А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Не секрет, что как только сами знатные особы видели или угадывали такое к себе внимание, не стесняясь давали это почувствовать тому, кто окружал их столь неприятным надзором.
— Черт побери, — сказал начальник полиции, остановившись, с выражением сильного гнева, — сегодня все соединилось, чтобы осложнить мое существование! Эти непонятные дела Петушиного Рыцаря, это покушение на жизнь дочери Даже, эта новая история с поляком, которая ставит меня в самое щекотливое положение! Что делать? Пора, однако, действовать, — решил Фейдо после минутного молчания.
Он сильно дернул за шнурок звонка.
XV
Служанка
— Жильбер прав, — сказал Даже, — следует действовать именно таким образом.
— Вы позволите мне поступать так, как я сочту целесообразным? — спросил Жильбер.
— Позволяю. Сделайте все, но мы должны раскрыть тайну этого злодеяния! Дочь моя! Мое бедное дитя!
— Успокойтесь ради Бога, будьте мужественны!
— Хорошо, делайте, как знаете!
Этот разговор проходил в комнате за салоном Даже. Салон имел один выход во двор, другой — в коридор и комнаты, а третий — в лавку. Была ночь, и лампы горели. Даже, Жильбер и Ролан сидели за круглым столом, на котором находились письменные принадлежности.
— Ты одобряешь мой план действий? — спросил Жильбер Ролана.
— Да, Жильбер, я знаю, как ты любишь мою сестру, я знаю, какой ты человек. Я заранее одобряю все, что ты сделаешь.
Жильбер встал и открыл дверь, которая вела в салон.
— Феб! — позвал он.
Прибежал подмастерье парикмахера.
— Позовите Иснарду и Жюстину, мне необходимо поговорить с ними… — Леонар! — опять позвал Жильбер.
Второй подмастерье подошел к нему.
— Попросите месье Рупара, чулочника и его жену прийти сюда. Потом зайдите в магазин мадам Жонсьер, жены парфюмера, в магазин мадам Жереми, портнихи, и тоже попросите этих дам прийти сюда сейчас, не теряя ни минуты.
Подмастерье бросился исполнять приказ.
— Зачем вы просите прийти сюда всех этих людей? — спросил Даже с беспокойством.
— Предоставьте мне действовать, вскоре вы сами узнаете все, — отвечал Жильбер.
Обе служанки пришли вместе с Фебом.
— Как состояние Сабины? — спросил Дажб.
— Без изменений, — ответила Жюстина. — Она неподвижна, однако мадемуазель Кинон говорила сейчас мадемуазель Нисетте, что ее дыхание стало ровнее.
Даже поднял глаза к небу, благодаря Бога.
— Разве мадемуазель Кинон не хочет хотя бы немного отдохнуть? — спросил Ролан.
— Нет, — отвечал Жильбер, — она объявила, что всю ночь просидит возле Сабины и выйдет из комнаты только тогда, когда Сабина узнает ее и улыбнется.
— Как мне благодарить ее? — сказал Даже. — Она — добрый гений, охраняющий мою дочь.
Дверь комнаты отворилась, и вошел третий подмастерье, Блонден.
— Виконт де Таванн вернулся из Версаля? — спросил Жильбер.
— Нет еще, — отвечал подмастерье, — но как только он вернется, первый камердинер отдаст ему ваше письмо.
— Хорошо! — сказал Жильбер, знаком разрешив подмастерью уйти.
Через пять минут Рупар, Урсула, мадам Жереми и мадам Жонсьер сидели в комнате за салоном и смотрели друг на друга с выражением нескрываемого любопытства. Две служанки стояли у камина, три подмастерья — у стеклянной двери, отделявшей комнату от салона.
— Друзья мои! — начал Жильбер. — Вы все глубоко огорчены трагическим происшествием, поразившим нас; вы все любите Сабину. Вы жаждете так же, как и мы, узнать правду, раскрыть это злодеяние. Вы нам поможете, не правда ли?
— Да-да! — отозвались в один голос мадам Жереми, мадам Жонсьер и Урсула.
— Очевидно, что свет истины — это великий общественный светильник! — патетически воскликнул Рупар.
— Молчи! — перебила Урсула, толкнув мужа локтем.
— Начнем по порядку, — сказал Жильбер. — В котором часу вы вчера уехали в Версаль? — обратился он к Даже.
— В восемь утра.
— И вы не возвращались сюда ни днем, ни вечером?
— Нет.
— Когда вы уезжали, в каком расположении духа была Сабина?
— Она была, как обычно, весела, счастлива, я не видел и тени печальных мыслей в ее глазах.
— Она спрашивала вас, когда вы вернетесь в Париж?
— Этим она не интересовалась.
— Можете сообщить что-либо еще? Припомните хорошенько.
— Нет, ничего особенного не припоминаю.
— А ты, Ролан, в котором часу оставил сестру?
— Я вернулся ужинать в шесть часов. Сабина была весела, по обыкновению. Она спрашивала меня, приходил ли ты в мастерскую. Я ей отвечал, что ты не был, тогда она немножко расстроилась. Я ей объяснил, что ты должен заниматься с оружием в своей лавке на набережной и что я увижу тебя вечером, потому что мы будем работать вместе. Она снова улыбнулась. Потом спросила меня, говорил ли я с тобою о Нисетте. Я ответил, что прямо сказал тебе о моих намерениях и желаниях. Сабина поцеловала меня. Мысль о двойном союзе очень обрадовала ее. Когда я расстался с ней, она была взволнованна, но это было радостное волнение.
— В котором часу ты ее оставил? — спросил Жильбер.
— Около восьми вечера.
— И после того не виделся с ней?
— Я увидел ее только сегодня утром, когда ее принесли.
— Ты вернулся домой вечером?
— Да. Я прошел в свою комнату, думая, что Сабина уже спит.
— И ты ничего не заметил ни снаружи, ни внутри дома, что указывало бы на следы насилия?
— Ничего.
— Это все, что ты знаешь?
— Совершенно верно.
Жильбер сделал знак Фебу подойти.
— Что происходило здесь вчера вечером? — спросил он.
— Ничего особенного, — ответил подмастерье. — Леонар и Блонден знают это так же, как и я. Мадемуазель Сабина сидела в салоне целый вечер и вышивала.
— Приходил кто-нибудь?
— Камердинер маркиза де Коссада, лакей главного откупщика Бежара и камердинер герцога Ларошфуко.
— Больше не было никого?
— Кажется, нет.
Феб вопросительно взглянул на своих товарищей.
— Нет, больше никого не было после того, как ушел месье Ролан, — сказал Леонар.
— Никого, — прибавил Блонден, — только мадам Жонсьер и мадам Жереми приходили посидеть с мадемуазель.
— Да, — начала Жереми, — я…
— Извините, — перебил ее Жильбер, — я сейчас выслушаю вас, но позвольте мне продолжать по порядку. В котором часу вы закрыли салон? — обратился он к подмастерьям.
— В половине десятого.
— Запирая двери и окна, вы ничего не заметили, ничего не увидели?
— Решительно ничего. Мадемуазель Сабина пела, когда мы запирали ставни.
— Да, — прибавил Феб, — мадемуазель Сабина казалась очень веселой.
— Она не собиралась никуда идти?
— Кажется, нет.
— Вечером не приносили писем?
— Не приносили ничего.
— Закрыв салон, — продолжал Феб, — мы пошли наверх, между тем как мадемуазель провожала этих дам по коридору.
— Вы ничего больше не знаете?
— Ничего, — ответили три подмастерья.
— А ночью вы ничего не слышали?
— Решительно ничего.
Жильбер обернулся к мадам Жереми и к мадам Жонсьер.
— А что известно вам? — спросил он.
— Ничего существенного, — ответила мадам Жереми. — Мы пришли провести вечер к Сабине и, по обыкновению, вышивали вместе с ней. Мы уходили, когда запирали салон, и она проводила нас через дверь в коридор. С нею была Иснарда, она светила нам.
— Мы пожелали Сабине спокойной ночи, — добавила мадам Жонсьер, — и больше мы не знаем ничего.
— А позже, вечером или ночью, вы ничего не слышали?
— Ровным счетом ничего, — сказала мадам Жонсьер, — что могло бы привлечь мое внимание.
— Я не слышала ни малейшего шума, — прибавила мадам Жереми.
— Я тоже, — сказала Урсула.
Жильбер посмотрел на служанок и спросил:
— Кто из вас оставался последней с мадемуазель Сабиной? — спросил он.
— Иснарда, — с готовностью ответила Жюстина. — Она всегда ухаживает за мадемуазель больше, чем я. — Посторонившись, чтобы пропустить Иснарду вперед, она сказала: — Говори же!
— Я ничего не знаю, — сказала Иснарда, и лицо ее вспыхнуло.
— Ты оставалась с Сабиной, когда она заперла дверь в коридор? — спросил Жильбер.
— Кажется… — пролепетала служанка.
— Как? Тебе кажется? Ты в этом не уверена?
— Я… не знаю…
— Кто запер дверь: она или ты?
— Ни она, ни я…
— Но кто же?
— Никто…
— Как! Никто не запирал дверь из коридора на улицу?
Иснарда не отвечала, она нервно теребила конец фартука, потупив взгляд.
— Отвечай же! — с нетерпением сказал Жильбер. — Ты оставалась последней с Сабиной?
— Я не знаю…
— Ты провожала ее в комнату?
— Я не знаю…
— Приходил ли к ней кто-нибудь, пока ты была с ней?
— Я не знаю…
При этой фразе, повторенной в третий раз, Жильбер посмотрел на Даже и Ролана. Отец и сын выглядели сильно взволнованными.
— Иснарда, — горячо сказал парикмахер, — ты должна объяснить…
— Сударь, — сказала служанка, сложив руки, — умоляю вас, не спрашивайте меня ни о чем!
— Почему же? — вскричал Ролан.
Жильбер снял распятие со стены и подал его Иснарде.
— Поклянись над этим распятием, что ты не знаешь ничего, что ты не можешь ничего сообщить нам, а я тебе поклянусь, что не стану тебя больше ни о чем расспрашивать.
Иснарда молчала.
Лицо служанки сделалось бледнее савана. Она продолжала безмолвствовать, но губы ее дрожали.
— Клянись или отвечай! — приказал Жильбер грозным тоном.
Иснарда зарыдала.
— Говори же! Отвечай! Объяснись! — взволнованно закричал Даже.
— Сударь, умоляю вас… — сказала Иснарда, молитвенно сложив руки, и упала на колени перед парикмахером.
— Говори! Скажи все, не скрывай ничего! — уговаривали ее в один голос мадам Жереми и мадам Жонсьер.
— Говори же, — прибавила Жюстина. Иснарда стояла на коленях с умоляющим видом.
— Еще раз спрашиваю тебя: будешь ли ты говорить? — сказал Жильбер.
— Как! — закричал Даже. — Моя дочь ранена, она умирает, она не может говорить, а эта гадина не желает нам отвечать!
— Значит, она виновата! — сказал Ролан жестко. Иснарда вскочила:
— Я виновата?!
— Почему ты не хочешь говорить?
— Я не могу.
— Почему?
— Я поклялась спасением моей души ничего не говорить.
— Кому поклялась? — спросил Даже.
— Вашей дочери.
— Сабине? — удивился Жильбер.
— Да, сударь.
— Она сама потребовала от тебя клятву?
— Она приказала мне.
Все присутствующие переглянулись с удивлением. Очевидно, никто не ожидал, что Иснарда причастна к этому трагическому и таинственному происшествию. Жильбер подошел к служанке.
— Скажи нам все! — вскричал он.
— Убейте меня, — отвечала Иснарда, — но я ничего рассказывать не стану!
— Что же может заставить тебя говорить? — вскричал Даже.
— Пусть ваша дочь снимет с меня клятву.
— Ты с ума сошла! — закричал Ролан. — Как! Моя сестра сделалась жертвой ужасного злодеяния, а ты не хочешь объяснить нам, ее отцу и брату, обстоятельств, сопровождавших это преступление! Еще раз повторяю: берегись! Отказываешься отвечать на наши вопросы — значит, ты виновна.
— Думайте что хотите, — сказала Иснарда, — я дала клятву и не буду говорить до тех пор, пока сама мадемуазель Сабина мне не прикажет.
Губы Жильбера были очень бледны, а брови нахмурены. Он выглядел сильно обеспокоенным. Глубокое изумление выражалось на лицах всех женщин. Подмастерья, по-видимому, ничего не понимали. Добрый Рупар с начала допроса таращил глаза и временами раскрывал рот, что, по словам его жены, означало усиленное размышление.
Настала минута торжественного молчания, которое нарушил Рупар:
— Как это все запутано, — заявил он. — Очень запутано! Так запутано, что я даже не понимаю ничего! Эта девушка не говорит: можно подумать, что она немая, но…
Жильбер схватил руку Иснарды.
— Ради жизни Сабины ты будешь говорить?
— Нет, — отвечала служанка.
— Ты не хочешь?
— Не могу.
— Ну, раз так…
— Месье Даже! Месье Даже! — послышался громкий голос с верхнего этажа.
Даже вскочил.
— Что случилось? — спросил он хриплым голосом.
— Идите сюда скорее!
— Боже мой! Что опять случилось? — прошептал несчастный отец, прислонившись к наличнику двери.
Раздались легкие шаги, и Нисетта вбежала в салон; она казалась глубоко взволнованной.
— Скорее! Скорее! — звала она. — Вас спрашивает Сабина.
— Сабина? — вскричал Даже и бросился наверх, как сумасшедший, которого ничто не может остановить.
— Месье Ролан! Месье Жильбер! Поднимитесь к нам, — донесся голос Кинон.
— Сабина очнулась? — спросил Жильбер, взяв за руку Нисетту.
— Да, — ответила молодая девушка, у которой были слезы на глазах, — она пришла в себя, узнала нас, поцеловала и спрашивает вас.
— Пойдемте! — закричал Ролан. Жильбер схватил Иснарду за руку.
— Иди и ты! — сказал он. — Теперь мы узнаем все.
XVI
Ночное происшествие
Сабина, с лицом чуть порозовевшим и с полуоткрытыми глазами, сидела на постели, поддерживаемая рукой мадемуазель Кинон.
Прелестную картину представляла собой эта очаровательная женщина в расцвете лет и красоты, в блистательном и элегантном наряде, окружившая заботой юную девушку, к которой начали возвращаться силы.
Даже, боясь вызвать кризис, осторожно приблизился к Сабине. Сабина нежно улыбнулась, увидев отца, и протянула ему свою бледную руку.
— Дочь моя! — сказал Даже со слезами, которых не мог сдержать.
— Папа! Мне гораздо лучше, — прошептала Сабина. Нисетта, Ролан и Жильбер вошли в комнату, за ними — друзья и служанки. Подмастерья остановились на площадке, не решаясь проследовать в комнату. Сердца у всех сильно бились, собравшиеся были охвачены сильным волнением.
— Она может говорить, — сказала Кинон.
Ролан и Нисетта подошли ближе. Жильбер остался позади.
— Как прекрасна жизнь! Ведь мне казалось, что я уже умерла, — тихо продолжала Сабина. — Подойдите все, я хочу всех видеть… Боже мой! Мне кажется, будто мы были в разлуке несколько веков.
Взор девушки, попеременно устремлявшийся на всех, кто окружал ее, остановился на Жильбере. Глаза ее моментально оживились.
— Сабина! — сказал Жильбер, подходя. — Сабина! Что с вами произошло?
— Зачем вы мне писали? — отвечала Сабина, устремляя на него глаза.
— Я вам писал? — спросил Жильбер с глубоким удивлением.
— Это письмо и стало причиной моего несчастья! — прошептала Сабина.
— Что вы этим хотите сказать?
— Я говорю о письме, которое вы мне прислали…
— Я вам прислал письмо? Но когда?
— Вчера вечером…
В тоне ответа было такое изумление, что все присутствующие переглянулись и подумали, что Сабина еще не пришла в себя.
— Она еще в бреду, — прошептал Даже.
— Нет, отец, нет! — с живостью сказала Сабина, которая расслышала шепот Даже. — Нет, я в полном рассудке.
— Но я вам ничего не писал, — сказал Жильбер. Сабина с трудом подалась вперед.
— Прошлой ночью вы не оставляли для меня письма?
— Конечно, нет!
Сабина провела рукой по лбу.
— Боже мой, — сказала она, — это ужасно! Ты был вчера ранен? — вдруг спросила она Ролана.
— Я? — воскликнул тот с удивлением, подобным удивлению Жильбера. — Нет, сестра, я как видишь, цел и невредим.
— Ты не был ранен прошлой ночью, когда работал в мастерской?
— У меня ни малейшей царапины.
— Господь! Сжалься надо мной! — прошептала Сабина с искренним выражением горя.
В комнате наступило молчание. Все переглянулись. Жильбер приблизился к постели.
— Мы должны знать все, дорогая Сабина, — начал он спокойным голосом. — Вы чувствуете в себе силы ответить на наши вопросы?
— Да.
— А воспоминания, которые я вызову, вас не испугают?
— Они испугали бы меня, если бы я была одна, но вы здесь… возле меня… я не боюсь… при том… это письмо… я должна узнать…
Она заметно побледнела.
— Может быть, было бы благоразумнее подождать, — заметила Кинон.
— Ты не в силах говорить, — сказала Нисетта.
— Пусть Сабина не говорит, — сказал Жильбер, — но пусть она прикажет Иснарде говорить, и мы, может быть, узнаем…
— Позвольте мне отдохнуть несколько минут, — ответила Сабина, — а потом я сама расскажу все, что вы хотите узнать… Я сама многого не понимаю…
Силы, по-видимому, постепенно возвращались к молодой девушке. Кинон поправила подушки в изголовье, чтоб ей удобнее было полулежать. Все встали около кровати полукругом. Сабина закрыла глаза и как будто собиралась с мыслями; она сделала движение, и на губах ее замер вздох.
— Я помню все… — начала она, — салон заперли… Ролан ушел работать… Феб, Леонар и Блонден пошли наверх… Кажется, было около десяти часов…
— Точно так, — сказал Феб. — Была половина десятого, когда мы начали запирать салон.
— Я сидела с мадам Жонсьер и мадам Жереми, — продолжала Сабина, лицо которой оживилось. — Эти дамы собрались уходить… Иснарда светила, когда мы шли по коридору. Я стояла на пороге и смотрела, как мадам Жонсьер вошла к себе первая, а мадам Жереми чуть позже. В ту минуту, когда мадам Жереми заперла свою дверь, я собралась войти в коридор и запереть свою. Тогда я увидела мелькнувшую тень. Я невольно испугалась, повернулась и вошла в коридор… Иснарда по-прежнему мне светила. Мы были одни. В ту минуту, когда я поставила ногу на первую ступень лестницы, на улице послышались торопливые шаги и быстро стихли.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51