Но Дэвид тут ни при чем–здесь все намного сложнее. Главное – не поддаваться на провокации Мартина. В прошлом году она уже получила от него хороший урок, и на сей раз необходимо быть начеку. Глупо дважды наступать на одни и те же грабли.
Да разве такое забывается? Обида, терзавшая ее целый год, вспыхнула в ней с новой силой. И кто дал ему право так разговаривать?! Что в том предосудительного, если она уехала, не попрощавшись? Быть может, в нем просто взыграло больное самолюбие? Ну конечно, как же, ведь в его понимании не он, а она бросила его!
– Поверь, у меня действительно были веские причины так поспешно уехать. – Николь сделала попытку объясниться.
Сначала ей показалось, что в шуме двигателя он просто не расслышал или не хочет ворошить прошлое, но, как только они тронулись с места, Мартин обернулся к ней с язвительной усмешкой на губах:
– Ну, разумеется, – наигранно соглашаясь, протянул он вкрадчивым, слащавым голосом. Однако от нее не укрылось, как у него от злости на скулах заходили желваки. – Но, знаешь, мне это уже неинтересно.
Ну, это уже было слишком! Почему он снова и снова пытается обидеть, уколоть ее?! Сколько же можно?! Она решила не сдаваться.
– Просто возникли проблемы кое с кем… – на одном дыхании выпалила она.
– Я так и предполагал, – оборвал ее Мартин, бросив на нее ледяной взгляд. – Что ж, и на том спасибо. Ты была верна мне целых… сколько? Неделю? Ха, семь дней! Не удивительно, что тебе захотелось чего-то новенького.
– Ты не понял… – возмутилась Николь, все еще не веря, что Мартин считает себя оскорбленным, брошенным влюбленным. Но он словно не слышал ее.
– Простое романтическое приключение на водах.
Эти горькие слова оказались последней каплей, переполнившей чашу ее терпения. Она взорвалась, не в силах больше сдерживаться.
– Да, семи дней было более чем достаточно!
Глаза Мартина угрожающе сузились, в них появилось что-то дьявольское. Это еще больше раззадорило ее. Ей захотелось наговорить ему гадостей… еще и еще… и как можно сильней досадить.
– Мне просто стало скучно, понимаешь, все надоело!
– Скучно?!
На какой-то момент в ней настолько взыграла ярость, что она сама испугалась. Откинувшись на спинку сиденья, она тайком покосилась на собеседника. Он сидел бледный как полотно, с силой сжимая руль. «Да, – удовлетворенно подумала Николь, – пусть теперь он на себе прочувствует, каково ей было тогда». Однако, к ее огорчению, очень скоро к нему вернулось прежнее самообладание.
Мартин проскрипел зубами и тяжело вздохнул.
– Значит, надоело, – ровным тоном повторил он, и от его металлического голоса ее пробрала дрожь.
Николь пришла в отчаяние, оттого что погорячилась и наговорила лишнего. Боже, какая идиотка! Что я натворила! Ведь это неправда. Какая там скука, наоборот, на меня тогда свалилось такое счастье, которое и сравнить-то ни с чем нельзя. Господи, неужели я никогда не поумнею?! Сколько раз предупреждала меня Мэг. «Когда твои эмоции выходят из берегов, ты забываешь обо всем и сгоряча болтаешь сущую ерунду, – как-то сказала она после очередной ссоры. – Следи за собой, иначе тебе не миновать беды».
И вот сейчас так и получилось, досадовала она, запрокинув голову и судорожно придумывая, как бы исправить ситуацию.
– А потом еще тот телефонный звонок…
Наверняка он слышал об этом. Очень вероятно, что Анна, консьержка, принявшая сообщение, разболтала, хотя и дала слово Мэг молчать. Значит, нет никакой гарантии, что тайна не стала предметом обсуждения.
– Дэвид… – выдавила Николь.
– Ах, Дэвид! – воскликнул Мартин". – Так вот кто нарушил покой Вашего Величества! Скажи, Николь, ты ради него бросила меня?
Она уже открыла рот, чтобы возразить, но тут же передумала и кивнула в знак согласия. У нее и в мыслях не было бросать Мартина, но для них обоих было бы лучше, если бы он сейчас действительно думал так, и тогда ей удастся избежать дальнейших объяснений с этим бездушным эгоистом, который, скорее всего, вряд ли когда-либо испытывал нечто похожее на любовь. А потом, если Мартин поверит, что она легкомысленная девица, как бабочка летающая с цветка на цветок, он никогда больше не захочет иметь с ней дело, а это единственное, что может спасти ее в данный момент.
– Гм, он позвал, и ты побежала.
«Как у него язык поворачивается говорить такие гадости, – в отчаянии подумала Николь, чувствуя, как тошнота подступает к горлу. – Высокомерный, самовлюбленный осел! Он не может простить ей, что оказался в положении брошенного». У нее появилось жгучее желание ударить его… И уж, разумеется, не пускаться больше ни в какие объяснения. Ведь на самом-то деле все было не так: позвонил ее отец и сообщил страшную новость – с Дэвидом произошел несчастный случай, после чего она в один миг собрала вещи и первым же рейсом вылетела домой.
– Вы все еще вместе?
– Н-нет, – призналась она, не посмев солгать.
Мартин, психанув, резко нажал на газ. Машина взревела.
– Ага, значит, он тебе тоже надоел? И сколько же вы были вместе? Неделю? Больше? Как быстро ты расплевалась с ним?
Казалось, словно кто-то воткнул нож ей да спину и повернул его, разбередив старую, еще не зажившую рану. Стоило огромного труда подавить душившие ее слезы. Теперь ее уже меньше всего волновало его мнение о ней, и даже то, что до него наверняка дошла весть о трагедии, случившейся с Дэвидом. Всеразрушающее, яростное желание нанести ему ответный такой же болезненный удар и заставить тоже страдать овладело ею.
– Должна признаться, моей выдержки хватило только на сорок восемь часов. – Она с ненавистью и торжеством посмотрела на Мартина. – И знаете, мистер Любитель Курортных Романов, скажу вам, ночь, проведенная с Дэвидом, затмила все время, потраченное на вас.
Наконец-то! Николь возликовала. Мартин, грязно выругавшись, с остервенением нажал на акселератор. Машина взвилась и понеслась с такой скоростью, что у нее от страха перехватило дыхание.
Глава 2
«Напрасно я так, – вдавившись в сиденье, размышляла Николь, признавая свою неправоту. – Но разве можно отказать в удовольствии отомстить негодяю, уж если судьба снова свела их?»
С его неожиданным появлением в зале ожидания у нее все внутри перевернулось. Последние двенадцать месяцев она тщательно старалась вычеркнуть, стереть из памяти все связанное с ним, и ей это уже почти удалось. И вот теперь все словно восстало из пепла. Оказавшись на пороге новых испытаний, Николь растерялась, не зная, как поступить.
Первоначальная ее реакция – желание нагрубить, повести себя нагло, вызывающе – натолкнулась на глухую стену. Однако сухой, насмешливый, даже язвительный тон Мартина больно задел ее самолюбие, и уж совсем сбило с толку, когда тот стал играть роль оскорбленного, брошенного влюбленного. Николь считала, что у него нет повода для обид, а тем более права упрекать в чем-то. Это он использовал ее, и в такой ситуации ей ничего не оставалось, как обороняться. Ну и, конечно, сгоряча наговорила много лишнего…
Мартин был явно взбешен, иначе бы не гнал машину на такой дикой скорости, нарушая все установленные нормы.
Впрочем, это не очень пугало ее, ибо, проследив за ним, она поняла, что он полностью владеет ситуацией и автомобилем даже на такой разбитой дороге. И тем не менее в глубине души Николь молила Бога, чтобы он ехал хоть чуточку потише.
– Ты что, чокнутый, так гонишь? – в конце концов не выдержала она, и все съежилось у нее внутри от неведомо откуда возникшего такого противного, скандального тона, словно ее никогда не учили хорошим манерам.
И когда реакции не последовало, Николь даже обрадовалась, решив, что ее слова утонули в реве мотора. «А может, Мартин специально сделал вид, что не расслышал? – засомневалась она. – Наверняка иначе он бы переспросил». Тем не менее она собралась с духом, чтобы повторить свою просьбу, но едва открыла рот, как он резко сбавил скорость.
– Спасибо.
Может, не надо было так напускаться на него и грубить? В конце концов, что в том такого, что он вызвался помочь Стиву и приехал за ней? Ничего… и даже очень любезно с его стороны. Нельзя же быть такой неблагодарной. Прошлого не вернешь, хватит понапрасну психовать.
Проследив, как Мартин, осторожно сманеврировав, обогнал впереди идущую машину, Николь внутренне собралась, прочистила горло и, как ни в чем не бывало, спросила первое, что пришло ей на ум:
– А как вы познакомились со Стивом?
– Мы знаем друг друга с восемнадцати лет. Правда, он пропал надолго и объявился только около года назад. Мы учились вместе в университете, жили по соседству в общежитии и частенько выручали друг друга. Нас связывало много общего.
– Ой, как интересно, продолжай. Никогда не думала, что тебе когда-нибудь требовалась поддержка. А вот Стив…
– Я такой же смертный, – отрезал он, и Николь внутренне напряглась, испугавшись, как бы у него не произошло новой вспышки гнева.
Какое-то время они проехали молча, и, только остановившись на светофоре, Мартин обернулся к ней и усмехнулся.
– Думаю, в восемнадцать лет никто, даже ты, не отказалась бы от плеча, на которое можно опереться.
– Что значит, даже я? – возмутилась Николь. – Мэгги единственный самоуверенный индивидуум в нашей семье. Она беззаботно порхает по жизни, без труда преодолевая все превратности судьбы. Именно благодаря легкости своего характера Мэг возымела огромный успех в туристической фирме, где работала агентом, и откуда ее послали на Мальту полномочным представителем. А там она сначала влюбилась в природу острова, а потом в Стива, семья которого владела семью отелями.
– В тебе тоже уверенности хоть отбавляй.
Николь горько усмехнулась, поняв, как мало он знает ее. Она очень отличалась от своей старшей сестры и предпочитала больше плыть по течению, чем скакать галопом по жизни. Просто тогда, в марте, после знакомства с Мартином, с нею произошло что-то невероятное, непостижимое для нее самой. Какой-то необъяснимый, колоссальный эмоциональный взрыв вознес ее под небеса, туда, где отсутствуют такие понятия, как рассудочность и здравый смысл, что являлось в корне несовместимым с ее взглядами на жизнь.
В тот раз Николь приехала на Мальту не только для того, чтобы навестить молодоженов и собственными глазами увидеть тот волшебный остров, который с необычайным восторгом описывала Мэг. Основной же причиной было желание убежать подальше от Дэвида и всего того, что было между ними и делало ее жизнь просто невыносимой. Потеряв последнюю надежду договориться с ним и чувствуя себя на пределе человеческих возможностей, она ухватилась за поездку как за спасательный круг. Вот при таких не самых благоприятных для нее обстоятельствах и произошло ее знакомство с легким на первый взгляд, красивым, обворожительным Мартином Спенсером. Уже позже, в Англии, немного придя в себя, Николь не раз безуспешно пыталась воссоздать в памяти их первую встречу. Если бы можно было предвидеть, какие тернии уготовила ей судьба!
– Надо же, сколько народу, – воскликнула она только для того, чтобы поддержать разговор.
Он покосился на нее.
– Так ведь сиеста. – Мартин криво усмехнулся. – У них все прекрасно и удивительно.
Уловив его намек, Николь глубоко прерывисто вздохнула, и на ее губах заиграла та же кривая ухмылка.
– Ты забыла? – с ленивой улыбкой произнес он.
Солнце уже было в зените. Если бы не изнуряющая жара, при которой мозги плавятся, и не его присутствие, напоминавшее ей о сказочных днях, проведенных с ним, она, конечно, никогда бы не забыла о таком знаменательном событии. Ох, как бы ей хотелось оказаться сейчас где-нибудь подальше от этого человека!
Нет, это невыносимо, потребуй остановить машину и поскорее выбирайся отсюда. Однако разум подсказывал ей не делать этого, тем более что они уже почти доехали, да и чемодан ее заперт у него в багажнике.
– Жара делает невообразимое с людьми, – недовольно буркнула Николь. – Просто разжижает мозги.
– Помнится мне, тогда весна была прохладной, просто божественной, – вставил Мартин с потрясающим умиротворением в голосе.
– Для Мальты!
Николь понимала, что ведет себя по-идиотски, но никак не могла справиться с собой. Казалось, теперь уже все стало неуправляемым, как в фильме, пущенном на другой скорости, – действия мелькают, но трудно сразу сообразить что к чему. Как бы ей сейчас хотелось остановить пленку и прокрутить назад!
А может быть, все дело в ее слишком обостренном самосознании и повышенной требовательности к себе? Не пора ли прекратить заниматься самобичеванием? Да и что в этом предосудительного, если на отдыхе люди сходятся, приятно проводят время, а потом с легкостью расстаются, оставаясь при этом друзьями. Но, наверное, у них все-таки другие жизненные позиции, раз не задумываясь, они поступаются ими.
В девятнадцать лет, только-только закончив школу и будучи еще по-детски наивной и доверчивой, Николь, к несчастью, попала в руки мерзавца, который вскружил ей голову и бросил. Для нее это было сильнейшим ударом. Кое-как справившись со своей бедой, она резко переменилась, став, по признанию окружающих, надменной и неприступной. Хотя на самом деле все обстояло иначе – в ней выработался некий иммунитет, и, чтобы снова не напороться на какого-нибудь негодяя, она стала со всей строгостью подходить к отношениям с мужчинами, естественно, отвергая случайные связи. Но с Мартином все ее принципы и убеждения словно испарились, просто перестали существовать. Все это походило на кошмарный сон. И когда, в конце концов опомнившись, поняла, что натворила, она перестала уважать себя.
– Все вокруг так накаляется в это время суток… гм… не дотронешься, – проговорил Мартин, подначивая ее.
Неожиданно всплыли воспоминания годичной давности. На Мальте, как и во всех остальных средиземноморских странах, в эти полуденные часы все закрывалось, и им ничего не оставалось, как лениво нежиться у бассейна или спасаться от жары в прохладе зашторенной толстыми гардинами спальни…
Хватит, все уже в прошлом и ушло безвозвратно. Николь тщетно пыталась отмахнуться от воспоминаний. Под воздействием ласкового солнца, волшебства природы острова и неотразимой внешности Мартина, а еще больше его внимания она потеряла бдительность и позволила ему ухаживать за собой. Слова молодого человека, будто приворотное зелье, опьянили ее больше, чем мальтийские вина, и вскружили ей голову. Все было настолько упоительно прекрасно, что хотелось петь и кричать о своем счастье. Перед ней открылся совершенно новый, сказочный мир, полный чудес. Это смахивало на волшебный сон, ставший вдруг явью. Однако любое озарение, подобно вспышке молнии, после которой, по законам природы, обязательно должен грянуть гром. Очень скоро Николь поняла, что все его слова – пустая немилосердная ложь с холодным расчетом уложить ее в постель… «Откуда нашлись силы пережить все это?» – подумала Николь и, несмотря на нестерпимую жару, содрогнулась, словно от озноба.
Судя по тому, как резко повернулся и внимательно посмотрел на нее Мартин, от него не ускользнуло ее едва заметное телодвижение. Его взгляд был пугающе острым и пронзительным, подобно рентгеновскому лучу, проникающему внутрь. Совершенно неожиданно для себя Николь почувствовала вдруг самое что ни на есть примитивное физическое возбуждение. Охваченная паникой, она, никак не могла собраться с мыслями.
– Хотя что-то не могу припомнить ни один прохладный день, – продолжил между тем Мартин, делая ударение на «прохладный», что придало слову своеобразный чувственный оттенок.
Только этого сейчас ей и не хватало! Перед глазами все поплыло, она уже не видела ни домов из кирпича цвета песка, ни красоты расстилавшегося перед ней пляжа, ни переливавшегося на солнце бирюзового моря. Теперь все сошлось на мужчине, сидевшем рядом с ней.
– Ты в порядке?
Голос Мартина вырвал ее из забытья. Николь посмотрела на себя в зеркало и увидела свое бледное как полотно лицо.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15