А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


В это время уже был построен проспект Мертвых, начатый еще в доклассический период, почти завершилось строительство Пирамиды Солнца и началось воздвижение оригинальной Пирамиды Луны и Сьюдаделы. (Строительство пирамид Солнца и Луны в Теотиуакане было завершено к рубежу нашей эры, в конце этапа Теотиуакан-I (Цакуалли) ) После сооружения Восточного проспекта, разделявшего проспект Мертвых на две части на север от Сьюдаделы, в основном завершилась планировка города.
Поднявшись на Пирамиду Луны, составляющую крайнюю северную точку огромного проспекта Мертвых, можно увидеть перед собой центральную ось города и восторгаться его планировкой. Непосредственно напротив пирамиды находится большая площадь, очерченная тремя пирамидами с каждой стороны. Направо, за строением 5, расположен роскошный дворец Кецальпапалотля, или «Кецаля-Бабочки», с внутренним двориком, окруженным резными колоннами с многоцветными барельефами и фресками на внутренних стенах, ассоциирующимися с водой и богом дождя. Его теотиуаканское имя нам неизвестно, однако мы будем звать его Тлалок, по имени, данному ацтеками.
В указанном здании все было тщательно реставрировано. Возможно, это была резиденция жрецов, поскольку в конечном счете жрецы были земным воплощением богов.
Посмотрев еще раз в сторону проспекта Мертвых, за Пирамидой Солнца можно, наконец, увидеть центр города, комплекс улицы Мертвых, расположенный на пересечении проспекта Мертвых с восточно-западным проспектом. Этот перекресток находится на полпути между Сыодаделой и Пирамидой Солнца.
Комплекс улицы Мертвых включает ряд ступенчатых холмов, платформы, дворики, лестницы и, видимо, жилые помещения, расположенные вокруг центрального двора. Его расположение точно в центре главной оси города позволяет предположить, что этот двор играл какую-то важную, не выясненную до настоящего времени роль в городской жизни.
Далее простирается Сьюдадела; напротив нее – здание, которое, видимо, было городским рынком. В настоящее время в нем расположены магазины, рестораны и теотиуаканский музей.
Указанное расстояние настолько велико, что с вершины Пирамиды Луны невозможно разглядеть эти здания. Обе стороны проспекта занимают различные культовые и гражданские сооружения. Узкие переулки, словно коридоры, ведут к жилым районам которые чередуются с наиболее важными культовыми сооружениями.
Осматривающий проспект Мертвых поднимается и опускается по многочисленным лесенкам, пересекает то, что кажется множеством двориков, и может восхищаться сочетанием «талуд-таблеро», повторяющимся в каждой платформе, в каждом святилище и алтаре. Это повторение подчеркивает важность этих элементов, которые ограничиваются религиозными постройками. Они повторяются не из-за отсутствия воображения у архитекторов и не для передачи религиозной символики.
Сьюдадела представляет собой не только эталон размера, точности и великолепной планировки, знаменовавшей вершину теотиуаканской архитектуры, но и дает нам представление о том, как блистали эти здания в зените своей славы. Это огромное здание длиной около четырехсот метров, ограниченное широкой платформой с северной, южной и восточной сторон. Северная и южная стороны включают четыре небольшие пирамиды, восточная – три. С запада широкая лестница открывает доступ к зданию. Платформы окружают огромный двор, в глубине которого находится известная пирамида Кецалькоатля, сооружение с шестью террасами, расположенными одна над другой при помощи типичного сочетания «талуд-таблеро», которое несколько позже, возможно, незадолго после 300 г., в период Тламимилолпа, частично было перекрыто другой постройкой.
Фасад этого великолепного храма богато украшен извивающимися пернатыми змеями, окруженными ракушками и другими морскими мотивами. Головы змей возникают из подобия цветка в одиннадцать лепестков и чередуются с головами бога дождя с огромными круглыми глазами, клыками и своеобразным пучком волос. До настоящего времени на этом прекрасном каменном горельефе сохраняются остатки красной и белой краски.
Можно себе представить, как впечатляюще выглядел этот архитектурный ансамбль в IV в., когда были завершены все шесть террас пирамиды, из оштукатуренного и великолепно расписанного фасада выступали скульптурные изображения, а храм, находящийся на вершине, освещался отблесками факелов и жертвенных огней. Легко абстрагироваться от монотонности архитектурных сооружений, представив себе город в разноцветных красках: ведь, насколько известно, стены зданий Теотиуакана были расписаны.
Эта черта представляется нам чрезвычайно важной. Дворцы, расположенные вокруг города, украшены настенными росписями. Атетелко, блестяще отреставрированный Агустином Вильягрой Калети; Тититла с оранжеватыми ягуарами, геометрическими рисунками, богами воды и кецалями; Тепантитла с процессией жрецов, воздающих хвалу богу дождя, и с потусторонним миром Тлалока, куда направлялись утопленники – это было место вечной радости, вечных игр и песен. Заслуживают упоминания и такие дворцы, как Яяуала, Сакуала, Остойоуалько и др.
Необходимо отметить и еще один чрезвычайно важный факт. В этот период влияние Теотиуакана распространяется на другие местности Месоамерики, не только на близлежащие, но и на такие дальние, как Тикаль, город майя в Петене, на территории Гватемалы. Это влияние было столь значительным, что некоторые ученые поднимали вопрос о существовании своего рода «теотиуаканcкой империи». Если эта «империя» действительно существовала, то власть в Мексике исходила из Центрального нагорья современных Мексиканских Соединенных Штатов. В последующем тольтеки и ацтеки (значительно расширившие ее территорию) создавали свои «империи» на тех же землях, где в классический период находился Теотиуакан.
Вне всякого сомнения, можно утверждать, что, так же как и ольмекская, культура Теотиуакана была прародительницей для многих других культур Месоамерики; более того, многие из них, как, например, сапотекская, обязаны Теотиуакану своим возникновением и самобытностью. (Это не совсем так, сапотекская культура Оахаки сложилась в основном на базе местной раннеземледельческой культуры предшествующего периода )
Около 650 г. н. э. Теотиуакан переживает период упадка, в течение последующих ста лет население города быстро сокращается. По какой-то неизвестной причине многие решили покинуть этот город. Указанный период получил название Метепек, или Теотиуакан-IV. В это время производятся округлые горшки и впервые появляются на керамике трафаретные украшения, получившие развитие на следующем, последнем этапе, называемом Оштотикпак.
В конце классического периода большое значение приобрело изготовление штампованных фигурок. Однако ни одно из художественных изобретений не смогло спасти теотиуаканскую культуру или хотя бы оттянуть ее гибель. Так закончил свое существование Теотиуакан, город богов.
«И сразу же отправились в дорогу, все отправились в дорогу, ребятишки, старцы, женщины и старухи. Очень медленно, очень степенно пошли они, собрались они там, в Теотиуакане. Там издавались приказы, там была установлена власть. А стали повелителями мудрецы, знатоки великих таинств, хранители традиций. Затем там возникли княжества… И все люди начали воздавать почести Солнцу и Луне, а затем воздавать почести многим менее важным богам. Там установили они свою религию и там обосновались верховные жрецы всех людей. А город и назвали Теотиуаканом, поскольку, когда умирали повелители, там их и хоронили… Ведь говорилось: когда мы умираем, в действительности мы не умираем, потому что живем, воскресаем, продолжаем жить, пробуждаемся, и это делает нас счастливыми. Поэтому старые люди говорили: тот, кто умер, превратился в бога. Говорили: он стал там богом, а это значит, он умер». (Испанская версия М. Леона-Портильи. – Прим. авт. )
Тула и Тольтеки
В период упадка Теотиуакана, возможно в начале X в., на месоамериканском нагорье появляется, по словам И. Берналя, «во плоти и крови» первая историческая личность, которую можно идентифицировать и существование которой бесспорно. Имя этого человека – Мишкоатль. Он стоял во главе полчищ, следовавших, вероятно, из Халиско или из южной части Сакатекаса. Позже их назовут тольтеками, и хотя их предыстория остается для нас тайной, она изложена в форме предания в тексте тольтекского происхождения, известного под названием «Легенда Солнц».
Вместе с тем историю тольтеков можно изучать на основе многочисленных документов, таких, как «Анналы Куаутитлана», известные также под названием «Кодекса Чимальпопока»; «История тольтеко-чичимеков»; фрагменты «Мадридского кодекса» и другие образцы доиспанской литературы, составленные в индейских традициях. Существует также богатейшая информация в хрониках и историях, обработанных европейцами после Конкисты.
Ранее мы уже упоминали важнейшего доиспанского бога – Кецалькоатля. Мы должны проводить различие между Кецалькоатлем-богом и Кецалькоатлем-человеком. Последний был жрецом, а его существование, так же как и существование его отца Мишкоатля, не вызывает сомнения, оно, так сказать, было «во плоти». Его жизнь и деятельность не просто связаны с тольтеками. Именно ему они обязаны всеми своими достижениями, вместе с ним они осуществили подлинный переворот в доиспанской идеологии, поскольку Кецалькоатль-человек был также великим мыслителем-метафизиком, большим мистиком.
Мишкоатль завоевал долину Мехико и некоторые соседние области, покончив с остатками теотиуаканской культуры. Однако он не был разрушителем Теотиуакана, как считалось раньше. Город в то время уже находился в состоянии полного упадка, и Мишкоатль лишь уничтожил то немногое, что еще осталось от былого величия.
Затем Мишкоатль основал Кулуакан, первую столицу тольтеков. Мы уже упоминали об этом городе и о его основателях, кулуа, тольтекской ветви, когда шла речь об исторических ольмеках. Интересно отметить, что Кулуакан просуществовал три столетия, вплоть до прихода ацтеков. Это единственный тольтекский город, сохранившийся до периода Конкисты и существующий в настоящее время, – он представляет собой часть современного Мехико.
Мишкоатль присоединил к своим владениям Морелос, Толуку и Теотлальпан. Во время его походов происходит важное событие: по словам Саагуна, он встречает нетольтекскую женщину:
«Навстречу ему вышла женщина Чимальман, которая положила на землю свой щит, бросила свои лук и стрелы и предстала перед ним обнаженной, без рубахи и юбок. Видя ее, Мишкоатль выпустил свои стрелы: первая стрела, выпущенная в нее, пролетела над головой, заставив ее лишь пригнуться, вторая стрела, выпущенная в нее, пролетела сбоку, а девушка лишь чуть-чуть отклонилась; третью стрелу, выпущенную в нее, она поймала рукой, а четвертую стрелу, выпущенную в нее, она перехватила между ног. Выстрелив четыре раза, Мишкоатль повернулся и ушел. Женщина же сразу побежала прятаться в пещеру возле глубокого оврага. И снова пришел Мишкоатль, чтобы сблизиться с ней и вернуть свои стрелы, снова пошел он искать ее и никого не увидел. Тогда пригрозил он женщинам Куэрнаваки. И сказали женщины Куэрнаваки: пойдемте же и найдем ее. Они пошли за ней и сказали ей: тебя ищет Мишкоатль, из-за тебя он причиняет вред твоим младшим сестрам… И снова пошел Мишкоатль, и она вышла ему навстречу, снова не прикрыв свои срамные места, и вновь положила на землю свои щит и свои стрелы. И снова безрезультатно стреляет в нее Мишкоатль… После всего случившегося он овладевает женщиной по имени Чимальман, и она зачинает от него ребенка…»
Во время беременности Чимальман Мишкоатль был убит одним из своих подчиненных, а она вместе с родителями укрылась в Тепостлане, расположенном на территории нынешнего штата Морелос, откуда они были родом. Там и родился сын Мишкоатля, Се Акатль Топильцин Кецалькоатль. Он так и не увидел отца, а мать его также умерла при родах. Имя Кецалькоатля объясняется следующим образом. Он родился в год Первого Тростника, по местному календарю Се Акатль, а при наречении детей именем вместе с другими словами включалось и название года рождения. В соответствии с календарем индейцев это могло быть в 843, 845 или в 947 гг. Поскольку в «Кодексе Чимальпопока» говорится, что он умер тоже в году Се Акатль, можно предположить, что Кецалькоатль прожил 53 года, хотя точных сведений по этому вопросу нет.
Однако мы знаем, что Кецалькоатль предсказывал свое возвращение в один из годов Первого Тростника, и совершенно случайно именно в одно из этих лет на месоамериканский берег ступила нога Эрнана Кортеса. Можно предположить, что тогдашний правитель ацтеков, Моктесума Шокойоцин решил, что Кортес и был Кецалькоатлем, вернувшимся, чтобы вновь завладеть своим троном. (Автор повторяет здесь широко распространенную в зарубежной литературе, но неправильную версию об отождествлении ацтеками Кортеса с вернувшимся богом Кецалькоатлем. Подробнее об этом см.: Гуляев В. И Сколько раз открывали Америку? М., Знание, 1978, с. 22-27; Гуляев В. И. По следам конкистадоров. М., Наука, 1976, с. 46-49. )
Топильцин означает «наш принц», а Кецалькоатль – «драгоценный или пернатый змей». Наш Принц Первый Тростник Пернатый Змей родился в благородном семействе и воспитывался своими дедушкой и бабушкой в Тепостлане, по культурным традициям, тесно связанным с упоминавшимся ранее Шочикалько, который, возможно, представляет собой географический Тамоанчан. В обоих городах воздавали почести Кецалькоатлю-богу. По этой причине главная пирамида Шочикалько украшена огромными пернатыми змеями. Так и воспитывался Топильцин, взявший имя своего бога.
Через некоторое время Кецалькоатля призвали занять трон Кулуакана, захваченный узурпаторами после убийства его отца Мишкоатля. Предание гласит, что Кецалькоатль принял предложение, возвратился в долину Мехико, отыскал останки своего отца и возвел его в ранг божества. Тело отца он захоронил на Холме Звезды, где был воздвигнут храм. Победив узурпатора, примерно в 980 г. он решил обосноваться в Туле. Некоторые историки предполагали, что Кецалькоатль является основателем последней столицы тольтеков, однако в «Кодексе Чимальпопока» говорится, что до этого он бывал в Толланцинко, нынешнем Тулансинго, штат Идальго, в год 12 Акатль (это может быть 870, 922 или 974 г.), и стал правителем Тулы после Уэцина. Это означает, что Тула уже существовала, поскольку до этого у нее были другие правители – в год 3 Акатль, т. е. в 873, 925 или 977 г. В настоящее время наиболее признанной датой появления Кецалькоатля в Туле считается 980 г.
Наконец, в «Кодексе Чимальпопока» говорится об изгнании Кецалькоатля из Тулы, так же как и о его рождении, имевшем место в год 1 Акатль, что могло быть в 895, 947 или 999 гг. Интересно отметить, что все важнейшие события в жизни Кецалькоатля, так же, как мы видели, и его смерть, случились в год Тростника.
Огромные трудности, связанные с дифференциацией Кецалькоатля-бога и Кецалькоатля-человека, вызваны тем, что в текстах, переданных индейцами Саагуну, информаторы смешивают обоих персонажей, равным образом как и исторические и мифологические черты. Вот как проявляется эта путаница в тексте, рассказывающем о домах, которые строились в Туле по приказу Кецалькоатля:
«Там был также храм, принадлежавший жрецу по имени Кецалькоатль, гораздо более тщательно отделанный и изысканный, чем его дома; в храме имелось четыре помещения: первое, выходившее на восток, было из золота и называлось оно золотым домом, поскольку в качестве облицовки там использовались золотые пластинки, тщательно подогнанные друг к другу; второе помещение выходило на запад и называлось оно изумрудным или бирюзовым домом, поскольку внутри его была отделка из плотно пригнанных различных камней, образовавших мозаику, вызывающую огромное восхищение; следующее помещение, обращенное к полудню – так называли юг, – было из различных морских раковин, а в качестве облицовки использовалось серебро; эти раковины, покрывавшие все стены, были так искусно подогнаны, что нельзя было обнаружить места стыковки; четвертое помещение, выходившее на север, было богато украшено красными камнями, яшмой и раковинами. Был у него и другой дом, убранный перьями, внутри дома перья заменяли облицовку, и в этом доме было тоже четыре комнаты: в первой, обращенной к востоку, в качестве покрытия стен использовались роскошные желтые перья, они были очень изящными и разнообразными; другое помещение, выходившее на запад, называлось комнатой плюмажей и там в качестве покрытия стен использовались различные роскошнейшие перья, в том числе и перья одной птицы нежно-голубого цвета; все эти перья искусно переплетались и склеивались в подобие ковров, развешанных по внутренним стенам, из-за чего его называли кецалькалли, что означает комната богатых перьев;
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15