А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

– Лорд Дивейн сказал, что она взяла нас…
Он осторожно потянул за руку девушку, прятавшуюся за его спиной.
– Меня зовут Сэм Смит, а это моя сестра Анни. Анни, познакомься с Норин…
– Что это ты себе позволяешь? – рявкнула Норин. – Откуда ты знаешь мое имя?
Сэм шагнул вперед.
– Мисс Мередит называла тебя так, когда я приходил сюда с письмом от своего хозяина. Бывшего хозяина, – поправился Сэм и выставил грудь вперед, всем своим видом показывая, что не волнуется ни о своем будущем, ни о будущем своей сестры.
Норин покраснела, вспомнив, как в прошлый раз этот парень дразнил ее.
– Для тебя я мисс Шонесси. Или можешь обращаться ко мне «мэм». Мал еще называть меня просто по имени!
Да, несколько дней назад, когда мисс Рэйчел сказала ей о том, что в доме появятся новые слуги, Норин постаралась не выказывать ни радости, ни обиды… В глубине души, однако, она почувствовала облегчение, так как на ее долю приходилось слишком много работы по дому. Вера и Бернард Гримшоу, следившие за домом в отсутствие хозяев, очень постарели, стали немощны и не могли уже работать как прежде. Поэтому Норин приходилось трудиться не покладая рук, с раннего утра до поздней ночи. И надо сказать, выдерживала она это с трудом.
Но ей бы в голову не пришло, что в один прекрасный день слугой в доме ее хозяйки может стать этот молодой, огромный и нескладный парень. Вот сестра, которая пряталась за его спиной, вполне бы пригодилась. Она могла бы чистить плиту и ступеньки на крыльце. Норин заглянула под опущенные поля шляпки девушки. Какая она? Слабая? Застенчивая? Быстро устает? Впрочем, для Норин это не имело значения. Если эта девушка пришла сюда работать, то без дела не останется.
Сэм заметил любопытство, с которым Норин смотрела на его сестру, и улыбнулся. Он знал, что Анни никогда не нравилась женщинам.
– Поздоровайся с мисс Шонесси, Анни, – приказал сестре Сэм, поднимая ее голову и тем самым удовлетворяя любопытство Норин.
Анни послушно выполнила просьбу брата, а у Норин перехватило дыхание, когда она увидела огромные грустные карие глаза девушки. Ее бледное лицо окаймляли локоны шелковистых волос, выбившиеся из-под шляпки. Они были такого же каштанового цвета, как у брата, но этим сходство сестры и брата и ограничивалось. Глаза у Сэма были серого цвета, а светлая кожа покрыта веснушками.
– Сестра, говоришь? – спросила Норин, с подозрением глядя на Сэма.
Он вздохнул и бережно обнял Анни за плечи, показывая, что не даст ее в обиду.
– Она моя сестра, – твердо сказал он, протягивая Норин рекомендации лорда Дивейна, полученные сегодня утром от Джозефа Уолша. – Иди и скажи своей хозяйке, что мы здесь.
Сердито взглянув на Сэма, Норин отправилась исполнять его просьбу.
Для Рэйчел, как оказалось, не составило труда радушно встретить пару, которую ей навязал ее враг – лорд Дивейн. Она боялась, что не выдержит и закричит на них. Но вот они здесь, в ее гостиной, и она испытывает к ним скорее любопытство, нежели раздражение. И еще – огромное чувство стыда при взгляде на девушку. Теперь ей казалась нелепой мысль о том, что это совсем еще юное угловатое создание может быть чьей-то любовницей, тем более может соблазнить лорда Дивейна с его изысканными манерами. Но все же он заинтересовался этой девушкой!
Анни действительно была прехорошенькой, но чрезвычайно застенчивой. Ее брат, казалось, был для нее всем на свете. Войдя в гостиную, девушка остановилась позади брата, судорожно вцепившись в его рукав. Грустными глазами она смотрела на Сэма, надеясь только на его поддержку. И время от времени бросала испуганный взгляд на Рэйчел, будто ожидая удара или грубого слова. Рэйчел, встретившись с Анни взглядом, улыбнулась ей, но девушка, похоже, еще больше испугалась и спряталась за спину брата.
– Мне кажется, твоя сестра очень… нервничает. Я пугаю ее?
– Ее пугают все леди, мэм.
– Почему? – с удивлением спросила Рэйчел.
Сэму стало неловко. Ему не следовало это говорить, подумал он. Но что сказано, то сказано. Слово не воробей…
– Потому что Анни нравится мужьям этих леди… и не только мужьям…
Рэйчел молча посмотрела на Сэма, а потом на бледное лицо его сестры. Наивно думать, что столь юное создание не может представлять опасности для женщины. Видимо, Сэм знал, о чем говорил.
– Ты хочешь сказать, что твоя сестра излишне привлекает внимание джентльменов и тем самым раздражает леди? Они винят ее за это? – осторожно спросила Рэйчел.
Сэм попытался улыбнуться и успокоить сестру, которая так вонзилась в его руку, что даже пальцы ее побелели.
– Да, мэм, – признался молодой человек и прямо посмотрел на Рэйчел, надеясь, что ее подозрения рассеются.
Лорд Дивейн разрушил его мечты о новой жизни в Ирландии, подумал Сэм. Тем не менее надо отдать ему должное. Если бы не лорд, где бы сейчас была Анни? Что с ней случилось бы?
– Лорд Дивейн был очень добр к нам. Он очень нравился Анни. Мы оба любили его. Мы бы остались у него…
Рэйчел не обиделась, услышав откровенное заявление Сэма о том, что он и его сестра предпочли бы дом на Беркли-сквер дому в Бель-Гарденс. Честно говоря, она и сама предпочла бы, чтобы они продолжали оставаться слугами Дивейна, потому что у нее не было возможности возместить этим людям их потери. Таких перспектив, какие открывались перед ними в доме Дивейна, она обещать не могла.
Рэйчел даже не знала, что уготовила ей собственная ее судьба. Поэтому будущее этой молодой пары было совершенно неопределенным. Сэм подтвердил тот факт, что лорд Дивейн взял их под свою защиту и никогда не соблазнял Анни Смит. Щедрость и честность Коннора по отношению к брату и сестре даже немного разозлили Рэйчел. К ней он относился совсем по-иному! А ведь когда-то он проявлял внимание и уважение… абсолютно ко всем. Галантный майор…
Когда-то она, Рэйчел, любила его.
В первое время после объявления об их помолвке один лишь взгляд на Коннора заставлял Рэйчел трепетать, и сердце ее начинало взволнованно биться.
Но прошло несколько месяцев. Коннор проводил гораздо больше времени с ее отцом, нежели с ней. И Рэйчел начала отзываться о своем женихе как о слабом и скучном человеке. Отец же считал его личностью неординарной, относился к нему как к сыну и представлял его своим закадычным друзьям. Рэйчел сочла, что Коннор пренебрегает ее обществом. Стараясь как-то привлечь к себе внимание Коннора, Рэйчел в открытую флиртовала с другими джентльменами. Но Коннора это ничуть не трогало. Она опаздывала на свидания с ним, на совместные прогулки в парке и встречи с общими друзьями. Но Коннор ей все прощал и лишь улыбался. Рэйчел хотелось иметь страстного любовника. А поцелуи Коннора были короткими и целомудренными, ласки – слишком нежными и «уважительными». Она дразнила его, стараясь возбудить в нем ревность и разжечь желание, которое он не смог бы контролировать. Но все ее попытки были безуспешны. И тогда Рэйчел решила, что Коннор, видимо, просто-напросто охотится за богатством. Красивое поместье отца интересует его гораздо больше, чем будущая жена. (Это поместье со временем будет принадлежать ей, думала Рэйчел, а значит, и ее мужу.) И вот теперь оно принадлежит Коннору, хотя по большому счету лорду Дивейну нет в нем нужды, так как недавно он унаследовал несравненно более богатое поместье своего собственного отца.
Теперь, когда Рэйчел требовала от Коннора уважения и терпимости, он демонстрировал ей беспощадность и злость. Впрочем, судя по тому, что он позаботился об этой молодой паре, Коннор может быть и внимательным и чутким. Рэйчел вздохнула, тоскуя по мужчине, которым мог бы быть Коннор, имей он больше положительных качеств. Она вполне могла бы вновь полюбить его…
О чем я думаю! – ужаснулась Рэйчел. И, видимо, это чувство отразилось на ее лице, потому что она заметила, что Сэм и его застенчивая сестра удивленно смотрят на нее.
– Итак, – торопливо возвратилась она к разговору, – ты, Сэмюэль, работал с лошадьми? – Рэйчел взглянула на рекомендательное письмо.
– Да, мэм. Я могу работать и в конюшне, и на кухне. Джозеф Уолш… – он кивнул на письмо в руке Рэйчел, – учил меня подавать на стол и обслуживать гостей за столом. Я мог бы быть ливрейным лакеем, но…
– А Анни? – Рэйчел взглянула на девушку, которая на этот раз подняла глаза, прятавшиеся за роскошными ресницами. – Здесь сказано, что ты хорошо моешь посуду и очень хорошо шьешь.
– Да, мэм, – прошептала Анни после того, как брат слегка подтолкнул ее.
– Отлично. Нам нужны трудолюбивые и умелые люди, – постаралась Рэйчел ободрить своих новых работников. – Норин покажет вам дом и познакомит с остальной прислугой. А пока что вы можете немного отдохнуть и перекусить, после чего Норин отведет вас в вашу комнату. Надеюсь, в час дня вы сможете начать работу. Ральф Тернер, мой кучер, покажет, что надо делать в конюшне и в саду, а Норин – в доме.
Рэйчел вдруг почувствовала усталость, и ей захотелось остаться наедине со своими беспокойными мыслями.
Впрочем, одиночество Рэйчел было недолгим. Уже в два часа дня в гостиной появилась Люсинда Сандерс. Ее визит нисколько не удивил Рэйчел, она даже ожидала его. Ведь прошло всего несколько дней с того памятного вечера в доме Дивейна, когда Рэйчел и Коннор вышли из его кабинета в библиотеку, держась на расстоянии друг от друга.
Рэйчел понимала, что подруге не терпелось узнать, чем было вызвано отчуждение между ними. Возможно, причиной любопытства Люсинды стала покрасневшая от пощечины Рэйчел щека Дивейна.
В тот вечер по дороге домой Люсинда попыталась расспросить об этом Рэйчел, но муж лишал ее этой возможности. Всякий раз, как только Люсинда собиралась пошептаться с Рэйчел, Пол начинал разговор о красивой музыке или вкусной еде на вечере в доме Дивейна. В конце концов друзья проводили ее до дома, так и не узнав, что же произошло в тот вечер между Рэйчел и лордом Дивейном. И теперь Рэйчел понимала, что не сможет скрыть от подруги их с Коннором разговор наедине.
– Мне хотелось приехать к тебе вчера, – сказала Люсинда, – но ребенок не давал покоя, постоянно вертелся. – Она погладила живот, усаживаясь в кресло. – Надеюсь, сегодня мы с тобой поболтаем. – Люсинда посмотрела на Рэйчел из-под ресниц. – Я умираю от любопытства…
– Норин, принеси нам чаю, – прервала подругу Рэйчел, заметив, что служанка замешкалась у двери, помогая маленькому Алану разложить игрушки.
– Хорошо, мэм, – ответила Норин и тут же вышла из комнаты, закрыв за собой дверь.
– Когда Коннор пригласил тебя в библиотеку, – продолжила Люсинда, – я прежде всего подумала, что он сделает тебе предложение. Но Пол засомневался. Рэйчел, прости мне мое любопытство, но ведь мы с тобой близкие подруги. Скажи мне, он просил тебя выйти за него замуж? И ты снова отказала ему? Поэтому вы оба выглядели такими…
– …раздраженными и озлобленными? – закончила за нее Рэйчел. Стоит ли рассказывать подруге о том, как бессердечно обошелся с ней Коннор? Ведь хорошо известно, что и она в свое время тоже обошлась с ним бессердечно. И теперь Коннор взял реванш. Так что будет справедливо, если она расскажет подруге о его жестокости…
– Да, Люсинда, он сделал мне предложение, но вовсе не то, о котором ты думаешь. Не о замужестве. А перспектива стать чьей-то содержанкой, признаться, меня совершенно не привлекает. Но я сама виновата. Боюсь, что говорить и совершать глупости стало для меня естественным делом.
– Лорд Дивейн сделал тебе предложение стать его любовницей? – удивленно спросила Люсинда.
– Не совсем так. Он ясно дал понять, что скоро отправляется в Ирландию и поэтому не хочет длительной любовной связи. Насколько я его поняла, ему было бы достаточно лишь одной ночи. – Рэйчел почувствовала комок в горле, на глаза навернулись слезы. Она улыбнулась Алану, взяла его на руки и погладила по шелковым волосам. – Я видела документы, касающиеся поместья Уиндраш. Они лежали в ящике его письменного стола… Я вполне могла бы дотянуться до них рукой и попытаться забрать их. Клянусь, именно этого Коннор и хотел. Ведь сам он не нуждается в этом поместье. И если я соглашусь на его условия, то он отдаст мне документы до своего отъезда. Если же я откажусь, то он продаст Уиндраш. Выбор за мной. Хорошо придумано?
Люсинда смотрела на подругу широко раскрытыми глазами.
– Вероятно, Рэйчел, это просто злая шутка. Он тебя дразнит.
– Нет, это не шутка. Он решил наконец наказать меня. Он ведь знает, я даже представить себе не могу, что поместьем завладеет кто-то чужой. Впрочем, пока поместье в его руках, все не так безнадежно. И знаешь, я никогда не задумывалась над тем, как сильно подействовал на него мой тогдашний побег. Конечно, я понимала, что он переживал… Но не представляла себе всех его страданий. А Коннор действительно страдал. Неудивительно, что его сводный брат Джейсон ненавидит меня. Странно, что мать Коннора была со мной так любезна. Ведь ей хорошо известно, как я обошлась с ее сыном. Прошу тебя, не говори никому об этом нашем разговоре. Когда Джун выйдет замуж, а лорд Дивейн уедет в Ирландию, вот тогда ты можешь рассказать обо всем Полу, да и то если сочтешь это необходимым…
– Ох, зря я тебя расспрашивала, нельзя быть такой любопытной. А если Пол спросит меня, я найду, что ему ответить, – сказала Люсинда, но тему продолжила: – Теперь я понимаю, почему ты дала ему пощечину! И что ты теперь намерена делать?
– Соглашусь, конечно.
– Согласишься? – Люсинда прямо-таки подпрыгнула в кресле.
– И при этом должна буду очень хорошо продумать свои дальнейшие действия. Я не позволю ему обыграть меня. Свадьба Джун и Уильяма состоится в поместье Уиндраш. Это обещание Коннора. Он его подписал и скрепил печатью. – Рэйчел глубоко вздохнула. – Думаю, что после свадьбы мы – я, родители и Сильвия – переедем в этот дом. – Она окинула взглядом красивую, освещенную полуденным солнцем гостиную с парчовыми шторами на окнах. – Джун, конечно же, переедет к Уильяму на его виллу в Ричмонд, хотя они все время говорят о покупке нового загородного дома… хотят жить в уединении…
Рэйчел вдруг вспомнила об отце, и ей стало очень грустно. Он поверил человеку, который не моргнув глазом оскорбил его доверие.
– Негодяй! – вырвалось у нее. – Он посмел сказать, что мой отец намеренно проиграл ему поместье, потому что надеялся таким образом снова свести нас вместе. И прибавил, что намерен разрушить эти планы отца. Он заявил, что у этой истории никогда не будет счастливого конца, на который якобы надеется мой отец. Видимо, он решил, что я считаю, по сути, ненавистный для меня союз с ним счастливым завершением истории. Как бы не так! Он посмел низко поступить с моим отцом, который всегда любил его, любит до сих пор и который даже не подозревал, что Коннор насмехается над ним за его спиной.
– Но где же Норин с чаем?! – вскрикнула Рэйчел, вскочив на ноги.
Распахнув дверь, она увидела служанку в конце коридора. Та спешила, шурша накрахмаленной юбкой, на кухню. Рэйчел, нахмурившись, вздохнула. Что могло задержать Норин? Что оказалось для служанки важнее, чем просьба ее хозяйки принести чай? А Рэйчел сейчас просто необходимо было выпить чаю, чтобы немного отвлечься.
Норин повесила тяжелый чайник на крюк и начала быстро ставить на поднос тонкие фарфоровые чашки, сахарницу и молочник.
Сэм Смит положил на стол начищенную до блеска вилку. Взял другую и повертел перед собой, не сводя при этом глаз с Норин. Но она, казалось, не замечала его, сидевшего за сосновым столом и начищавшего столовое серебро. Норин смотрела на чайник, который никак не закипал. Она торопилась заварить чай и отнести его в гостиную.
– Вера и Бернард пошли навестить больную сестру Веры. Но Вера сказала, что обязательно вернется, чтобы приготовить ужин. Анни вытерла пыль в комнатах на первом этаже, пока тебя не было… Я сказал ей, чтобы она занялась комнатами наверху…
Норин молча кивала, слушая Сэма. Неловко схватив закипевший чайник, она качнулась и вскрикнула: брызги кипятка обожгли ей руку.
Сэм тут же вскочил со стула и подбежал к ней.
– Покажи-ка, что ты с собой сделала.
– Еще чего! – ответила Норин, пряча руку. – Со мной и не такое бывало.
Сэм снова сел за стол, взял ложку и начал медленно чистить ее.
– Что с тобой случилось? Почему ты так неприветлива? Потеряла своего мужчину?
Норин пристально посмотрела на Сэма и громко рассмеялась, закинув назад голову.
– Никакого мужчину я не теряла. Мне не нужен мужчина. Никогда в них не нуждалась. Я тебе уже говорила: я не нуждаюсь в жалости.
– А я и не думаю тебя жалеть, – спокойно ответил Сэм. – Так, значит, в Хартфордшире тебя никто не ждет? Я говорю о поместье, которое принадлежит Мередитам.
– Принадлежало, – поправила его Норин. (Хотя не все еще потеряно, сказала она себе.) – У меня там сестра, которая значит для меня даже больше, чем семья.
– Как ее зовут?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19