А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Может быть, подумала она на долю секунды, он тоже испытывает к ней чувства, может быть, он…
— Меня волнует, что ты можешь быть беременна, — сказал он.
Ее словно окатили ледяной водой. Робкий огонек надежды, вспыхнувший в ней, тут же погас.
Тесс ответила, стараясь оставаться спокойной.
— Да?
Он придвинулся ближе и положил руку ей на спину. Она оказалась прижатой к его широкой груди, касаясь макушкой его подбородка. Тесс позволила ему сделать так по двум причинам.
Во-первых, ей не хотелось, чтобы он увидел слезы у нее в глазах, которые появились из-за боли в сердце, причиненной тем, что он так близко, но не любит ее. А во-вторых, она не хотела видеть жалость в его глазах, когда он говорил о благородстве.
Можно было еще добавить третью причину, подумала она, обвивая его талию руками. Она хотела последний раз почувствовать его объятие, даже если оно будет длиться всего несколько мгновений.
— Я знаю, ты говорила, что время безопасное, начал он, — и что вероятность очень мала. Но Тесс, всю прошлую неделю я непрерывно думал о том, что внутри тебя может расти ребенок. О том, что я могу стать отцом. Обо всем, что может последовать потом.
Какая ирония, подумала Тесс. Она всю неделю думала только о том, как Уилл обнимал ее, как ласкал ее тело, как лежал обнаженный рядом с ней, как его губы накрывали ее, как его пальцы исследовали ее тело, как их тела переплетались друг с другом. Она думала всю неделю, что невозможно любить сильнее, чем она любит Уилла, что ночь, которую они провели вместе, придала ее любви новую глубину.
Только о ребенке она не задумывалась ни на секунду. Все ее мысли занимал Уилл. Он один.
Очевидно, в отличие от нее, у Уилла не было таких проблем. Все, что его волновало, — это ребенок. Вот почему он пришел сегодня. Не ради Тесс, а ради ребенка, которого они могли зачать.
Она хотела оттолкнуть его, но его руки начали поглаживать ее спину, успокаивая, расслабляя. Казалось, ему доставляло удовольствие прикасаться к ней. Но он никогда не говорил, что ему не хотелось касаться ее, напомнила она себе.
Он не говорил также, что не хочет снова заниматься с ней любовью или что он не хочет больше видеть ее. Несомненно, она небезразлична ему. Каждый, кто увидел бы, как он обнимает ее сейчас, подумал бы то же самое.
Но он так прикасается к ней не потому, что любит ее. Он беспокоился о ней, потому что так было всегда. Все-таки она младшая сестра его друга Финна. А теперь она может стать матерью его ребенка. Но он не любит ее. Во всяком случае не так, как мужчина любит женщину. Не так, как она любит его.
— Уилл, — сказала она, удивившись тому, что в ее голосе не отразилась та грусть, которую она чувствовала.
Не дав ей закончить речь, он произнес:
— Когда… когда ты будешь знать наверняка?
Насчет ребенка, я имею в виду. Через сколько дней ты узнаешь, что ты…
— Я не беременна, — отрезала она.
Его руки замерли у нее на плечах.
— Не беременна?
— Нет.
— Ты уверена?
— Да.
— Ох.
Она вздохнула, но не смогла отодвинуться. К ее удивлению, Уилл тоже не отодвинулся. Он продолжал обнимать ее так же крепко, как раньше. Но очень медленно его руки вернулись на спину, и Тесс заметила, как он очень медленно отодвигается от нее.
— Я узнала, что не беременна, вчера, — сказала она. — Месячные пришли раньше, чем обычно. Так что волноваться не о чем. Нет никакого ребенка.
Какое-то мгновение он не двигался, не говорил, не дышал. И тут Тесс подумала, а вдруг она ошибалась. Может быть, он пришел не из-за ее беременности. Может быть, он на самом деле скучал по ней. Может, есть еще слабая надежда, что они…
Он сделал шаг назад, и крошечная надежда, за которую Тесс цеплялась, испарилась. Уилл пришел, думая, что она беременна. Она не может продолжать обманывать себя и надеяться на что-то. Он пришел не потому, что хотел увидеть ее, не потому, что не мог жить без нее. Он пришел, предполагая, что она ждет от него ребенка, о котором он обязан будет заботиться.
— Я думаю, ты сообщила хорошие новости, ты согласна? — сказал он.
Но в его голосе Тесс не услышала ни облегчения, ни спешки, как если бы он собирался уйти как можно скорее.
— Да, — согласилась она.
Хотя на самом деле она чувствовала разочарование. Даже больше — пустоту. Тягостную пустоту. Странно. Забеременеть от Уилла было бы самой ужасной вещью на свете. Она столкнулась бы со всеми тяготами жизни матери-одиночки.
И, что еще хуже, она продолжала бы жить в том же городе, что и отец ребенка, зная, что он не любит ее. Уилл хотел бы принимать участие в воспитании ребенка, и она не смогла бы помешать ему. Даже если бы он продолжал хотеть ее физически, она ни за что не вышла бы за него замуж без любви.
Так что ей следовало бы радоваться тому, что она не беременна.
— Ты пришел сюда, потому что боялся, что я беременна?
Казалось, она задела его, потому что Уилл выглядел смущенным.
— Ну да, — выдавил он в конце концов. — Зачем же еще?
Действительно, зачем же еще ему приходить?
Ее сердце сжалось. Конечно, что-то влекло их друг к другу. Но не любовь. И теперь, когда никаких обязательств нет, он забудет все, что произошло между ними.
— Значит, ты можешь спокойно идти домой, сказала девушка.
Она удержалась от того, чтобы скрестить руки на груди и изобразить холодное презрение.
— Ты свободен, — продолжала она, придавая своему голосу радостный и беззаботный тон. — Можешь идти праздновать! Никакого ребенка нет!
Ура!
Прежде чем Уилл сказал или сделал что-то, Тесс сама вырвалась из его объятий. И он не предпринял никаких попыток удержать ее. Она сделала шаг назад. Потом еще один. И еще.
Вот, подумала она, оказавшись в другом конце прихожей. Как все просто. Только нужно вовремя сделать первый шаг! И не останавливаться!
Когда она подняла глаза на Уилла, то удивилась его растерянному виду. Забавно. Если бы она не знала его так хорошо, она могла бы подумать, что он расстроился из-за того, что она не беременна. Тесс ведь расстроилась из-за того же самого, хотя и боялась признаться в этом самой себе. Но Уилл? Она поверить не могла, что он мог расстроиться.
Просто невозможно.
Он выглядел растерянным, потому что вся ситуация сложилась очень неловко. Слишком много возникало проблем. Они всегда были друзьями, даже больше, чем просто друзьями. Уилл считался практически членом семьи Монэхэнов.
И то, что произошло между ними, навсегда меняло положение. Их отношения, как и отношения Уилла со всеми Монэхэнами, уже никогда не будут такими, как раньше.
Уилл всегда хотел поступать благородно. А лишение невинности сестры лучшего друга никак нельзя назвать благородным поступком. Он будет чувствовать себя подлецом. И тот факт, что их отношения длились только одну ночь, все усложнял. Им придется держать в секрете все, что между ними произошло, добавив тем самым новые проблемы. Он не сможет общаться с Финном так же свободно, как раньше. По крайней мере, до тех пор, пока Уилл не забудет о близости с Тесс.
Он тяжело вздохнул и запустил пальцы в волосы.
— Тесс, я не хотел… — пролепетал он.
Не в силах закончить предложение, Уилл закрыл рот и уронил руки.
Он выглядел таким смущенным, что Тесс захотелось подойти к нему, положить руку на плечо и сказать, что все будет в порядке. Они справятся со всеми трудностями вместе. Но она солгала бы. Поэтому она только попыталась изобразить улыбку и на подгибающихся ногах подошла к двери. Не говоря ни слова, она распахнула ее и отошла в сторону, чтобы дать ему пройти.
Мгновение он колебался, словно собираясь что-то сказать. Возможно, даже «Нам надо поговорить». Но затем, очевидно, чувствуя себя таким же беспомощным, как она, сделал несколько шагов по направлению к двери, задержался на пороге и обернулся, чтобы взглянуть на нее в последний раз.
Прежде чем она успела сообразить, что он собирается сделать, он поднял руку и провел тыльной стороной ладони по ее щеке. Три раза.
Тесс инстинктивно подняла руку, чтобы накрыть ладонью его пальцы. Но он убрал свою руку раньше. Повернулся и спустился по ступенькам, не оборачиваясь.
Даже после того, как он залез в свой грузовик и завел мотор, он не посмотрел на нее. Тесс закрыла дверь и наблюдала за ним через стекло.
Она смотрела, как он садится в машину, как она трогается с места и с бешеной скоростью выезжает на дорогу. Она отвела взгляд, только когда Уилл скрылся за углом.
Глава 10
За две недели, прошедшие после решающего разговора в доме Тесс, все жители Мэриголда заметили большие изменения в поведении Уилла Дэрроу. Уилл стал странным и мрачным.
Таким он никогда еще не был. Самый веселый, жизнерадостный и общительный парень превратился в хмурого, неразговорчивого человека. Его состояние сразу вызвало сочувствие среди горожан. Даже Абигайль Торранс перестала носить ему запеканки, потому что он сказал, что не любит лапшу с тунцом. Нет нужды говорить, что Абигайль была просто ошарашена.
Даже его лучший друг Финн Монэхэн не выдержал и однажды прямо спросил: что, черт побери, с ним происходит, что за причина? Уилл не хотел отвечать, но у него против его воли вырвалось, что виновато не «что», а «кто». Больше он ничего не хотел говорить, наотрез отказываясь называть имя. Финну оставалось только гадать, кто занимал все мысли друга.
Когда Финн спросил, пойдет ли Уилл праздновать День независимости США — Четвертое июля, Уилл велел оставить его в покое.
— Тогда я тоже никуда не пойду, пока ты не скажешь мне, что с тобой происходит, — заявил Финн. — Ты сам на себя не похож уже две недели. И Шон сказал, что ты так и не появился у Тесси, чтобы докрасить детскую. Ему пришлось заканчивать работу одному. Странно, Уилл. Ты никогда не отлынивал от работы.
— Я собирался помочь, — попытался оправдаться Уилл, — но Тесс сама не захотела. Она сказала Шону, что я занят, но она даже не спрашивала меня, занят я или нет, вот так, — объяснил он мрачно.
Уилл вспомнил день, когда последний раз посетил Тесс. Какой красивой она была! И грустной, и одинокой. Как она отказывалась открыть дверь и как они узнали, что ничего между ними не изменилось. Ему так хотелось поднять ее на руки, отнести в спальню и любить там, пока грусть не исчезнет из ее глаз. Что-то в ее глазах заставляло его взять назад все слова насчет благородства и ответственности и раствориться в ее нежности.
Но Уилл не решился. Ведь он пришел не для того, чтобы заниматься с ней любовью. Единственной причиной было желание убедиться, что с ней все в порядке. Но, как он мог сам предположить, с ней не могло быть все в порядке. Потому что после ночи, которую они провели вместе, все изменилось. И как бы они ни старались, они не смогут все вернуть назад.
Они не смогут забыть, что занимались любовью, тем самым разрушив дружбу, которая связывала их столько лет. И девственность Тесс не вернуть назад. Не сможет же он убедить себя в том, что она подарила ее мужчине, к которому не испытывала никаких чувств, кроме страстного влечения, которое со временем исчезло бы.
Он стал первым мужчиной в жизни Тесс. Она по-настоящему любила его? Или просто вбила себе в голову, что он должен быть первым, потому что девчонкой влюбилась в него? Любовь или влечение? Уилл не знал ответа.
Сейчас, по крайней мере, это и неважно. Самое важное сейчас, что Тесс не беременна. И ей не грозит столкнуться с незавидной судьбой матери-одиночки. Скоро все жители Мэриголда убедятся, что ошибались на ее счет. И Уиллу не придется проводить ночи, бодрствуя и размышляя о благородных поступках. Ему предстоит страдать от бессонницы из-за других проблем.
Пожалуй, благородство, размышлял Уилл, последнее из качеств, которыми он хотел бы обладать. Две недели постоянных мыслей о том, как они с Тесс занимались любовью, никак нельзя назвать благородными мыслями. Они вызывали у Уилла сильнейшую депрессию, потому что женщина, которую он хотел, попросила его уйти.
Дважды.
Уилл не понимал, почему все еще думает о том, чтобы жениться на Тесс, даже если нет никаких причин. Никто, кроме них, не узнает, что они провели ночь вместе, нет никакого ребенка, о котором нужно было бы заботиться. Тогда почему он продолжает думать о будущем для них двоих? Проклятье, они ведь не любят друг друга!
Детская влюбленность Тесс в него просто превратилась в привычку, а у Уилла в привычку вошло заботиться о ней. Но любви, из-за которой люди женятся, здесь нет.
Конечно, нет!
— Так Тесс выставила тебя? — спросил Финн, возвращая Уилла к реальности.
— В общем, да, — отрезал он.
Вместо того, чтобы удивиться, Финн только рассмеялся.
— Ну и ну. Поверить не могу, что Тесси так поступила.
— Так оно и было.
— Черт, что же ты ей сделал? — спросил Финн, смеясь. — Вероятно, что-то серьезное, если она закрыла дверь перед носом у парня, которого считает любовью всей своей жизни.
— Не то чтобы она… — Уилл замолчал, осознав наконец слова Финна. Проклятье, о чем он говорит?
— Что, черт побери, ты имеешь в виду? — закричал он. — Что ты имеешь в виду под «любовью всей ее жизни»? Я — не ее любовь.
— Ну теперь, конечно, нет, — улыбнулся Финн.
Внезапно его улыбка испарилась, и он взглянул на Уилла недоверчиво.
— Ты что, ничего не знал?
Уилл покачал головой, ничего не понимая.
— Не знал чего?
Финн открыл рот.
— Господи, ты не знал…
— Чего не знал?
Финн издал возглас недоверия.
— Что Тесс тебя любит.
— Что?!
— Она всегда любила тебя, парень. Ты что, совсем слепой?
Уилл потряс головой.
— Тесс меня не любит, — сказал он. — У нее было детское увлечение, вот и все. Увлечение.
— Может, так оно и было, когда ей было двенадцать, — пояснил Финн. — Но все изменилось, когда она вернулась из колледжа. Поверить не могу, что ты не понял сразу, еще тогда.
— Но…
— Я просто не говорил тебе, — продолжал Финн, не обращая внимания на очевидное нежелание Уилла слушать, — потому что думал — ты знаешь и просто притворяешься, что не знаешь, чтобы не огорчать ее. Мне казалось, что ты поступаешь благородно с чувствами другого человека. Хотя ты мог бы и ответить на ее чувства.
Было бы просто здорово иметь такого брата. Но я знаю лучше, чем кто бы то ни было в городе, что нельзя заставить любить человека против его воли.
Уилл ошеломленно смотрел на своего друга, словно пытаясь осознать сказанное Финном. Неужели детское увлечение перешло в серьезное чувство? Неужели Тесс любит его? Разве такое возможно? Ночь, которую они провели вместе, была потрясающей, но он думал, потому что… потому… потому что…
Почему? — спросил он себя. Потому что Тесс любила его? Потому что он любил ее? Неужели?
— Ты уверен? — спросил он Финна.
Финн широко улыбнулся.
— Конечно, история о ребенке от бандита поколебала мою уверенность, но ненадолго. Я уверен, ответил Финн и многозначительно добавил:
— А что? У тебя появились новые мысли по поводу того, почему вы с ней занимались любовью?
Проклятье, откуда он узнал?
— Любовью? — переспросил Уилл, чувствуя, как ледяной страх охватывает его. — Ты, ты знаешь?..
Финн закатил глаза.
— Уилл, пожалуйста, конечно, я знаю.
— И ты не собираешься…
Улыбка Финна стала еще шире.
— Собираюсь что? — спросил он невинно.
— Ну, не знаю… выбить из меня душу?
Финн расхохотался.
— Уилл, зачем же я буду бить лучшего друга?
— Но ведь вы, братья Монэхэн, обещали выбить душу из того парня из программы защиты свидетелей, если он тут появится?
— Ах, ты вот о чем!
— Да.
— Ну, из него мы выбили бы всю душу. Он ведь не любил Тесс. А вот ты…
— Я?..
— Уилл, прошу тебя, — повторил Финн. — Ты ведь и сам все знаешь.
— О, но как… ты узнал о моих чувствах к Тесс? — осторожно спросил он.
Финн пожал плечами.
— Достаточно посмотреть, как ты трепал ее по голове.
Брови Уилла приподнялись от изумления.
— Так что ты теперь будешь делать, Эйнштейн? — спросил Финн, смеясь.
— Не знаю, — пробормотал Уилл.
В его голове все перемешалось, ему нужно прежде всего подумать, чтобы разобраться во всем и решить, что делать.
Прежде Тесс с нетерпением ждала ежегодных празднеств по случаю Четвертого июля. Обычно она собирала корзинку с едой и встречалась с друзьями в парке Гарденкорт. Там они расстилали на траве покрывала и наслаждались пикником. Ей очень нравилось принимать участие в играх и конкурсах, делать покупки в киосках или на базаре, где продавали изделия местных мастеров и сладости домашнего приготовления. Как правило, она уже падала с ног от усталости к тому времени, когда начинался праздничный фейерверк.
Конечно, теперь жизнь Тесс изменилась. С тех пор как…
Но она больше не собирается ни о чем думать, одернула себя девушка. Она пообещала себе, что не будет терять время и силы на мысли об Уилле и о том, что могло бы быть, если бы не…
Она ведь смирилась когда-то с тем, что ей не удастся полететь в космос, и с тем, что шоколад с низким содержанием сахара никогда не будет таким же вкусным, как обычный. Значит, она сможет смириться с тем, что они с Уиллом Дэрроу никогда не поженятся.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13