А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Эшли сурово сжал губы.
– Если ты не выйдешь за меня, я обещаю, что Джонатан сядет в тюрьму.
Брук поняла, что потерпела поражение.
– Ты не оставил мне выбора, – прошептала она.
Эшли устало махнул рукой:
– Это верно. У тебя нет выбора.
Брук промолчала. Он был прав.
Прикусив губу, Брук сидела в углу малой гостиной. Это было последнее место, которое она выбрала бы для себя, чтобы присутствовать при встрече свежеиспеченного жениха с братом. Пока они с Эшли ждали Джонатана и Энн, в комнате царило молчание.
Брук с тревогой ждала того, что должно было произойти. Ее брат полностью заслужил все, что ему готовил Эшли, это так, – но не его жена. В лучшем случае Эшли отнесется к Энн с сочувствием и будет корректен в формулировках, но это не изменит сути происходящего.
Брук знала: Энн будет шокирована не меньше, чем была потрясена она, когда Джонатан открыл ей правду. А вот присутствие Эшли здесь непростительно. Но выбора нет, теперь все в его руках.
Прошло лишь несколько часов с тех пор, как она дала согласие стать женой мистера Грэма.
А ей казалось, что прошла вечность.
После того как Брук уступила Эшли, он сказал ей, что они поженятся, как только он получит разрешение на венчание без церковного оглашения. Брук была очень встревожена, но твердо решила, что сделает все, лишь бы брат не попал за решетку.
К ее отчаянию, Эшли собирался немедленно объявить Энн и Джонатану о помолвке. Когда они вернулись со двора в приятную прохладу дома, Джонатан, спускавшийся по лестнице, удивленно поднял брови, увидев Эшли, следовавшего за сестрой. Едва поздоровавшись, Грэм тут же сказал Джонатану, что намерен кое-что обсудить с ним и с Энн.
Лицо Джонатана стало белым как мел. Он лишь спросил:
– Ты все знаешь?
Эшли кивнул.
С несчастным видом хозяин дома повернулся и снова поднялся в спальню, чтобы привести жену.
Вскоре они появились в гостиной – сначала Энн, потом Джонатан. У обоих были застывшие лица. Брук страдала вместе с ними.
Сев на диван, Энн испытующе взглянула сначала на Брук, затем на Эшли и наконец, волнуясь, спросила:
– Что происходит? Джонатан не говорит, так, может быть, вы скажете? – обратилась она к Эшли.
– Простите, Энн, – быстро ответил тот, – но будет лучше, если это сделает Джонатан. – И хотя владелец фирмы произнес это спокойным и дружественным тоном, на лице его была решимость.
Глаза всех обратились к Джонатану.
Если бы Брук не была так обижена на брата, она, возможно, посочувствовала бы ему. Но сейчас ее сердце словно окаменело. Брат заслужил это испытание.
Нервно облизнув губы, Джонатан начал:
– Энн, хочу тебе сказать… – и умолк.
– Продолжай, – велел Эшли. В его голосе звенел металл.
У Энн округлились глаза. Она испуганно уставилась на мужа.
Горестно вздохнув, Джонатан наконец поведал историю кражи денег, рассказал о неудачах на бирже и о признании, которое сделал сестре.
В наступившей гробовой тишине были слышны приглушенные рыдания Энн.
Когда Джонатан кое-как закончил, Эшли, почесав затылок, вышел на середину комнаты и громогласно объявил:
– Вот что я предлагаю тебе, Джонатан. – Он сделал паузу. – Я дам тебе эту сумму в долг, с тем чтобы ты вернул его компании. Я также оплачу твои долги и проигрыши.
Брук затаила дыхание. Неужели он сейчас сообщит и об их помолвке?
– Итак, – продолжал Эшли, – ты вернешь все до единого цента, потому что эта сумма будет вычтена из твоего жалованья.
Джонатан остолбенел.
– Ты хочешь сказать, что не подашь на меня в суд? – Он вытер платком мокрый от испарины лоб.
– Нет, – ответил Эшли без всякого намека на злость или раздражение. – Я даже не уволю тебя. – Губы его скривились в ироничной усмешке. – Более того, ты станешь вице-президентом компании. – Грэм помолчал, словно давая всем прочувствовать значение сказанного. – На этом посту ты будешь постоянно на моих глазах. Ты слишком хороший работник, черт побери. Но второго такого шанса я тебе не дам, будь уверен, дружище.
Энн охнула:
– Правда?
На лице Эшли медленно проступила добрая улыбка. Он повернулся и посмотрел на Брук.
Она тихо простонала. Сейчас он скажет о свадьбе!
Девушка хотела отвести глаза, но жгучий взгляд Эшли будто загипнотизировал ее. Какое-то время он не сводил с нее глаз, затем повернулся к Энн и Джонатану. Брук затаила дыхание.
На лицах брата и его жены она видела растерянность и смущение. Прежде чем Эшли успел ответить им, Джонатан вскочил, лицо его было пепельно-серым.
– Черт побери, Эшли, не держи меня в подвешенном состоянии! – воскликнул он, но, одумавшись, понизил голос: – Что происходит? Почему ты не выгонишь меня?
– Потому, – веско сообщил Эшли, – что не дело было бы поступить так с шурином. А уж отправлять его в тюрьму – тем более. Согласны? – Он широко улыбнулся.
Снова воцарилась полная тишина. А затем Джонатан и Энн заговорили одновременно.
Брук на мгновение зажмурилась и сжала кулачки. Она не знала, какие меры собирался предпринять Эшли в отношении растраты денег, поэтому все, что произошло, было для нее такой же неожиданностью, как и для брата с женой.
Но она была возмущена тем, что Эшли использовал ее так бесцеремонно. Он был непреклонен, когда добивался того, чего хотел, а в данном случае он хотел ее. Джонатан практически отделался легким испугом, не считая того, что придется вернуть деньги. Она же обречена на брак, которому не суждено стать счастливым.
– Брук!
Услышав свое имя, она подняла глаза и увидела, что Эшли пересек гостиную и стоит перед ней, протягивая обе руки. В его глазах было прежнее желание, но и еще что-то новое. Неужели понимание?
– Дорогая, – произнес он, – твоя семья хочет поздравить нас.
Не колеблясь, Брук вложила свою руку в его ладонь, и Эшли помог ей встать. Его близость, как всегда, волновала ее. Заметил ли он это сейчас?
Двух потрясений в один день было более чем достаточно как для Джонатана, так и для Энн. Хотя вид у хозяев был измученный, они тем не менее искренне были рады не только за себя, но и за Брук и Эшли. Брук добросовестно играла свою роль, позволяла обнимать себя, целовать и смиренно выслушивала упреки в скрытности.
Она была рада, что Энн выдержала все это. Слава Богу, Эшли сумел совместить плохую весть с хорошей. Ведь у невестки могло подняться давление, и кто знает, к чему бы это привело… Брук заметила счастливые взгляды, которыми обменивались брат и его жена. Тревога и отчаяние исчезли с лица Джонатана, и это делало ее жертву не напрасной.
Что касается ее самой – Брук счастлива, что выходит замуж за Эшли, хотя и понимала, что в будущем ей не избежать страданий и тревог.
– Бруки! – позвала ее Энн, – давай приготовим завтрак. – Она радостно рассмеялась. – Я умираю от голода, да и мужчины тоже, я в этом уверена.
– Отличная идея! – подхватил Эшли, лукаво прищурив глаза. – Мой желудок убежден, что мне по меньшей мере перерезали горло.
– Прекрасно! Мы вас поняли и поторопимся, – улыбнулась Брук, глядя на Эшли и чувствуя, что снова попала в плен его обаяния. Она с усилием заставила себя отвести от него взгляд.
Когда женщины наконец остались в кухне одни, Энн забросала ее вопросами. Ее интересовало, что заставило Брук так внезапно передумать и почему Эшли пощадил Джонатана. С этой минуты Эшли Грэм стал для Энн благородным рыцарем в сверкающих доспехах.
– Ну-ка признавайся! Я не отпущу тебя, подружка, пока ты все мне не объяснишь, – Энн просто сияла от счастья. – Итак?
Брук, налив себе кофе, якобы смаковала черный дымящийся напиток и тянула время.
– Скажем так, – наконец отозвалась она, – Эшли предложил мне то, от чего я не смогла отказаться. – Она старалась говорить радостно и беззаботно.
Энн вынула ветчину из холодильника. Повернувшись к Брук, она пристально посмотрела на нее:
– Ты счастлива, дорогая? Меня это по-настоящему волнует. – Энн помолчала. – Я знаю, у тебя были причины не соглашаться на этот брак. – Энн опять сделала паузу. – Когда ты передумала? Сегодня утром?
Брук широко улыбнулась.
– Он приехал рано, веселый и счастливый, нашел меня во дворе, мы поговорили, а потом вошли в дом, – затараторила она.
Энн не должна была ничего узнать о шантаже, жертвой которого стала она, Брук.
Болтая о том о сем, они быстро приготовили завтрак. Мужчины и Энн ели с аппетитом, Брук больше задумчиво ковыряла вилкой в тарелке. Она не испытывала чувства голода. Эшли удивительно быстро вошел в роль заботливого жениха – уговаривал ее съесть хоть что-нибудь. Когда он так с ней обращался, Брук казалось, что она муха, увязшая в меде. Или в липкой паутине?
Сразу после завтрака Эшли стал прощаться. Брук проводила его до дверей.
– Я позвоню тебе, дорогая, – пообещал он, понизив голос, после чего наклонился и поцеловал ее в губы.
Она подумала, что действительно накрепко запуталась в его сетях.
Неделя промелькнула для Брук как одно мгновение. Через два дня ей предстояло стать миссис Эшли Грэм, хотя все еще не верилось в реальность происходящего.
Энн развила такую бешеную деятельность, что Брук была занята с утра до вечера. Бракосочетание должно было состояться во дворе дома Лоусонов. В Хьюстоне такие церемонии называли «свадьбами в саду».
Эшли пригласил оркестр и заказал всю еду в ресторане. Несколько дней рабочие развешивали во дворе гирлянды с фонариками, расставляли плетеные кресла, сооружали настил для танцев.
Все это время Брук и Эшли почти не виделись, лишь пару раз они говорили по телефону. Когда удавалось сбежать от Энн, Брук ехала в теннисный клуб. Она чувствовала, как постепенно, с каждым днем, набирается сил. Теперь, когда не надо было скрывать свои тренировки, у нее появилось много друзей среди любителей тенниса. Почти каждый раз на корте она играла с новым партнером.
Эшли продолжал игнорировать тему «Брук и теннис». Он никогда не упоминал о прерванной спортивной карьере, как, впрочем, и сама Брук. Брак действительно ставил под угрозу ее амбиции теннисистки.
Сегодня вечером Эшли пригласил ее на ужин. Вряд ли он предполагал, что Брук сделает еще одну попытку уговорить его отказаться от брака с ней. Она была уверена: должен найтись иной выход для Джонатана исправить свою ошибку.
С тех пор как ее брату и Энн удалось как-то склеить кусочки своих разбитых жизней, оба радовались такому повороту событий. Если они и задумывались над тем, почему Брук так молчалива и порой совсем не выглядит счастливой, находилось простое и удобное объяснение – предсвадебное волнение.
Брук надеялась, что Эшли выберет небольшой ресторанчик, где им удастся спокойно поговорить. И хотя она боялась предстоящей встречи, она ее радовала. Этот мужчина обладал какой-то магической силой, которая неудержимо влекла ее к нему.
Оставшись одна в доме – Джонатан и Энн ушли к друзьям, – Брук была рада тишине и уединению. Она приготовила себе коктейль и дважды пригубила бокал, когда у двери раздался звонок.
Поставив бокал на стол, Брук пошла открывать дверь Эшли. Увидев его, она, как всегда, испытала потрясение – так он был хорош собою, и ее так тянуло к нему, – и, как обычно, она постаралась скрыть свое волнение.
Она хотела было предложить ему выпить что-нибудь, но потом передумала, ибо с порога он заявил:
– Я заранее заказал и столик, и еду.
– Я готова, едем, – ответила Брук.
Эшли угадал ее желание: они ужинали в небольшом ресторане вдали от шумного района Ваикики.
Когда в сумерках, насладившись прекрасной кухней и вином, они вышли из ресторана, Брук как-то особенно жадно вдохнула аромат цветов, запах океана. Ей хотелось бы остановить мгновение, задержаться здесь, но она понимала, что хочет невозможного. Перед нею стояла трудная задача: объясниться с Эшли еще раз, сказать, что она не может стать его женой. Если бы он искренне любил ее, у них был бы шанс создать настоящую семью. А на одном желании брак продержится недолго. Брук была в этом уверена.
В автомобиле, откинув голову на мягкую спинку сиденья, Брук закрыла глаза. Свежий ветерок, удобное сиденье и тихая музыка нагоняли дремоту.
Вдруг машина остановилась, и Брук почувствовала теплое дыхание Эшли, коснувшееся ее щеки.
– Эй, соня, я решил проверить, сколько нужно еще ждать, чтобы ты проснулась, – прошептал он, зарываясь носом в ее шею, целуя ее и щекоча влажным языком.
Брук, вздохнув, не стала сопротивляться. Быть может, в последний раз она чувствовала его близость.
– Дорогая, – глухо прошептал Эшли, – если ты будешь потакать мне, я не ручаюсь за последствия. Ты кружишь мне голову, как доброе вино.
– Пожалуйста, Эшли, прошу тебя… – Брук не удалось закончить фразу – Эшли закрыл ей рот поцелуем. Она сама покорно подставила ему губы. Поцелуй, казалось, длился вечно… Когда наконец Эшли отпустил ее, оба с трудом обрели дыхание.
Брук, отдышавшись, решительно приложила палец к губам Эшли.
– Ты должен выслушать меня, – сказала она серьезно. – Я не могу выйти за тебя замуж. Ты не все обо мне знаешь.
Разумеется, Эшли не захотел ее слушать. Он стал целовать один за другим пальчики, закрывавшие ему рот. Девушке удалось отнять руку, и она отодвинулась в дальний угол сиденья. Еще никогда Брук не чувствовала себя такой несчастной и подавленной.
Поняв, что Брук расстроена, Эшли тихо и ласково попросил:
– Милая, забудь о прошлом. Все завтра будут нашими, и мы еще узнаем друг друга.
Он придвинулся еще ближе и попытался поцелуями осушить ее слезы. Все это лишило Брук последних сил и решимости. Когда же он, прижав ее к себе, стал укачивать, как ребенка, повторяя: «Сейчас я отвезу тебя домой, а послезавтра ты будешь моей, только моей», – Брук поняла: что бы ни случилось, она станет женой Эшли.
Она лишь надеялась, что они оба никогда об этом не пожалеют.
День свадьбы был таким ясным и солнечным, какие бывают только на Гавайях. Утром Брук удалось выкроить несколько свободных минут. Она решила взглянуть на украшенный садик, где должно было состояться венчание. Под гирляндами фонариков девушка легла на траву и закрыла глаза, пытаясь расслабиться. Но разум ее не знал покоя. Без всякой на то причины она стала перебирать в памяти эпизоды из своего детства. Брук думала о том, как они были счастливы и как было бы хорошо, если бы отец и мама были живы и были рядом в этот важный для нее день.
Почему ее жизнь сложилась именно так? Она по-прежнему любила брата, но теперь знала, что опереться на него не может. А ведь они так много хорошего пережили вместе в детстве… Она вспомнила, как Джонатан качал ее в гамаке во дворе, а она, смеясь, просила: «Выше, еще выше, братик!» Он раскачал гамак так сильно, что Брук вывалилась из него.
Какое-то мгновение она не могла понять, что произошло, оглушенная ударом о землю. «Брук, Брук, тебе больно? Скажи что-нибудь, не молчи!» – испуганно кричал Джонатан и тормошил ее за плечи. Она сильно ушиблась, но кости были целы. После этого Джонатан постоянно оберегал ее. С того дня они очень сблизились.
И вдруг маятник качнулся в обратную сторону. Теперь ей пришлось взвалить на свои плечи его тяжелую ношу. Брук не сказала брату, что Эшли шантажом вынудил ее согласиться на замужество. Но Джонатан и сам мог догадаться, и, скорее всего, она могла прочесть это в глазах брата. Куда подевалась их прежняя близость? Он даже не пытался заботиться о ней. Джонатан знал о намерениях Эшли, но и вида не подал и не сказал, что сожалеет о том, как все сложилось.
Вкус соленой слезы, скатившейся по щеке, заставил ее вернуться в сегодняшний день. Сдержав подступившие рыдания, Брук быстро поднялась и отряхнула платье. Ее одиночеству пришел конец. Церемония бракосочетания состоится в шесть вечера, затем будет короткий прием. Брук предстояла масса дел, да и Энн уже звала ее. Отдохну как-нибудь потом, грустно подумала невеста.
Эшли предупредил ее, что они должны вылететь на остров Кауаи до наступления темноты. Там в его домике в зарослях джунглей они проведут свой медовый месяц. Им еще предстояло добраться до места, и он не хотел приехать туда в самую темень. Все заботы Эшли взял на себя, и Брук была благодарна ему за это.
Теперь, когда ей предстояло через пару часов стать миссис Грэм, Брук вдруг обнаружила, что напугана так, как никогда в жизни. А если она не понравится мужу? Этот вопрос назойливо лез в голову. Время покажет…
Брук выбрала простое подвенечное платье из белого шелка, облегавшее ее изящную фигурку. Они решили обойтись без фаты, а в руках невеста держала букетик орхидей.
Церемония венчания прошла как в тумане, но слова брачного обета Брук произнесла четко и ясно. Так же повторил их и Эшли. Быстрый жаркий его поцелуй тоже запомнился Брук.
Теперь, когда церемония закончилась, Эшли провел молодую жену по проходу, образованному гостями. На пальце ее сверкало золотое кольцо с бриллиантом в два карата.
Обратной дороги не было. Отныне она миссис Эшли Грэм – и в счастье, и в горе. Возможно, во время медового месяца она отважится открыть Эшли свою тайну.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21