А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– И куда мы пойдем? – поинтересовалась Диана.
– В ресторан. Уже поздно, я устал и хочу есть. Я хочу спокойно поужинать, выпить немного вина. А потом мы поговорим.
– А вам не пришло в голову поинтересоваться, чего хочу я?
– Хорошо. Я поинтересуюсь сейчас: вы не хотите пойти поужинать? Или вы предпочтете сидеть в машине и дуться, как мышь на крупу?
Она прожгла его яростным взглядом. Он что, издевается?
– Решайте быстрее, милочка. Я действительно хочу есть.
– Не называйте меня так! Мне это не нравится.
– А мне не нравятся женщины, которые спорят по всякому поводу.
Энтони еще крепче сжал ее локоть и буквально затащил в ресторан. Заведение было явно не из дешевых.
Заискивающий метрдотель проводил их за столик в отдельной кабинке. Диану буквально трясло от ярости. Она плюхнулась на стул и уткнулась в меню.
Подумать только, каков наглец! И эти его диктаторские замашки! Интересно, он ведет себя так со всеми или только с женщинами?
– Какое вы будете вино: бургундское или…
– Как это мило с вашей стороны, что вы соизволили поинтересоваться моим скромным мнением.
Диана закрыла меню и швырнула его на стол.
– Я вообще не буду вина.
Энтони решил пропустить ее реплику мимо ушей. В конце концов, она тоже устала. И тоже, наверное, умирает с голоду. Но ничего, сейчас они поедят, а потом он изложит ей свой план.
Он подозвал официанта.
– Мы будем пить красное, Томас. Два бифштекса, потом…
– Вы что, не слышали, что я сказала? Я не буду вина. И я не хочу бифштекс. Я хочу…
– Вы поедите и сразу почувствуете себя лучше, Диана. А потом я вам расскажу, что придумал. Можете не волноваться – я решу вашу проблему.
Ненавижу, ненавижу его, подумала девушка, глядя на это красивое надменное лицо. Он решит ее проблему? Хотя, почему бы и нет? Он затащил ее сюда, заказал за нее ужин. Черт побери, он, кажется, собирается распоряжаться ее жизнью! Пора это прекращать.
– Томас! – позвала она официанта.
Он обернулся – на самом деле, обернулось почти ползала, но Диане было уже все равно, – поспешно вернулся к их столику и замер, глядя на Энтони.
– Что-то не так, мистер Родригес?
– Вас позвал не мистер Родригес, а я, – холодно проговорила Диана, – и кое-что действительно не так. Я не люблю, когда на меня не обращают внимания.
Глаза у Энтони сузились. Пока Диана делала свой заказ, он только молча смотрел на нее. Тоном резким и властным она заказала рыбу, салат из помидор и стакан чая со льдом.
Энтони было не слишком приятно наблюдать за этой сценой. А Томас, бедняга, вообще не знал, куда деться. Но все равно это было проделано блестяще. Вот она – настоящая Диана Сазерленд. Во всей красе.
Энтони вспомнил свои размышления о том, что мисс Сазерленд очень нуждается в мужчине, который поставил бы ее на место. И буквально полчаса назад он всерьез думал о том, что ей очень бы не повредило провести ночь за решеткой в полицейском участке.
Скорее всего, он был прав… И внезапно Энтони понял, какой именно выход он ей предложит. Эта идея показалась ему настолько привлекательной, что он едва не задрожал от восторга в предвкушении ее осуществления.
Сердце у Дианы бешено колотилось. Никогда в жизни она не вела себя столь отвратительно. Но оно того стоило. Какое у Энтони было лицо! Любо-дорого поглядеть.
– Я передумал, – сказал он как бы между прочим, – я решил прямо сейчас, не откладывая поделиться с вами своими соображениями.
Девушка улыбнулась. Ее небольшое шоу – демонстрация независимости – все-таки возымело эффект.
– Да? – холодно осведомилась она. – Я вас слушаю.
У Энтони дернулась щека, но он все-таки овладел собой.
– У меня дом на маленьком острове, который называется Амальтея. Когда я прилетаю на Багамы, я там живу. Как раз туда я и направлялся, пока вы чуть было не бросились под колеса моего автомобиля.
– Все это очень интересно, – нетерпеливо перебила его Диана, – но какое отношение ваш остров имеет ко мне?
Он улыбнулся. Это была опасная улыбка. Девушка невольно съежилась и приумолкла.
– Самое непосредственное. На этом острове вы проживете неделю, мисс Сазерленд.
Она взорвалась, как фейерверк, вскочила из-за стола, причем так стремительно, что ее стул с грохотом опрокинулся на пол. В зале воцарилась тишина. Все, кто там находился, снова уставились на нее, но Диане было уже наплевать.
– Я лучше на улице буду жить! Энтони рассмеялся.
– А как насчет того, чтобы загреметь в каталажку? – вкрадчиво осведомился он.
– Вас привлекает подобная перспектива?
Диана швырнула салфетку на стол и, привычно вздернув подбородок, гордо направилась к выходу.
– Все в порядке, – пробормотал Энтони, бросил на столик солидную пачку банкнот и вышел следом за ней.
Он увидел ее сразу же. Она шла по улице быстрым шагом. Энтони сел в машину и поехал за ней. Поравнявшись с девушкой, он остановился и вышел из машины.
Диана резко обернулась к нему, рассерженно сбросив его руку со своего плеча.
– Оставьте меня!
Энтони тихонечко засмеялся, обнял ее и привлек к себе, не обращая внимания на ее отчаянные попытки вырваться.
– Отпустите меня, или я закричу!
– Кричи, милочка, кричи. Быть может, подъедет полиция. – Он склонился над нею, так что губы его были теперь буквально в миллиметре от ее губ.
– И ты тогда сможешь выбрать, где тебе будет лучше – с ними или со мной.
– Я убью тебя, негодяй. Ну помогите же мне… я…
Но тут Энтони прижался губами к ее губам – настойчиво, жадно. Она била его кулаками в грудь, но ничего не могло его остановить. Он продолжал целовать ее. Вот он разжал языком ее рот, вот его язык уже ласкает ее небо… и вот, наконец, она сделала то, чего он хотел от нее, чего хотела она сама… Ее губы раскрылись навстречу его губам.
Энтони еще крепче прижал ее к себе. Диана чувствовала, как колотится его сердце. Затем его руки скользнули вниз по ее спине. Подхватив девушку под ягодицы, Энтони приподнял ее так, чтобы она могла ощутить его напрягшуюся мужскую плоть.
А потом он ее отпустил.
Диана открыла глаза. Впечатление было такое, что она неожиданно пробудилась после глубокого сна.
– Вот видите, моя дорогая, – сказал он спокойно, – если бы я захотел, я бы вас получил.
Он бесстрастно смотрел на Диану, сложив руки на груди.
– Но я вас не хочу.
Он увидел, как изменилось выражение ее лица. В ее глазах промелькнуло смущение и еще что-то – растерянное и ранимое. На секунду Энтони заколебался, но тут же напомнил себе, кто он теперь и кем был когда-то, и лицо его вновь посуровело.
– Ты когда-нибудь зарабатывала себе на жизнь? Я имею в виду, своим трудом? Впрочем, неважно: мы оба знаем ответ.
Она в недоумении уставилась на него.
– К чему вы клоните?
– Я нанимаю вас на работу. Сроком на неделю. Потом я договорюсь, и вам сделают новый паспорт, так что вы сможете беспрепятственно выехать куда вам будет угодно. И заплачу я вам достаточно. Вы поедете дальше с тем же комфортом, к которому привыкли.
– Вы меня нанимаете? – озадаченно переспросила она.
– То есть вы мне даете работу? Но… что я буду делать?
– Хороший вопрос. На что действительно может сгодиться такая женщина, как вы? – он неопределенно пожал плечами.
– Пожалуй, я определю вас к своей экономке. Пусть Ева посмотрит, что вы вообще умеете. А там уже даст вам работу соответственно вашим умениям и навыкам.
Диана нервно рассмеялась.
– Вы шутите, правда? Энтони тут же посерьезнел.
– Нет, не шучу. Так что решайте: вы летите со мной на Амальтею или я отвожу вас в ближайший полицейский участок, где вам предстоит объясняться с властями, и еще неизвестно, удастся вам их убедить или нет?
Она долго, почти минуту, смотрела на него. Сейчас она думала лишь об одном: как же она ненавидит его! Больше всего ей хотелось плюнуть в это надменное лицо, выцарапать эти холодные голубые глаза…
– Ну и что вы решили?
– Я прини… вынуждена принять ваши условия.
Ее голос дрожал от ярости.
– Но я вам обещаю, мистер Родригес, когда-нибудь вы мне за это ответите.
Она с гордым видом прошествовала мимо него и уселась в машину.
5
Диана вовсе не поразилась, когда узнала, что Энтони Кабрера Родригес владеет небольшим самолетом, который к тому же он водит сам.
Сидя в крошечной кабинке и глядя на городские огни, оставшиеся далеко внизу, Диана устало подумала, что теперь ее, наверное, ничто не удивит.
После такого денечка!
С тех пор как она вышла, счастливая, из своей каюты в предвкушении приятного дня, прошло уже двенадцать часов. А сейчас этот тиран увозит ее неизвестно куда. Хорошенькая получилась экскурсия!
Она злилась на Энтони, но больше всего – сама на себя. Разве она для себя не решила, что больше уже никогда не позволит мужчинам управлять своей жизнью?!
Черт возьми! Надо было сказать ему, чтобы он довез ее до ближайшего полицейского участка.
Диана взглянула в окно. Огни континента уплыли вдаль. Они летели над водой, и только бледный свет неполной луны рассеивал чернильную темноту. Сердце девушки вдруг сжалось от страха. Господи, что же я делаю? – обеспокоено подумала она.
Прошло какое-то время. Самолет начал снижаться. И вскоре наземные огни осветили узенькую посадочную площадку. Шасси мягко коснулись земли. Энтони выключил двигатель, и их окружило безмолвие тропической ночи.
– Вот мы и приехали, – сказал он, в упор глядя на свою спутницу.
Диане показалось, что сердце сейчас выпрыгнет из груди, но ей все-таки удалось выдержать его взгляд.
– Хорошо, что вы мне сказали. Сама бы я не догадалась.
Он стиснул зубы.
– Уже поздно. Вы, я уверен, устали не меньше, чем я. Давайте закончим обмен колкостями и пойдем в дом. Добро пожаловать на мой остров.
Энтони открыл дверцу кабины и легко спрыгнул на землю. Диане вдруг захотелось рассмеяться. Добро пожаловать на мой остров? Он, наверное, шутит. Добро пожаловать в гости, сказал паук мухе.
Минуточку. Что он имеет в виду, «на мой остров»? Вряд ли он может единолично владеть целым островом. Он, должно быть, имел в виду что-то другое. Она обернулась к открытой дверце. Энтони стоял на земле и, улыбаясь, протягивал ей руку.
Она ни за что не покажет ему, что ей страшно!
– Давайте, – сказал Энтони, – я помогу вам спуститься.
Она глянула вниз. До земли могло быть два фута или две мили. В темноте, объятая страхом, Диана уже ничего не разбирала. Но она бы скорее шагнула без парашюта с крыши небоскреба, чем приняла помощь от этого гнусного типа.
– Я вполне справлюсь сама, – холодно проговорила она.
– Выходить из самолета – это не то же самое, что выходить из лимузина! Не будь дурой, милочка. Сейчас темно и…
Но в это мгновение Диана зажмурила глаза, шагнула вперед и… оказалась в его объятиях. Энтони подхватил ее инстинктивно, когда до него дошло, что она может упасть. Но когда ее руки упали ему на плечи, по его телу как будто прошел электрический разряд.
Он хотел сразу поставить ее на место, чтобы не чувствовать прикосновения ее рук и тепло от ее дыхания у себя на лице. Хотел, но не смог. Ощущение было такое, что это сон, где все происходит в замедленном темпе.
Боже Милостивый, сказал он себе. Зачем он привез ее сюда? Непростительная глупость… Да, кто-то должен был преподать ей урок. Но это, черт возьми, не современная версия «Укрощения строптивой». Это реальная жизнь. Его жизнь. И у него есть занятия поинтересней, чем ощущать себя последним идиотом, пока его разум борется со взбесившимися гормонами.
– Черт побери, вы собираетесь меня отпустить?
Девушка не просто пыталась освободиться из его объятий, она вырывалась как дикая кошка. Энтони осторожно поставил ее на землю и отнял руки.
– Прошу прощения, – проговорил он язвительно. – Но, видите ли, на Амальтее нет ни одного врача. Если бы вы ушиблись или что-то себе повредили, какой от вас был бы толк?
– Как это трогательно.
Ей было непросто сохранять холодный и безучастный тон. Ее до сих пор трясло от его прикосновения. Чтоб ему пусто было! Почему… ну почему он будит в ней целую бурю чувств?! Диана выдавила презрительную улыбку.
– Интересно, вы проявляете такую трогательную заботу обо всех ваших слугах?
– Не беспокойтесь. Я распоряжусь, чтобы в вашей каморке постелили немножечко свежей соломы. А поскольку завтра суббота, в честь выходного дня вы получите не только хлеб и воду, но и кое-какие объедки с кухни.
– У вас очень тонкое чувство юмора.
– Еще бы, – сухо проговорил Энтони.
Он взял Диану за руку, не обращая внимания на ее отчаянные попытки вырваться, и довел до пикапа, припаркованного на обочине темной дороги.
Они уселись в машину. Энтони включил двигатель и поехал по узкой дороге, что вела сквозь деревья к дому. Во двор они въехали через старые кованые ворота. В доме было темно, но Ева оставила включенными фонари в саду. Как только машина затормозила, к ней подлетели две огромные собаки, возбужденно виляя хвостами.
– Это ротвейлеры?
Энтони покосился на Диану.
– Полукровки. Они ничего вам не сделают, если только…
Но девушка уже распахнула дверцу и выпрыгнула из машины.
Энтони вылетел из пикапа, но здоровенные псы уже повернулись к ней.
– Привет зверюгам, – тихонько сказала Диана.
Псы молча разглядывали ее. Один из них неуверенно шагнул вперед. Девушка смело протянула к ним руки.
– Какие красивые мальчики, – проворковала она.
– Идите сюда, я хочу рассмотреть вас поближе.
Псы настороженно приблизились. Энтони знал, что ничего не случится – он сам дрессировал этих собак, они мгновенно исполнят любую его команду. Но Диана об этом знать не могла.
Нахмурившись, он наблюдал за ней. Эта хрупкая женщина… Бог ты мой, она уже опустилась на колени и обнимала за шею громадных псов.
– Какие они замечательные! – Диана широко улыбалась.
Но Энтони не улыбнулся в ответ.
– А вы просто безумная женщина. А если бы они на вас бросились? Об этом вы не подумали?
– Но вы же сказали, что они мне ничего не сделают.
– Вы выскочили из машины, не дослушав меня.
– Я действительно об этом не подумала. Я очень люблю собак, а эти такие красавцы…
Глядя на эту картину – девушку, стоящую на коленях между двумя огромными псами, – Энтони понял, что он почему-то не может на нее рассердиться. Он спросил:
– А дома у вас есть собаки?
– Нет. Я всегда хотела собаку, но… – ее улыбка погасла, – папа не разрешал. Он говорил, что собаки – грязные создания. И бесполезные, и…
Она пожала плечами. Это был жест, который говорил красноречивее всяких слов.
– А как их зовут?
– Я хотел дать им имена, которые навсегда отделили бы их от прошлого. Их зовут Фобос и Деймос. – Энтони опустил руку и рассеянно погладил псов, трущихся о его ноги.
– Во-первых, эти имена очень им подходят. А во-вторых, одно время я увлекался астрономией и назвал псов в честь спутников планеты Марс, так же, впрочем, как и остров – Амальтеей, как один из спутников Юпитера, Ну а псы эти были бездомными.
Диана широко распахнула глаза.
– Вы хотите сказать…
– Я нашел их еще щенками. Дело было в Новом Орлеане. На улице за отелем, в котором я остановился. Собачьи бои – популярный спорт. Им удалось удрать. А я их приютил.
– И воспитали из них таких замечательных друзей!
– Они такие, какие есть от природы.
– Да, понимаю. Но люди обычно не любят ротвейлеров. Говорят, они злые…
– А еще больше люди не любят дворняг, полукровок.
В голосе Энтони явственно прозвучала горечь.
– Я раньше об этом не думала, но вы, наверное, правы.
Его взгляд стал холодным.
– Я знаю, что прав. И не «наверное», а точно.
Какое-то время они молчали, а потом Энтони нахмурился и кивком указал на каменные ступени, ведущие к парадной двери.
– Пойдемте, – сказал он резко, – уже очень поздно. Вы, должно быть, ужасно устали.
Какой смысл отрицать очевидное? Диана кивнула. Она вдруг поняла, что не просто ужасно устала. Она была выжата как лимон. Голова сильно кружилась.
– Да. Я…
Она покачнулась и протянула руку, чтобы схватиться за железные перила. Однако Энтони успел подхватить ее раньше.
– Отпустите меня!
– Отпущу, когда буду уверен, что вы упадете в мягкую постель, а не на каменные ступеньки.
Ну конечно. Как он там говорил? Врачей здесь нет, а если она вдруг поранится, от нее будет мало проку. В конце концов, он нанял ее на работу. Да, он не дал ей упасть, но исключительно потому, что заботится о собственной выгоде. Однако даже при таком раскладе Диана почему-то, сама того не желая, задышала чаще. От одного его прикосновения…
– Обнимите меня за шею, мисс.
Она заколебалась и почувствовала себя совсем уже глупо. Энтони сказал это резко, совершенно бесстрастно.
Глядя в сторону, Диана медленно обняла его. Ее пальцы коснулись волос у него на затылке – мягких, как шелк. Ей пришлось сделать над собой усилие, чтоб не зарыться в эти черные густые волосы, не уткнуться лицом ему в шею и не прикоснуться губами к его загорелой коже…
Было глупо стоять здесь, на лестнице, держа Диану в объятиях.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13